Три свидания

Год спустя

Ричард готовился к этому дню целый месяц — он купил кольцо, забронировал столик в ресторане и купил им с Чайльдом по новому костюму. Им предстоит важное событие — годовщина отношений, и именно в этот день Панталоне намеревается сделать предложение. За этот год многое изменилось — он все-таки вынудил Аякса уволится с его многочисленных подработок; они съехались, а отца семьи Тарталья определили в лучшую больницу города. Дети, живя вместе с ними, пошли в новую школу с гораздо большим количеством возможностей для роста. Чайльд не мог нарадоваться и множество раз благодарил Ричарда за такую возможность для них всех. А Панталоне это все только в радость — он с удовольствием наблюдает за тем, как Аякс становится все расслабленнее и счастливее. Конечно, прямо сейчас он на выпускном курсе университета, но это ничто по сравнению с нагрузкой, с которой он жил раньше. Возможно, кто-то может сказать, что Ричард делает это предложение слишком поспешно — они встречаются всего год. Однако сам он так не считает. По его мнению, они с Чайльдом знают друг друга достаточно хорошо и становятся вполне близки для того, чтобы связаться узами брака. Панталоне считает, что это лишь укрепит их отношения. Они несколько раз обговаривали этот момент, и Аякс высказывался о браке строго положительно, так что в этом плане Ричард может быть спокоен. Даже если они не распишутся сразу, он хочет высказать свое намерение. Пусть в немного старомодной манере, но это важно для него: он не собирается пренебрегать традициями. И вот, наступает день икс. Ричард договорился об этом свидании еще на прошлой неделе — дети были отправлены с няней в другую квартиру Панталоне, а сам Чайльд ничего не планировал на этот день. Они должны провести этот вечер только вдвоем. И, конечно же, Ричард подготовил букет. — Это мне? — спрашивает Чайльд, только вошедший в дом. У него сегодня было четыре пары, а Панталоне работал на удаленке, и потому смог встретить Аякса с цветами. Он протягивает руки к букету и вдыхает его аромат полной грудью, после расплываясь в широкой улыбке. Ричард знает — ему нравится получать цветы в подарок, и потому он старается дарить их минимум раз в неделю. Всегда разные — Чайльд так и не понял, какие из цветов его любимые. — Тебе, — Панталоне улыбается уголком губ. — Ты так каждый раз удивляешься. Когда, наконец, привыкнешь? — он тянется рукой к щеке Аякса и ласково проводит по ней ладонью. Чайльд ластится в ответ, чуть прикрыв глаза. — К такому невозможно привыкнуть, — он фыркает. Ричард с ним не соглашается, но ничего не говорит — пусть каждый останется при своем мнении. — Давай поставим цветы в вазу и будем собираться, — предлагает Панталоне, и Чайльд послушно передает в его руки цветы. Они направляются на кухню. — Куда ты меня поведешь? — с улыбкой спрашивает Аякс, идущий рядом с ним. Повернув в его сторону голову, Ричард улыбается в ответ. — В место нашего первого свидания, — просто отвечает он. — Как романтично, — дразнится Аякс. — Я старался, — честно отвечает Ричард. Они подъезжают к «Ваншу», когда часы показывают семь вечера. Ричард первым выходит из машины и, обойдя ее, открывает дверь Аяксу. Тот принимает помощь в виде руки и тоже оказывается снаружи. Они быстро проходят внутрь — погода на улице далека от теплой, и администратор, заметив их на подходе, тут же ведет к нужному месту. Они из раза в раз занимают одно и то же место, а потому Ричард уже привычно отодвигает стул Аякса, позволяя ему сесть, и только после этого садится напротив. Выбор блюд не занимает много времени, и вот, спустя десять минут, они остаются наедине. — Как проходит учеба? — спрашивает Ричард. Он делает это не из вежливости, а потому что искренне заинтересован в ответе. Все, что касается Чайльда, волнует его, и потому он ежедневно интересуется даже самыми простыми и рутинными, на первый взгляд, вещами. — М-м, сейчас начинается практика. Я не сильно горю желанием на ней присутствовать, — признается Аякс, тихо вздыхая. Ричард накрывает его ладонь своей, улыбаясь уголком губ. — У тебя уже есть опыт работы. Ты справишься, — ободряюще произносит он, и Чайльд благодарно кивает. — Жаль, что то было не по специальности, — он переплетает их пальцы. — А как твоя работа? — Ричард знает — Аяксу действительно интересно, но он мало понимает в бизнесе, а потому может лишь слушать и поддакивать. Панталоне ценит его внимание в любом случае. — Терпимо. Мы собрались открывать филиал в Инадзуме. Сейчас ведем переговоры, — отвечает он, поглаживая руку Аякса большим пальцем. — Ого! Звучит круто. Надеюсь, все получится, — искренне произносит он. Их идиллию прерывает подошедший официант. Он ставит перед ними заказ и вскоре удаляется, вновь оставляя их. Последующая беседа проходит в том же духе — Аякс эмоционально делится прошедшим днем: кто кого послал, какие преподы нехорошие люди и почему Люмин — предательница, — а Ричард кивает, после чего рассказывает истории из своего прошлого и пытается объяснить что-то, связанное с бизнесом. Они мило беседуют, и только через час Ричард набирается храбрости сделать это. Сердце быстро бьется в его груди, а ладони потеют, когда он тянется к коробочке во внутреннем кармане пиджака. — У меня для тебя сюрприз, — он достает ее, наблюдая за реакцией Аякса. Тот сначала недоуменно хмурится, а после того как Ричард открывает коробочку, замирает с приоткрытым ртом. — Это… — он запинается, поднимая на Панталоне глаза. Ричард видит в них все: неверие, шок, радость. — Рич, ты серьезно? — спрашивает он севшим от удивления голосом. — Серьезнее не бывает, — он ласково улыбается. — Так что? — Я согласен, — незамедлительно отвечает Аякс. Панталоне вынимает кольцо и надевает то на палец Чайльда. — Красивое, — он подносит ладонь к лицу и внимательно вглядывается в небольшой камешек, вставленный в него. Ричард рад, что оно приходится Аяксу по вкусу: в конце концов, он сам его выбирал. — Ну все, я сейчас разрыдаюсь, — Чайльд тихо всхлипывает и подносит руку к лицу, прикрывая рот рукой. Недолго думая, Ричард встает из-за своего места и подходит к Аяксу. Тот тоже встает со своего места, и они, наконец, обнимаются. — Я так рад, — шепчет Чайльд, утыкаясь носом Панталоне в шею. Тот мягко водит рукой по его спине в успокаивающей манере, стараясь дать Аяксу как можно больше комфорта. — Я тоже рад, — так же тихо отвечает Ричард, крепко прижимая его к себе. И пусть люди смотрят, пусть хоть весь мир пялится — они стоят в объятиях друг друга, забив на окружающих, и делят общее счастье на двоих, и ничто не сможет помешать им в этом.

***

Они возвращаются домой ближе к десяти, и Аякс, все это время подозрительно тихий, на подходе к спальне хитро улыбается. Он проводит ладонью по лацканам пиджака Ричарда и, приблизившись к нему, нежно целует в губы. — Моя очередь дарить сюрпризы. Закрой глаза, — в его глазах плещутся лукавые искры, а весь он выглядит очень игривым. Ричард, поддавшись атмосфере, также улыбается и делает, как было велено, позволяя Аяксу вести. — Я заинтригован, — говорит он, не открывая глаз. Когда на него слегка давят, Ричард понятливо садится на кровать и принимается ждать. — Сиди здесь, — наказывает Аякс. Панталоне слепо кивает. Все, что ему остается — слушать. Как шуршит одежда, как что-то бренчит, как чиркает зажигалка. «Интересно, что подготовил Аякс?» — думает Ричард, продолжая ждать. И только тогда, когда Чайльд произносит сбивчивое «можно», он открывает глаза. Сначала ему приходится проморгаться — в комнате стоит полумрак, прерываемый лишь горением свечей. Аякс явно постарался создать романтическую атмосферу. Вот только не это здесь главное — переведя взгляд на самого Чайльда, Ричард замирает. У него спирает дыхание, а в штанах призывно дергается член. Он не ожидал увидеть Аякса таким. Ярко-красная длинная прозрачная повязка на бедра, золотые цепи, облегающие грудь с двух сторон, а самое главное — ошейник, на Чайльде ошейник с поводком, и у Ричарда от одной мысли о том, как можно было бы натянуть его на себя, заставив Аякса двигаться так, как ему хочется, все внутри сжимается в предвкушении. — Аякс, ты такой красивый, — на выдохе произносит Ричард. Аякс на его слова смущается и отводит взгляд, но после вновь смотрит на него. — Это не слишком? — он стеснительно трет в затылке и издает нервный смешок. — Нет, детка, ты выглядишь превосходно. Иди сюда, — он манит его пальцем и, когда Аякс подходит, берет его за бедра, ласково проводя пальцами по косточкам. — Я хочу отдаться тебе, папочка, — тихо произносит Чайльд, позволяя утянуть себя на колени. Ричард чувствует жар его тела, ощущает его желание — то явно выпирает, не скрываемое одеждой. Поддавшись моменту, Панталоне проводит ладонью по его промежности, ловя громкий выдох губами. — Так отдайся, — ему в тон откликается Ричард, припадая к его груди, чтобы поцеловать левый сосок. Аякс в его руках выгибается и негромко простанывает, цепляясь пальцами за плечи. Посасывая сосок, Ричард проникает руками под повязку и, сразу же берясь за член, начинает водить по нему, заставляя Чайльда в его руках стонать. Такой красивый, такой гибкий для него — Панталоне, не удержавшись, чуть прикусывает кожу под соском, отчего Аякс вскрикивает, но остается сидеть на его коленях. — Ты такой замечательный для меня, — Ричард ведет языком выше, касаясь кожи на его шее, а после всасывая ее. Чайльд ерзает и льнет ближе. Ричард, позволив ему привстать на коленях, тянется рукой дальше, к заднице, нащупывая там пробку. — Ох, значит, ты подготовился, — он ухмыляется, смотря на зардевшегося Аякса. — Все для папочки, — скулит он. Потянув пробку на себя, Ричард с чпокающим звуком достает ее и откидывает в сторону. Чайльд в его руках от внезапности дергается и вздрагивает, однако продолжает держаться за плечи. Панталоне ухмыляется. — Хочешь сказать, мне не нужно тебя растягивать? — практически мурчит он ему на ухо. Чайльд всхлипывает. — Как папочке захочется, — шепчет он на грани слышимости. — Папочке хочется взять тебя здесь и сейчас, детка, — Ричард не преувеличивает — член в его штанах уже твердый и больно упирается в ширинку. Ему до безумия хочется прикоснуться к себе, а еще сильнее — войти в Аякса, трахнуть его как следует и, наконец, потянуть за его поводок. Раз уж ему так доверяют власть над собой, кто он такой, чтобы от нее отказываться. — Мне нужно лечь? — робко спрашивает Аякс. Ричард кивает. — Да, тебе нужно лечь. Встав с его коленей, Чайльд проползает по кровати и, выпятив задницу назад, прогибается в спине, продолжая стоять на четвереньках. О, этот шикарный вид: повязка немного сползает, полностью обнажая зад Аякса, и Ричард, облизнув пересохшие губы, с наслаждением наблюдает за тем, как Чайльд расставляет ноги только для него. Недолго думая, Ричард залезает на кровать вслед за Аяксом и, встав аккурат позади него, тянет руку ладонью вверх. — Поводок, — коротко и властно. Аякс под ним вздрагивает и начинает мелко дрожать, но все же подает поводок, вкладывая ее прямо в руку Панталоне. Тот сжимает его и тянет на себя, отчего Чайльд выгибается в спине сильнее и тихо кашляет. — Слишком резко? — Ричард ослабляет хватку, заботливо проводя рукой по спине Аякса. Тот мотает головой. — Все в порядке. Кивнув самому себе, Ричард свободной рукой расстегивает ширинку и вынимает вставший член из штанов. Натянув поводок, он заставляет Аякса прогнуться в спине и приставляет член к анусу. Слегка надавив, он постепенно проникает внутрь, внимательно наблюдая реакциями Чайльда. У того дыхание сбивается окончательно, и он начинает понемногу задыхаться. Ричард старается тянуть несильно, но ощутимо — он знает: Аяксу нравится, когда он таким образом проявляет власть; а еще ему нравится асфиксия. И Панталоне способен доставить ему наибольшее наслаждение в их положении. Медленно войдя на всю длину, Ричард останавливается, дабы Аякс привык, и спустя некоторое время начинает двигаться. Сначала медленно, со вкусом — он продолжает тянуть поводок на себя, отчего Аякс теряется в стонах, — а после все быстрее и быстрее. Шлепки кожа о кожу, сдавленные звуки Чайльда, то, как он хватается за простыни, как выгибается в спине — все это сводит Ричарда с ума. Отпустив поводок, он сбрасывает с себя пиджак — становится слишком жарко, и вновь берет его, натягивая лишь сильнее. — Тебе нравится папочкин член, детка? Нравится быть заполненным до краев? — наклонившись, шепчет Панталоне Аяксу на ухо, отчего тот тихо скулит. Он не останавливается, продолжая вбиваться в него. — Д-да, папочка, мне нравится, — хрипло откликается Чайльд, послушно подставляясь под толчки. Ричард продолжает входить в него изо всех сил. Внутри него бурлит множество чувств: желание обладать, возбуждение, восторг. Его мальчик такой красивый, такой послушный — это заставляет внутреннего зверя выть. Его — Аякс только его. Это осознание заставляет член запульсировать сильнее, а толчки усилится. Еще немного. Ему нужно еще совсем немного. — Ну же, детка, кончи для меня, — Панталоне сдерживается — он должен доставить Аяксу как можно больше удовольствия, прежде чем кончить самому. Внизу живота скапливается истома, но он держится, продолжая входить в Аякса. Чайльд же, словно подчинившись словам Ричарда, бурно кончает на простыни, замирая. И только тогда Панталоне отпускает себя, кончая прямо в него следом. Они тяжело дышат, стараясь прийти в себя — Панталоне выходит из Аякса и садится на кровати, расстегивая пару верхних пуговок. Чайльд, перевернувшись лицом к Ричарду, ложится головой к нему на колени и прикрывает глаза. Панталоне не глядя вплетается пальцами в рыжие волосы, начиная небольшой массаж. — Я люблю тебя, ты знаешь об этом? — как бы невзначай признается Аякс. Он поднимает взгляд на Ричарда и улыбается ему. — И я тебя люблю, — Панталоне отвечает ему тем же. Они ненадолго замирают в этом коконе из уюта. Вскоре им предстоит привести себя в порядок, перестелить постель и сделать еще много разных дел, но пока что они находятся друг с другом и большего им не нужно.