Изумрудный хвост за стеклом

TW: Дагур/Иккинг, изнасилование

То из-за чего Вигго решает убрать Дагура из аквариума

* * *

Это произошло ночью, когда Иккингу не спалось и он от скуки нарезал круги по аквариуму, в один миг неуклюже ударившись хвостом об слишком острый выступ декорации. Рана была неприятной, неглубокой, но пара крупных капель крови все-таки растворяется в воде под вмиг собравшийся и напрягшийся взгляд русалки. Дагур ещё спит (Иккинг надеется на это), но это длится недолго: парень уже чувствует вибрацию воды от чужого хвоста за своей спиной. — Не спится? — акула подплывает ближе и проходится ладонью по плечам русалки.  Его взгляд невзначай косится на мелкую рану и становится каким-то возбужденным, словно бы опьянелым, а ноздри игриво подергиваются. Иккинг сглатывает и делает пару крупных хлопков хвостом, чтобы отплыть от Дагура и развернуться к нему. Ему совсем не нравится то, как на него смотрят, а затем мужчина вовсе начинает истерично посмеиваться. — Дагур?  — Мх-ха-ха-х. Да-а-а-а? — он скалит очень острые зубы и продолжает подплывать к Иккингу. — Всё хорошо? — Ну, я бы так не сказал, — его берут за запястья, но Иккинг не спешит вырываться, потому что боится раззадорить Дагура своими трепыханием ещё сильнее, — Тебе говорили, что ты красивый? И приятно пахнущий? Наверное, говорили, ведь это очень заметно! Он снова начинает посмеиваться и голодно приближается носом к шее Иккинга. Пульс стучит, нагревает кровь и стесняет дыхание, и весь тот страх, поднимающийся к сердцу, сейчас очень отчетливо бьёт в нос акулы. Дагур начинает возбуждаться сильнее, скалит ряд зубов и жадно втягивает чужой запах крови и страха. Он также чувствует электрические импульсы – это бьющееся сердце его жертвы – они истеричные и быстрые и Дагур находится так близко, что может легко посчитать их.  — Дагур, не надо, — Вот теперь русалка делает первую попытку вырваться: резко дергается, изгибается всем телом и пытается уйти вниз. У него не выходит, — Не надо! Его совсем не слушают и Иккинг понимает, что обратного пути нет. Он кусает акулу в шею, тот рычит от боли и выпускает его руки. Парень тут же гулко дергается в сторону и быстро-быстро уплывает куда глаза глядят. Ему не уплыть из закрытого аквариума, а позади злая акула, которая уже догнала его и пытается прибить ко дну, чтобы…Неужели его вправду хотят съесть? Он со всей силы бьет хвостом Дагура по лицу, когда разворачивается, но это вызывает только больше агрессии и акула дергает его к себе, обнажая белоснежную пасть. — Зачем тебе это делать? Мы ведь разумные существа, Дагур, хватит! — Иккинг поднимает облака песка со дна, когда катается на нем в попытках уйти из хватки мужчины.  — Потому что это весело! — русалку давят тяжелым весом и все-таки прижимают ко дну, с удовольствием держа руки и обнюхивая шею, — Тем более у тебя милое личико! Такое хочется укусить, — он истерично посмеивается и облизывает щеку парня. Иккинг почти что плачет, вздрагивает и изгибается под акулой, замечая, что тот начинает возбуждаться не только от голода. Его запястья все еще схвачены крест-на-крест чужой рукой, но другая уже соскальзывает вниз и трогает тонкую щель на зеленом хвосте. Дагур неотрывно смотрит вниз, немного замедляется, его дыхание тяжелеет, широко раздувая крылья носа, и пальцы ловко протискиваются внутрь. Они настойчиво ворочаются в мягком нутре и Иккинг скулит, делая ещё несколько слабых попыток уйти от прикосновения. Это ни к чему хорошему не приводит – хватка на запястьях только крепчает, сдавливая их, словно бы железная окова.  Ему непривычно видеть Дагура таким спокойным. Обычно его лицо всегда искажается безумной улыбкой, либо отражает полную скуку и равнодушие, но сейчас оно было…обычным? Просто спокойным, как будто бы он был нормальным и простым существом. Акула замечает цепкий зелёный взгляд на себе и мягко улыбается, почти что убеждая Иккинга в том, что все будет в порядке. Когда он обманчиво успокаивается и перестаёт дрожать слышится прерывистый смех, от которого вмиг холодеет кровь.  — Поверил, что можешь спастись, братишка? Иккинг не может проглотить комок в горле и если бы он мог плакать, то уже разрыдался бы. Дагуру, кажется, всё равно на его испуганный взгляд: он только берет его за талию крепче, достает свой изогнутый член и нетерпеливо вталкивается в нужное отверстие. Под ним слышатся болезненные стоны и писк, и Дагур начинает двигаться, радуясь, что Иккинг такой шумный. За его полосатые плечи цепляются, царапают, но это ничего не меняет и акула по-прежнему небрежно вдавливает жертву в песок. Иккинг жмурится от грязной воды вокруг и нервно дергает жабрами, хватаясь за шею мужчины. Он не вырывается, потому что это бесполезно, и только надеется, что все закончится побыстрее. И это заканчивается. Дагур делает еще пару размашистых толчков и со стоном кончает внутрь, припадая к чужим плечам и шее, чтобы сбавить дыхание. Удовольствие размягчает и мышцы, и мысли, наводит сонливость и Дагур не успевает среагировать, когда его отталкивают и несутся прочь. Он даже не сразу ловит желание погнаться за русалкой, но его азарт и желание берут вверх: тело собирается с новой силой и гулко мчится за жертвой.  Пока его гонят вперёд Иккинг успевает додуматься до очень опасной и глупой идеи, которая, впрочем, может сработать: он разгоняется прямо в сторону открытой зоны. Платформа была закрыта на ночь и даже если он запрыгнет туда, то не сможет долго держаться, ведь Дагур точно будет ждать и кружить вокруг.  Единственный выход – вынырнуть из аквариума и добраться до кнопки вызова. Дагур, кажется, не понимает, что хочет сделать Иккинг и поэтому искренне удивляется, когда тот выпрыгивает и бьется о стекло. Ему не хватает буквально метра, чтобы перепрыгнуть барьер и русалка болезненно хнычет, падая обратно. — Не ушибся, братишка? — акула щелкает челюстью, но не успевает поймать Иккинга, который уплывает далеко в глубину аквариума. Если Дагур погонится за ним, то у него получится увести его, сделать круг и снова разогнаться. Но нужно постараться, ведь он не сможет гонять по аквариуму вечно. Ему смеются вслед и парень еле успевает увернуться от резкого рывка хищника, который уносится вперёд и даёт немного времени, чтобы уплыть. На этот раз Иккинг старается изо всех сил и прыгает на стекло. Ему удается допрыгнуть и он тяжело переваливается наружу, нервно хрипя от воздуха и усталости. Приземление трудное, он чувствует боль в спине и боках, но это не затупляет желания выжить: Иккинг задыхается без воды и ползет вперёд к тому самому кожаному дивану и столу с кнопкой.  Он не замечает как из его хвоста струится пятнами кровь (Дагуру удалось его цапнуть пару раз), ибо единственное, что сейчас важно – мертвенно-бледные, твердые пальцы, жмущие кнопку и острая боль в рёбрах. Видимо, он все-таки сломал их. Тишина ещё больнее обжигает уши и Иккинг по-настоящему боится, что за ним никто не придёт. Он продолжает жать на кнопку, пока перед глазами не мутнеет и становится совсем темно.