Изумрудный хвост за стеклом

Вигго смотрит новости ранним утром и трет свои прожженные от бессонницы глаза. Иккинг в отдельном отсеке, Дагура сегодня днем заберут в другое место, но тревога все ещё клокочет в горле вместе с виной.  В аквариумах уже было достаточно удачных случаев сожительства акул-русалок и обычных, ведь они очень похожи по строению и психике, просто акулы зачастую отличаются более дерзким характером, который, впрочем, легко сглаживается своевременной кормежкой и спокойной средой. Им просто не нужно проявлять свою кровожадную натуру к другим русалкам, ведь обстоятельства этого не требуют, да и в скором времени они просто друг к другу привыкают. Если русалки привыкли к соседству, то и капля крови не сможет вызвать перепалку: возбуждение – да, будет, но акула сможет сдержать себя при желании, ведь она разумнее обычных зверей. Почему Дагур не захотел сдерживаться? Вигго рычит себе под нос и хмурится. Он очень сильно раздражен тем, что его новая покупка так себя повела и еще более он злится на продавцов, которые не предупредили о безумном характере своего товара. Знал бы Вигго каких демонов в себе таит эта акула – не стал бы даже рассматривать возможность его приобретения. Сегодня он отдаст его и всё будет в порядке. Стены разделяют его вздох и мужчина снова смотрит в телевизор. На экране мелькают люди с лозунгами и плакатами, беспокойное лицо диктора и Вигго выключает его: тот факт, что общество начало резко противиться продаже русалок и решило отстаивать их права давит на виски. Они хотят дать им свободу из-за их разумности, и Вигго, может, и не спорит с этим, даже поддерживает, ведь очень много богатых психопатов, которым нельзя издеваться над людьми, но можно над русалками (в силу непродуманности юридической системы для нового вида). В прессе уже всплывали новости о хозяевах, которые покупали русалок только чтобы скормить их заживо акулам или что-нибудь приготовить из них. Его воротит от этих мыслей, но как бы он не поддерживал новые законы и требования, ему не хотелось расставаться с Иккингом. Он хочет оставить его у себя и готов заботиться о нем должным образом.  Иккинг приходит в себя через пару часов, но почти сразу же снова засыпает из-за усталости. Вигго смотрит на него через стекло и не решается будить. Пускай отдыхает. Акулу уже увезли и сейчас аквариум мозолил глаза синей пустотой. В комнате тихо, это давит на плечи и уши, хотя в голове нет никаких мыслей, которые могли бы громко звучать и вселять тревогу. Но это меняется, когда он решает опять посмотреть новости в телефоне.  Люди хотят вернуть русалок из цирков и парков в свою среду. Это должно быть честно и правильно, но чутье подсказывает, что вслед за этим под горячую руку общественности попадает и он в списке частных лиц. Вигго хмурится, тяжело вздыхает и возвращается взглядом к Иккингу, который мирно покачивается в отсеке, перебинтованный и уставший. Может так будет лучше? Хотя это дикая среда. Там условия ещё хуже. Мужчина поджимает губы. Но с другой стороны: не сойдёт ли Иккинг с ума в закрытом аквариуме. Смог бы сам Вигго жить всю свою жизнь в одной комнате, пускай и большой? Он может ответить себе на этот вопрос, но не хочет, потому что чувствует тоску и горечь. Ему нужно очень хорошо всё обдумать.

* * *

Проходит две задумчивые и тихие недели, и Иккинг без лишних слов замечает напряженное и непонятное состояние хозяина. Он почти всегда чувствует на себе тяжёлый взгляд, но лицо человека плохо показывает эмоции. Они нечеткие и непонятные, но это не сбавляет тревожности. Что случилось? Он всё ещё грустит из-за случая с Дагуром? Иккинг не решается поднимать эту тему и просто ждет, когда Вигго заговорит первым. И это случается через три дня. — Подплыви сюда, мой хороший, — человек говорит спокойно, но можно уловить усталость и грусть в его интонации. Вигго пару раз шлепает ладонью по поверхности воды и садится на площадке, свешивая ноги. Иккинг гладит его по щиколоткам и выныривает, с внимательным видом всматриваясь в лицо напротив. Тишина длится пару секунд, Вигго ласково гладит его под челюстью и по волосам, но всё равно выглядит встревоженным. — Тебе было бы хорошо на воле?  — … Иккинг удивлен и ему требуется немного времени, чтобы родить ответ в голове. Его хотят отпустить? Почему? — Ты хочешь меня отпустить? — Да, милое создание, — мужчина не понимает почему ему так нелегко это произносить. Что такого было в этой русалке, что он привязался к нему и стал испытывать такие эмоции? — Я хочу тебя отпустить. По правде говоря это не было только его чистое желание; на его решение повлияли некоторые обстоятельства: общество все-таки добилось от государства желаемого и теперь русалок запрещено продавать, покупать, для них будут созданы специальные заповедники, а те, которые уже имеются в руках людей должны быть возвращены. Он мог бы скрыть Иккинга, заплатить кому-то и он бы так и сделал, но здесь вмешались уже другие чувства, которые он даже не мог внятно объяснить. Ему просто хотелось, чтобы Иккингу было…хорошо?  Вигго катает эти мысли на языке, но они все ещё странные и непривычные. Он большую часть жизни просто брал и заботился только о себе, а сейчас, когда у него появился Иккинг, то все как-то поменялось. Теперь ему не все равно на права и судьбы далеких русалок (наверное из-за того, что он ненароком вспоминает свою собственную и проникается такой чуждой эмпатией) и тем более не все равно на самочувствие Иккинга.  — Вигго…? — Да?  — Почему вы хотите меня отпустить?  И вправду, почему? Потому что он изменился? Вигго никогда бы в это не поверил, но вот они здесь: имеют то, что имеют.  — Потому что законодательство требует- — Вы бы обошли закон, если бы захотели, — Иккинг не знает почему переходит на "вы", но не зацикливается на этом. Вигго усмехается, подтверждая его догадки.

Умный и проницательный, как и всегда до этого.

— Я хочу, чтобы тебе было лучше. Я думал над тем, чтобы отправить тебя в заповедник. Там будут другие русалки, еда, безопасность. Никаких акул, — Вигго трет мозолистые ладони и сжимает их в замок, — Ты согласен поехать туда?  Парень молчит. Мужчина тоже. Это напрягает обоих, хоть они и понимают, что мысли должны крутиться в тишине – так всегда лучше.  — А мы будем видеться?  — П-хах, — человеческая усмешка искренняя и теплая, вместе с ней уютно прищуриваются глаза, — Да. Но намного реже чем сейчас. Иккинг тоже улыбается и трется мордочкой о колени мужчины.Они не расстанутся навсегда и это, наверное, единственное, что не дает впасть в глубокую грусть, но и видеться так часто они не смогут. У Вигго работа и дела, Иккинг тоже не сможет ждать целыми днями у берега. Хотя это лучше чем ничего – так успокаивает себя мужчина, когда гладит любимую мордашку перед расставанием.

* * *

Он приходит сюда уже третий день и каждый раз его встречает закат и чужие, разноцветные хвосты в воде. Ни единого изумрудного и от этого ноет сердце. Вигго смотрит в далекий горизонт и на то, как красиво по нему расплываются красные и желтые цвета. Раньше он почему-то редко наблюдал за небом. Его красота в полной мере открылась ему только здесь: на берегу среди мокрого песка, запоздалой свежести перед наступлением ночи и шума волн. Такими теплыми и приятными бывают только летние вечера перед закатами. Вода блестит золотом и дрожит от движения под ней, которое привлекает человеческий взгляд. Вигго внимательно смотрит туда, не отворачивая от горизонта головы, но затем поджимает губы — чешуя серебристо-белая, совсем не родная. Выглянувшая русалка ищет его внимания, но мужчина отказывается его давать и продолжает мирно рассматривать облака. Вскоре к нему тоже теряют интерес и уплывают (он этого почти не замечает). Вигго совсем не хочется думать, что о нем забыли. Да, его не было около двух месяцев и он совсем не виделся с Иккингом после того, как отпустил его здесь, но это не значит, что он не придет. Мужчине также не хочется вспоминать новости о стаях акул, которые стали приплывать к этим местам. Может поспрашивать у местных насчет зеленоглазой русалки? Может кто-то видел? Мужчина задумывается и плавится в последних лучах солнца, не замечая нового робкого плеска воды. Его ласково трогают за щиколотку и тот недовольно открывает глаза, но любые претензии тут же исчезают.  — Почему ты так долго? Я ведь ждал тебя, — Иккинг обманчиво дуется и блестит глазами, хотя Вигго с легкостью понимает, что они оба счастливы. — Прости меня, мой хороший, я был занят, — он почти смеется и целует русалку в лоб, — Я бы приехал раньше если бы смог. Вигго очень хочет обнять парня, но видит, что тому тяжело без воды и быстро отпускает. Ему тяжело и неприятно от того, что он почти потерял веру в то, что Иккинг вернется. Что было бы если бы он ушёл на пять минут раньше? Мужчина не успевает додумать и выдохнуть, потому что его затаскивают в воду с явным намерением поиграть. Он не перестал быть таким же весёлым и игривым и это становится ещё одной маленькой радостью для человека.  — Ты бы хотел вернуться ко мне? — Вигго гладит русалочьи щеки обеими руками и понимает как сильно он соскучился.  Иккинг молчит, поджимает губы и отводит глаза, прекрасно давая узнать ответ ещё задолго до того, как скажет его вслух. Вигго был хорошим хозяином, но…Здесь свободнее. Больше места, больше интересного и больше общения. После того как он снова ощутил свободу и километры воды перед собой он не сможет вернуться в стеклянную коробку. Вигго может стараться изо всех сил, но он не в состоянии подарить ему целое море или океан.  — Я хочу плавать здесь, — русалка трется об чужие руки и плечи, и Вигго все понимает. Он не может требовать от него желания ограничить свою свободу, пускай и обеспечив всеми благами и вниманием.  — Но я также хочу, чтобы ты приходил ко мне. — Не волнуйся, мой дорогой, я буду.