Försöker få lite pengar

Скиабатта Агат простой кот из деревни. Полный амбиций, желания что-то делать, оставить след в истории. Но только он не знал, какой след оставит? От слëз? Кровавый? Каким он будет? Заметит ли его кто-то кроме самого Ски? — об этом думал маленький Агат. Но когда он поступил на военную службу в одно из многих ополчений, это перестало его волновать. Не волновала ни мать, ни больные сëстры, ни могила отца, которого забили камнем на площади во время одного из выступлений. Он думал… Ни о чëм. В разуме пустота. И это было прекрасно… А теперь к истории! Он поступил на службу, ведь снова рудокопы, обезумевшие от чего-то, быть может, кризиса и того, что они теперь не нужны, шли на города, требуя, чтобы им о дали господство, ведь не доставай они камни из земли — не было бы никого. Ведь когда-то давно в маленьком мире шахты жили особенные люди-маги. Они создавали прекрасных кукол — кошек. Они оживали и служили волшебникам. Они жили засчёт силы драгоценного камня, из которого были сделаны их глаза. Страна процветала, но, в отличие от кукол, люди умирали от старости, а не от повреждений, магов нельзя было чинить. Вскоре в шахтах не осталось никого кроме кошек. Постепенно «нация» стала умирать, никто не делал кукол, камни перестали быть нужным материалом, и рудокопы лишились работы, денег, смысла своего существования. Нельзя было взять другую работу, они были сделаны для одного труда. Этим они и занимались. Когда Агат попал на поле боя, было страшно. Какой было силой он не обладал, а пролить кровь своего создателя из своих вен он боялся. Он не имел других чувств кроме страха, но с каждым боем и это чувство тоже становилось дальше и дальше, в конце концов оно стало лишь призраком. Ски без чувств и эмоций стрелял по врагам, когда кончались патроны или кто-то насильно отбирал автомат, Агат бился ножом, камнями, кулаками, чем придётся. Он не боялся смерти. Ски был уверен, что нет больше его родной деревни, некуда ему возвращаться, а умереть на войне — самая лучшая для него участь. Но, как назло, это было правило, словно такая же простая вещь, как то, что кровь мокрая. И была это вселенская пакость: «кто хочет жить — умирает, кто подставляет грудь под удар — живёт». Но такое отчаяние было лишь на поле боя. А возвратясь в лагерь, он ложился на сено, или землю, а очень редко и кровать, и охватывал его страх. Вот умер бы он, так и остался на холодной земле. Ничего не сумевший сделать за свою короткую жизнь. — Агат! — крикнул командир. Не меньше двух сотен котов подняли головы, навострив ушки. — Скиабатта, — добавил он. — Да? , — Ски сразу подбежал, куда его звали. — Нужна охрана в поместье Кианитов. Перевожу тебя туда. Ты хороший солдат, там будут лучшие для тебя условия. Удачи, — командир пожал лапу простого рядового и на мгновение мордочку его озарила улыбка. Светлая, полная жизни. Полная самого желания жить. Но тут же она потухла. Не мог он позволять себе излишнюю эмоциональность. — Спасибо Вам. Клянусь служить Кианитам. Командир отвернулся и стал уже кому-то дикому отдавать приказы. Так Скиабатта стал стражем одного из чёрных выходов с кухни в поместье Кианитов. «Дом графов… Подумать только!» Это все скудные чувства, которые оставила в нём война. Чужды ему были радости, ласка и беззаботность. Ски выполнял совсем несложную работу. Просто стоял. Но даже от этого никто не мог его отвлечь. Девушки-кухарки поначалу были очень заинтересованы новым гостем. Таким высоким, красивым, статным, даром, что Агатом. Но, поняв, что Ски не любит ласку и не знает, что такое любовь, оставили его. В поместье было ещё много достойных красавцев.

***

Скиабатта стоял на посту, теряясь во времени, пространстве, не знал, что происходит даже за пределами его небольшого двора. Это было ему не нужно, неинтересно. И было всё тихо и спокойно, но в один из вечеров, он почувствовал запах гари. Он ушёл с поста и двинулся к особняку Кианитов. — Пожалуйста! Спасите графа! — крикнула стражу служанка. Он как-то видел её. — Где он? — спросил Ски, вспоминая план дома, который ему по секрету и на всякий случай вручил командир. — Крайняя башня, самая высокая, — и девушка скрылась в дыму. «Башня!» Ски бежал что было сил накопившихся за пару месяцев бездействия. И вот он уже выламывает дверь, сначала пытаясь выбить её плечом, но потом просто рубит дорогую древесину мечом. — Граф! — крикнул солдат, задыхаясь в дыму. Из чёрного дыма у нему потянулась слабая лапка. Через мгновение Агат уже подхватил графа Кианита на руки и нëсся по лестнице вниз, стараясь держать драгоценный груз пониже, чтобы аристократ не задохнулся. Когда он вышел в главную залу, то решил, что безопаснее будет выйти через один из потайных ходов. И он правильно подумал, потому что перед парадным входом расстреливали семью Кианитов. Скиабатта отнёс графа подальше и стал наблюдать. Поместье горит, аристократы расстреляны, слуги убиты. Может быть кто-то выжил… Но об этом никто не смог бы узнать.

***

— Агат! — обратился военачальник, — Скиабатта, — акцентировал он внимание, снова увидев реакцию толпы Агатов, — ты спас графа. Выжил. Проявил мужество, храбрость и стойкость! О том, что выжил Ски случайно, никто не хотел слушать. О том, что сам бы он не узнал про графа, не вынес бы его, стоял бы себе на посту, пока его кто-нибудь не застрелил бы — это всё было неинтересно. — Жаль, что мы потеряли Кианитов. У них было много денег и широкое влияние на те земли… Ски не волновала политическая и экономическая мощь потерянного поместья и котов, что жили там, он волновался за маленького графа. Он лежал на холодной плитке совсем недалеко от солдата. -… И поэтому я приставляю тебя к награде! — торжественно завершил свою речь военачальник. Жаль лишь, что Ски всё прослушал. — Господин. Могу ли я узнать, что будет с графом? — спросил он, принимая медаль и деньги. Старый кот с изрубленной мордочкой усмехнулся. — Умрёт. Он не представляет важности для нас. Сам по себе этот граф уже ничего не стоит. Ски был поражён. — Могу ли забрать его себе? — спросил он робко. — Да-да, как знаешь. Ски долго носил графа на руках. Тот был уже на волоске от смерти. Но всё, что ему нужно было, это не дорогое лечение, а тепло и отдых. — Вот деньги, я покупаю этот домик, — сказал Ски молодому и дерзкому коту, который так и норовил задрать цену на жильё, грубо пошутить и как-то задеть и солдата и графа. Ски купил дом и приказал наглецу выметаться. — Вот. Ты теперь будешь жить здесь, со мной, — сказал воин, укладывая графа на кровать. Ему ещё долго предстояло обустраивать жильё. Например он очень хотел купить небольшой лавовый камень, чтобы поставить рядом с местом, где будет жить Кианит, чтобы тот грелся. Ещё необходимо было купить много-много подушек, чтобы графу было удобно и уютно. Привычно. Но всё это не столь важно, как их дальнейшие отношения. Граф, которого звали Исеайша, сначала боялся, что с ним будут грубо обращаться. Как-то, за чашкой ромашкового чая, Ски узнал, что графу подарили камень мёртвых душ. Камень этот был особенным. Он издавал звуки, похожие на красивую мелодию. Но была у него тёмная сторона, он забирал со временем душу своего обладателя. Душа заточалась в камне и кричала. Вот откуда была эта музыка. И, получив камень, граф стал постепенно умирать. Тлел и будто постепенно исчезал, становясь прозрачным. Но Ски спас его. Камень, наверное сгорел, поэтому графу стало лучше. А ещё Агат очень волновался, как его маленький граф будет переживать смерть семьи. — Никак. Они не любили меня. Я был там чужим. Мне всё равно, что с ними случилось, — так ответил Исе. И так постепенно Ски стал больше и больше узнавать Кианита, а Исе стал привязываться к немногословному, всегда мрачному и закрытому солдату. — Знаешь, Ски?.. — Слушаюсь, мой господин? — это была шутка Ски. Он часто называл маленького графа господином. Ведь изначально он служил ему. — Спасибо, что тогда спас меня. Первое время я жалел, что остался в живых. Те, кто хотел жить — погибли, а я жить не хотел и остался. Так вот сейчас я правда благодарю тебя. — Это был мой служебный долг. Я обязан был сделать это. Хотел или нет. Но я рад, что мне довелось спасти именно тебя. С твоими сëстрами или братьями, с кем угодно из твоей родни, судя по твоим рассказам, я бы не смог жить. — Люблю тебя. Ты пока что лучшее, что случалось со мной. — Рад, что нравлюсь Вам, мой господин.