Этот Чертов Математик

…Я не могу быть тем, кем меня хотят видеть другие, не могу быть тем, кем она меня хочет видеть… Деймон Сальваторе

Четверг, 2 сентября

И так, первый день в 10 классе, а я уже проспала. Я вроде бы ставила на 7, а уже почти 8! Ну как так то, Нин? Это уже неважно, нужно поторопиться. Я как обычно собралась на скорую руку, причесалась, оделась и побежала в школу. Моя школа находится возле дома, поэтому могу себе позволить проспать. Черт, уже начался первый урок! Я бегу сломя голову, не замечая вокруг себя людей.

***

Наконец, поднимаюсь по заветным ступенькам моей «любимой» школы. Коридор остался таким же обшарпанным как и в прошлом году, совершенно ничего не поменялось: тот же цветок на том же месте, то же пятно на паркете. Ненавижу это место! И вот я уже врываюсь в кабинет с красным лицом, как помидор, волосы растрепаны во все стороны и дико бьющимся сердцем. — Ну здравствуйте, мисс опоздание, — говорит мне ужасно красивый брюнет в черных очках, который оглядывает меня с головы до ног. Мужчина показался мне молодым, на вид лет 26, но выглядит он весьма строго: черные брюки и безупречно выглаженная рубашка. Мужчина продолжает на меня пялиться. — Ээ… я… опоздала, — сказала я, не понимая, что этот мужчина от меня хочет, ну не извинений же, кто он вообще такой? И где наша змеюка-математичка? — А вы не только, видимо, Мисс опоздание, но и Мисс очевидность, — сказал молодой человек с насмешкой. Послышался смех класс. –Так как ты опоздала, я повторю второй раз лично для тебя — я ваш новый учитель. Меня зовут Евгений Николаевич, буду вести у вас математику. Я уже успел со всеми познакомиться, осталась…– он подошёл к столу, взяв в руки журнал, начал, видимо, искать мою фамилию, — Черкесова Нина. — Да, это я, — продолжаю стоять возле двери и тупо смотреть на него. — Так и будешь там стоять? — спросил мужчина уже с некоей раздражительностью. — Нет, извините за опоздание, — наконец, собравшись, вымолвила я. — И какая же у вас причина опоздания? — Я проспала. — Мда, оригинально, — промолвил Евгений Николаевич с усмешкой, — ну садись за свою парту. И начнем же, наконец, урок. Я поплелась к своей парте, в конце класса. Мдаа, и что он обо мне подумал? Что я какая — нибудь умственно отсталая, что даже слово сказать не могу? Евгений Николаевич начал урок с повторения материала прошлых учебных лет. Написав уравнение за 9 класс на доске повернулся к классу. — Решит у нас это уравнение… — обведя класс глазами, сказал Евгений Николаевич. И задержал взгляд на мне, — Вот и начнем с Мисс опоздания. Черкесова, к доске! Твою мать, ну почему мне так невезет! Вообще я с математикой не дружу. Я поплелась к доске. Учитель сидел на своем месте и беззастенчиво смотрел на меня, будто исследуя. Так, ну что, вроде бы не так уж и сложно. Я принялась расписывать уравнение, получилось оно достаточно объемным. Боковым зрением я заметила, что Евгений Николаевич все это время смотрел на меня. — Так, ну что могу сказать… Только тройка, — сказал учитель, смотря на доску. — Что? Почему? Вроде все верно, — посмотрев на Евгения Николаевича, воскликнула я. — Слишком долго решала. Это лёгкое уравнение, требует всего две минуты решения, для знающего человека, — сказал Евгений Николаевич. Его спокойные глаза встретились с моими разгневанными. — Но это же даже не причина! Я решила, как вы и просили, а вопрос времени не имеет значения! — я уже почти кричала на него. Не ну правда, что за высокомерный нарцисс в идиотских брюках и жёлтой рубашке?! — Для меня имеет. И понизьте свой тон, пожалуйста, — сказал учитель уже вставая со своего стула, смотря прямо мне в душу. Почему он такой спокойный всегда? Даже если на него кричат и размахивают руками, он все равно непробиваемый. — Да что за оценивание идиотское? — воскликнула я и опомнившись прикусила язык. Евгений Николаевич продолжал на меня смотреть уже подняв брови. Видимо, не ожидал такой реакции. Нет, ну, а что он хотел? — Оказывается, что у нас Черкесова Нина знает лучше и больше меня об оценивании учащихся, — сказал учитель, смотря на меня, то ли с усмешкой, то ли с укоризной. Весь класс заржал. Ну конечно, что же вам ещё делать, как не ржать надо мной? Вы только это и умеете! Я молчала. Не знала, что сказать. Уже понимала, что с первого дня испортила отношения с новым учителем! Молодец, Нина! — Садись на своё место, — Евгений Николаевич уже садился на свое место и уже будто про меня забыл. — Вот петух, — шепотом промолвила я, уже садясь за свою парту. Я уже ненавижу этого Евгения Идиотовича! Поднимаю свои глаза на него, а он как ни в чем не бывало продолжает урок. Как мне терпеть этого Евгения? Он же невыносим! Чтобы его голуби обосрали на улице! Чтобы его глаза выдавили как сок! А Евгений Николаевич продолжал что-то бурно рассказывать. Написав ещё одно уравнение он рассматривал классный журнал, кого бы ещё привести в жертву. — Уравнение пойдет решать Ксения Евтушенко, — вызвал учитель самую первую подлизу во все нашем «дружном» классе. Вообще я ни с кем не общаюсь из класса. С 9 класса осталось довольно много человек, из параллели немного добавилось, но жаль, что не моя подруга, она осталась в " Б " классе. Эх, когда же закончится этот урок и я встречусь с ней? И вот главная подлиза класса поплелась к доске. Она, конечно, не блещет умом, а лишь подлизывается. Скорее всего, надеется на новенького молодого учителя. Начала что-то очень долго писать. Я без интереса смотрела на нее. Потом метнула взгляд на Евгения Николаевича, который только что смотрел на доску, а теперь смотрит в мою сторону. Я сразу же вспомнила, сегодняшнюю от него тройку, то со всей злобой и вызовом посмотрела на него. Он это заметил и отвёл свой равнодушный взгляд. Я продолжила смотреть бред Ксюши. И вот прошла уже целая вечность, что прозвенел звонок, а Ксюша все продолжала стоять у доски и дописывать. — Пока Ксения не допишет, из класса не выйдет никто, — серьезно промолвил Евгений Николаевич, поправляя свои спадавшие очки. И вот она дописала! Свершилось. Евгений Николаевич прошёлся глазами по доске и сказал: — Четыре. Вон там ошибка, — он указал на часть доски и принялся объяснять ее ошибку. Но я его уже не слушала, потому что у меня уже глаза на лоб полезли. Я не ослышалась? Ей четыре? — Извините, — перебила его я на полуслове. — Что не так? — спросил учитель, с явным неодобрением, что я его перебила. — За что ей четыре? За то, что она стояла у доски дольше меня, да ещё и допустила ошибку? А мне три?! — встала со своего места я, уже переходя на крик. — Будь добра, не перебивай меня, — спокойно сказал учитель. — Можно уже идти на перемену? — спросил Максим, мой одноклассник, — уже пять минут прошло. — Да, идите, — ответил Евгений Николаевич, садясь на свой стул, — я вижу, что вы меня уже не слушаете. Весь класс стал собираться и выбегать из класса. Осталась только я и Евгений Николаевич. — Извините! Вы не ответили на мой вопрос, — подходя к столу учителя сказала я, — почему ей четыре, а мне три? Мне три за то, что я всего лишь долго, по вашему мнению, расписывала уравнение? Евгений Николаевич поднял на меня взгляд, он был максимально спокоен. — Так ты поэтому так злобно на меня весь урок пялилась? — Я… Я не пялилась! — Ещё как, — мужчина расслабленно откинулся на своем кресле. Посмотрел на меня и неожиданно тепло мне улыбнулся, — Не волнуйся, я на самом деле не такой, как ты там выразилась, петух, — кажется, я стала похожа на помидор, но упрямо продолжала смотреть с вызовом. — Вы ответите на мой вопрос?! Учитель встал со своего места. Он обошел стол и подошёл ко мне вплотную. — Ладно, я поставлю вам четверку, можете идти, — сказал учитель оставив мой вопрос без ответа. Я уже начала задыхаться от такой близости. Да что он себе позволяет? Я невольно опустила свой взгляд на его губы. Заметя этот взгляд, учитель облизнул свои губы. Какие у него красивые губы! Так… Черкесова! Совсем с ума сошла? Почувствовав себя неуютно, я быстренько развернулась и пошла за своими вещами, которые остались лежать на моей парте. Евгений Николаевич сел за свой стол и начал заполнять какие-то бумажки. Посмотрев на него в последний раз, я вышла из класса. Идя по шумному коридору я все думала. Почему он не ответил на мой вопрос? Почему так близко подошёл? Почему относится ко мне то с улыбкой, то с пренебрежением? Почему?