Этот Чертов Математик

Как хорошо, что сейчас зимние каникулы. Мне никуда не нужно идти, не надо рано вставать и собираться в школу. Я буду просто отдыхать в своей теплой кроватке. Но сегодня у меня была запланирована встреча с Евгением Николаевичем. Поэтому я, пересилив себя встала с кровати и начала собираться. — Ты куда? — спросила мама, когда я стояла у зеркала и подкрашивала свои ресницы. — Погулять. Можно? — Ну иди, только отвечай на мои звонки, — предупредила меня мама. Да, я понимала, что нагло вру ей, но как я могу ей рассказать про Евгения Николаевича? Как она отреагирует на это? Думаю, не лучшим образом. А именно: если она сейчас мне кое-как доверяет, то после этой новости (если она вообще произойдет) она меня возненавидит. Чмокнув в щеку маму на прощание, я взяла рюкзак и вышла из дома. Встреча была запланирована в парке. Так как сейчас утро, то мы, возможно, никого не встретим. А вчерашний день показал, как опасно нам с ним видеться. Я застала Евгения Николаевича одиноко сидящим на скамейке. Повернув голову в мою сторону, учитель встал и подошёл ко мне. — Привет. Прогуляемся? — Я кивнула, в знак согласия. — А нас никто не увидит? — усмехнулась я. — Я об этом и хотел с тобой поговорить, — вдруг Евгений Николаевич стал предельно серьёзным. Посмотрев на меня, он взял мои руки в свои. — Нина, если мы хотим продолжать видеться и общаться, то либо нам придется скрывать наши отношения, либо раскрываться, иначе мы оба окажемся в невыгодном положении. — Я это понимаю. — Нет, не понимаешь, — вздохнул мужчина. — Вчерашний день все показал. — Нет, это были всего лишь случайности, — возразила я. — Мы пошли в кино, в надежде отдохнуть и побыть вместе, но произошла «случайность»; пошли в кафе и как ни странно произошла тоже «случайность», — Евгений Николаевич устало потёр переносицу и посмотрел на меня. — Эти случайности потом превратятся в непонятно что. Как раз из-за этих случайностей все может пойти наперекосяк. — Но если мы будем хорошо скрываться, то нас никто не заподозрит, — сказала я. Чего я добивалась? Ведь все было и так понятно. — Что-то все равно пойдет не так, — хмуро сказал учитель. И он был абсолютно прав. — Тогда… что мы будем делать? — посмотрела я на него с надеждой на ответ. — Два варианта: не скрывать, либо… — тут Евгений Николаевич запнулся и сжал губы. — Либо расстаться, — молчание. Долгое молчание. — Вы хотите этого? — спросила я. — Нина, я не говорю, что не хочу. Просто, думаю, что тебе не стоит быть со мной. — Что? Почему вы так решили? — мое сердце забилось быстрее. Неужели сейчас последует продолжение, что мы расстаёмся, даже не успев побыть вместе? — Я слышал вчера твой утренний разговор с мамой. Похоже, она тебя отчитывала за то, что ты не ночевала дома. И это естественно, — улыбнулся Евгений Николаевич. — Ведь это я во всем виноват. Из-за меня ты начинаешь врать матери, а я уверен и не только матери. — Нет, не говорите так. — Нина, я не знаю, к чему этот разговор приведет, но точно знаю, что все, что мы сделали — неправильно. — Женя, разве нам не наплевать на это? Через пару секунд молчания, он ответил. — Наплевать. — Тогда?.. — спросила я, в надежде, что он заключит какой-нибудь вывод. — Поживем — увидим, — со вздохом сказал он.

***

Как стремительно пролетели зимние каникулы. Что же я делала? Я почти каждый день встречалась с Евгением Николаевичем, приходила к нему домой, мы сидели, беседовали, отдыхали, целовались. Мне было с ним очень хорошо. А ему со мной. Один раз он пришел ко мне домой, когда мама была вынуждена уехать к своей сестре в другой город. Поэтому всю ночь и следующий день были в моем распоряжении. Я позвала к себе Евгения Николаевича. Когда он зашёл в квартиру, то я сразу начала улыбаться как дурочка. Поздоровавшись, мы пошли в зал и включили какой-то фильм, на который мы даже не взглянули, потому что я уже запрыгнула на колени учителя и страстно впивалась в знакомые губы. Я самым непристойным образом сидела на его ногах, так что мои колени упирались в спинку дивана по обе стороны от его бедер, и, запустив руку в волосы с силой сжала в кулак. Все мысли покинули мою голову, я расслабилась и опустила веки, отдаваясь на волю крепким, сильным рукам, сжимавшим на талии ткань моей футболки. Евгений Николаевич наклонился, откидывая меня на спину, а сам, нависая надо мной, сжимал пальцами мои тазовые косточки, и принялся нетерпеливо целовать мою шею. Его действия даже казались мне немного агрессивными, но я стала ловить себя на мысли, что и сама не прочь впиться в его кожу пальцами так, чтобы на ней остались синяки. Ненавистные мысли заставили меня судорожно выдохнуть, но я тут же снова потерялась в ощущениях, которые дарили мне руки учителя, проникающие под ткань моей футболки. Его рука неосторожно сжимала мою грудь, пока его колено упиралось в мою промежность, а губы продолжали целовать мою шею. Было до дрожи сладко, настолько, что я невольно комкала простыню в кулаке, закатывая глаза от удовольствия. Я сняла с себя футболку и поцеловала его в губы. Судорожно начала расстёгивать его белоснежную рубашку, нежно проводя языком по его нижней губе. Стянув лишний элемент одежды с его плеч, откинула в сторону. Я придвинулась ещё ближе, раздвигая колени, чувствуя над собой напряжённую плоть. Мужчина попытался выровнять дыхание, и я внимательно наблюдала за ним, пока его глаза оставались закрытыми. Они распахнулись и он взглянул на меня. — Ты хочешь этого? — Да, — прохрипела я. Рука, которая лежала на моем бедре, начала медленно тянуть трусики вниз. Хрипло стонав от желания, я откинула голову назад. Момент, и его пальцы стали медленно двигаться по лону, тем самым творив невообразимые вещи с моим телом. Я закрыла глаза и сжала губы от удовольствия, наслаждаясь ощущением его горячего дыхания на моей шее. — Женя, пожалуйста, я больше не в силах терпеть, — прошептала я. — Ещё немного, — прошептал он в ответ, заставляя меня замолчать. Его пальцы увеличивали темп, поглаживая клитор, пока я задыхалась в стонах. — Сейчас, давай сейчас, — повторяла я, вцепившись своими руками в его волосы, притягивая его лицо к своему. Я начала целовать его, моля о большем, и он на мгновение опустил руку, избавляясь от собственного нижнего белья. Я почувствовала его эрекцию у своего входа и открыла глаза, чтобы на него посмотреть. Он тяжело дышал, прижимая свой лоб к моему. Он толкнулся внутрь, причинив мне достаточно сильную боль. Я вцепилась своими пальцами в его кожу, оставляя на ней отметины своих ногтей, желая приглушить готовый сорваться стон боли. Стиснув зубы, я почувствовала как он медленно выдохнул мне в лицо. Его глаза были закрыты, а челюсти плотно сжаты. Он открыл глаза, в его взгляде читался огонь, от которого я задрожала. — Ты как? — Все хорошо, — прошептала я. — Если неприятно, можем закончить, — прошептал он. Я чувствовала как его напряжённое тело горит от желания и страсти, как он хочет продолжить начатое, поэтому замотала головой, в знак отрицания, потому что я желала этого не меньшего его. — Я хочу этого, — ответила я. И он кивнул. Он отстранился и медленно вошёл в меня. Слабость и давящее чувство присутствовало, поэтому он, словно почувствовав это, наклонился и поцеловал меня. Я ощущала себя все лучше, чувствуя проносящие вдоль позвоночника разряды тока. — Я могу…ускориться? — его голос был низким и хриплым. Я этого хотела, поэтому кивнула. Мужчина, уперевшись своим лбом о мой, ускорил темп. Его рука запуталась в моих волосах, я чувствовала как он их мягко сжимает. — Черт, — хрипло прошептал он, скользя внутри, увеличивая темп. Я растворилась в ощущениях, закусывая губу. Застонав, я достигла пика наслаждения. Он замедлился, почувствовав, как меня накрыла волна удовлетворения. Я открыла глаза и увидела, что он за мной наблюдает. Сделав ещё несколько качков бедрами, он застонал и задрожал в экстазе. Сейчас он был ещё красивее — растрёпанные волосы, рот приоткрыт, глаза плотно зажмурены. Спустя несколько секунд он слез с меня. Странное ощущение пустоты. Накрыв нас одеялом, он приобнял меня за плечи. — Я не раз это представлял, — вдруг произнес он, отчего мои щеки покрылись небольшим румянцем. Да, я только что занялась с ним сексом без тени смущения, а сейчас, от этих самых слов, я краснею. — Я... я тоже, — тяжело дышала я. — Ожидания оправдались? — улыбнулась я. — Ты не представляешь как, — он улыбнулся в ответ, прижимая меня к себе еще ближе. Так мы и уснули: голые и счастливые.

***

Как я уже сказала раньше, то каникулы закончились, а это значит, что мне пора в школу, где я буду видеть своего учителя, с которым совсем недавно переспала. Первым уроком у меня, конечно же, была математика, будто закон подлости. Евгений Николаевич зашёл в класс, как обычно положив на стол стопку тетрадей и взглянув на класс. Его взгляд обвел весь класс, задержавшись на мне. Я сразу же опустила глаза в пол, изучая не очень симпатичный узор на ламинате. Объявив, что начался урок, он сел за свой стол. Перебрав какие-то бумаги, он ещё раз осмотрел весь класс, встал из-за стола и подошёл к доске. Написав несколько примеров, заглянул в журнал. — К доске решать пойдет… — он устремил свой взгляд на Ксюшу. Я выдохнула с облегчением. — Нина Черкесова, прошу. Я вся вспыхнула, подняла голову на него и увидела как он сдерживает свою улыбку. Подошла к доске и взяла в руку мел. — А остальные решают примеры в учебнике на странице 154, — сказал учитель, садясь за стол. Все ученики тут же устремили свои взоры в учебник и принялись решать примеры. Я в это время стояла возле доски и тупо пялилась на мел. — Ну, прошу, — посмотрел на меня учитель. Я со вздохом принялась расписывать уравнения. Квадратные корни, в которых я хотя бы что-то понимала. — Нина, Нина, чем же вы занимались на каникулах, если так долго решаете лёгкие примеры? — вдруг спросил учитель. С вами трахалась, чуть не вырвалось у меня. Осознав, что нахожусь в классе я промолчала. Дописав последний пример, я отложила мел в сторону. — Неплохо, садись, — сказал учитель, ставя какую-то оценку в журнал. Я не стала спрашивать какую именно, поэтому молча села за свою парту. Когда прозвенел звонок с урока, то все начали бурно собирать свои вещи. Я же не торопилась, поэтому сделала вид, что завязываю шнурки кед. Когда класс остался пустым, и несколько подозрительных взглядов от одноклассников были кинуты в мою сторону, я подошла к учителю. — Какую же вы мне оценку поставили? — игриво спросила я, подходя к стулу, на котором сидел учитель. — Четыре, — с глухим вздохом произнес он, когда я села ему на колени. — А почему не пять? — состроила я грустную гримасу, проводя своими пальчиками по его густым волосам. — Потому что не старалась, — улыбнулся он мне. — А могу я как-нибудь исправить оценку? — озорно спросила я, приблизив свое лицо ещё ближе, так, что наши губы едва соприкасались. — Конечно, — возбуждённо вздохнул он, — но не здесь, — серьезно добавил он. — Почему? — В любой момент могут зайти, лучше слезь поскорее. — Я не хочу, — дотронулась своими губами до его губ я. — Н-нина, — вздыхал он, — я серьёзно. — Что вы делаете? — вдруг послышался голос за моей спиной, который заставил меня вскочить и повернуться на звук. Ксюша. Рядом с которой стояла Наталья Васильевна, учительница по истории.