Сборник для Фан-Бинго

— Вы не можете иметь детей, — устало выдохнув, врач мотнул головой, тем самым окончательно подписывая приговор. Аманда крепко сжала зубы и едва сдерживала слёзы. Однако, она всё же смогла поблагодарить доктора и всё-таки покинула его кабинет. Выйдя из больницы, Аманда сразу направилась к своему любимому месту. Недалеко отсюда находилось море с песчаным пляжем, где можно было часами прогуливаться. Вновь бродя в отдалении от основной массы народы, который постепенно стал набегать, ведь утро медленно сменял палящий день, Аманда внезапно услышала детский крик. Вначале она подумала, что ей показалось на почве недавно прозвучавшего диагноза, но нет, вскоре крик повторился. Аманда последовала к нему, ориентируясь лишь на слух. Там, где начинались скалы, была корзинка, внутри которой — окровавленный и кричащий ребёнок. Аманда ахнула от увиденного и тут же подбежала. — Тш-ш-ш, тихо, маленький, я с тобой, — она дрожащей рукой стала гладить ребенка по голове, успокаивая и параллельно разглядывая содержимое корзины, в надежде, что жестокие родители оставили хоть что-то. И действительно внутри был измазанный водой и кровью обрывок бумаги, на котором до ужаса корявыми буквами было выведено лишь: «Позаботься о Мелите». Ошарашенная Аманда переводила взгляд с клочка бумаги в её дрожащей руке на уже успокоившуюся девочку. Она боролась и кричала внутри себя. Взять себе неизвестно откуда взявшегося ребенка? Не самый разумный поступок. Но ей ведь так хотелось детей! — Агу? — девчушка склонила голову к плечу, робко улыбаясь. Её огромные, почти прозрачные голубые глаза, смотрящие так с поразительной невинностью и чистотой окончательно разрушили последнюю преграду в сердце и разуме Аманды. Скинув со спины тонкий платок, она, не смачивая его солёной водой, попыталась оттереть кровь с тела малышки. Кое-как справившись, Аманда всё же упрятала её поглубже в ткань, чтобы не привлекать лишнего внимания, и отправилась домой. Именно в своей квартире она до конца отмыла Мелиту. Оказалась, что кровь, уже засохшая к тому моменту, скрывала свежие шрамы. Продольные на шее, между пальцами, причём такие, не между, а словно вдоль пальцев, прерываясь лишь на последней фаланге, как и на ногах, так и на руках. Ещё были два длинных шрама на внешней стороне бёдер, на задней стороне икр, очень длинные, тянущиеся на руках, проходя прямо по локтям, и последний шрам был вдоль спины, ровно между лопаток. — Изверги! Как можно было так издеваться над ребёнком? — сетовала Аманда, обрабатывая раны малышки. Ей сильно жгло, поэтому она брыкалась и кричала. — Надо же будет ещё всё оформить. Однако, Аманда не жалела, что забрала девочку себе. Мелита стала её отдушиной. *** Прошло четырнадцать лет. — У-у-у, рыбеха приплыла! — раздался голос одного из мальчишек, как только Мелита зашла в класс. Прижав книгу поближе к себе, она, не поднимая головы, опустилась за парту. Задиристый мальчишка подскочил поближе, сведя глаза к носу, сделав губы «рыбкой» и изобразил ладонями, что хлопает ушами. Мелита ещё больше опустила голову, скрывая лицо за длинными прядями непонятного цвета. — И как там на дне морском? Когда возвращаться планируешь? — продолжил мальчишка. — Оставь её, Марк, уже надоело, — протянул другой парень, положив подбородок на ладонь. — Как скажешь, Стив, — тут же отскочил Марк, заулыбавшись. Мелите было жутко некомфортно среди учеников, впрочем, как и всегда. Вскоре пришёл преподаватель и урок начался. Мелита оставалась незаметной. И так весь день. Приставания и оскорбления со стороны таких же детей и покровительственное презрение со стороны учителей. Ничего нового. Возможно, будь она просто приёмным ребенком, всё было бы иначе, но нет, Мелите не повезло ещё и с внешностью. Шрамы были видны невооружённым взглядом, из-за чего даже в самую жаркую погоду приходилось надевать на себя много одежды. Однако, и она не могла скрыть болезненной худобы, отсутствия как груди, так и талии, и неестественно длинных ног с очень большими ступнями. Пальцы тоже были очень тонкими и длинными, шрамы между ними было скрывать сложнее всего. Круглое лицо с плоским носом, пухлыми губами, практически невидимыми линиями бровей, с огромными, даже выпуклыми, прозрачно голубыми глазами, с редкими ресницами. Волосы непонятного тела постоянно висели на её лице, словно прицепишиеся водоросли, как ты их не расчесывай и не завязывай. Красавица, да и только. Она боялась высказывать об отношении окружающих к ней Аманде, которую звала только мамой. От Мелиты ей всегда доставалось много проблем. Взять хотя бы врачей. Если Мелита заболевала, то никто не мог её вылечить, потому что и организм у неё какой-то мутированный. Врачам было неизвестно, как на неё подействуют препараты, а проверять слишком опасно. Вплоть до летального исхода. Возвращаясь домой, Мелита, как обычно, заглянула на пляж. Отойдя от вечных отдыхающих, она направилась в то место, с которого началась её жизнь, пусть и не счастливая, но хоть такая. Здесь было тихо, впрочем, как и всегда. Мелита… Она вскинула голову. Её кто-то звал? Мелита… Девочка моя… Ветер так играет с её подсознанием? Или море зовёт её. Подойди… Прикоснись… Завороженная этими звуками, шумом разбивающихся о скалы волн, Мелита потянулась рукой к морю. Аманда не пускала её купаться, а самой пойти было страшно. Однако, вот рука погрузилась в солёную воду. Она оказалась на удивление тёплой и приятной, такой… родной? Мелита прикрыла глаза, улыбнувшись. Сколько она так просидела? Мгновение? Час? Но вот она почувствовала странный запах, какой-то металлический. Открыв глаза, она с визгом достала руку из воды. Сквозь её шрамы текла кровь. Спрятав ладонь в рукаве, Мелита неуклюже поднялась, с трудом удерживаясь на ногах, и поспешила прочь, постоянно подскальзываясь. *** — Мели? Это ты? — раздалось из квартиры, только Мелита прикрыла дверь. — Да, мам, — как всегда тихо подтвердила она. — Что-то ты долго, что-то случилось? — тепло улыбаясь, спросила Аманда, выйдя к дочери. — Нет, ничего, просто гуляла по кромке берега, — замотала Мелита головой. — Надеюсь, в море не залезла? — нахмурившись, осведомилась Аманда. Почему-то она боялась подпускать Мелиту к солёной воде. Но почему? Она и себе объяснить не может. — Конечно, нет, — вновь замотала головой Мелита. Аманде почудилось фальшь в её словах, но допытываться она не стала. — Иди, умойся, переоденься и пойдём есть, — с этими словами Аманда направилась обратно на кухню. Схватив домашнюю одежду, Мелита стала переодеваться в ванной, чтобы хоть немного обезопасить себя от вероятности того, что мать заметит открывшиеся шрамы. Только дома она могла носить более открытую одежду, поэтому возможны вопросы, если в этот раз Мелита наденет что-то закрытое, поэтому она стала рассматривать руку, надеясь, что ничего не будет видно. Однако, прямо из шрамов что-то торчало, едва заметная плотная голубоватая плёнка в самом начале нижней фаланги. Мелита прикоснулась к ней другой рукой. Странные ощущения. Эта плёнка ощущалась как часть её, словно тот же палец. — Мелита, ты идёшь?! — крикнула Аманда. Вздрогнув, Мелита опрокинула часть содержимого раковины, создав ужасный шум. — Что случилось?! — теперь в голосе Аманды чувствовалось напряжение. — Н-ничего такого, мам! Уже иду! На протяжении всего ужина, Мелита осторожно пыталась спрятать правую руку, благо, это было проще, когда она левша. Пускай эта плёнка и не сильно заметна, лишний раз рисковать не хотелось. — Как прошёл твой день? — Как обычно, нам про пауков рассказывали, — спокойно отвечала Мелита. Аманда улыбалась, разглядывая её. *** На следующий день, сразу после школы, Мелита направилась к морю, в тот укромный уголок, где сидела всегда. Ты пришла… — Я хочу узнать, кто я.