Försöker få lite pengar

Очередной тяжелый день в старшей школе. Ещё каких-то пару месяцев, все контрольные — и он свободен… Но с каждым днём всё труднее сдерживаться, чтобы никого не убить. Спасательный круг в море страданий бренного существования — ударная установка брата. Как же Шнайдер любил её. Она была для него важнее всего на свете. Он не стремился показывать людям свои умения, по правде заслуживающие внимания и восхищения, ещё бы они не были достойны этого, ведь Кристоф занимался ударными с четырнадцати лет, вот уже как четыре года. Но все, кто удостаивался слушать его игру — были стены чердака и, быть может, родители и сестры на первом этаже. Ещё вип-персоной был друг Кристофа Пауль, который редко когда, по настроению, мучил гитару. Ему нравилась атмосфера и звук ударных, но сам он не учился на них играть, он любил только сесть в шезлонг, притянутый на мансарду, открыть украденную у кого-нибудь банку пива, и слушать, слушать, слушать. Что ему нравилось, Кристоф, которому одноклассник дал прозвище Дум, не знал, и Пауль не мог дать вразумительного ответа. «Я ненавижу вас всех! Горите в аду!» — мысленно кричал Кристоф, залетая на чердак, захлопывая дверцу и задвигая её старым креслом. Он бросил полный ненависти и злобы взгляд на хэт и поднял его, чтобы кинуть со всей дури, но, замахнувшись, осторожно опустил его на место. Снова ссора со всеми вокруг. Просто с ничего. «Когда же я уже сдохну». Ритм бочки, закрытый, потом открытый, закрытый, открытый и снова по кругу хэт и дробь на малом. Так успокаивает. Кристоф забывается, выстукивая вызубренный ритм, он, давая выход чувствам, начинает петь. Но из-за барабанов не слышит своего ужасного, как он думал, голоса. Касание руки приводит его чуть ли не в истерику. — Тише, тише, — смеётся Пауль, заметя, как тряхнуло друга. Парень снова влез в окно. Кристоф не злился, он был и не против редко молчаливой компании вечно весёлого Хайко. Маленького Солнышка, персонального для Дума. — Щас такое тебе скажу!!! — Пауль потянулся в лучах вечернего солнца, лучи которого проникали через пыль и грязь на окне. — Нет настроения… — Да забей ты. Кристоф, я тебе дело говорю. И, немного подумав, они выбрались через ход на крышу, сели на тёплую черепицу. Пауль сразу достал сигареты и зажигалку. — Смотри, что выиграл сегодня, вместо коробка спичек теперь будет, — хвастался он новым приобретением. Они сидели и курили несколько минут. Кристоф поглядывал на довольное лицо друга, обрамлëнное светом, и думал, что же он такого важного хотел сказать? — Я познакомился с одним дядькой, он собирает группу музыкальную. Меня взяли, буду на гитаре играть, осталось научиться, но это дело несложное, если очень захочу, буду по шесть часов в день практиковаться. — Поздравляю, скоро ты станешь известной рок-звездой. Позовëшь, когда станешь супер богатым, в гости? А ведь, наверное, многие звёзды забывают своих не крутых друзей… — Да погоди ты! В гости уже собрался. Помнишь, мы мелкими были, мечтали путешествовать по миру. Как пираты, разбойники и другие герои рассказов? — Нашёл что спросить… Помню ли? Конечно, как я могу забыть эти лучшие времена. — Кристоф, мы можем путешествовать как панки, по сути одно и то же, давай с нами! Пока Алёша не нашёл кого-то ещё за установку! Я хочу, чтобы ты был с нами. — Я же без образования… Куда мне там, — Кристоф был очень приятно удивлён приглашением, но боялся. — Я вообще играть не умею, а ты почти профессионал! Кристоф! Блин, я хочу, чтобы только ты смотрел на мою голую спину, пока я исполняю блестящее соло на электрогитаре. — Поистине пидорское признание, Хайко. — Пошёл ты, — он рассмеялся. До темна старые друзья вспоминали свои планы побега из дома, с уроков, хитрости для избежания наказаний за проступки, первые отношения Пауля, первый поцелуй с девушкой Кристофа, не без покрасневших щёк вспомнили, как однажды на спор поцеловались друг с другом, а потом признались, что это было в высшей степени восхитительно, и много чего ещё. Когда же совсем стемнело, в небо поднялась луна в окружении миллионов мерцающих звёзд, Пауль выдохнул: — Когда-нибудь, Шнай, мы будем там же… — Столь же ярки и заметны на сцене? А, нет, прославлены и круты! Крутость до небес! — Нет, просто на небе… Что ты за жизнь попробовал? Ты же ещё девственник? Этот вопрос смутил Кристофа, потому что ответ Пауль знал, но всё равно подтрунивал над ним. — Ты не подумай, я не со зла. Просто… Жизнь такая короткая… — Намекаешь на то, что терять мне нечего, попробовать надо всё, и мне в обязательном порядке нужно вступить в группу? Пауль хлопнул Шнайдера по плечу. — Да! А ты умный. Приходи завтра к моему дому часов в десять, пойдём потом на прослушивание. — Нет, Пауль, я не могу… Я не хочу. У меня учёба, родаки, пятеро сестёр, представь, какой будет разнос, когда я пропаду на несколько недель, а потом попросту вернусь домой? Страшно представить… Паул ненадолго задумался. — Ладно. Это твоё дело, твоя жизнь, — после этого он залез обратно на чердак, а оттуда в другое окно, и скрылся так же быстро, как появился… Кристоф был удивлён таким поворотом событий, он ждал от Хайко чего угодно, но не согласия с мнением ударника. «Друг на вес золота» — подумал он, тоже спускаясь вниз и улыбаясь. Только вот… У судьбы Кристофа (в лице Пауля) были несколько иные планы.

***

Через несколько дней кто-то ворвался в дом ночью. Отец красота поднял панику, но воры слишком быстро скрылись. Вся семья тут же начала поиски того, что могло пропасть: деньги, драгоценности, любимые игрушки. А пропал у Шнайдеров младший из сыновей. Мать сразу же кинулась звонить в полицию, отец выбежал на улицу, желая увидеть свет фар или какой-то признак, по которому можно было понять, что похитители на машине или… Он просто хотел сделать хоть что-то…

***

Кристоф драл горло, пытаясь звать на помощь, но его грубо заткнули. Парень не знал, что происходит, но, понимая, что его пока что не убивают, немного успокоился. «А может это всё Пауль?.. Я не согласился ехать на выступления, вот он и схитрил?.. Мелкий, а-а-а! Как он меня бесит!!!» Но когда через полчаса, по ощущениям, машина остановилась, а на Кристофа упало ещё одно тело и закричало голосом Хайко, парень перестал злиться на друга. — Пауль? — прошептал Шнайдер. — Да, я. — Ты в порядке? — Кристоф правда переживал за Хайко, а тот засмеялся. — Снимай повязку, дурачок. Ударник понял, что правда не связан. Он снял повязку с глаз и достал изо рта тряпку. Только он это сделал, как Пауль бросился ему на шею с криками: «С днём рождения!» — Что?.. Водитель авто громко засмеялся. — Я, похоже, переборщил со спецэффектами, и ему теперь нужно будет время оправиться от шока. — Что всё это значит?! — крикнул Кристоф. — Эй-эй, спокойно, — Хирше погладил друга по руке, — это не моя идея была, просто хотели отвезти тебя на концерт одной рок-группы, чтобы ты понял, что теряешь в своей вонючей школе. — Я чуть не откинулся от страха, а родаки мои?! Звонят, небось, в полицию! Ты что натворил, идиот?! Пауль отпрянул, явно не ожидая такой грубости. — Ну так… Кристоф отвернулся к окну и стих. Краем уха он слышал, как Пауль спрашивал что-то, видимо, у Алёши. Вскоре зазвонил мобильник Хайко. — Алло? Да… Со мной, это шутка была, — оправдывался он. «Родители звонят… Вот и разбирайся с ними, мелкий дебил».

***

К вечеру машина подъехала к берегу большого озера,. всё трое вышли. — Вот тут и будет сходка, это Вендиш, мальки, запомните это место! Кристоф боязливо осмотрелся. Это место было довольно красивым. Вроде бы простая деревня, но что-то было не так… Парень понимал, что теперь нет пути назад, жизнь после этого вечера не будет прежней. В небольшой дом, видневшийся неподалёку, постепенно начали подтягиваться панки, а Кристоф не хотел сразу вливаться в эту незнакомую толпу и стоял на берегу озера. — Крис, — к нему незаметно подошёл Пауль, голос его прозвучал очень уж громко и ударник вздрогнул. — Чего? — Шнайдер всё ещё злился. — Не обижайся… Пожалуйста. Я ведь просто хотел тебя поздравить, но Алёша предложил сделать что-то особенное, я сам не знал, что он задумал, поэтому тоже не ждал, что он и меня похитит ночью. — То есть ты совсем не виноват?.. — Ну как-то так, да. Я что сделать-то хотел, — Пауль держал руку за спиной, но потом показал её. Это были чёрные барабанные палочки и белой гравировкой черепа у зоны «рукояти». — С днём рождения. Я правда хотел, чтобы ты был счастлив. Кристоф от такого совсем растаял и, застенчиво протянув руки, обнял Пауля, который, почувствовал благодарность и ласку, прижался к другу всём телом. — Люблю тебя, — прошептал он. — Нет, серьёзно, заставляешь меня задумываться над тем, почему у тебя нет девушки… — Fick dich, — усмехнулся Пауль. Когда Кристоф отпустил его и ушёл знакомится с панками, которых Пауль уже знал, Хирше остался на берегу озера. Он был уверен, что теперь Кристоф Дум Шнайдер станет величайшим ударником за всю историю Германии, а начнёт свой путь с группы «Feeling B»!