Пролог

Соленый шторм 1

Крики эхидн разбудили его. Эти страшные морские твари с рыбьим хвостом и человеческим, с красивыми формами, женским телом, но с чудовищными когтистыми руками и гуманоидным лицом, на котором при ближайшем рассмотрении вырисовывалась пасть, полная острых, как ножи, клыков. Из слегка горбатой спины у них росла пара огромных крыльев. В отличие от своих «младших сестер» -сирен, они не скрывали своих уродливых морд под иллюзией красавиц и ненавидели людей, частенько нападая на одиноких путников, бредущих по песчаному берегу или рыбачащих на отмели. Опасны они были как на воде, так и в воздухе. Гнездясь на прибрежных скалах, обычно они нападали сверху, пикируя на жертву и топя ее в воде. Не брезговали они и подло утаскивать зазевавшихся у борта моряков, хватая их своими длинными, загребущими конечностями и уволакивая на дно морское. Вблизи чудище производило еще более зловещее впечатление: головы их лишь отдаленно напоминали человеческие, они были немного вытянутой формы. Волосы патлами свисали на лицо, глаза навыкате, выпирающий вперед подбородок и оскал пасти довершали эту страшную картину. Тело, хотя и женское, многим могло показаться довольно несуразным- руки слишком длинные, тельце слишком короткое, а хвост так и вовсе… Те немногие, кто видал их вблизи и смог уйти живым спорят, у кого сирены берут хвосты, у карасей и щук. Издали легко перепутать сирену и эхидну, наслушавшись старых баек о том, что услышавший пение сирен будет жить вечно, моряки, пренебрегая осторожностью, частенько старались подобраться как можно ближе к сидящим на скалах русалкам. Однако последнее, что они слышали было отнюдь не райским пением, а пронзающим до костей и леденящим душу визгом, оглушающим все живое. Оцепеневшие от ужаса люди становились легкой добычей чудовищ. Артемис поежился и сплюнул, он вспомнил как точно также погибло несколько его матросов, решивших порыбачить на рассвете… Такие твари и преследовали корабль уже неделю- то есть с самого их отплытия с островов, но нападать они пока не решались, команда слава богам, вняла его увещеваниям и была на стороже и это не могло не радовать. Но и стая эхидн не отставала от корабля, выжидая подходящего момента. Артемис протер глаза. Было ещё темно, но капитан должен быть примером для остальных. Он поднялся с постели и подошел к бадье с холодной водой, умывшись, он пригладил свои волосы назад м улыбнулся своему отражению- на этом утренний туалет капитана был закончен. Еще мальчишкой он убежал из дома, и с тех пор прошло уже двадцать лет, половину из которых он командовал "Плачущий вдовой". Название этого корабля наводило ужас на торговцев с континента. Команда "Вдовы" нещадно шла на абордаж, оставляя после себя в живых лишь одного счастливчика. Вот и теперь корабль под всеми парусами пришёл к большой земле, чтобы поохотиться на богатые торговые суда. Однако «сраные русалки» (как называл их помощник Артемиса) сильно беспокоили капитана, не давая сфокусироваться на главной цели их плавания. Эти подлые создания могли напасть в самый неподходящий момент, испортив все дело. Капитан надел меховую шубу поверх штанов и рубахи и вышел из своей каюты. Рассвет розовой полоской забрезжил на горизонте, осветив сначала мачты, затем палубу и все судно целиком. Двухпалубная "Вдова" была впечатляющих размеров. На трёх ее мачтах развивались красно-синие паруса. Еще юнцом он угнал ее из Ковира, оборудовал под пиратскую шхуну, способную выдерживать месяцы путешествий вдоль берега континента, и набрал команду. Постепенно он снискал себе славу очередь к нему в матросы выросла десятикратно- теперь он выбирал того, с кем отправится в море Ветер принялся играть в косматой его бороде. Это был плотный, дородный мужчина, в расцвете сил. Из-за своего роста он с трудом протискивался в каюту. Огромные ручищи и спутанные волосы делали Артемиса похожим на косматого медведя. Лицо его, закаленное ветрами, казалось, лишено эмоций. Брови нависали над чёрными сверкающими глазами. Команда и уважала, и боялась его одновременно. Его слово на корабле было законом, но капитан никогда не превышал своих полномочий: не поднимал руку на матросов, поровну делил добычу, помогал семьям погибших в море моряков. Пора было разбудить этот окутанный сном корабль. Капитан окликнул стоящего на вахте матроса. Им оказался его первый помощник: -Эй, Димус, пора поднимать этих сурков, дай им волю и к обеду не встанут. Димус, его первый помощник, согласно кивнул. Он отошел от штурвала и с силой ударил в судовой колокол, висевший тут же. Корабль ожил. Через десять минут боцман Фог стоял на юте рядом с капитаном и докладывал ему о ночной вахте. На грот-мачте ставили паруса. Со стеньги снимали факела, освещавшие палубу в предрассветное время. Артемис распорядился ставить только марсель и брамсель, так как в его голове созрел план избавления от сирен, а для этого ему было снизить ход корабля. Это опасное соседство не сулило ничего хорошего. Из-за него Артемис не решался идти дальше, оставлять этих летающих монстров у себя в тылу было сущим безумием. После завтрака, состоящего из воды, сухарей и сухофруктов капитан собрал экипаж на верхней палубе. План его заключался в следующем: спустить в воду человека, который будет цепляться за обломок доски и имитировать тонущего, для большей безопасности его привяжут канатом к кораблю. Эхидны, несколько недель сидящие на рыбной диете и наверняка ужасно голодные, сразу же клюнут на наживку и накинутся на несчастного. Говоря об этом плане, стоит упомянуть об огромном арбалете, стоявшем на носу «Вдовы». Эта машина для убийств, служившая одной из главных причин побед Артемиса на море, была спроектировала его ученым другом с континента. Арбалет был довольно внушительных размеров и скорее походил на баллисту, стреляющую огромными болтами, способными пробить борт корабля насквозь, не говоря уже о разных чудищах… -Но, ребята, дело очень опасное, поэтому приказывать вам я не могу, Если найдется смельчак для такого рискового дела, я лично отдам ему свою долю от следующей нашей добычи.- закончил капитан свою речь и пристально-выжидательно посмотрел на матросов. Среди команды прошел гул одобрения, но видно было, что рисковать жизнью никто не хотел. Артемис прекрасно понимал свою команду- дело было очень рисковое, но в глубине души надеялся, кто-то захочет прославиться. Тогда из толпы вышел юнга, молодой паренек лет пятнадцати, которого они подобрали где-то на суше во время последней стоянки на островах. Он умолял взять его с собой, так как его семья погибла. Артемис сжалился, махнул рукой, и принял мальчишку на борт. Твердым шагом, он подошел к капитану: -Я…я готов рискнуть. Он хотел произвести впечатление бесстрашного воина, но глаза, в которых отчетливо виднелся страх, выдавали его. -Не беспокойся, сынок, ты даже не успеешь испугаться, а мы уже будем вытаскивать тебя из воды.-похлопал его по плечу капитан. Это слабо было похоже на утешение, Артемис и сам это понимал, но мальчик, казалось, приободрился. После небольших приготовлений он был обвязан канатом, другая сторона которого крепилась к основанию бушприта. Где-то раздобыли пустую бочку и, разломав ее, мальчик получил обломок доски, за который должен был цепляться в море. Все было готово. Капитан потрепал паренька по волосам его по плечу и скомандовал всем занять свои позиции. Мальчик бросил взгляд через плечо, он переживал, Артемис улыбнулся. Улыбался он редко, это нарушало его строгий вид, и он превращался в косматого, доброго медведя, но сейчас это было необходимо. Наверно поэтому мальчик улыбнулся, а может из-за того, что в глазах капитана он увидел доброту и сопереживания, которые он так сильно старался скрыть от окрыжающих. Мальчик шагнул за борт. -Человек за бортом!- громко крикнул боцман. Эхидны, все это время неустанно находившиеся в воздухе неподалеку от корабля, среагировали мгновенно. Это была небольшая стая, около десяти особей, поэтому они не решались напасть на такой большой корабль с экипажем. Шторм, падения за борт, посадка на мель- все это давало им прекрасную возможность для пиршества, пока же они выжидали. И вот счастливый случай- такого они упустить не могли и стремглав бросились к своей жертве. Пронесло, твари, совсем оголодавшие в необъятном море, не заподозрили западню. Артемис сам встал за балисту, его нервы не выдержали бы простоя. Хотя он и не был лучшим стрелком на корабле, вся ответственность была на нем. Капитан навел прицел, выдохнул и выстрелил. Болт, рассекая воздух, пролетел выше. -Черт,- выругался капитан,- Клид, Анзар, живее заряжайте следующий.- скомандовал он помогающим ему матросам. Чудища, уже не скрывая своей радости, яростно вопили. Опьяненные жаждой крови, они не замечали, что в них летели стрелы, одна за одной они пролетали все ближе и ближе. Наконец болт пробил голову первой из летящих тварей. Только тогда они поняли в чем дело. Шесть из них благоразумно поменяли курс, развернувшись от корабля, остальные же продолжали свое пике. До мальчика оставалось совсем чуть-чуть… Капитан прицелился и выстрелил снова, болт пробил тело эхидны насквозь и она рухнула в море. Летящая рядом с ней тварь сразу же нырнула в воду. Ее примеру последовали и оставшиеся две. Все больше и больше матросов суетились у баллисты, пытаясь помочь капитану, кто руками, кто советом. Остальные стояли у борта и напряженно следили за действием, вооруженные кинжалами, они в любой момент были готовы кинуться к юнге, если что-то пойдет не так… Артемис выжидал-ему ни в коем случае нельзя было промахиваться, тогда на перезарядку не оставалось бы времени. Наконец он поймал еле заметный силуэт, движущийся под водой, и выстрелил на опережение. Сиплый крик, приглушенный волнами, возвестил о точном попадании. Две оставшиеся твари вынырнули рядом с мальчишкой и, схватив его, потянули ввысь. -Быстрее, быстрее.-командовал капитан, понимая, что драгоценные секунды уходят и чудища могут оказаться вне зоны поражения. Через несколько секунд баллиста была снова готова к стрельбе. Вцепившегося в доску мальчика поднять было легко, поэтому эхидны схватили его вдвоем, Сирены только-только оторвали мальчика от поверхности воды и не успели набрать высоту. Артемис прицелился. Внезапно мальчик извернулся, отстегнул от ремня небольшой нож и всадил его в тело одной и тварей. Артемис среагировал тут же- болт пронзил крыло этой же сирены. Она упала. Вторая от неожиданности выпустила мальчика из своих когтей, с корабля казалось, что высота была небольшой, но тело шлепнулось о воду с характерным звуком пустой бочки. Сирена обернулась, крикнула, но не осмелилась в одиночку вернуться. Она начала набирать высоту и вскоре превратилась в точку на небе. Артемис тут же велел спустить лодку на воду и подобрать паренька, но опоздал с приказом, половина команды и так уже была в воде. К счастью, он сам смог всплыть и греб навстречу. Всплыла и раненная сирена. Она истекала кровью и издавала непонятные булькающие звуки. Вскоре она перестала барахтаться и затихла. Мальчика втащили в лодку, и накрыли шкурой. Он промок. Как собака, но на лице его можно было заметить слабую, но счастливую улыбку. На борту он предстал перед капитаном. Мальчик дрожал то ли от холода, то ли от пережитого, то ли от всего вместе. -Назови свое имя!- нарочито грозно произнес Артемис, -Арнвальд,- с трепетом ответил мальчик. -Встань, Арнвальд бесстрашный, ибо так мы теперь будем называть тебя, встань, ибо теперь я принимаю тебя в команду не простым юнгой, но матросом. Дикий рев радости раздался на палубе корабля. Все принялись поздравлять удивленного и одновременно обрадованного мальчика. Каждый старался потрепать или похлопать паренька. Артемис оставил паренька на попечение своих матросов, которым доверил бы и собственного сына, если б такой у него был, и вернулся в каюту. С одной проблемой теперь было покончено, хоть одна хорошая новость за неделю. Но эхидны не решали другой проблемы- «безрыбья». За неделю на горизонте не показалось ни одного корабля, даже захудалой рыбацкой лодки. Это не могло не расстраивать и не смущать одновременно, он вышел со стоянки неожиданно (для всех, кроме команды), чтобы соглядатаи не успели доложить в имперскую разведку, как он это делал всегда, но такое чистое море открывалось перед ним впервые. В команде он доверил каждому, он лично собирал этих людей под свой флаг и готов был поручиться за них, не доверять им- значит не доверять себе. Оставалось свалить все на удаче, в данном случае на ее отсутствие… Внезапно откуда-то сверху, видимо с главной мачты раздался крик: -Корабль, капитан, на горизонте корабль! Артемис не верил своим ушам. Фортуна наконец-то повернулась к нему лицом. Не день, а праздник пиратства какой-то… -Ставьте брамсели, стаксели и марсели на бизань- и фок-мачтах. Кливер по ветру, живо, живо.-скомандовал капитан, выбежав из каюты, на ходу чуть не снеся с петель дубовую дверь. Подпоясавшись, он всмотрелся в маленькую точку на горизонте. Чистое небо, редкость в море, казалось, тоже благоволило им. "Вдова" была самым быстрым кораблем на просторах холодного моря. Прекрасная конструкции судна, в купе с тремя мачтами, несущими превосходное парусное вооружение, позволяли развивать невероятную скорость. Попутный ветер подгонял судно, и расстояние между кораблями начинала сокращаться. Вскоре можно было различить и тип корабля. Это было торговое судно, Артемис хищно улыбнулся. Торговый корабль могло спасти только одно-земля, к ней он и мчался на всех парусах. Издалека эта погоня походила вероятно на гонки атлетичного юноши с полным, немного походившим на бочку от распираемой еды, которую он только что поглотил, мальчиком. Исход этого забега изначально был предрешен… Около полудня Артемис уже мог разглядеть людей, снующих туда-сюда по палубе. Потирая свои ручища, приказал снова приготовить баллисту. Купеческий корабль теперь находился в зоне досягаемости болтов. Через несколько минут арбалет был снаряжен и готов к бою, но вставать за него капитан не собирался, на это у него были специально обученные люди, к тому же никакой ответственности теперь не было, кораблю некуда было деваться. Однако попасть в цель на полном ходу было гораздо труднее, чем состоящего корабля. Матрос у баллисты нервно целился в маячащий на волнах корабль. Первые пять болтов ушли мимо, но с шестой попытки стрела пробила борт чуть выше ватерлинии. Даже с расстояния было видно, как вода начала быстро проникать в трюм. Торговый корабль начал давать крен и что б не отправиться сразу на дно, был вынужден замедлить ход и, спустив паруса, начал разворачиваться, пытаясь выполнить сложный маневр и поймать "Вдову" на противоходе. Артемис, взявщий на абортаж уже ни одну сотню кораблей, сплюнув, тут же скомандовал рулевому: -Право руля. Не могли что ли поинтереснее чего-нить придумать, дурачье! Затем капитан велел матросу, стоявшему рядом, бросить якорь. Это позволило бы развернуть шхуну на девяносто градусов и не дать торговому кораблю сделать полный разворот, столкнувшись с ним бортами. Матросы, отвязав якорь, сбросили его в море, железная цепь со скрежетом начала разматываться. Задевая своими звеньями отверстие в борту корабля, своим железным скрежетом, она как бы отсчитывала часы жизни купеческого корабля. Наконец якорь зацепился за морское дно, и "Вдова" начала круто закладывать вправо. Рулевой вцепился в штурвал, по лицу поползли капельки пота, на висках вздулись вены. Артемис расчитал все правильно, и борт торгового судна неумолимо приближался к пиратскому кораблю. -Всем схватиться за такелажи и держаться, сейчас нас знатно тряханет. Ужасный треск, казалось, на секунду оглушил Артемиса. Несколько человек, не удержавшись попадали на палубу. -На абордаж,-крикнул капитан, первым перепрыгнув через борт корабля и оказавшись на обезлюдевший палубе торгового судна. Остальная часть команды, зацепив крючьями корабль, также переправилась к капитану. Лишь пять человек осталось на вдове: рулевой Иктор, помощник Димус, новоиспеченный матрос Арнвальд и еще двое матросов. -По-видимому все крысы решили укрыться в трюме и не встречать нас!-громко произнес Артемис. Раздался одобрительный смех пиратов. Не было никаких сомнений, что вся команда и купцы с прислугой, укрылась в трюме. Черный проём трюма так и манил ворваться в него всей оравой и перебить трусов. Но непривыкшие к темноте глаза команды и какое-то странное чувство остановили капитана. Помедлив, он подозвал к себе ближайшего матроса. - Свен , спустись в трюм и передай этим ссыкунам, что я готов оставить их в живых, всех до единого, если они сложат оружие и покажут нам, где их товары. Тогда я лично посажу каждого в лодку и отпущу на землю. Удача сегодня благоволила ему, и он решил не пачкать этот яркий, солнечный день бессмысленной кровью своих людей. Свен подошёл к трапу и принялся спускаться вниз. Минутная тишина повисла над кораблем. Лишь канаты поскрипывали, до волны бились о борт. Крики чаек заставили капитана посмотреть на мачту и о ужас, одна из них запачкала костю капитана- на его плече теперь красовалась белая клякса. Это было не к добру… -Капитан, засада!!! Имперские солда…!!!-доннеся из темноты проема крик Свена, переходивший скорее в визг, и оборвавшийся в одночасье звуков воткнутого в мясо кинжал. Это последнее, что успел крикнуть Свен, перед тем как его тело на копьях выбросили из трюма. Но именно этими словами он спас жизни своих товарищей. Отошедшие по команде капитана матросы избежали атаки копьями и выстроились полукругом. Теперь для Артемиса всё встало на свои места: и то, почему купеческий корабль шел так далеко от привычного торгового пути, и то, почему он сбавил ход после всего лишь одного попадания и начал этот глупый манёвр, и, наконец, то, почему палуба опустела. Это была ловушка. Ослеплённый удачей и жаждой крови и наживы Артемис не смог понять очевидного, из-за его глупости расплачиваться теперь придется всей команде. Однако предаваться отчаянию было никак нельзя, его сердце ещё билось, а значит и была возможность спасти своих людей, Мысли начали мелькать в голове капитана: даже если развернуться и кинутся обратно на свой корабль, крючья надежно удерживали судно, и солдаты легко бы перебрались на борт "Вдовы". Но если бы эта затея удалась оба корабля находились в статичном положении, и у пиратской шхуны не было преимущество в скорости. На короткой дистанции их точно также взяли бы на абордаж солдаты империи. -Арс, Крен, Иверс, Брон, Жор и Блен, щиты вперед и занять круговую оборону.- скомандовал Артемис.-остальные рубите канаты. Эй, на корабле, поднимайте парус! -Иктор, право руля, отворачивай от судна, здесь ловушка!-крикнул он рулевому. У них был один шанс из тысячи, но за него стоило побороться. Имперские солдаты высыпали из трюма. Начался кровавый бой. Солдат было гораздо больше, но войны Скеллиге дрались насмерть. Артемис выхватил своё боевое оружие-огромный двуручный топор-и принялся прорубать себе путь к грот-мачте торгового корабля. Если ему удастся свалить её, то они спасены. Без основной мачты имперский корабль не сможет даже двинуться с места, не говоря уже о погоне за пиратской шхуной. Лязг металла, скрежет мячей раздавался повсюду. Капитан схлестнулся в бою сразу с двумя, ловко подсев под первым, он проткнул его острым концом в живот, рукояткой отбив удар следующего солдата, он подсек его ногу. Мокрая палуба сделала своё дело, Артемису оставалось лишь разрубить беспомощно лежащего на палубе. Имперские солдаты, несомненно, лучше защищенные броней, были медлительны, но стена копий была смертельно в ближнем бою, потихоньку тесня матросов, они отгоняли их на противоположный борт. К тому же они все продолжали появляться из трюма. Капитана вместе с матросами продолжали теснить к борту, оглянувшись назад, он увидел, что самый крайний из его матросов уже стоит на краю, а крик, раздавшийся через несколько секунд, возвестил о том, чего он боялся больше всего- их попросту хотят сбросить в море, как собак, не оставив даже шанса погибнуть в бою. Оставался последний способ избежать этого, сжав оружие покрепче, Артемис намеревался уже было кинуться на копья, но, на его плечо легла рука Жора, в глазах, полных искр, читалось только одно: не надо, капитан, оставь это мне. Через мгновение он кинулся на копья, и, насадившись грудью на самое ближайшее, обломал древко, повалившись на солдата. В образовавшийся проем мгновенно ринулся Артемис, а за ним и его матросы. Взяв тело Жора в охапку и переложив топор в правую руку, капитан превратился в настоящего берсерка, разрубая все вокруг, он довольно быстро оказался у мачты и принялся рубить ее, после нескольких ужасающих ударов, мачта дала трещину, этого было достаточно, он оглянулся, крюки были срублены, но солдаты теснили пиратов. Они погибали один за другим: Крена подняли на копья, Блена, вокруг которого всё было усыпано трупами солдат, сзади проткнули мечом, и он осел на пол. Тем временем позади копейщиков выстраивались арбалетчики. Стрела сразила наповал Яра, он рухнул за борт, успев заколоть мечом своего противника. Матросы, окружившие своего капитана, пока тот рубил матчу, бросали на него вопросительные взгляды. -Все на нос корабля,- скомандовал он.- хватайте раненых и убитых! Оставалось надеяться, что Иктор поймет его план и пройдет рядом с бушпритом имперского судна, тогда перейдя по нему, они окажутся в безопасности на своем корабле. В это раз пройти через частокол окруживших их со всех копий оказалось проще, кто-то из матросов просто швырнул на копья уже убитых солдат. Удар такой силы сбил нескольких, стоявших в передних рядах. В зазор мгновенно вклинились разъяренные пираты. Время играло против них, арбалетчики уже перезаряжали свое смертоносное орудие. На носу корабля Артемис вздохнул от небольшого облегчения, на «Вдове» поняли, чего он хотел. Но приглядевшись он увидел на палубе с десяток солдат и отчаянно отбивавшегося от них Димуна с двумя матросами, где же мальчишка, только этого не хватало, но он обнаружился за штурвалом, рядом с лежащим в крови Иктором. Капитан снова выдохнул, но предаваться эмоциям было еще рано: - Ребята, отступаем, все обратно на борт, переходим по бушприту, аккуратнее! Мальчик, слишком умело для своих лет, маневрируя, отводил "Вдову" от носа корабля-ловушки. Пираты, отбиваясь, перепрыгивали на свой корабль. Под градом стрел второго залпа Артемис добрался до бушприта и подождал, пока последний живой матроса окажется на "Вдове". Пиратская шхуна начинала уходить, расстояние между кораблями увеличивалась. Тогда Артемис прыгнул и, перевалившись через борт, упал на палубу, только тогда он вспомнил, что все это время держал раненого Жора. Он сжал руку капитана и откинулся борт, закрыв глаза. Теперь то капитан дал волю чувствам, слезы нахлынули на него, суровое лицо сморщилась, как кожа апельсина. Он отвернулся и посмотрел на отдалявшийся от них корабль. Подрубленная им мачта накренилась, зацепив рядомстоящую снастями. Вся палуба была усеяна трупами, и, хотя с ее продолжали долетать арбалетные болты, опасность миновала. К своей радости, капитан не заметил на палубе ни одного матроса из его команды, всем удалось покинуть корабль, пусть и не все это сделали живыми, но теперь никто не будет глумиться над телами его людей. На мостик вышел статный солдат, в форме, отличающейся от простых матросов, наверно капитан, и, пристально посмотрев на Артемиса, похлопал ему руками в изящных кожаных перчатках, затем махнул жезлом, откуда ни возьмись появившимся у него в руке на сломанную мачту. Он еще и рукоплещет, издевается, ну погоди мразота, я до тебя еще доберусь, подумал Артемис. "Вдова" всё дальше удалялась от купеческого корабля. Капитан приказал всем, кто мог стоять на ногах, построится. Солдат, у которых хватило храбрости перебраться на пиратскую шхуну убили довольно быстро и тут же выкинули за борт. На корабле хотя и презирали имперцев, но глумиться над трупами никто не собирался. Тем не менее из пятидесяти членов команды в живых осталась больше двух третих. Это не могло не радовать, но поводов для грусти все же хватало, он потерял своего рулевого-Иктора, болт пробил ему горло и еще около десятка простых матросов, которые теперь лежали на палубе, покрытые парусиной. Были и тяжело раненые, Жор, в жилах которого жизнь еще теплилась вопреки всем разумным законам природы, боцман Блен, с отрубленной рукой и еще пару матросов, за чьи жизни теперь приходилось бороться. Раньше он скептически относился к мысли о необходимости лекаря на корабле, но в такие моменты, когда нельзя даже обеззаразить рану от грязи, и легкораненый мог спокойно умереть, сердце его обливалось кровью. Жрицы конечно же не могли быть на его корабле, ибо женщинам здесь не место, но в этот момент он решил для себя найти лекаря, который бы смог и постоять за себя и помочь его матросам… И всё из-за его непредусмотрительности, мысли его перескочили на другое, теперь он наконец-то мог ругать и проклинать себя сколько хотел, но все же благодарил судьбу за то, что он смог спасти большинство команды. Матросы, в шеренгу стоявшие перед капитаном, молча ждали приказов, на их лицах, на которые Артемис боялся поднять взгляд из-под своих кустистых бровей, читалась не злость или недовольство, а скорее сочувствие и...обида. Переборов себя, он оглядел свою команду, эмоции вновь нахлынули на него, он хотел обнять всех и каждого и на коленях извиниться перед ними за свою непростительную ошибку, стоившую жизням его людям, но он взял себя в руки и вздохнув, произнес: -Арнвальд, выйди из строя.-начал он с того, кого хотел поблагодарить за спасение больше всего. Артемису нравился этот паренёк. Как он смог в одиночку сладить с кораблем, иногда не дававшимся в руки взрослых мужиков?-это осталось для капитана загадкой, которую нужно обязательно будет выяснить. -Арнвальд,- продолжал Артемис- мы все обязаны тебе жизнью, поэтому я хочу предложить тебе должность нового рулевого, как ты думаешь, сможешь ли ты управляться с нашей капризной девкой, а? Я...я согласен, смущенно ответил паренек, казалось, не веривший в то, что с ним происходит, но Артемис был уверен, что на него можно положиться Артемис тяжело вздохнул, теперь предстояло самое сложное-ему нужно было извиниться перед командой. -Ребята, вина за произошедшее полностью лежит на мне. Я виноват перед вами и вашими погибшими товарищами. Я совершил непростительную ошибку, не расчитал наших сил, не предвидел ловушки… Простите ли вы меня, братцы? Среди команды раздался гул одобрения. Вперед вышел рулевой боцман Блен, с наскоро перевязанной рукой, с которым Артемис плавал уже более десяти лет: -Капитан, не вини себя, кто бы мог подумать, что это ловушка. Ты наш командир, и мы с тобой и в горе, и в радости, а что до этих крыс, то мы обязательно надерем им задницу, нужно только хорошенько подготовиться. Команда окружила его и все дружно обнялись, теперь нужно было проститься с убитыми. Тела десяти человек, согласно старому морскому обычаю, завернутых в парусину, одновременно скинули за борт, все сняли шлемы, а на мачте приспустили флаг. Артемис, заглянув через борт, с грустью посмотрел на уходившие на дно тела его людей, погибших из-за него, и за него. Но минутная слабость его прошла, и он снова стал тем капитаном, имя которого боялись произносить вслух все торговцы, отправляющиеся в море. -Ну, что встали, олухи, сопли жавать будем теперь, или может отомстим этим подлецам?! Поднять паруса, полный вперед, через полчаса жду Димуна, Арнвальда и Блена у себя в каюте, и доложите мне насчет наших раненых. Войдя в каюту, он устало присел на кровать и наконец смог осмотреть то, отчего разболелся его бок. Скинув шкуру, он увидел наконечник копья, торчавший ниже рёбер, выругавшись и заскрипев зубами, он вытащил его, промыв рану водой из бадьи он обмотался какими-то тряпками, валявшимися в каюте, и вновь закутался в шкуру, что б подчиненные не смогли заметить его раны. Ночь тем временем отбирала свои права у дня, луна взошла над морем, небо покрылось облаками, ветер начинал поддувать. Артемис зажег свечи, стоявшие над столом и, наклонившись над картой, принялся за вычисления, По его расчетам, они находились в двух днях пути от берега большой земли, примерно между Цидарисом и Новиградом, но не доходя до основных торговых маршрутов, имперцы знали, где мы будем и когда, и просто поджидали, эх если б я посмотрел на карту раньше, то возможно б и задумался о том, что здесь забыло купеческое судно, но сокрушаться было уже поздно, но как они узнали наш маршрут, каждый раз, мы подходили к торговым путям разными маршрутами, неужели…Додумать он не успел, в дверь постучали, пока он решил ничего никому не говорить о своих подозрениях, в каюту вошли Блен, Арнвальд и Димун. -Капитан, раненые пока держаться, но я не уверен, что будет завтра, если мы не хотим их потерять, нужно как можно скорее пристать к суше и найти врача.- начал боцман. -Корабль не получил повреждений, я считаю, что мы должны вернуться под покровом ночи и перерезать глотки этим сухопутным крысам, погода как раз этому благоприятствует.- продолжил первый помощник. -Но я заметил трещину на первой мачте, мне кажется ее стоило бы сначала отремонтировать, да и в общем корабль нуждается в осмотре, прежде чем идти на такое серьезное дело.- встрял паренек. -Ты думаешь, что видишь лучше, чем я, малявка, тебе кто слово давал, если я говорю, что корабль цел, значит так оно и есть.- оскалился Димун -Но нужно бы пополнить запасы пресной воды, кроме того насколько я могу судить мы подошли к подлой отмели, капитан, здесь опасно маневрировать. -Да, ты прав Блен, мы около нее, и это затрудняет наши действия.- задумчиво подтвердил Артемис. -Да плевать на раненых и воду, неужели вы не хотите отомстить за убитых? Такой выпад не понравился капитану, он хотел сохранить жизни людям, и готов был на все ради этого. -Решено, мы зайдем в Новиград, осмотрим корабль, отремонтируемся, закупимся провиантом и подлечим раненых, все свободны. Троица направилась к двери, Блен и Арнвальд подмигнули друг другу, а Димун, оскалившись, зло глянул на них. Только когда все вышли, Артемис понял, насколько устал, к тому же больной бок нуждался в отдыхе, он лег на кровать, укрылся шкурами и уснул. Спал он обычно без снов, но в этот раз он почему-то оказался на необитаемом острове, а над головой у него человеческим голосом кричала чайка: -Капппитан, каппитан! Теперь более ближе и четче: -Капитан, капитан!-услышал сквозь сон Артемис. Он приподнялся и протер глаза-его будил запыхавшийся Блен. -Начинается шторм, простите, что пришлось разбудить вас, но уж очень крут он в это раз, давненько я такого не видал. Артемис вскочил и уже в который раз выбежал из каюты на палубу. Море действительно разыгралось. Косой дождь хлестал в лицо, волны облизывали борта "Вдовы", заливая на палубу, отчего та становилась предательски скользкой. -Живо спустить все паруса.- сквозь ветер прокричал капитан.- Фил, Дак, якорь за борт!- командовал капитан, нужно было как можно скорее убрать все снасти и оставить корабль неподвижным, пока их не начало болтать, как голубя помойного, туда сюда. Но людей не хватало, а те, кого хватало, были слишком усталые… Артемис сам направился в ближайшей мачте, он тоже был со своими матросами и в штиль, и в шторм. -Куда вы капитан?- остановил его оказавшийся поблизости Димун. -Я помогу спустить паруса, людей не хватает, сам видишь. -Да вы что, капитан, отдыхайте, мы сейчас все мигом уберем.- сказал помощник, но видя, что убеждения и доводы бесполезны, продолжил.- мы с этой мачты паруса сами спустим, тут надо в несколько рук, вы лучше с фок-мачты спустите паруса, там вы и один справитесь. Артемис кивнул и побежал на нос корабля. Забраться на мачту с дырочкой в правом боку, пусть и небольшой, оказалось сложнее, чем думал Артемис, но все же смог забраться на рею и подтянуть паруса. Корабль швыряло из стороны в сторону. Артемис глянул на корму судна, там стоял, вцепившись в штурвал, Арнвальд, с трудом, но ему удавалось контролировать курс судна. Потерпи еще чуток, парень-подумал капитан Ветер задувал сильнее. Косохлест резал лицо, волны начинали сильнее заливать палубу. Артемис, вцепившись в такелаж, медленно забирался выше… Из-за шума ветра, он не услышал, как что-то треснуло внизу. Мачта, на вершине которой находился капитан, надломилась у основания и начала падать. Волны неумолимо приближались к Артемису. Неужели это та самая мачта, про которую говорил мальчишка? Это она треснула и меня сюда направил Димун? Не уж то я пригрел на груди змею, но ведь мы ходим с ним столько лет, да и знакомы с детства, нет, не может быть… Однако додумать мысль до конца, капитан не успел, вода оказалась совсем рядом. Что бы хоть как-то попытаться не утонуть, вцепился в мачту, надеясь всплыть, держась за дерево, однако его планы разрушились о суровые реалии шторма, его сразу же оторвало от спасительной мачты и отбросило в сторону. Гребень волны накрыл его с головой. Артемис потерял ориентацию в пространстве и отчаянно греб, сам не зная куда, лишь бы последние минуты его жизни не прошли в бездействии и смирении, но силы его, измотанные битвой и ранением иссякли быстро. Стихия увлекала его всё глубже и глубже в пучину моря, вода проникала в легкие, теперь он чувствовал вкус этого шторма, соленый шторм- подумал капитан и усмехнулся. На дно…