The Patron Saint of Switchblade Fights

Нил проснулся на диване с сердцем в горле. Он пытался сдержать рвущиеся из груди тяжелые вздохи, когда призрак улыбки отца эхом отдавался в его сознании. Далекие звуки, раздававшиеся тысячи лет назад, заполнили его уши: лязг мечей, звон луков, колесницы, запряженные кричащими боевыми конями. Он встал и двинулся в путь еще до того, как научился дышать: инстинкт побудил его выйти в серый свет рассвета. Его вещевой мешок с недавно отремонтированным ремнем ритмично подпрыгивал на его бедре, и это было достаточно не к месту, чтобы вернуть его в настоящее, даже когда он пытался обогнать все, что жило в его голове. Прошлая ночь была ошибкой. Он продолжал бежать. Это было то, что он должен был сделать прошлой ночью. Это было то, что он должен был сделать два дня назад. Бежать, а не драться - мать всю жизнь вдалбливала ему этот урок. Время, проведенное с другими, уже превратило его в того, кого Мандана не узнала бы, кого его отец выследил бы и убил гораздо раньше. Он устремил взгляд на горизонт, который медленно розовел с каждой милей, оставленной позади, и попытался очистить свой разум. Ему некуда было идти, не было цели, но он бежал по извилистым, пустым улицам, пока не взошло солнце, превратив небо из розового в оранжевое, а дома в офисные здания. Увидев на дороге другого человека, Нил остановился, и, подняв плечи к ушам, наблюдал, как обеспокоенный, полусонный пешеход забежал в кафе. Мигающая неоновая вывеска "ОТКРЫТО" на двери приковала его взгляд, запах кофе и выпечки выплеснулся наружу, когда дверь со звоном открылась и закрылась. Его желудок заурчал, и Нил попытался вспомнить, когда он ел в последний раз. Не дождавшись ответа, он последовал за пешеходом в магазин. Здесь было тепло и ярко освещено, деревянные полы были натерты воском, плюшевые кресла стояли вперемежку со столами и стульями. На стенах висели картины, а за барной стойкой баристы тихо переговаривались друг с другом, готовя кофе для случайных посетителей, ютившихся в углах вестибюля. Нил стоял в очереди, не сводя глаз со сложного меню. Звон монет о стекло, когда человек впереди него опускал мелочь в банку для чаевых, отвлек его внимание на улыбающегося бариста, ожидающего с ручкой и чашкой. — Что вам принести?, — спросила она, раздражающе энергичная для столь раннего часа. Нил бросил взгляд на меню: — Кофе. Черный. И круассан, — добавил он, заметив витрину. — И какого размера вы хотите? — Самый большой, который у вас есть. Бариста кивнула, ее голубые волосы упали на глаза, когда она меняла чашку на значительно большую и помечала ее ручкой. — Имя? — Крис, — солгал Нил. Он не знал, остались ли подробности его возрождения в общественном сознании, но все же лучше не оставлять следов. — Так, Крис, с тебя шесть долларов и семьдесят четыре цента. Нил достал деньги из вещевого мешка и протянул их баристу. Он повторил действия того, кто сделал заказ раньше него, когда ему вернули сдачу: засунул купюры в банку для чаевых. Он прошел в конец бара и встал в ожидании своего заказа, уставившись в телевизор, который висел в углу и беззвучно показывал утренние новости. Он чуть не вздрогнул от неожиданности, когда на экране появилось лицо Кейтлин с надписью "ПРОПАЛА" в нижней части экрана. Сразу после этого начались кадры, снятые на камеру мобильного телефона, на которых была запечатлена ее программа поддержки. В ту же секунду Кейтлин упала, толпа разбежалась, и кадры расфокусировались, а затем прояснились, когда камера увеличила изображение прямо на лежащую Кейтлин. Камера подпрыгнула, как будто снимающий начал бежать, но потом резко остановилась, и появились две фигуры, схватившие Кейтлин. Съемка остановилась на этом, на размытом, увеличенном изображении. Фигуры были настолько неотчетливыми, что Нил понял, что это Жан и Рене, только из-за безошибочно узнаваемых белых волос Рене. — Заказ для Криса! Нил оторвал взгляд от экрана и повернулся, чтобы увидеть того же синеволосого бариста, протягивающего ему кофе и круассан в пакете. Нил ответил на яркую улыбку пустым взглядом. — Спасибо, — выдохнул он, принимая заказ. — С удовольствием, хорошего дня. Нил предпочел проигнорировать подмигивание, сопровождавшее его вечную улыбку. Он снова повернулся к телевизору, ища продолжение истории о Кейтлин, но она уже переключилась на погоду. Он еще несколько секунд смотрел на экран, желая, чтобы он переключился обратно, но потом сдался и вышел из магазина.

***

Как только он вернулся в дом, Нил сразу же направился к телевизору. В доме по-прежнему было тихо, даже более тихо, чем сейчас, когда в нем не обитали заколдованные призраки. Это еще больше обескураживало. Нил игнорировал это ощущение, перелистывая каналы в поисках новостного канала. Он выбрал несколько, но ни одна из них не показывала ничего о Кейтлин. Он продолжал просматривать каналы в тщетной надежде, что найдет ее снова. Кадры, которые он видел раньше, потеряли фокус в тот момент, когда Кейтлин свернула шею. Ему нужно было знать, было ли это преднамеренным, отредактированным упущением. Если федералы пошли по пути пропажи, то либо они понятия не имели, что Кейтлин была похожа на него, либо они усвоили урок с момента выхода в эфир новостей о его воскрешении и решили полностью опустить этот момент. Если это было последнее, то Рико был наиболее вероятным виновником их обучения; их присутствие в Техасе не могло быть случайным. Если это было первое... Нил не хотел называть их извлечение успехом, но, если ничего другого нет, это, по крайней мере, смягчило колоссальный промах, который повсюду транслировал его бессмертие. — Нил? Мэтт стоял на кухне, пустая чашка неуверенно болталась на кончиках его пальцев, он быстро моргал, выглядя озадаченным своим существованием. — Ты куда-то ходил? Нил бросил свои поиски сегмента о Кейтлин. — Я ходил на пробежку. Остальные уже проснулись? Мэтт прищурился и посмотрел на него с новой сосредоточенностью. — Это кофе? — спросил он, игнорируя вопрос Нила. Нил взглянул на дорожную чашку, которая все еще была у него в руке, и снова на Мэтта, который, как становилось ясно, не был утренним человеком. — Да. Мэтт продолжал смотреть на чашку, и Нил протянул ее ему. — Хочешь? Мэтт в считанные секунды перешел из кухни в гостиную и с энтузиазмом принял чашку. Нил наблюдал, как он почти с благоговением пригубил кофе, осушив его одним махом. Нил почти видел, как он разблокировал свои высшие мыслительные процессы. Мэтт выглядел на мгновение удовлетворенным, затем он уставился на пустую чашку в своей руке, а затем снова на Нила с озадаченным выражением лица. — Я думал, ты сказал, что пошел на пробежку, — сказал он после некоторого раздумья. Нил пожал плечами: — Я зашел в кафе на обратном пути. Мэтт кивнул, подозрительность исчезла с его лица. — Хорошая идея. Би пьет только кофе без кофеина или горячий шоколад, а Эбби получает весь свой кофе из больницы. Возможно, придется самому сделать забег за кофе, чтобы поднять остальных на ноги и заставить их работать. Я разрешаю тебе пойти, раз уж я выпил твой. Нил хотел было отказаться, но альтернативой было ожидание, пока Эндрю или Сет неизбежно найдут его. Он поднял свой вещевой мешок повыше на плечо и кивнул. — Хорошо. — Хорошо, — повторил Мэтт, и его лицо расплылось в широкой ухмылке. — Рене сказала, что ты отвез ее и Кейтлин сюда с посадочной полосы, у тебя все еще есть ключи от арендованной машины? Нил достал их из кармана и протянул Мэтту. — Вот. — Тогда, думаю, мы готовы к отъезду. — Мэтт снова посмотрел на пустую кофейную чашку и протянул ее. — Ты хотел вернуть это? Нил тупо уставился на него. — Нет. Мэтт заманчиво покачал чашкой. — Ты уверен? Мия оставила тебе свой номер. — Кто? Мэтт повернул чашку и увидел элегантный, петляющий почерк, торопливо нацарапанный ручкой. Мия и номер телефона были написаны рядом со стилизованным сердечком. Кроме Мэтта, единственным человеком, имевшим доступ к его кофе, был синеволосая бариста, которая его приготовила. Нил забрал чашку у Мэтта и отнес ее в мусорное ведро на кухне. Он выбросил ее, борясь с холодным уколом паранойи. Если он запомнился ей настолько, что она оставила номер телефона, то любой, кто активно ищет его, легко сможет его вычислить. Нил развернулся и направился к входной двери, проходя мимо Мэтта, который плохо скрывал свое веселье. — Знаешь, — сказал Мэтт сзади, следуя за Нилом, пока тот шел к машине. — Не думаю, что я когда-либо видел более быстрый отказ, а Дэн отказывала мне в течение целого десятилетия, прежде чем наконец решила дать мне шанс. Нил забрался на водительское сиденье. — У меня нет телефона, — сказал он Мэтту, когда тот уселся рядом с ним. Мэтт горестно улыбнулся. — Я подумал. Эндрю проверяет новых бессмертных, чтобы убедиться, что они не представляют угрозы. Если бы у тебя было что-то, что могло бы поставить нас под угрозу, можешь не сомневаться, Эндрю уже получил бы это. Дэн остановила бы его, но у них соглашение, и это было одним из его условий. Нил постарался не думать о дневнике, который все еще находился у Эндрю, и сменил тему. — Почему Дэн отвергла тебя? Мэтт с тоской посмотрел на Нила, когда тот завел машину и отъехал от дороги: — Она сказала, что я слишком молод для нее. Это практически исключало все человечество, но я думаю, что к тому моменту она просто устала от того, что ничего не длится долго. У нее было столько времени, и она не могла смириться с мыслью о чем-то временном. — Значит, ты продолжал пытаться. — То, что я чувствовал к ней, то, что я чувствую к ней до сих пор... Я бы потратил остаток своей жизни, пытаясь ради нее, до тех пор, пока она позволяла бы мне. Умереть и остаться мертвым было бы легче, чем сдаться. Нил не мог представить себе, как можно любить кого-то, не испытывая при этом ненависти или горечи, но лицо Мэтта представляло собой неловкую картину обнаженной преданности. — Остальные не одобряют? Мэтт повернулся на своем сиденье, выражение его лица было недоверчивым. — Что? Кто не одобряет? Нил решительно не сводил глаз с дороги. — Эллисон. Она злилась, что вы с Дэн всегда были на стороне друг друга. Мэтт сразу расслабился, и напряжение улетучилось из воздуха. — О, это, — сказал он со смехом. — Нет, это... ну. Ладно. У Элисон и Сета... сложные отношения. Они постоянно ссорятся. Дэн считает, что Эллисон территориальна и легко поддается угрозам в своих отношениях. Я думаю, Эллисон настолько привыкла драться, что не может проявлять привязанность по-другому. В любом случае, она не выносит функциональных отношений, которые исключают ее. Нил вспомнил гнев Эллисон на то, как Рене защищала Эндрю. — Верно. — Я имею в виду, что она все еще ставила против меня, когда дело дошло до того, чтобы завоевать Дэн, но все остальные тоже, так что это не было личным. Нил не смог быстро скрыть свое замешательство, и Мэтт снова рассмеялся. — Почему ставки? — сдался он и спросил. Мэтт пожал плечами. — Так интереснее. Немного смиряет нас. Легко развить в себе комплекс после долгой жизни, но трудно сохранить свое превосходство, когда остальные ставят деньги на то, что ты выставишь себя дураком. Не то, чтобы этот урок когда-либо действительно запомнился, когда речь идет о Кевине, — добавил он. — Итак, все ставят против тебя? Мэтт скорчил гримасу и пренебрежительно махнул рукой. — Ну, не все. Жан участвует, только если в банке есть задание: он никогда не играет на деньги, а ни Ники, ни Сета еще не было. Рене была единственной, кто сделала ставку в мою пользу. Но она неравнодушна к безнадежным случаям; именно поэтому она первой присоединилась к команде Дэн. — Я думал, это потому, что она самая старшая, — бездумно сказал Нил. Мэтт задумчиво хмыкнул, казалось, не замечая своего промаха. — Я уверен, что это повлияло на ее решение, но Рене проводила много времени в одиночестве. Она присоединилась к Эллисон до того, как познакомилась с остальными, и только когда они разделились, когда появились Эндрю и Аарон, Рене присоединилась к Дэн. Нил свернул налево из жилого района на главную дорогу, пока переваривал эту информацию. Непонятная боль охватила его, и он отмахнулся от нее, прежде чем ему пришлось столкнуться с ее источником. — Вот здесь, справа, есть рынок, — сказал Мэтт, наклоняясь вперед на своем сиденье, чтобы указать на него. — Мы можем купить пончики для остальных вместе с кофе. Может, количество убийств уменьшится. Нил так не думал, но все равно повернул и въехал на пустую парковку в нескольких метрах от перекрестка. Он припарковался перед магазином и вылез вслед за Мэттом, когда они вдвоем вошли в здание. Это был небольшой магазин, и Мэтт, казалось, знал, куда идти, пробираясь через проходы, чтобы добраться до пекарни, расположенной в дальнем углу. Он долго смотрел на витрину с выпечкой, прежде чем наконец повернулся к Нилу. — Что ты думаешь? Нил посмотрел на дисплей и пожал плечами. — Я не люблю сладкое. Мэтт задумчиво хмыкнул. — У них есть булочки. — Я уже съел круассан. Мэтт кивнул, принимая его ответ без комментариев. После еще нескольких минут раздумий он взял папиросную бумагу, чтобы заполнить одну из предоставленных коробок дюжиной булочек. Нил последовал за Мэттом, когда тот сразу же начал двигаться в другом направлении. Они остановились перед массивной витриной с кофейными зернами, и Мэтт долго смотрел на них с нехарактерно усталым видом, а затем тихонько фыркнул. Нил бросил на него вопросительный взгляд: — Что? Мэтт с гримасой покачал головой, его хорошее настроение испарилось: — Мы пытаемся сделать мир лучше, преследуя худших преступников, и все же... такое обыденное дело, как покупка продуктов, является этической дилеммой. Из-за этого все, что мы делаем, кажется бесполезным. Нил посмотрел на кофе, а затем снова на Мэтта. — Еда и вода всегда были точками эксплуатации. Вы боретесь с системой, которая сделала ее такой распространенной. Это не бессмысленно. Мэтт не выглядел утешенным, но он кивнул, беря пакет со справедливым кофе. — Ты хороший ребенок. Дэн гордится тобой, ты знаешь? Нил почувствовал смесь удивления и вины, которая ударила его как электрический разряд, и не смог остановить инстинктивное вздрагивание от этого ощущения. — Почему? — Вопрос сорвался с его губ прежде, чем он успел его остановить. Нил нахмурился под жалостливым взглядом Мэтта. — Неважно. Остальные, наверное, уже проснулись, нам пора идти. Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился к регистрам. Через секунду он услышал, как Мэтт последовал за ним.

***

К тому времени, когда Нил и Мэтт вернулись, споры уже начались. Из дома доносились приглушенные крики, а звук бьющегося стекла отдавался эхом, как выстрел. Мэтт вздохнул и обменялся с Нилом сочувственным взглядом, после чего открыл дверь и переступил порог. Нил последовал за ним, не отставая ни на шаг. Внутри царил хаос, которого он ожидал от остальных. Кевин и Сет участвовали в пьяной драке, мебель вокруг них была опрокинута. На дальней стене было огромное мокрое пятно, а на полу под ним блестели разбитые остатки стеклянного графина. На ковре валялся раздробленный труп кухонного стула, а занавески были сорваны с вешалок и лежали в беспорядке. Мэтт выбросил руку перед Нилом, как будто тот был настолько глуп, что бросится в драку, когда Сет нанес Кевину жестокий удар по лицу. Кевин пошатнулся назад, его руки обхватили горлышко вазы в качестве импровизированного оружия, когда Эндрю спускался по лестнице, а Рене следовала за ним. Эндрю налетел на Сета и, используя свой импульс, с грохотом припечатал его к стене. Сет не успел опомниться, как Эндрю схватил его за волосы и впечатал его голову в гипсокартон, отчего произошел жестокий взрыв штукатурки. Рене так же подчинила себе Кевина, выбив ему колено и поймав его в яростный одноручный захват, ваза бесполезно упала на пол с грохотом разбитой керамики. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Сет пришел в себя настолько, что вырвал голову из стены, яростно ругаясь, его волосы и лицо покрылись белой пылью. — Ты гребаный урод! — прошипел он в адрес Эндрю, после чего зашелся в приступе кашля, хватаясь за голову. Кевин яростно дернулся в руках Рене, безуспешно пытаясь освободиться, но потом смирился и с ненавистью посмотрел на Сета. — Какого черта вы, идиоты, делаете с моим домом! Нил перевел взгляд на Ваймака, который незаметно спустился по лестнице и смотрел на зону боевых действий, в которую превратилась его гостиная. — Ну что? — потребовал он, когда ему никто не ответил. На лестнице послышались шаги, а затем появилась Эбби, которая в шоке поднесла руку ко рту, оценивая состояние дома. Дэн была всего в нескольких секундах позади нее, за ней следовали Жан и, наконец, Бетси. Жан первым двинулся вперед, направляясь прямо к Кевину и Рене. Он загородил Кевину вид на Сета и навис над ним с презрительным выражением лица. — Ты сказал, что не настолько глуп, чтобы клюнуть на приманку. Кевин нахмурился еще больше, и снова дернулся, чтобы не дать Рене схватить его. — Заткнись. — Зачем? Чтобы вы наконец доказали, кто из вас больший идиот? — Жан грубо закрыл рот Кевина, когда тот открыл его, чтобы возразить, и наклонился ближе, перейдя на классический арабский. — Бороться с единственным, кто здесь больший трус, чем ты, гораздо более жалкое занятие, чем твое обычное стремление утопить себя в алкоголе. Ты слишком пьян, чтобы вспомнить обещание, которое дал тебе Эндрю? В глазах Кевина сверкнуло возмущение, но он промолчал, когда Жан убрал руку, закрывавшую ему рот. Жан выпрямился и обменялся ничего не выражающим взглядом с Рене. — Теперь ты можешь его отпустить. Рене кивнула и ослабила фиксацию головы, осторожно подняв Кевина на ноги. Кевин тут же обошел ее и направился к лестнице, где собрались остальные. Ваймак резко остановил его, прежде чем он смог пробиться наверх. — Куда это ты собрался? — Отпусти меня. Ваймак фыркнул. — Значит, ты можешь пить в моей гостевой комнате после того, как разрушил мой дом? Маловероятно. Если ты ждешь от меня какой-либо помощи в этой миссии, ты и этот идиот, покрытый гипсокартоном, собираетесь привести это место в порядок. — Но... — Но ничего. Ты бессмертный воин, а не ребенок, ты можешь, черт возьми, убрать за собой. Кевин выглядел разъяренным. Он вырвал свою руку из хватки Ваймака и направился в сторону кухни. Нил слышал, как захлопываются шкафы и ящики. — Эндрю. — Присутствует. Ваймак проигнорировал это замечание. — Поздравляю. Как единственному трезвому участнику всей этой порчи имущества, тебе выпала честь собирать материалы, чтобы залатать дыру, которую ты проделал в стене. Эндрю скрестил руки со скучающим выражением на лице. — Нет. — Это не обсуждается. — Все обсуждается, свинья. Или ты новичок в этой операции? Ваймак издал разочарованный вздох. — Назови свою цену. Эндрю наклонил голову, на его лице появилось задумчивое выражение. — Макалан семьдесят два. — Виски за шестьдесят тысяч долларов, чтобы залатать дыру в стене? — Ваймак снова фыркнул. — Джонни Уокер или никакой сделки. Эндрю побарабанил пальцами по своему бицепсу. — Две бутылки. Синяя этикетка. — Договорились. — Ваймак повернулся к Нилу, который почувствовал замирание в желудке. — Ключи от квартиры, которые я дал тебе вчера вечером; они все еще у тебя? Нил достал их из кармана и бросил Ваймак. — Какого черта ты хочешь, чтобы я с ними делал? — Нил едва успел поймать ключи, как Ваймак бросил их обратно. — Если бы я хотел заплатить целое состояние за ремонт машины, я бы просто отдал ему свои. Ты ведешь машину. Возьми Эндрю с собой. Нил бросил скептический взгляд в сторону Эндрю. Пустое выражение лица Эндрю скрывало, что он мог чувствовать по этому поводу, но у Нила было ощущение, что он от этого не стал счастливее. — Если я буду за рулем, какой смысл посылать Эндрю? — Нил не мог не спросить. — Я не верю, что ты сам не попадешь под пулю в третий раз. Рядом с Нилом Мэтт подавил свой смех фальшивым кашлем. — Извините, — извинился он, когда все повернулись, чтобы посмотреть на него.— Пончики? Ваймак вздохнул. — Положи их на кухне. И передай Кевину, что если он еще хоть одну чертову штуку там захлопнет, я вылью все до последней унции алкоголя в канализацию. Мэтт отдал шуточный салют и, уворачиваясь от мусора на полу, скрылся на кухне. Нил поднял бровь, когда Ваймак бросил на него раздраженный взгляд, как только Мэтт ушел. — Что? — Что ты имеешь в виду? Я сказал тебе, что ты ведешь Эндрю. Убирайся отсюда. Нил закатил глаза и повернулся на пятках, выходя через дверь, в которую вошел всего несколько минут назад. Возмущенный голос Ваймака последовал за ним по дороге. — Я хочу, чтобы вы оба вернулись целыми и невредимыми! Эндрю хлопнул дверью в ответ, и сила, с которой он это сделал, была лучшим ответом, чем Нил мог бы придумать.