Вместе

— Малфой? Ты там? — Гарри забарабанил по двери спальни. Тишина. Он усилил напор. Зайти к Драко с недавних пор перестало быть хорошей идеей — Гарри больше не хотел ссор по поводу личного пространства и чужого дома. — Что, ради Мерлина? — дверь приоткрылась и высунулось раздраженное лицо Драко с падающими набок влажными волосами. — Прилетела сова от Рона, они придут пораньше, его отпустили с работы, а у Гермионы выходной. — Черт, — только и сказал Малфой, обдумывая информацию. Гарри знал, что тот был не в восторге — и так старался оттянуть момент визита Рона и Гермионы, а теперь времени еще меньше, — и скоро они? — Не знаю, где-то через час? Драко негромко выругался и потянул на себя дверь, впуская Поттера. На того сразу дыхнуло паром — Малфой в кипятке моется? — Вообще не умеют приходить вовремя, — Драко отошел к зеркалу и вооружился расческой, начиная стремительно приглаживать волосы. И неизменно начал ворчать. — Пораньше отпустили, и сразу пожаловали, тоже мне. Гарри не стал напоминать, что тот сам согласился на Рона и Гермиону. Предполагалось, что канун Рождества они отметят вдвоем без лишнего шума, только под вечер выберутся к людям. Обоих это устраивало, ведь само Рождество Гарри надо было провести с семьей Уизли, а Драко с Панси, или наедине — выражаясь языком Гарри, сдохла социальная батарейка. Кто бы мог подумать, что Малфой такой интроверт. Но Поттер помнил реакцию Драко на друзей в больнице и не мог это так оставить — им пять лет не пересекаться? Проще прояснить недопонимания раз и навсегда. Малфой согласился на удивление быстро, видимо, сам подумывал об этом. В итоге, обед они проведут с Роном и Гермионой под клятвенное обещание Гарри «я с ними поговорил, вы не поссоритесь». Он вообще сомневался, что возникнут проблемы — не школьники уже. Гермиона тоже поддержала его, ведь сама устала от всяких «подожди в коридоре, пока Малфой не уйдет». Рон был скептичен, как всегда, но пообещал не устраивать скандалы. Гарри же был намерен с пользой провести нежданный отпуск, который ему всунула Мередит «от греха подальше», а колдомедики вообще почему-то запретили активное времяпровождение, что означало, никаких погонь, драк и квиддича. За последнее было обиднее всего. Гарри был уверен, что почти не пострадал, зачем перегибать. — Подай мне ту рубашку? — попросил Драко, не отрываясь от укладывания волос. На стуле висела идеально выглаженная одежда без единой неровности — Малфой всегда так усердствует, когда волнуется? Гарри послушно протянул ему рубашку и только сейчас заметил, что Драко стоит в футболке. Самой простой, приглушенно голубого цвета, даже магловской. Это было настолько неожиданно, что Поттер даже растерялся. Он всегда видел Драко только в официальной одежде с длинным рукавом. — Что? — Ты в футболке?.. Малфой немного смутился, но ответил: — А ты думал, из душа выхожу в пиджаке? Рубашку дай, — и протянул левую руку. Внимание Гарри моментально переключилось на пятно, пестревшее у Драко на левом предплечье — Черную метку. Она была не такой, какой Гарри ее помнил — потускневшая, даже с какими-то буграми и царапинами. — Ч-черт… — Драко проследил взгляд Поттера и быстрым движением завел руку за спину, едва не задев створки зеркала. Повисло молчание. Тема метки и пожирательства перед приходом Рона с Гермионой была просто наихудшей, и Гарри не знал, что сказать, чтобы сгладить ситуацию. — Ты же знаешь, что можешь не скрывать, ведь так?.. — он нервно провел рукой по задней стороне шеи. — Сам разберусь, — Малфой отвернулся, но Гарри видел его покрасневшую от стыда шею. Почему-то тоже стало стыдно, словно он подсмотрел нечто сокровенное. Вопреки реакции Драко, Поттер действительно не хотел посадить его в Азкабан от одного взгляда на клеймо. Он переловил больше десятка беглых Пожирателей, насмотрелся на метку сполна. Да, она ассоциировалась с самым худшим — смертью и войной. Но то, что было у Малфоя… Это бледная тень, отпечаток прошлого, которое теперь не играет роли. Не потому что война давно закончилась, а из-за отношения Малфоя к метке. Из-за того, что тот стыдливо прятал предплечье, ставя её наличие в вину самому себе, носил длинные рукава в жару. Гарри просто не мог серьезно воспринимать именно эту метку. — Правда, я ведь не виню тебя, ты можешь не париться в рубашках, — деликатно продолжил он. Малфой вновь не удостоил его ответом и попытался застегнуть пуговицы, но пальцы лихорадочно соскальзывали. Нервничает. Гарри попытался зайти с другой стороны. — Ну можно с ней что-то сделать? — Что? Отрезать руку? — Драко горько усмехнулся. — Прости, пока не готов. Заклинания, зелья, семейные проклятья, огонь — пока не помогло. — А если-… Постой, огонь? Ты что… пытался ее выжечь? — ужаснулся Гарри. Не мог же Малфой до этого дойти? Или мог? Тот мгновенно понял, что сказал лишнего — весь подобрался, скрестил руки в защитном жесте, не забыв расположить их так, чтобы метки не было видно. — Я бы посмотрел, что ты сделал на моем месте. Когда рядом с тобой вечное напоминание о том, кем ты был и из-за чего тебя ненавидят, — резко огрызнулся он. — ты бы не пытался избавиться от этого? Гарри наконец понял, почему метка была блеклой — из-за обожженной кожи. Вот и как ему хватило мозгов… — Ты не Пожиратель и никогда им не был. Если что, в суде я тебя защитил не потому, что хотел, чтобы ты остался мне должен. Сам подумай, какой из тебя маньяк? Маньяки это те с тремя трупами, а за школьное поведение в Азкабан еще не сажают. Гарри попытался коснуться его плеча, но Малфой сделал шаг назад, давая понять, что не настроен на нежности. Возможно, не стоило поднимать эту тему перед и без того волнующим событием, но Гарри не хотел, чтобы Драко продолжил себя винить ни за что. В школе он был поехавшим, но Пожиратель из Малфоя такой же, как из Поттера балерина. — Отвали, — буркнул Драко и натянул рукав до самых пальцев. Но Гарри видел, что тот был одновременно смущен и благодарен за последние слова. Когда-нибудь он поймет, что проявлять чувства это не слабость. Поттер замялся — надо накрыть на стол, а уйти сразу после такого было почему-то неудобно, но и продолжить диалог тоже. Вдруг Драко все еще расстроен? Стоило потом предложить ему сделать татуировку поверх метки, если тот с таким воспитанием не посчитает их «тюремными наколками для маргиналов». От размышлений, через сколько будет уместно уйти, Гарри спас раздавшийся шум из столовой — что-то разбилось. Он с Малфоем синхронно повернули головы к двери, но в отличие от недоуменного лица второго, Гарри догадывался, что могло быть источником шума. — Надеюсь, это не твой сервиз… — Что? Ты доверил Кикимеру расставлять семейный фарфор? — от вспыхнувшего негодования Драко уже забыл про метку. — Не мог меня подождать? — Ну, у меня он ничего еще не бил, — попытался оправдаться Гарри. Вряд ли это фарфор, Кикимер еще хочет пожить. — А у тебя посуда из восемнадцатого века? Драко, не дожидаясь ответа, схватил со стула пиджак и понесся в коридор. По пути говорил что-то про то, если пострадал его сервиз, то блэковское отрубание голов покажется Кикимеру настоящим раем. Гарри это порадовало — Малфой остается Малфоем несмотря ни на какие метки и чувство стыда. Хотя открыт вопрос — зачем ему посуда трехсотлетнего возраста?

***

Малфой сидел навытяжку, будто перед огромной делегацией, а не двумя друзьями Гарри. Те не особо отличались по настрою — Гермиона чудом сделала хвост, видно, чтобы не раздражать Драко волосами в еде, и переминала из руки в руку вилку. Про Рона говорить не стоило — как бы не сорвался, хотя ничего еще не случилось. Но это недовольное лицо… Ладно, он и не ожидал, что будет легко. Рон неожиданно пошарил в куртке, вытаскивая что-то. Гарри напрягся, но тот поставил на стол бутылку вина. — От Билла досталось это вино, сказал хорошее. Не особо разбираюсь, но выглядит неплохо, нали-… — Я не пью! — вдруг заявил Малфой. Рон недоуменно замер, держа в руке наклоненную бутылку. Гарри молился всем магловским богам, чтобы тот не принял это на свой счет — что Драко не хочет пить в его компании, хотя в школе его часто видели в компании с тайно пронесенным огневиски. — Я тоже, пожалуй, не буду, день на дворе, — Поттер попытался разрядить обстановку. Сказать Рону причину такой внезапной трезвости он не мог, и сам бы предпочел воздержаться. Алкоголя ему хватило. — Как знаешь, — Рон спрятал бутылку обратно и вцепился в ручку чашки с такой силой, словно хотел ее раздавить. Разговор не клеился. Гермиона рассказывала о документах на заграничное обучение, но Гарри не представлял, как развить из этого полноценную беседу. Рону было откровенно неинтересно и он цедил чай, а Драко изучал взглядом картину напротив так, словно видел ее в первый раз и она не висит в их особняке не первое столетие. Поттер разламывал ножом кусок мяса. Вмешаться сейчас или не стоит? Да если он и вмешается, что сказать? Боковым зрением он что-то уловил — Драко кинул на него короткий молящий взгляд, но не проронил ни слова, чтобы начать диалог самому. Гарри стоически вздохнул, беря на себя роль посредника. — На днях был в издательстве, встретил одного типа, чисто Локонс. Пытался мне всунуть свою книгу по истории магии, говорил, ее едва ли не Хогвартс берет в программу. Еле свалил, там еще и камеры подтянулись, — рассказал он о первом, что пришло на ум. — Это был Эррол Хейвуд? — вдруг встрепенулась Гермиона. — Вроде да?.. — Тогда его можно отправлять в психушку к Локонсу, они подружатся, — вдруг мрачно заявил Драко. Гарри едва не подавился — это были его первые слова за обед. Он полагал, что Малфой так и просидит, играя в молчанку. — Почему? — В его учебнике правды, как у Локонса, наплел ерунды и пытается продать таким же дурачкам. — Я вот то же самое пыталась сказать, но нет, он же ученый. Первый же параграф, и он выдвигает теорию о едином происхождении всех магических видов, — вклинилась Гермиона, придвигаясь поближе к Малфою. — А дальше еще хуже, по его мнению драконы стали средством передвижения в пятом веке, — Драко раздраженно махнул рукой. — Он сам это выдумал, что ли? Рон смерил их ошалевшим взглядом и попытался что-то сказать, но Гарри пнул его по ноге. Это уже интересно… Малфоя интересует история до такой степени, что он готов забыть все раздоры? Что бы это ни было, не стоит этому мешать. Драко и Гермиона совсем забыли про еду, с таким трудом приготовленную Кикимером, и углубились в обсуждение автора учебника. Гарри не понимал ни слова — делать ему было нечего в школе, Бинса слушать. Но Драко, видимо, слушал — Гарри не знал до этого момента человека, который мог бы в полную меру поддержать диалог с Гермионой. Он никогда не интересовался, как у Малфоя с оценками. Учился тот явно лучше него, но это ожидаемо от звезды Слизерина и сына Люциуса Малфоя. Однако выглядело, будто знания сами запрыгивали в голову Драко, так как Гарри не мог представить его, сидящего ночью за учебником. А вот оказывается как… — Не знаю, кем надо быть, чтобы предположить, что к седьмому восстанию гоблинов подтолкнула денежная реформа и начавшаяся инфляция галлеона. — Да, это было прямым вытекающим, тем более после негласной коронации Людвиго Пятого были изменены условия кодекса-… Гарри постарался подавить смех за глотком чая, но получилось откровенно плохо, как будто он хрюкнул в чашку. Стоило сблизить Малфоя и Гермиону раньше, сколько общего на одних гоблинах нашли, а есть еще другие школьные предметы. Драко и Гермиона воодушевленно перешли с гоблинских восстаний на роль советников при каком-то перевороте. Гарри же наслаждался внезапной идиллией между такими разными людьми. Рон с непонятным выражением лица сминал вилкой еду с посылом «что я здесь делаю». Поттер пересел поближе, чтобы не оставлять его одного слушать курс истории магии за семь лет. — Ну как он тебе? — шепнул Гарри. — Я ему не нравлюсь. — Ну так и он тебе, Рон. Странно требовать того, что сам не исполняешь. Рон приподнял брови и посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Как он может мне нравится? Ты забыл, что он в школе вытворял? — Рон замолчал и посмотрел в сторону, где Драко дискутировал с Гермионой. — Ну, сейчас он ничего… Я не мог представить, что они так скоро найдут общий язык. И что вообще найдут. Гарри сделал еще глоток чая и прикрыл глаза, расслабляясь. На фоне жужжали голоса Драко и Гермионы. Оставлять их одних не стоило, но и мешать неожиданному диалогу тоже. Хотя ему с Роном тоже надо было что-то делать, а не выступать в роли молчаливых телохранителей порядка. — Хочешь, в шахматы сыграем? — играть с Роном было заведомо проигрышно, но хотелось развлечься.

***

За полтора часа Гермиона и Малфой успели обсудить большинство гоблинских восстаний, концентрацию лепестков календулы в Обеззараживающем зелье и историю возникновения трансфигурации. У Гарри от их разговоров начинала медленно плыть голова, а пять проигранных партий не прибавляли азарта. В конце концов он не выдержал, схватил обоих и потащил на улицу, предоставив Малфою право познакомить Рона и Гермиону с цветами в саду, от которых в декабре осталось одно название. Поттеру только оставалось вкидывать нейтральные темы, к обсуждению которых подключался и Рон. Стоило тому вспомнить шахматную партию на первом курсе, а Малфою вежливо усомниться, что Рон честно выиграл у Макгонагалл, шахматы перекочевали из-за обеденного стола на ковер в гостинной. Теперь два непримиримых врага уселись на полу, развернув партию. И, судя по всему, дела Малфоя шли не так хорошо. — Конь на е5. Малфой неосознанно прикусывал губу и пытался увести своего короля в безопасное место. Гарри мало что смыслил в шахматах, но играл Драко со знанием дела — хотя бы потому, что не потерпел поражение через пять минут, как он сам. — Ладья на d6. Уютно потрескивал камин, снаружи завывал ветер, оставляя на окне заледеневшие узоры. Пара еловых веточек на подоконниках и камине вместо елки и переливающаяся гирлянда не шли в сравнение с устроенными Гарри декорациями неделю назад, но и этого хватало для стойкого ощущения праздника. Однако его создавала не обстановка, а неожиданно спокойная атмосфера. Назвать ее дружелюбной было сложновато, так как чувствовалась напряженность между Роном и Драко, боязнь сказать что-то не то. Но для Гарри это было выше всяких ожиданий. Внизу послышался какой-то шум и сдавленные проклятья. Он нахмурился, но через мгновение выдохнул — Гермиона недавно отошла поздороваться с Кикимером, и тот явно был против. Поттер не понимал, почему она привязалась к эльфу, для которого она стала посланником ада. Хотя бы уже не верещит на весь дом при виде нее. Через пару минут появилась и сама Гермиона. Аккуратно скользнула в комнату, чтобы не отвлекать Драко с Роном и не спугнуть их негласное перемирие, и села рядом. — Всю историю магии уже обсудили? — Правда, я так рада, что хоть кто-то разбирается в истории и понял, что это за шарлатан, — серьезно ответила она. — А то доказываешь людям, а те даже не понимают, о чем речь. Конечно, в этом случае будут появляться такие, как Хейвуд. Гарри почему-то не особо занимало то, что некий человек использует учебники, чтобы выплеснуть свои фантазии. Он вернулся взглядом к Малфою, который, все-таки проиграв, требовал реванша. Живые шахматные фигурки, которые были на стороне Малфоя, тоже потрясали крошечным оружием и что-то выкрикивали другой стороне. Было как-то приятно, тепло на душе от того, что они поладили, его лучший друг и… кто? Жених? Тоже друг? Гарри затруднялся определить, кем он считал Малфоя. Он не испытывал равнодушия — это ясно, но это и не сильные чувства в понимании Гарри. Как к другу или… объекту симпатии. Ведь это не было тем, что он ощущал на четвертом курсе к той же Джинни, Чжоу, чертовому Малфою… Поттер не мог понять, почему Драко стал в какой-то момент казаться ему привлекательным — списывал это на странный подростковый период, все же, ему нравился и Билл. Тогда все было ярко, чувственно, бабочки плясали в животе, стоило любому из «пятерки» просто пройти мимо. И Гарри этим наслаждался, даже не нужна была взаимность. Сейчас же все иначе. Спокойно. Он даже сказал бы, комфортно в долгосрочных масштабах. Малфой каким-то образом нейтрализовал его пыл и раздражение, возникшие на работе; ему часто не приходилось ничего говорить, Гарри переступал порог особняка и уже становилось легче. Несмотря на разные характеры, они притерлись друг к другу, и оказалось, что желание убить другого не так уж велико. Наверное, выбирай Гарри ощущения с будущим мужем или женой, выбрал бы такой же размеренный комфорт, но в глубоком браке, а не вот так сразу… Иначе, как же бабочки и сносящие голову чувства? Впрочем, он уже стал сомневаться, так ли это необходимо для настоящей любви. Гарри не заметил, как развалился на стуле и едва не упал из-за покосившейся ножки. С трудом успел ухватиться за край стола, а дальше его плечи подхватили руки Гермионы. Падение самым безжалостным образом вырвало его в реальный мир, где Малфой и Рон все же доиграли вторую партию, которая закончилась ничьей. — Ты неплохо играл, — ободряюще сказал Рон, — просто не хватает практики. И часто осторожничаешь. Пару месяцев и сможешь соревноваться хоть с Макгонагалл. Малфой что-то ответил; Гарри не уловил его слова, но интонация была далека от враждебной. — Ты уснул? — вдруг отвлекла Гермиона. — Я-… да нет, — растерялся он, — просто задумался. — Мы правда здесь долго сидим, а у вас, наверное, личные планы, там, свидания для прессы? Гарри не стал возражать, поскольку ее слова были правдивы — вечером очередное фиктивное свидание, но в кафе, а не на прогулке, ведь Малфой взбунтовался против ходьбы по морозу. А вот проводить их оказалось проблемой, так как Драко, видимо, не наговорившись с Гермионой, обсуждал с Роном шахматные стратегии и расспрашивал про ту партию на пути к философскому камню. Это он из-за недостатка общения такой разговорчивый? Сам же желал Рождество провести наедине. Гарри хотел предложить Драко поселить у них и Рона, но те наконец расстались, договорившись встретиться потом для следующей игры. — Не знал, что ты такой фанат школьной программы, — ехидно заметил он и, потянувшись, упал на диван. Наконец-то можно разогнуть позвоночник. — Замолчи, — смутился Драко, но попытался это скрыть. — Не читать учебники перестало быть крутым уже после второго курса. Ты бы тоже для разнообразия попробовал. Гарри не догадывался, как ему было найти время на учебу при том, что в школе каждый год как по заказу творилась какая-то фигня, с которой мог справиться только он. — А подарки? Будем обмениваться? — так же быстро подскочил он с дивана. Поттер горел от нетерпения показать то, что приобрел для Драко и прятал несколько дней. — Не рано, Рождество только завтра?.. Ладно, только мне надо сходить забрать подарок, так что ты первый. Гарри привстал и потянулся к верхнему ящику шкафа с сервизами, где хранил подарок. Хочешь спрятать что-то — спрячь в заметном месте, где не делают уборку эльфы, в отличие от спален. — Наткнулся на нее в антикварном магазине, сразу подумал о тебе… Вроде, работает, только заведи покрепче. Он осторожно положил на ладони Драко массивную музыкальную шкатулку, выточенную из слоновой кости. Белизна переливалась с витыми кольцами, которые сходились на золотых застежках. Малфой приоткрыл крышку, высвобождая фигурку балерины, выточенную из такого же белого мрамора. Гарри знал, что выглядела шкатулка впечатляюще, но немного волновался, не сочтет ли Драко это бесполезным подарком. Малфой наконец отвлекся от трепетного созерцания подарка. На секунду Гарри показалось, что тот его сейчас обнимет, как он сам несколько дней назад. После недолгого колебания Драко сдержанно, но с плохо скрываемой ребяческой радостью сказал: — Спасибо. Она чудесна. И протянул Гарри руку. Пожимая худую ладонь, он думал, что немного странно обмениваться официальными рукопожатиями при том, что они живут в одном доме, помолвлены и однажды переспали. Но Малфой уже понемногу начал выбираться из скорлупы, нельзя усердствовать. — А мне что на этот раз? Плакат со снитчем? — Лучше. Светильник-снитч, — ухмыльнулся Драко. — Серьезно? — у него почти перехватило дыхание от восторга. Гарри буквально один раз обмолвился, что ему неприятно спать в темноте из-за кошмаров, а Люмос быстро рассеивается. Малфой должен был излазить весь Лондон, чтобы найти магловский светильник в виде снитча. — Серьезно, пойдем покажу, — Малфой потянул его к своей спальне. Гарри по дороге оглядывался, довольно оценивая, как вписались гирлянды в интерьер Малфой-мэнора. — Я накачал нам Звездных войн, будем смотреть целый день. И на завтра останется, чтобы ты не скучал. Черт-… — он поймал вопросительный взгляд Драко, — те длинные колдографии с космосом, я принес еще, их очень много. Малфой прижал к груди музыкальную шкатулку, словно боялся, что ненароком уронит ее, и поставил на зеркальный столик. Гарри вдохнул запах хвои от еловых веточек на подоконнике, приятно трескучего мороза и откуда-то взявшейся свежей выпечки. Сегодня стоит отдохнуть, ведь предстоит веселое, шумное, но несколько выматывающее Рождество со всей семьей Уизли. Зато Малфой завтра будет мерзляво сидеть под одеялом и пялиться в экран ноутбука, несмотря на то, что ничего не понимает в сюжете. Разве это не мило? — С Рождеством, Малфой. — С Рождеством, Поттер.