city of angels

тэхён знает, что у него нет другого выбора. но это осознание не помогает ему смириться с происходящим. особенно после того, что произошло в его новом доме. после того, как ви продемонстрировал силу, которой у него не должно быть. силу, которую он получил, наверняка вонзая клыки в запястье - или не дай боже - в шею кая. то, что никогда не должно было больше происходить, потому что никто не должен владеть той силой, что течёт у хюнина по венам. порой тэхён задумывался о том, как ему избавить лучшего друга от этого проклятия. останавливало только то, что скорее всего хюнин кай умрёт, если тэхён превратит его обратно в человека. да и к тому же его совет, который постоянно находился рядом, просто бы не позволил ему производить такие манипуляции. они согласились на то, чтобы кан изучал магию только после того, как кай приказал им забыть об этом и оставить тэхёна в покое. иначе они бы так и продолжали надоедать ему. если бы тэхён был там, где он находился раньше, то он бы уже либо зарылся в библиотеку, чтобы найти решение для проблемы, либо же постоянно находился рядом с каем, чтобы уменьшить чужое влияние на него, но теперь его место не там и никто не допустит его ближе к хюнину. и даже тот факт, что в венах кана течёт его кровь не поможет ему. одно дело, когда он был чем-то вроде компаньона императора, которого тот кормил своей кровью, чтобы он жил дольше и остальные терпели его, считая, что в один день их правитель просто свернёт ему шею или же прогонит от себя и у них появится новое развлечение: смотреть как заносчивого человека, который попортил им столько планов, ломает от того, что он больше не получает вампирскую кровь, потому что она хуже наркотика; и совершенно другое, когда его укусил другой вампир. и даже не высокого ранга, а какой-то новорождённый. ниже падать просто некуда. тэхён не знает, как он покажется на балу и как будет терпеть всё эти презрительные взгляды, фальшивые улыбки и слова сожаления, которые ему наверняка скажут великое множество. не знает, как ему подготовить бомгю к тому, что на них будут смотреть свысока и может быть будут оскорблять, потому что это то, чем высшие вампиры любят заниматься. находить тех, кто ниже них по рангу и унижать, самоутверждаться за чужой счёт. но со всем этим можно справиться, только вот... - тэхён-а, - кан вздрагивает, когда со спины его обнимает бомгю, утыкаясь лицом в его шею и ведет носом по ней до роста линии волос, в которые зарывается лицом, глубоко вдыхая. тэхён чувствует, как он невольно расслабляется, волнение постепенно отпускает его и он начинает дышать не так загнанно как раньше. - всё в порядке? - тэхён оборачивается и внимательно смотрит на гю. он не знает, как объяснить всё своему наречённому, как объяснить ему, что его тревожит, как сказать ему о том, что шестое чувство нашептывает ему, что беды не миновать. катастрофа неизбежна и по большей части она произойдёт по вине... чужой смех заставляет его вынырнуть из своих мыслей. тэхён переводит взгляд на стоящих чуть поодаль от них субина и ёнджуна, которые стоят непозволительно близко друг к другу, субин наклонился к старшему вампиру и что-то шепчет ему на ухо, от чего старший только смеётся, прижимая ладошку ко рту и говоря о том, что субин большой дурак. кан смотрит на эту картину с осуждением, но его взгляд цепляется за бомгю, который смотрит на двоих вампиров, которые воспитали его с детской радостью, словно маленький ребёнок, который видит своих родителей бесконечно счастливых и влюблённых, готовых дарить счастье всем вокруг, а у самого кана внутри всё холодеет и сжимается от того, что может случиться дальше. ему нужен план, ему нужны сторонники, но у него нет ни того, ни другого. и времени на то, чтобы найти выход из положения тоже нет. *** дворец нисколько не изменился за всё то время, что тэхён не был здесь. украшения выглядят точно также, как и в прошлый раз, когда здесь проходил бал. скорее всего никто не заморачивался о том, чтобы внести изменения в украшение зала. кай никогда не был заинтересован в украшении помещения, а всё, что интересовало его ближайших советников это впечатление, которое они производят на окружающих, поэтому пока всё так и кричало о своей высокой стоимости и о том, что это редкая безделушка - всё было в порядке. они готовы были потратить большие суммы денег на всё, даже при том, что ничего не сочеталось друг с другом. каждый раз когда из-за горизонта нарисовывался очередной бал - тэхён так и не понял с какой периодичностью или же по какой причине их дают - украшением зала всегда занимался кан. он мог ни у кого не просить совета и не спрашивать мнения, потому что всем было всё равно, хюнин только широко улыбался и говорил, что он полностью доверяет ему, поэтому тэхёну не о чём волноваться, потому что он лучший и у него просто потрясающий вкус. от воспоминаний о его лучшем друге снова защемило в груди, горло свело спазмом и в нём резко пересохло, тэхён схватил стакан с подноса проходящего мимо официанта и даже поднёс его к губам, когда уловил резкий аромат человеческой крови, что ударила по оголённым нервам. к горлу подступил комок тошноты и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы проглотить горечь и желчь обратно. под прицелом множества взглядов тэхён подошёл к столу, за которым собрался его клан, и поставил стакан на него, стараясь ничем не выдать себя, потому что общество только и ждало, когда он совершит ошибку. - я не советую вам ничего здесь пить, - почти что не разжимая губ произносит кан, а когда трое его спутников шлют ему вопросительные взгляды, то он молчит, потому что в этот момент мимо проходит очередная высоко поставленная пара, перед которой тэхён теперь вынужден раскланиваться в реверансе, хотя раньше не дарил им и взгляда, и это сильно бьёт по гордости. ещё сильнее его раздражает только то, что все вокруг делают это специально, потому что знают, что его ранг упал и теперь он находится почти что в самом низу иерархии. мстят за то, как тэхён поступал с ними и ему остаётся только в очередной раз глотать гордость и опускать глаза, чтобы не столкнуться с парой красных глаз, обладатели которой могут посчитать, что он оскорбляет их, смотря им прямо в глаза. - тут во всё подмешана человеческая кровь. и если вы не хотите, чтобы потом на протяжении нескольких дней вас полоскало, то вам лучше воздержаться от употребления напитков. оркестр начинает наигрывать какую-то медленную неспешную мелодию, одну из тех, что тэхён не знает, но что невыносимо сильно так нравится каю, да и не только ему одному. потому что тэхён снова наблюдает перед глазами картину, как большая часть вампиров стала покачиваться из стороны в сторону. видимо, это что-то вроде тех песен на радио, что у всех вызывает ностальгию и заставляет погрузиться в воспоминания. вот и сейчас тэхён наблюдает за тем, как глаза у субина и ёнджуна загораются и губы растягиваются в улыбке. - вы позволите пригласить вас на танец? – субин шутливо раскланивается и протягивает ёнджуну руку и когда тот подаёт свою в ответ, то бин касается ладони губами, оставляя на ней поцелуй и джун смеётся, запрокинув голову назад. а потом они встают друг к другу близко-близко, обхватив друг друга руками. голова ёнджуна лежит на груди субина, а тот прижимается губами к его макушке, иногда произнося что-то еле слышное, в ответ на эти фразы ёнджун только лишь согласно мычит или же улыбается. и то, как счастливо и беззаботно они выглядят посреди этого зала, наполненного хищниками и уродцами, выглядит почти что абсурдно. но тэхён предпочитает ничего не говорить, только лишь внимательно следит за ними, чтобы успеть если кто-то решит выкинуть что-то из ряда вон. правда вот бомгю понимает его внимательный взгляд по своему, он подходит к нему близко, встаёт так, что теперь они лицом к лицу и тэхёну неудобно наблюдать за парой старших вампиров, берёт его руки в свои и подносит к губам, касаясь костяшек легкими поцелуями. - ёнджун рассказывал, что они познакомились под эту мелодию, - начинает рассказывать бомгю с горящими глазами, а у тэхёна мурашки по спине, потому что что-то подобное он уже слышал, только не от тех, частью чьего клана он теперь является, а от хюнин кая, что любил рассказывать о своём прошлом. – знаешь это было так давно, что ёнджун-хен даже не помнит, когда конкретно. помнит только, что когда впервые увидел субин-хёна, то понял, что это его. то самое вечное и прекрасное о чём вслух не говорят, а только шепчутся, потому что считают, что это не больше, чем сказка. прямо как у меня с тобой. ведь когда я тебя увидел там, то испугался. чудовищно сильно. мне ещё никогда не было так страшно, ни во время обращения, ни раньше, когда в дом проник тот вампир. ты знаешь, - и тэхён просто не даёт ему договорить, потому что в ушах пульсирует кровь. потому что он и сам чувствует тоже самое, потому что сердце сходит с ума, стучит бешено в груди, хотя должно было замолкнуть навсегда и больше не беспокоить его с такими пустяками. но всё равно это происходит. кан обхватывает чужое лицо ладонями, заставляет бомгю подойти ещё ближе и прижимается губами к губам. это не такой уж и взрослый поцелуй. простое касание. почти что невинное и детское, но то, как после горят глаза напротив, какая широкая улыбка расползается на чужих губах, говорит ему о том, что он всё сделал правильно, что так и нужно было. и тэхён не может скрыть собственного счастья, что пузырится внутри, что переполняет его и вырывается наружу смехом, заставляя щурить глаза и моргать, потому что на ресницах собираются слёзы. *** чувство беспокойства не покидает ёнджуна весь вечер. он не знает, что это, но ему кажется, что чужие глаза внимательно наблюдают за ним. как будто кто-то выслеживает его и если бы он был параноиком, то сказал бы, что охотник пришёл за ним, но, к счастью, джун не параноик, да и охотники больше не стараются истребить их род полностью, только карают тех, кто нарушает правила. а насколько ёнджуну известно, он ещё не нарушил ни одно из правил, да и не то, чтобы он собирается. и это всё заставляет его волноваться ещё больше. вся неделя, которую они потратили на то, чтобы подобрать подходящие костюмы для этого мероприятия больше похожа на кошмарный сон. потому что ничего не шло как нужно, иногда ёнджун обнаруживал себя, стоящим посреди гостиной, смотрящим в пространство, и совершенно не мог вспомнить, чем он занимался до этого. и это пугало, как и то, что тэхён смотрел на него так, словно он враг народа, словно джун совершил какое-то страшное преступление и ему нет прощения за это. тэхён вообще был странным. ещё страннее, чем обычно. он совсем замкнулся в себе и не показывался из комнаты, иногда даже заставлял и бомгю оставить его в одиночестве, а сам только мерил комнату спешными шагами, создавая неприлично много шума, даже для новорожденного. ёнджун не знал, с чем конкретно это было связано и порой он даже порывался пойти и поговорить с каном, но субин только лишь отрицательно качал головой и мягко говорил ему, что тэхёну просто нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что он больше не человек. ёнджун только лишь закатывал глаза в ответ на эту реплику. он сильно сомневался, что тэхёну всё это в новинку. особенно после того перфоманса, что ви устроил в их гостиной. и общались они явно не так, как те, кто встретились впервые. у них за плечами явно лежала история и судя по всему не особенно приятная, потому что ви и чонгук старательно скалили зубы на тэхёна, а кан презрительно смотрел на них. - ёнджун! – в себя он приходит от того, что чужие пальцы больно впиваются ему в запястье, не давая пригубить напиток из бокала, который он уже поднёс к губам, ёнджун моргает и переводит взгляд на субина, которые осуждающе смотрит на него. джун только лишь отставляет напиток и виновато улыбается. он ещё всё помнит о том, что сказал тэхён, но сам не понимает как получилось так, что у него в руках оказался бокал с напитком. - что-то случилось? ты сам не свой, это так на тебя не похоже. – старший чхве только лишь качает головой. как бы сильно ему не хотелось поговорить об этом, но он не настолько сумасшедший, чтобы начать обсуждать свои проблемы здесь, где его все могут услышать. именно поэтому он только качает головой и старается всем своим видом показать, что они обсудят это позже. желательно дома. в спокойной обстановке. без лишних ушей. двери в очередной раз открываются и ёнджун даже не удивляется, потому что на этом балу это довольно-таки частое явление, но в этот раз что-то заставляет его повернуться и посмотреть на вошедших. всего лишь семеро человек, они не выглядят сильно старше самого ёнджуна. по крайней мере, внешне. и вроде бы ничего необычного в них нет и ёнджун не должен так на них смотреть, но кое-что всё же цепляет его внимание: а) то, что шестеро из них идут, образовывая круг вокруг седьмого, словно защищая того; б) один из них точно оборотень, это может понять по специфическому запаху и по тому, что его глаза не обрамлены ни красным, ни желтым вокруг радужки. ёнджун потрясённо смотрит на них. нет, он, конечно же, слышал о том, что встречаются смешанные кланы, но никак не ожидал увидеть один собственными глазами. - тэхён-хён! – раздаётся низкий голос и кольцо внезапно размыкается, являя взгляду ёнджуна молодого человека с волосами длиной по плечи песочного цвета, но ближе к концам они вытравлены в блонд, и голубыми глазами, что выглядит довольно-таки странно для вампира. он подходит ближе и загребает тэхёна в объятия, а тот ничего и не делает, только обнимает в ответ, да позволяет поднять себя в воздух. – мне так жаль, хён. я слышал, что случилось. это просто ужасно. я знаю, что ты никогда не хотел становиться таким, а теперь ещё и … что ещё конкретно хотел сказать этот молодой человек ёнджун так и не успевает услышать, потому что в этот момент у него из-за спины раздаётся весёлый голос, реакция на который не заставляет себя ждать. пришедшие напрягаются, а двое из них – один точно вампир с такой бледной кожей, какой ёнджун не видел ещё ни у кого, а второй скорее всего оборотень – хватают молодого человека и пытаются завести его к себе за спины. словно прячут его от кроваво-красных глаз, да только вот не помогает это, потому что тот, кого они хотят спрятать, слишком высок, да и его уже увидели: - ники! – и молодой человек поворачивается в сторону пришедшего, перед которым толпа разделяется и все стараются пропустить его вперёд, явно сторонясь вампира. ёнджун чувствует какой-то холод исходящий от пришедшего, хотя тот улыбается и старается выглядеть дружелюбно, только вот глаза у него равнодушные. - хосок-хён, - проговаривает молодой человек. он кусает нижнюю губу и после делает глубокий вдох, явно стараясь успокоиться. – всё в порядке, хисын-хён, сонхун-хён, вы можете меня отпустить, - двое названных явно неохотно разжимают руки и чуть расходятся в стороны, позволяя ники подойти ближе к хосоку, который тут же цепляется пальцами за его запястье и уводит всё дальше и дальше от компании. - я так тебя ждал, ты не представляешь! нам столько нужно обсудить! – раздаётся его громкий голос, который почти что перекрывает музыку и стоящий в зале шум, а ёнджун замечает то, что кажется ему довольно странным: в груди ники стучит сердце, а шум бегущей по венам крови почти что невыносимо громкий. да и закатанные рукава рубашки не особенно скрывали следы от зубов на чужих запястьях: на одном традиционные небольшие ранки от укуса вампира; а на второй слишком большой, рваный и неаккуратный след. ёнджун сталкивается взглядом с шокированным субином, который продолжает провожать парочку глазами. на губах у него горькая усмешка, потому что он понимает о чём конкретно думает бин. - разве он ещё не чертов ребёнок? – буквально-таки шипит субин, когда подходит ближе к ёнджуну и старшему приходится притянуть свою пару в объятия, чтобы хоть немного успокоить, он видит как от слов вздрагивает тот, к кому ники обратился как к хисыну, а после отходит к своему клану, напоследок кивнув тэхёну головой, тот слабо улыбается в ответ. - ники было четырнадцать, когда его обратили, - никто из них не ожидает, что кан начнёт рассказывать что-то о других, но при этом все внимательно слушают. потому что это неправильно видеть подростка уже обращенного. ведь такого давно не происходило, не после того, как вышел закон, запрещающий обращать всех тех, кто младше двадцати. за это полагается смертная казнь, если ёнджун не ошибается. - но почему он не бежал? он ведь мог убежать или же отбиться от напавшего на него. – всё ещё яростно произносит субин, потому что он всегда слишком ярко реагирует на такое. у него в памяти огромное количество обращенных детей, что сходили с ума и падали на самое дно, что не справлялись с вечностью и с потерей того, что было им дорого и важно. а ещё огромный комплекс вины, ведь по вине самого субина погиб ребёнок. тэхён смотрит на него тяжёлым взглядом, внимательно изучает, словно не может понять, как до субина ещё всё не дошло, но всё же он делает глубокий вдох и поясняет: - ники – японец. – коротко и ясно, словно это должно всё объяснить, но субин ещё всё хочет продолжать спорить, только на этот раз его прерывает чужой голос мягкий и успокаивающий. - у них другой менталитет. у них вся императорская семья вампиры. и им с детства вдалбливают в голову, что если на тебя напал вампир, то бежать нельзя. что это великая честь быть укушенным, даже если укус приведёт к смерти, а если тебе решили подарить укус, то всё. можно считать, что человек был благословлён небесами и неважно хотел ли этот везунчик получить укус или же нет. – они все переводят взгляд в сторону, откуда раздаётся голос и ёнджун видит молодого человека, который кажется ему смутно знакомым, но он не понимает откуда и почему. ему так сильно хочется протянуть руку и втянуть мужчину в объятия. кажется, что между ними какая-то непонятная связь, словно они давно утерянные родственники, которые нашли друг друга. вполне возможно, что это от того, что их укусил один и тот же вампир. джун не уверен и не собирается устраивать сцену, чтобы выяснить откуда это всё. он только вежливо улыбается, когда чужие глаза останавливаются на нём и некоторое время гипнотизируют его. - сынчоль-хён, не ожидал тебе здесь увидеть, а где джонхан? – тэхён улыбается и впервые за этот вечер улыбка не вымученная и фальшивая, а действительно настоящая: радостная и открытая. он подходит ближе и позволяет старшему вампиру обнять себя, похлопывает по чужой спине. - ты ведь знаешь ханни, - и названный сынчолем лишь разводит руками, показывая, что не знает куда конкретно делся тот, о ком они сейчас говорят с тэхёном. они смеются вместе и вообще ведут себя, как хорошие друзья. и ёнджун бросает взгляд в сторону, чтобы увидеть, как субин притягивает к себе надувшегося бомгю, который выглядит так, словно кто-то сильно его обидел, со своими выпяченными губами и сведённым на переносице бровями, да сложенными на груди руками. – всегда приятно видеть тебя, тэхён. – наконец говорит старший вампир и, напоследок похлопав кана по плечу, отходит от них. тэхён кивает, мол мне тебя тоже. и провожает старшего взглядом. а после поворачивается к ним. весь задумчивый и озадаченный, словно появление одного конкретного вампира не то, чего он ожидал на балу. - они даже сынчоля позвали, интересно зачем? – и стучит по своим губам. тэхён снова погружается в свои мысли и принимается бубнить себе под нос, на этот раз явно не беспокоясь о том, что кто-то может его услышать. – всегда ведь говорили, что ему нечего делать в высоких кругах. только не после того, что он сделал, а тут вон аж куда пригласили. они явно что-то замышляют только вот что… - разойдитесь! дорогу! дорогу! – кричит знакомый голос и ёнджун видит ви, который спешно идёт вперёд. за ним шаг в шаг следует чонгук и ещё один вампир, которого до этого они не видели. они несут носилки, на которых явно кто-то лежит, накрытый плотным покрывалом, из-за которого ничего нельзя разглядеть. но ёнджун уверен, что не он один почувствовал этот ужасный запах. запах горелой плоти. а когда из-под покрывала показывается рука, кожа которой покрыта ожогами, то всё становится понятно. какой-то дурак явно попытался покончить с собой и судя по тому, как сильно нахмурены лица тех, кто несёт носилки, этот кто-то довольно-таки важная персона. а потом они проходят прямо мимо них и джун наблюдает за тем, как глаза тэхёна расширяются, прикованные к безвольно болтающейся руке. и тогда он тоже замечает это. кольцо, которое ви и чонгук не так давно буквально-таки насильно забрали у тэхёна. и ёнджун сам не знает как, но в следующий момент, он обнаруживает себя крепко сжимающим тэёхна в объятиях. прижимает чужую спину к своей груди и закрывает ладонью рот, не давая закричать. кан бьётся в его хватке, но джун только лишь смыкает руки плотнее, не позволяя тому вырваться и кинуться за носилками, потому что он уверен, что это вызовет много ненужных вопросов. на них итак уже обращают внимание. ви открывает дверь, придерживает её, пропуская двоих, и носилки исчезают из поля зрения совсем, тэхён обмякает в его руках и ёнджун передаёт его бомгю. а ви тем временем поворачивается ко всем вампирам, находящимся в зале лицом и громко объявляет, стоя на самой вершине лестницы: - прошу прощения, дамы и господа, но его величество не сможет присоединиться к нам сегодня, - и разводит руками, а выражение лица у него скорбное-скорбное, словно это действительно расстраивает его. – его величество недомогает. поэтому развлекайтесь! – в руках у него появляется стакан с напитком, который он поднимает в воздух, - и давайте все выпьем за то, чтобы ему поскорее полегчало! – все как по команде поднимают вверх свои бокалы, а после подносят их ко рту, губя напиток. а ви всё продолжает смотреть на него и ёнджун в ужасе осознаёт, что у него во рту привкус, которого он давно уже не чувствовал, который раньше заставлял его сходить с ума, быть готовым на всё, только бы лишь почувствовать его. и он сразу же понимает, что его мутит, джун отбрасывает бокал на пол, совершенно не заботясь о том, что он разобьётся, потому что ему нужно поскорее убраться отсюда, у него в голове туман и в ушах слишком громко стучит, всё внутри переворачивается и крутит. на шею будто бы набросили удавку и теперь затягивают её и он беспомощно царапает кожу на шее, стараясь избавиться от этого ощущения. ноги сами несут его. *** ви закрывает за собой дверь и делает ещё один глоток из бокала, который после швыряет на пол. его губы кривятся, показывая всё то отвращение, которое он испытывает к напитку. дешёвое пойло для того, чтобы поддерживать статус, которое всё остальные почему-то находят восхитительным, но только не он и не его клан. к тому же им пришлось знатно постараться, чтобы в каждом стакане оказалась капелька крови их драгоценного императора. может быть если бы он не был так ослаблен, то солнечные ожоги не стали бы такими серьёзными. - как он? – ви интересуется у намджуна, который как раз откидывает покрывало, показывая им свернувшегося в комочек хюнин кая, который покрыт чёрной коркой ожогов, ярким пятном на всём его лице выделяются только глаза, которые сейчас налились голубым. его регенерация явно не справляется, поэтому он наверняка испытывает жуткую боль, об этом говорят сжатые в тонкую полоску губы и скрип зубов, который они слышат. – и почему же маленький император такой дурной? – ви запускает пальцы в чужие слипшиеся волосы и тянет за них, заставляя посмотреть на себя, голубые глаза сталкиваются с красными и хюнин кай произносит сквозь стиснутые зубы «пошёл к черту», ви в ответ на это недовольно цыкает и давит пальцами на ожог на щеке, яростно впивается в повреждённую кожу ногтями, стараясь причинить как можно больше боли. правда насладиться этим всем он не успевает до конца, потому что его отшвыривает от хюнин кая волной и он ударяется спиной о закрытую дверь. ви уверен, что если бы не музыка, то все бы услышали удар тела о поверхность двери. но когда он поднимается, то у него на губах счастливая улыбка, даже при том, что из уголка губы бежит кровь, которую чонгук собирает большим пальцем и отправляет себе в рот. – мой император. – выдыхает ви и опускается перед хюнин каем на одно колено, приклонив голову. правда, он не дожидается ответа, потому что кай уже потерял сознание, вымотанный сильной болью и очередной демонстрацией силы. поэтому ви только касается губами безвольной руки и бережно укладывает её обратно на носилки. - как там наш план? – равнодушно спрашивает намджун, по сути они должны поторопиться, чтобы доставить кая в его комнату, где в темноте джин сможет привести его в порядок, но вместо этого они продолжают стоять в холле. ви недовольно кривится, вспоминая, как первая попытка заставить ёнджуна пригубить напиток провалилась и всего лишь от того, что этот субин, который постоянно трётся рядом, схватил его за руку, не позволяя сделать глоток. зато у ви получилось заставить его выпить второй раз, снова воздействовав на того силой. хорошо, что он тогда установил между ними связь в квартире их клана, а глупый кан так этого и не понял. конечно, он будет задаваться вопросом зачем они пригласили сюда всех, но не успеет добраться до разгадки. осталось не так уж и много и их план будет завершен. - всё идёт просто идеально. – ви широко улыбается, когда вспоминает в каком конкретно состоянии ёнджун уходил из зала. – кстати говоря, - он бросает взгляд на часы. по его расчётам у них не больше десяти минут до того, как всё должно начаться. – нам следует поторопиться, если мы хотим успеть всё сделать вовремя. намджун и чонгук снова берут носилки за ручки, но прежде чем они начинают движение, ви подходит к ним, наклоняется над бесчувственным хюнин каем и делает на его шее небольшой разрез, к которому подставляет совсем маленький пузырёк и когда тот наполняется, то он кивает двум вампирам и они начинают двигаться. ви неспешно шагает за ними, он постепенно выливает содержимое пузырька себе на пальцы и ведет ими по стенам, оставляя еле заметный кровавый след. игра началась. *** ёнджун ополаскивает лицо холодной водой, когда это чувство снова возникает. только в этот раз оно не душит, от него не хочется поскорее избавиться. оно мягкое и влекущее, словно манит его, буквально молит пойти за собой. и внутри на этот раз всё сладко сжимается. он впивается пальцами в края мраморной раковины, только это не помогает ему сохранить связь с реальностью, потому что его тело действует вне зависимости от того, чего конкретно хочет сам джун. он выходит из туалетной комнаты, в которой боролся с последствиями того, что всё же выпил тошнотворного пойла, которое здесь подают, и глубоко вдыхает. он не может оставить без внимания те тонкие золотые нити, что тянутся по холлу и звенят, когда он выходит. это похоже на то, что он ощущал, когда впервые встретил субина, только на этот раз всё сильнее и ярче. нет ощущения неправильности и какого-то подвоха. кажется, что предыдущая встреча с наречённым наоборот была ненастоящей, а сейчас буквально-таки творится волшебство и чхве сам не знает почему это происходит и как всё это объяснить, но ноги сами ведут его вслед за золотыми нитями, которые звенят, когда он касается их пальцами и всё внутри отзывается в ответ. такое ощущение, что он забыл что-то важное. какую-то константу в своей жизни и это неправильно, потому что мелодия, звучащая у него в ушах какая-то до боли печальная. такой она явно не должна быть, ёнджун в этом уверен и ему чертовски сильно не нравятся эти разрывающие душу звуки. он всё дальше и дальше от зала, в котором проходит бал и в котором он оставил свой клан, но всё это сейчас кажется неважным и таким далёким. совершенно пустым. потому что он оказывается перед большой дверью. в этой части особняка темно. ни одной лампочки не горит, что освещали бы путь. видимо хозяева не считают, что им нужно тратить электричество где-то ещё. кроме как в помещении, где проходит бал. да и к тому же здесь как-то чертовски холодно. ёнджун кладёт ладонь на ручку. если бы он был человеком, то наверняка у него бы ладони вспотели сейчас от волнения, сбилось дыхание и сердце стучало бы где-то в горле, но, слава богу, он уже давно не человек. из-за туч выступает луна, освещая своим мягким светом коридор, и ён тянет ручку, открывая дверь и проходя внутрь. его ладонь кажется ему влажной и он опускает взгляд на неё, широко открытыми глазами смотрит на красноватые разводы на кончиках пальцев и на внутренней стороне ладони, подносит руку к лицу, чтобы поближе разглядеть, но вместо этого он вдыхает пьянящий аромат, а кончик языка касается кровавых следов, оставшихся на ладони. - ёнджун? – слышит он и быстро отдёргивает руку от лица, напряженно всматривается в темноту и замечает постель с большим балдахином, слышит шорох простыней, высокая фигура поднимается с кровати и делает несколько шагов по направлению к нему. – ёнджуни-хён. и руки обвиваются вокруг него, чужое тело прижимается непозволительно близко, чужое лицо утыкается ему в плечо и он чувствует дрожь, что сотрясает чужое тело. его руки непроизвольно находят чужую талию и оказываются на ней, сжимая пальцами чужие бока. - хюнин-а…