wear and tear

      — Да ты просто чёртов эгоист!       Чонгук в очередной раз говорит то, во что Тэхён в очередной раз не верит.       — Ты всегда так говоришь! Всегда говоришь, что делаешь это ради нас, но оглянись!       Чонгук смотрит Тэхёну в глаза, но не видит ничего, кроме злобы. Его собственное отражение превращается в жуткое чудовище, плюющееся ядом.       — Нас?       Мужчина делает глубокий вдох; пытается перевести дух, но оказывает слишком сильное давление и перестает дышать.       — Нас?! Что вообще это слово значит для тебя?! Ты забыл! Забыл всё, что между нами было. Забыл то, с чего всё начиналось. А теперь посмотри, во что это превратилось. Нет больше никаких «нас»!       Сердце сжимается в болезненном спазме, а слёзы комом встают в горле. Чонгук злится. На себя, на Тэхёна и на эту чёртову работу, которая стала для него единственной вещью, которую он видит; о которой он думает. Всё перевернулось с ног на голову и Чонгук не знает, в какой именно момент он потерял это «всё». Он устал выносить это в одиночку. Устал от того, что Тэхёна нет дома, а когда он всё же оказывается в пределах их небольшой квартиры, он работает. Он сидит перед этим чёртовым ноутбуком, отвечает на эти чёртовы звонки, а потом молча ложится в чёртову кровать, даже не поговорив с человеком, которому он клялся в чёртовой любви.       Тэхён изменился. Он больше не был тем самым человеком, в которого Чонгук однажды по уши влюбился. Их время, проведённое вместе, закончилось, а воспоминания о нём терзали душу.       Перед Чонгуком стоял другой человек.       Возвращаться домой, где тебя ожидает очередной скандал с парнем, для Тэхёна с каждым днём становится в тягость. Чонгук криками умело выдавливает последние соки, когда снова и снова указывает на его эгоистичность и повернутость на работе. В этом плане у них постоянные недопонимания и вытекающие ссоры, которые, как следствие, ничем хорошим не заканчиваются.       Тэхёну уже отвечать Чонгуку не хочется — хочется тишины и хотя бы небольшой поддержки со стороны любимого человека. По мнению Чонгука можно представить, что Тэхён ничем вовсе не занимается, что его работа — пустая трата времени, хотя его зарплата обеспечивает их. Что именно не устраивает Чонгука, ему понять сложно или, можно сказать, невозможно.       Поэтому в момент скандала за совместным ужином, когда телефон Тэхёна начинает вибрировать из-за звонка коллеги, он сбрасывает вызов и переводит взгляд на Чонгука.       — Чонгук, я работаю, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь. Если меня повысят, всё будет как прежде, — произносит Тэхён, звуча убедительно. Возможно, только для себя, потому что последние месяца голову ничего не занимает, кроме повышения.       Ему уже надоело откупаться похвалой начальства, что он очень хороший и драгоценный работник, готовый работать даже сверхурочно и в свой выходной. Как будто Тэхён действительно жаждет просиживать свой зад в душном офисе, даже когда рабочий день подходит к концу, все разбегаются по домам, а он остаётся ночевать, ведь кипа бумаг не разберёт себя сама.       — Опять это никчёмное «нам»! — Чонгук зарывается пальцами в копну своих волос и болезненно тянет. Это ощущение помогает ему не сойти с ума; не сорваться на Тэхёне, предложив ему наконец расстаться. Он боится этого больше всего на свете, но сейчас… Расставание его не пугает.       Единственное, что пугает Чонгука, так это ещё один день, проведённый в компании человека, который слетел с катушек.       — Неужели ты не замечаешь? Ты так помешан на работе, что уже перестал видеть что-либо. Алло, Тэхён. Вас вызывает планета Земля, — Чонгук машет рукой у Тэхёна перед глазами и шепчет тихое, почти неслышное: — Пожалуйста…       Он в отчаянии. Чонгук буквально находится на грани срыва, и если Тэхён его не услышит…       Если до него наконец не дойдёт…       Если всё не изменится…       Чонгук смотрит на Тэхёна с надеждой.       А Тэхён смотрит на Чонгука, сохраняя молчание. Слов, как назло, не находится. Становится стыдно за самого себя, пускай нутро твердит абсолютно обратное — всё в порядке. Разве что реальность взрослой жизни выматывает, поэтому Чонгук продолжает поднимать тему работы Тэхёна. Поэтому Тэхён устаёт и поэтому всё превращается в долгие разговоры, кончающиеся ссорой.       Чонгук прав. Хорошего в этом мало. Их отношения напоминают сожительство, они редко проводят время наедине, свидания теперь для них часть воспоминаний. Но если Тэхён бросит работу, что ему делать? Найти достойную вакансию так сложно. Стабильность — это всё, что у него осталось.       — Ты знаешь, что я не могу бросить работу, — произносит Тэхён. — Разве мы плохо живём?..       Чонгук смотрит на Тэхёна ещё несколько секунд. Он искренне надеется на то, что тот шутит. Однако Тэхён говорит серьёзно.       «Плохо живём?»       С таким же успехом Чонгук мог бы остаться жить в родном доме. Постоянно работающие родители и отсутствие какого-либо общения с ними — это и есть его «милый дом». Но Чонгук не хочет жить так. Чонгук хочет быть значимым. Он хочет иметь значение. Хочет приходить домой и прятаться от этого мира в объятиях любимого, а не холодного одеяла. Он приходит в их с Тэхёном квартиру и его голова разрывается от давления, которое оказывает на него пустота.       Одиночество.       Чонгук тяжело вздыхает и сдаётся.       — Мы… — Он гулко сглатывает. — Ты хорошо живёшь. А вот я нет. Завтра я соберу вещи и уеду отсюда.       Чонгук бросает на Тэхёна короткий взгляд и уходит в комнату, чтобы переодеться.       У Тэхёна все леденеет изнутри.       Чонгук уходит.       Чонгук правда собирается его оставить?       Это получается, что они расстаются? В голове никак не укладывается.       Они вместе столько лет. Погодите-ка, а сколько они вместе? Когда у них годовщина? Что если она прошла, а Тэхён не смог вспомнить дату?       Шок или же замешательство накрывает, словно тёмная туча в ясный день. Ему казалось, что между ними всё замечательно, что они любят друг друга и способны прожить трудные моменты бок о бок, чтобы продолжить свой путь также рука об руку. Но что в итоге получается?       Чонгук хочет расстаться? Больше не будет глупых ссор? Половина постели будет вовеки холодной? Полки Чонгука, зачастую неубранные, станут вовсе пустыми? Любимый аромат духов станет воспоминанием, а после навсегда сотрется из памяти? Крепкие утренние объятия, горячий кофе и принятие душа вместе… Все это Чонгук тоже заберёт с собой?       Только сейчас до Тэхёна доходит, что без Чонгука его жизни не может быть. Надо же, он настолько влюбился или привязался?       — Чонгук, — Тэхён заходит в комнату и прикрывает за собой дверь, будто их кто-то может подслушать. — Ты правда уйдешь? Хочешь покончить с нами? У нас было столько планов, разве нет? Мы хотели на новогодних выходных полететь в отпуск!       Его трясет. Может быть, со стороны этого не заметить, но Тэхён каждой клеточкой тела чувствует дрожь, пока наблюдает за спиной Чонгука.       — Да, уйду, — парень снимает с себя домашнюю футболку и достаёт из шкафа рубашку. Совсем скоро все его вещи окажутся в чемодане, стоящем неподалёку. — Не нужно давить на жалость. Не нужно делать вид, будто тебя правда волнует моё присутствие. — Желчи становится слишком много, из-за чего она поневоле выплёскивается наружу. Но Чонгук не оправдывает себя. Он давно считает нужным высказаться. Чонгук не планирует оставаться здесь этой ночью. Чонгук не планирует оставаться здесь в принципе. Он просто хочет побыть один. Однако кое-что беспокоит его. А именно — Тэхён, который вдруг… Стал прежним?       Ха.       Надолго ли?       — Ты был рад провести время на своей чёртовой работе. А если не рад, то это был твой выбор. В том, что тебе плохо, виноват только ты. И в том, что я ухожу, виноват только ты. Ты и твоя работа, — Чонгук подходит к Тэхёну вплотную и тычет пальцем в чужую грудь. Его агрессия переходит все границы. — Эти отношения топят. Утаскивают меня на самое дно, и я больше не могу быть твоей опорой. Всё начиналось хорошо. Ты работал, и я поддерживал тебя как мог. Но это затянулось, Тэхён. У меня больше не осталось сил. И не осталось любви, — Чонгук берёт телефон и кладет его в карман брюк. — Планы на выходные? Курорт? Свидание? Для тебя это хоть что-то значит? Когда мы в последний раз проводили время вместе? Ты уже и не помнишь, — Чонгук отчаянно пытается объяснить Тэхёну, что происходит. — Моё желание уйти нельзя назвать «порывом эмоций». Я давно об этом думал, но я надеялся… — Слёзы встают комом в горле. — Я надеялся, что ты услышишь меня. Перед тобой встал выбор, и ты его сделал. А теперь… — Чонгук собирается с силами и выпрямляется, проглатывая боль. — Дай мне пройти.       Не осталось любви? Так, значит, Чонгук больше не любит его? Осознание этого ощущается хлеще пощечины.       Тэхён делает шаг в сторону. В таком случае поздно уже что-то говорить, верно? Мёртвого не воскресишь. Чонгук прав — Тэхён сам довел их до этого.       — Может останешься до утра? Я переночую в гостиной, — Тэхён держится из последних сил, когда проходит мимо отныне бывшего парня, чтобы забрать подушку и уйти.       Это не подаётся объяснению, но состояние Чонгука заставляет беспокоиться. Ему не хотелось думать о том, что ему придется идти ночевать в неизвестном месте или заваливаться к своим приятелям. На долю секунды Тэхён предлагает, что среди этих приятелей может быть кто-то, заставляющий Чонгука думать о себе, и глупая ревность нахлынивает. Нет, этого не может быть. Тэхён просто все еще не может поверить в происходящее.       Чонгук замирает в необъяснимом ступоре. Он смотрит на Тэхёна и ему становится не по себе.       Он начинает жалеть о своём решении, ведь Тэхён выглядит таким подавленным. Он ведь правда старается изо всех сил, а Чонгук просто берёт и уходит. Как последняя скотина, которая бросает человека в самый тяжелый момент его жизни.       Головная боль становится невыносимой. Чонгук разрывается изнутри, ведь не может уйти, но и остаться здесь тоже. Тэхён сводит его с ума, а собственная крыша добивает сильнейшим ударом под дых. Чонгук не может просто взять и обвинить Тэхёна во всём. Да, он не уделяет Чонгуку достаточно внимания. Временами, он вообще забывает о том, что у него есть парень. И по-настоящему любящий человек не стал бы покидать другого, но…       Но Тэхён сделал свой выбор.       Чонгук не может сидеть и ждать чуда.       Всё это они уже проходили, просто сейчас Тэхён зашевелился из-за настойчивого решения Чонгука о расставании.       Ему по крайней мере жаль, думает парень и делает глубокий вдох.       — Прости, — с сочувствием произносит Чонгук и аккуратно берёт Тэхёна за запястье. — Позволь мне…       Он нежно, пусть и нерешительно целует Тэхёна в губы на прощанье, а после виновато опускает взгляд и выходит из комнаты. Сказать ему оказывается больше нечего.       Вот такой конец получается? Тэхён стоит дураком в пустой комнате, все еще чувствуя эфемерное касание губ Чонгука. Теперь общая спальня кажется ему ужасным напоминанием о былых временах. Эта смятая постель, совместная фотография из фотобудки и статуэтка железного человека, которую Тэхён подарил Чонгуку на двадцатое день рождение.       Хочется разломать всё к чертовой матери, зарыться пальцами в волосы и больно натянуть пряди, забившись в угол. Но его парализует, Тэхён не может сделать даже шагу, чтобы пойти за Чонгуком, схватить его за руку и умолять не уходить. Единственное, что его останавливает, твердость чужого решения. Пускай Тэхён всем сердцем хочет оставить его рядом с собой, он все равно не может убедить Чонгука вновь влюбиться в него.

🍀

      Утро следующего дня ощущается удивительно холодным. Почему-то Тэхён просыпается с острым чувством одиночества. Он выбирается из-под одеяла, смотрит на пустую половину постели. В голове до сих пор не укладывается мысль, что Чонгук действительно ушел. Засыпая вчерашней ночью, ему оставалось надеется, что тот вернётся, но его все ещё не было дома.       Завтрак в горло не лезет, и Тэхён сразу же принимается одеваться. Белая футболка, сверху теплый свитер, классические брюки, растрепанные волосы. На работе кто-то спрашивает его про укладку: Тэхён из тех людей, которые каждое утро укладывают свои волосы душистым гелем. Но сегодня его прическа терпит крушение.       Впрочем, его внешний вид заботит в последнюю очередь. Пускай начальство с недовольным выражением лица смотрит в его сторону, Тэхён, игнорируя, продолжает пить крепкий американо со льдом в надежде, что тот даст ему взбодриться. Но даже к концу рабочего дня тело продолжает ломить.       Офис совсем скоро пустеет. Вокруг темно и тихо, пахнет ксероксом и документами, а через приоткрытое окно дует вечерний прохладный ветер. Тэхён, решив остаться сверхурочно, долбит по клавишам, пока набирает текст.       Телефон за весь день ни разу не звонит, и это заставляет беспокоиться. Чонгук обычно набирает ему после девяти, чтобы убедиться останется он в офисе или нет.       Это напоминало ожидание, бесконечное и бессмысленное ожидание. Тэхён впервые чувствовал себя Хатико — брошенной собакой, умирающей от одиночества и скуки по хозяину.       Но хозяин не возвращается. Дом встречает его неизменной тишиной и серостью. В воздухе даже не пахнет чьим-то присутствием — Чонгук не заходил. Немытая посуда в раковине лежит нетронутой, как и приготовленный несколькими днями назад ужин, оставленный в холодильнике. Тэхён даже не сомневается, что срок годности давно истёк и следует избавиться от несвежей еды, но всё равно закрывает дверцу холодильника. Он обязательно займётся этим после.       Так проходят месяца. Тэхён всё больше ночует в офисе, всё больше забывает о своём внешнем виде. Пару коллег спрашивает всё ли у него хорошо и становится стыдно, что посторонним людям приходится наблюдать его отчаяние. Только его мама, вдруг решившая возобновить общение, когда до неё доходят новости о расставании с Чонгуком, не может нарадоваться: кажется, её сын готов к нормальным отношениям! Она даже пытается познакомить его со своей соседкой по площадке, молодой студенткой лет двадцати пяти.       Уж лучше он сдохнет за компьютерным столом, чем станет ходить на свидания по просьбе матери, так говорит Тэхён, прежде чем заблокировать её номер. Он всегда знал, что мама не способна его понять; что она зациклена только на своей чёртовой библии.       Как он может себе позволить полюбить другого человека? Тэхёну казалось это непростительным. Хотя он не на йоту не сомневался, что у Чонгука новая жизнь: отношения, которые он хочет, и парень, о котором он столько мечтал. Думать об этом было в тягость, но ему искренне хотелось радоваться за него.       Пока за него не мог порадоваться никто.       Впрочем, Тэхён всегда думал, что его жизнь бессмысленна. Он убеждается в этом окончательно, когда вместо него повышают кого-то парня. Эта игра не стоила свеч — так говорят, когда всё идёт крахом.

🍀

      Чонгук искренне смеётся, когда Чимин в очередной раз ведёт себя как клоун. Он остроумно шутит, и этим вызывает симпатию у многих окружающих. Приятная компания, окружающая юношу, вынуждает позабыть о бесконечных тяготах жизни и отношений. Чонгук с радостью выпивает, а люди вокруг будто начинают сиять. Ярче всех на свете. Однако Чимин думает о том, что единственным солнцем в этом баре является Чонгук.       Ему нравится мысль о том, что его лучший друг наконец-то счастлив. Он избавился от того якоря, что тянул его на дно. От этого Тэхёна, который не видел ничего, кроме работы. Чимин не ненавидел его, не подумайте. Он уверен, что у Тэхёна была причина. Он видел это. Но не мог ничего сделать. В такой ситуации решение стоит принимать одной из сторон. Чимин был лишь наблюдателем, который мог дать совет. Но это был предел его возможностей.       Чонгук долго пытался справиться с чувством полного одиночества. Но на удивление, он быстро привык к нему. Последний год, прожитый с Тэхёном, стал для него испытанием. И Чонгук прошел его. Он страдал в тот период их отношений, а его мозг готовился к расставанию. Он страдал как никогда, но Тэхён не видел даже этого. Потому сейчас он пожинал плоды прекрасного умиротворения. Неплохая работа, выпивки с друзьями и внимание со стороны других людей делали своё дело. Он зарабатывал немного, но у него было то, чего не было у Тэхёна.       Друзей.       Чонгук всегда мог рассчитывать на их поддержку и помощь, потому он не переживал о деньгах. Он не тратил всё разом! Он относился к финансам ответственно, но был увереннее кого-либо благодаря людям, сидящим рядом.       Друзья куда важнее повышения на не любимой работе.       — И потом Алексиос такой: «Ты заслужил смерть, но в мщении нет чести». Он не убил своего отца, хотя ненавидел его всю свою жизнь. И тогда, когда ему представилась возможность отомстить, он понял, что месть — не выход, — Чимин держит в руках бокал и серьёзно рассказывает Юнги о сюжете недавно прошедшей им игры. — Ты бы видел эту сцену.       — Ты бы видел своё невероятное отражение… — пьяно шепчет Юнги, смотря Чимину в глаза. На дне тёмных, очевидно подвыпивших зрачков плещется океан любви, но Чимин лишь мило смеётся, переключая своё внимание на Чонгука.       — Мне кажется, он перебрал.       — А мне кажется, что он просто по уши в тебя влюблён, — делает небольшое замечание Чонгук, а после — последний глоток, опустошая ёмкость с мохито. — Я отойду.       Чонгук предупреждает остальных, а после скрывается за коридором, ведущим в уборную.       Распитие алкогольных напитков странным образом в кругах людей считается лучшим лекарством, почти как панацея: одного глотка достаточно, чтобы избавить себя от мучений, от угрызений совести и бесконечных мыслей о неправильном выборе. Но, к сожалению, правды в этом мало. Действие спиртного на человеческий организм напоминает вирус: ты становишься слабым, уязвимым и беззащитным, как слепой котенок.       Тем не менее люди пьют. Некоторые окончательно увязают в этой зависимости, что даже близким родственникам становятся противны. Но у Тэхёна нет близких, он совершенно один и беспокоиться не имеет смысла. Он проходит в бар, шагает мимо шумных компаний к барной стойке, где бармен встречает его широкой улыбкой и наливает чего-то покрепче.       Тэхён делает небольшой глоток разогревающего пойла, достаёт телефон из кармана, но его дисплей пуст — никаких уведомлений.       Как ужасно иронично получается: Тэхён одинок, но всё ещё ждет.       Чонгук моет руки в раковине, а после поднимает взгляд на зеркало, покрытое небольшим количеством разводов. Собственное отражение кажется ему совершенно не узнаваемым. Он думает о том, что что-то не так. Чувство преследования нагнетает. Ему кажется, будто кто-то находится у него за спиной… Парень чувствует себя главным героем фильма ужасов. Сейчас из кабинки появится копна чёрных волос и вонзит свои когти ему в глотку.       Ха-ха.       Ну что за чушь.       Чонгук машет рукой на внутренние переживания, а после покидает уборную, направляясь в сторону своего столика.       Однако кое-что вынуждает его по-настоящему отвлечься.       Он замирает на месте и поворачивается в сторону барной стойки, не веря своим глазам. Чонгук сомневается. Он думает о том, что ошибся каких-то пару секунд, однако понимает, что ошибки быть не может. Он слишком хорошо знает Тэхёна. Слишком хорошо знает силуэт его тела; его спины… Чонгук видел её чаще, чем лицо.       И сейчас он стоит — дурак дураком — посреди зала и смотрит на Тэхёна так, как будто он пропал без вести.       — Чонгук? — Чимин подходит к парню, не понимая в чём дело. — Ты чего встал? Тебе плохо? — Юноша поворачивает голову в сторону мало знакомого ему парня, а после вновь возвращается к Чонгуку. — Хэй, Чон…       — Это Тэхён… — с горечью в голосе произносит Чонгук и гулко сглатывает. — Это…       — Твой бывший, — серьёзно отвечает Чимин и берёт Чонгука за руку. Ему совсем не нравится то стечение обстоятельств, которые разворачивается у него прямо на глазах. — Пошли. Тебя уже все заждались. Не обращай на него внимания.       — Он никогда не был в барах… — Чонгук останавливается, не отрывая от Тэхёна глаз. Он беспокоится. Как же сильно он беспокоится. — Он никогда не пил… Он…       — Больше не твоя забота, Чонгук, — серьёзно отвечает Чимин, хмуря брови. Ему не нравится поведение Чонгука. Оно кажется ему не верным, неправильным и глупым. Что Чонгук делает? Он был готов поклясться в том, что уже забыл об этих отношениях, и что же выясняется? Стоило ему увидеть бедного, подавленого Тэхёна, как он тут же побежал к нему в припрыжку.       Ах, бедненький Тэхён, провалился в яму, которую сам себе и вырыл.       — Я не могу просто проигнорировать это, — хмурится Чонгук, периодически бросая взгляды в сторону барной стойки. — Он ведь совсем не умеет пить. А вдруг что-то случится…       — Хорошо, — Чимин делает глубокий вдох. Он злодей, но не монстр. — Хорошо, ты будешь присматривать за ним, — вынужденно соглашается юноша, искренне надеясь на то, что Чонгук не начнет сходить с ума. Честно говоря, ему сложно пойти против друга. Он, конечно, старается, но все идёт крахом, как только Чонгук начинает говорить серьёзно. — Так лучше?       — Лучше, — убирая руку из чужой хватки кивает Чонгук, с толикой яда благодаря Чимина за одолжение.       Кажется, на душе ему становится всё не спокойнее.       Тэхён предплечьем облокачивается на стойку, пока прокручивает наполовину наполненный стакан, раздумывая обо всём. Становится смешно от ироничности развернувшихся событий — всё, что говорил о нём Чонгук, оказалось чистой правдой. Он бесхребетный идиот. Он буквально пожертвовал собственным билетом в счастливую жизнь, чтобы остаться при работе, держась за грёбанное повышение. Однако даже это повышение достаётся другому, а Тэхён сидит в баре и глушит сожаление алкоголем.       Уголки губ непроизвольно тянутся выше, но улыбка исчезает при очередном глотке. Он прижимает тыльную сторону ладони к губам, хмурится от горечи и невзначай оглядывается через плечо. Но внутренности холодеют в ту же секунду, когда среди толпы веселившихся незнакомцев он находит Чонгука. Тот в чей-то компании, вполне живой и счастливый, широко улыбается.       Тэхён отворачивается, прежде чем их взгляды пересекаются, чувствуя себя придавленным. Насколько жалко он сейчас выглядит, чтобы представляться перед Чонгуком в таком виде?       Пачка сигарет нащупывается в кармане даже чересчур машинально, и Тэхён срывается с места в следующую секунду. И когда холодный воздух ударяет в лицо, а затем касается разогретых пойлом легких, становится во много раз лучше.       Чонгук делает небольшой глоток холодного мохито, а после бросает короткий взгляд в сторону барной стойки. Проходит чуть больше секунды, прежде чем он понимает, что Тэхёна нет. Парень принимается осматривать помещение, но среди большого количества незнакомых лиц не находит причину своего беспокойства. Он даже заходит в уборную, где никого не оказывается, из-за чего сердце начинает биться чаще.       И чего Чонгук так волнуется?       Тэхён, наверное, просто сделал глоток спиртного, чтобы расслабиться и уйти. В такое время он задерживается на работе. А значит, сейчас он вернётся в офис. Пусть он никогда не пил на рабочем месте…       Парень надавливает кончиками пальцев на область пульсирующих висков. Голова начинает невероятно сильно болеть. Адская бомба оказывается у Чонгука внутри и норовит взорваться, если он ещё раз…       Краем глаза юноша замечает Тэхёна на улице, что вынуждает его, недолго думая, пойти вперёд.       Чонгуку становится страшно. Дыхание затрудняется, а сердце будто проваливается внутрь, из-за чего на его месте образуется дыра. Парень останавливается у двери, давит на ручку и покидает пределы бара, бросая потерянный взгляд в сторону Тэхёна.       Он не знает что сказать.       Устроившись в открытой курилке, Тэхён спиной прикладывается в холодной стене, пока втягивает горький никотин, растворяющийся в лёгких. Он редко курит. Всё пытается бросить, но в момент переживаний всё равно тянется к пачке, пускай умом понимает, что антидепрессант хреновый. Из-за сигарет рой мыслей, наоборот, оживает, будто с новой силой, как огромный муравейник красных муравьёв. Чуть наступишь на движущуюся кучу — и тебя покусают.       Так выходит с Чонгуком.       Только глаза находят его силуэт и боль возвращается: режущее чувство одиночества и собственной никчёмности обостряется, кажется, на все сто из ста. И Тэхён, выдыхая сизый дым, вдруг осознаёт, что загнан в угол, потому что бежать больше некуда.       Чонгук выпрямляется, смотрит куда-то вдаль, а после делает пару шагов в сторону Тэхёна, вставая рядом. Со стороны всё это кажется невероятно глупым. Чонгук будто пытается познакомиться. Всё это напоминало ему клишированную сцену из дорамы. «Плохой парень», спасший девушку от издевательства, глушит боль сигаретами и ждёт чуда, а «серая мышка» встаёт рядом в надежде поблагодарить одногруппника за помощь.       — Почему ты здесь? — вдруг интересуется Чонгук. Он считает заданный вопрос ошибочным и даже слегка грубым. А почему Тэхён не может здесь быть?       Ну, по крайней мере, потому что он не умеет пить.       В любом случае, Чонгук останавливается на мысли о том, что он просто хочет услышать Тэхёна и его чудный голос. Запах сигарет юноша благополучно игнорирует. Да, он ему не нравится, но Чонгук старается не лезть не в своё дело. Пускай они с Тэхёном друг другу совсем не чужие.       Тэхён, выдохнув сизый дым, тушит тлеющую сигарету о железный козырёк мусорного бака, куда следом её выкидывает. Он поднимает взгляд на Чонгука, всё такого же красивого, и облизывает собственные губы от горечи.       Честно, ему нечего ответить на его вопрос. Отголоски оставшейся гордости говорят о том, что нельзя показывать себя неудачником в чужих глазах. Ведь каждый второй в глазах бывшего хочет показаться с наилучшей стороны, мол, только посмотри, я добился всего, о чём мечтал, пока ты потерял в меня всяческую веру.       — Решил выпить, — пожимает плечами Тэхён, почесав кончик носа. Ему стыдно смотреть в глаза Чонгука (казалось, он запросто разглядит в его словах ложь). — А ты? Веселишься с друзьями? — ненавязчиво пытается поддержать разговор он, пускай больше всего хочет исчезнуть, броситься домой и больше никуда не выходить, кроме тухлого офиса.       — Да, — виновато отвечает Чонгук, но не понимает, почему ловит себя на таком родном чувстве. Ему кажется неправильным то, что он делает. Тэхён выглядит подавленно: очевидно, он страдает. По какой именно причине — Чонгук не знает. И что делает Чонгук? Отдыхает в баре и глотает коктейли, как безмозглая блондинка, позволяющая незнакомцам трогать себя за задницу. Да, это глупо, — переживать о таком, — но естественно. Чонгук просто беспокоится и, увы, видит, что Тэхён не в порядке. А потому непроизвольно начинает искать долю своей вины.       Он очень много думает об отношениях с Тэхёном. О времени, проведённом вместе. В конце концов, они встречались несколько лет и всё это привело… К чему привело.       Почему?       Чонгук не раз задавался этим вопросом.       — Ты выглядишь уставшим. И… — Чонгук опускает взгляд на торчащий из кармана край пачки сигарет в надежде что-то сделать. — Можно?       Юноша протягивает руку. Вероятно, он просто хочет прикоснуться к Тэхёну; поймать взгляд его тёмных глаз. Только вот если спросить Чонгука напрямую, то он ни за что в этом не признается. Он просто хочет помочь.       Вопрос Чонгука на долю секунды кажется Тэхёну странным. Разве тот когда-нибудь курил? Сколько помнил и знал его Тэхён, Чонгук был заядлым противником сигарет в их доме, поэтому зачастую приходилось выходить на балкон или вовсе отказываться от курения. Но об этом Тэхён считает нужным промолчать, как-никак они не общались и не виделись больше трёх месяцев: может, его мнение уже изменилось?       Тем не менее Тэхёну остаётся только удивляться тому, как Чонгук ничуть не изменился внешне. Кажется, только проколол нижнюю губу. Из-за такой разницы во вкусах большинство воспринимали их пару, как нечто контрастное, где Тэхён символизировал выдержанную классику, а Чонгук оставался подростком, у которого галерея была переполнена эскизами для будущих татуировок.       — Вот, — он достаёт из кармана пачку, открыв её большим пальцем, продолжая с любопытством разглядывать парня напротив.       Чонгук берёт полупустую пачку сигарет в руки, а после достаёт одну, принимаясь тщательно рассматривать её и вертеть между пальцами. Таким образом, юноша ясно даёт понять, что обратно свою пачку Тэхён не получит. Чонгук кладёт сигарету обратно, ненароком рассматривает кричащую надпись о вреде никотина, а после спокойно интересуется:       — Что натолкнуло тебя на это? — Чонгук смотрит на Тэхёна, не отрывая взгляда. Он правда хочет узнать причину чужого бездумия, и, вероятно, его поведение может оказывать на Тэхёна давление. Они ведь не на допросе, и Тэхён не обязан отвечать, только вот Чонгук всегда был достаточно упёртым человеком. — Что-то произошло? И я не про… — юноша не знает, как сказать об их расставании, однако решает быть прямолинейным. — Не про наш разрыв. Причина ведь не в этом…       Лисьи глаза Чонгука смотрят Тэхёну прямо в душу.       Чужое беспокойство или банальное любопытство ощущается неожиданно нежеланным. Тэхёну не хочется вываливать всё, как есть — в его глазах показывать свою слабость настоящий стыд. В конце концов, он больше не маленький ребёнок, который при малейшем ушибе просит себя пожалеть. Оставшись один, даже без поддержки матери, Тэхён за последнее время привык держать в себе всё.       — Тебе стоит вернуться, — юноша вздрагивает от холода, подмечая, что на свежем воздухе весь хмель выветрился. — Твои друзья наверняка беспокоятся.       Уголки кукольных губ понимающие ползут вверх. Чонгук знает, что Тэхён не захочет говорить. А ещё он знает, что не позволит Тэхёну совершить глупость. Да, он держится на расстоянии, из-за этого подступиться к Тэхёну сложнее. Он искренне верит в то, что держать всё в себе — это проявление невероятной силы. Тэхён боится своих слабостей.       Тэхён боится Чонгука.       — Мы ведь знаем друг друга уже больше семи лет, — парень подходит к Тэхёну ближе и касается кончиками пальцев бархатный кожи чужой щеки. — Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня, — Чонгук кладёт сигареты в задний карман чёрных джинс, а после раскрывает ладонь, в надежде на то, что Тэхён согласится взять его за руку. — Не хочешь выпить со мной?       Добрая улыбка касается сухих губ, и Чонгук искренне надеется на то, что это сработает.       Меньше всего Тэхён мог ожидать того, что Чонгук намерится провести с ним вечер. Может ли это означать, что он тоже скучает?       Мысль об этом кажется роскошью, потому что здравый смысл говорит совершенно об обратном: у Чонгука нет ни единого повода, чтобы скучать — с самого начала расстаться хотел он.       Только вот сердце, забывшее чувство любви и ласки, всё равно трепещет при одном прикосновении Чонгука, и Тэхён считает себя настоящим глупцом, когда вкладывает ладонь в чужую.       Побыть на поводу эмоций кажется неплохой идеей за весь день, казавшийся до этого момента ошибкой.       Сдержать радость оказывается невероятно сложно. Чонгук чувствует, как эмоции переполняют его изнутри, прямо как тогда. В их первую встречу.       Эти яркие эмоциональные всплески очень знакомы людям, которые влюбляются впервые. Им кажется, что всё как в сказке. Мир приобретает иной вид: становится ярче, а человек перед тобой кажется безызъянным творением Бога. Чонгук тот ещё романтик. Он — крайне эмоциональная личность, а потому можно смело сказать, что эмоции играют важную роль в его жизни. Вот и сейчас он теряет голову, когда видит объект своего обожания.       Чонгук не забывает о том, что Тэхён сделал. О том, через что Чонгуку пришлось пройти и сколько слёз пролить. Он не забывает о причинённой Тэхёном боли.       Но, признаться честно, скучает по тем временам, когда всё было хорошо.       Вот и сейчас ему кажется, что они могут провести время и действительно насладиться компанией друг друга. Без всех этих споров, конфликтов и ненависти.       Начать сначала? Но какова вероятность, что Тэхён действительно изменился? Может, это очередной всплеск? Который закончится небольшим похмельем, а что потом? Снова слепое игнорирование и бесконечное надрачивание на повышение? Чонгук не готов думать о прошлом и уж тем более возвращаться к нему.       Не в этой жизни.       Парень чуть более увереннее берёт Тэхёна за руку, а после, подмечая мёрзлое состояние юноши, притягивает его к себе. Горячее дыхание касается тэхёновой шеи, и Чонгук шепчет тихое:       — Пойдём внутрь.       Тэхёна удивляет то, с какой лёгкостью Чонгук может его обнять, словно между ними ничего не произошло; словно мучительные три месяца — страшный кошмар. Со стороны разумности Чонгук имеет полное право обижаться до сих пор, хранить скверные моменты их отношений, иссыхающие на глазах, говорить с друзьями о том, какой Тэхён мудак и время, потраченное на него, бесполезное.       Но вместо этого он с заботой заключает в объятия. В голове даже нет объяснения его действиям — только предположения, основанные на потаённых желаниях, почти мечтах. Ведь больше всего Тэхёну хочется вернуться в университетские года, когда ты молод и безрассуден; когда ты не особо задумываешься о будущем, а плывёшь по течению; когда впервые встречаешь особенного для себя человека и понимаешь, что хочешь связать с ним оставшуюся жизнь. Но реалия вставляет палки в колёса — и вот — ты остаёшься ни с чем.       — Пойдём, — также тихо шепчет Тэхён, будто не хочет разрушать образовавшуюся идиллию.       Чонгук берёт Тэхёна за руку, открывает дверь и пропускает юношу вперёд, прежде чем зайти следом. Он не обращает внимания на Чимина, оглядывающего по сторонам, а просто проходит вперёд и садится за барную стойку вместе с Тэхёном.       Всё это напоминает Чонгуку невероятно приятную встречу, — одну из первых, когда он не знал о том, на что идёт. Тэхён был для него загадкой. Он ничего о нём не знал, из-за чего любопытство распирало его изнутри. И сейчас Чонгук чувствует то же самое.       Любопытство смешивается с чувством уюта, который обычно витает в воздухе в месте, где ты чувствуешь себя как дома. Чонгук вспоминает невероятно тёплые вечера…       И невероятно жаркие ночи.       Это вынуждает его смутиться.       Тэхён озирается назад, высматривает Чимина, взгляд которого чувствует на своих лопатках. Он даже не понимает, зачем пытается отыскать его среди прочих людей, зная наверняка о его недовольстве.       Нельзя сказать, что между ними имеются определённые недопонимания и конфликты, скорее неприязнь. Вероятно, она возникла в начале их с Чонгуком отношений, когда они больше стали проводить время вместе и пришлось делить парня с его другом.       Тэхён всё же сталкивается с тёмно-карими глазами, всматривающиеся в его лицо, и разворачивается обратно, к Чонгуку, который со стороны кажется задумчивым.       — Что-то случилось? — осторожно интересуется Тэхён.       — Нет, ничего, — Чонгук старается поскорее избавиться от навязчивых мыслей. И это кажется просто, но стоит помнить, что секса у Чонгука не было уже довольно давно. Как минимум, больше полугода. Чонгук просто ещё не привык к тому, что он один. Да и заняться с кем-то сексом он не может. Для него это достаточно интимный процесс, который не касается мало знакомых ему людей, пусть те и являются чертовски привлекательными личностями. Да и с другом он бы подобным не занялся. — Просто думаю о Чимине. Он наверняка в бешенстве, — смеётся юноша и заказывает мятный коктейль.       — Что ты будешь? Или мне дать тебе совет? — с любопытством интересуется Чон, заостряя внимание на Тэхёне и его глазах.       Когда-то давно Чонгук по уши в них влюбился.       Тэхён смотрит на Чонгука, а потом снова в сторону, на Чимина, которого пытается игнорировать. Но глупое чувство стыда, то ли неловкости никак не отпускает. Тэхён впервые сравнивает себя с щенком, который провинился перед хозяином и теперь пытается получить прощения путем очарования. Только Тэхён никого не очаровывает — скорее, наоборот, Чонгук своим вниманием и взглядами заставляет его сердце трепетать.       Тэхёну остаётся быть благодарным, поэтому он ведет себя скромно, пускай в обычной обстановке для него это вовсе не свойственно.       — Если посоветуешь что-нибудь хорошее, то положусь на твой вкус, — улыбается одними уголками губ Тэхён и ладонью подпирает подбородок.       — Посоветую тебе забыть о Чимине и не смотреть в его сторону, — улыбка касается кукольных губ, а чужая — сводит с ума. Чонгук ясно даёт себе понять, что если Тэхён снова повернётся в сторону его друга, то ему придётся принять меры. Ему не составит труда вернуть всё внимание Тэхёна. Чонгук просто хочет, чтобы он расслабился: отвлёкся от всего плохого и сконцентрировался на чём-то более позитивном. Пускай Чонгук не самый лучший пример. Однако… Вероятно, единственный. — Ты слишком беспокоишься. Давай представим, что у нас… Свидание, — Чонгук заказывает ещё один бокал сладкого напитка, по его мнению, подходящего Тэхёну, а после концентрируется на нём, непроизвольно копируя чужую позу.       — Моё имя Чон. Чон Чонгук. Люблю всё, что связано с супер-героями. Один из любимых — Железный человек. Скитаюсь от одной подработки к другой. Люблю тату, пирсинги и неуверенных в себе парней. Алкоголь течёт в моих венах, вместо крови. А моё желание узнавать новое растёт каждую секунду. Что насчёт тебя? — игриво интересуется юноша и касается губами края стеклянной ёмкости, наполненного опьяняющей жидкостью.       Тэхён касается изящной ножки бокала, всматривается в прозрачный мартини, украшенный оливкой, нанизанной на шпашку, и прикусывает губу. Вопрос Чонгук вгоняет в раздумия — что насчёт него? Любой другой мог бы рассказать о своих хобби; о том, чем они любят заниматься, расположившись в постели или в мягком кресле, укрывшись пушистым пледом. Нельзя сказать, что у Тэхёна нет таких пристрастий, как взять книгу в руки или посмотреть любимый мультфильм в свободное воскресенье. Скорее, нет на это времени. Даже готовка, приносящая раньше удовольствие, теперь обуза.       — Я Ким Тэхён, — произносит Тэхён, пожав плечами. Если не думать сейчас о работе (хотя бы сейчас), что ему всё-таки нравится? Если он сейчас ничего не скажет, то Чонгук наверняка посчитает его прежним, сухим и бесчувственным трудоголиком, которому до семьи нет дела. — Вкусно готовлю. Читаю книги. Люблю собак и парней с татуировками.       Он смотрит на Чонгука, в его тёмные глаза и почти тонет в них, но в следующую секунду выпивает залпом мартини, закусывая оливкой.       Чонгук по-доброму смеётся.       Тэхён совсем не изменился. И Чонгуку кажется невероятно привлекательным то, что Тэхён говорит; что делает; что думает. Поток его мыслей сбивает Чонгука с ног, и он тонет в любви к человеку, который поселился в его сердце. Тэхён стал частью его жизни. Он стал частью Чонгука. И пускай «хэппи энда» так и не случилось, Чонгук все равно был рад времени, проведённому вместе.       Это было самым увлекательным приключением в его жизни.       Как жаль, что оно всё-таки подошло к концу.       — Да. Готовишь ты поистине удивительно. У меня текли слюнки от одного только запаха, исходящего из кухни… — улыбается Чонгук и делает глоток мятного напитка, проглатывая горечь воспоминаний. С его губ почти сорвалось слово «нашей кухни». — Следующий вопрос.       Чонгук задумывается на пару секунду, прежде чем произнести любопытное:       — О чём ты мечтаешь?       Его губы вновь касаются обжигающего напитка, однако Чонгук не упускает ни одной детали, связанной с Тэхёном. Он смотрит на него, как на самого дорогого человека в его жизни.       «Снова готовить тебе», — хочется сказать вслух, но Тэхён заставляет себя заткнуться. Он понимает, что как раньше больше не будет, что даже сегодняшняя встреча наверняка последняя, как поцелуй на прощение, вкус которого Тэхён помнит до сих пор. Чонгук просто любезен, если вовсе не испытывает жалость, ведь выглядит Тэхён уныло.       Ему даже мечтать не о чем, поэтому ответить на вопрос становится затруднительно. Зачастую мечты остаются мечтами, как детский список желаний, где ты становишься безумно богатым или имеешь огромный зоопарк с пестрыми попугаями и пучеглазыми лемурами.       — Не знаю, — отвечает Тэхён, постукивая кончиками пальцев по лакированному дереву. — Давай так. О чём ты мечтаешь? Может быть, есть то, что ты хочешь воспроизвести в реальность?       Несправедливым оказывается тот факт, что Тэхён уворачивается от ответственности и отдаёт её Чонгуку прямо в руки. Он точно что-то скрывает; недоговаривает. А Чонгуку и ответить-то нечего. Не то, чтобы у него нет мечты. Проблема в том, что она не может быть озвучена. Тэхён неправильно его поймет. Потому Чонгук решает пораскинуть мозгами и сказать то, что является чем-то недалёким от правды.       — О чём я мечтаю? — юноша выигрывает ещё несколько секунд, формулируя мысль. Он искренне надеется на то, что не пожалеет о сказанном. — О том, чтобы ты был счастлив.       Чонгук не уводит от Тэхёна влюблённого (?) взгляда, однако после всё-таки решает объясниться.       — Ты выглядишь несчастным, уставшим и подавленным. Я беспокоюсь и… Хочу это исправить, — честно признаётся юноша и уводит взгляд в сторону. Ему становится неловко. Он начинает нервничать и кусать губы, а рука сама тянется к бокалу, чтобы сделать глоток.       Уголки губ опускаются вниз, когда Тэхён слышит ответ. Зачем Чонгуку тратить время впустую? Разве можно исправить то, что больше никогда не подлежит ремонту? Тэхён сам выкопал себе яму, незачем Чонгуку прыгать за ним следом. Так он думал в момент прощания, и так он думает до сих пор.       Однако сложно отрицать то, что является фактом. Кто, если не Чонгук? Он оказывается поблизости в самый неподходящий момент, когда ты упиваешься одиночеством и разочарованием в себе, а потом словами и улыбкой заставляет забыть обо всем.       — Вместо того, чтобы начать новую жизнь, ты решил вернуться к своему неудачнику-бывшему? — смеётся Тэхён, а затем слизывает сладость мартини с губ, чувствуя себя достаточно пьяным. — Это больше не твоя забота, как я и чем занимаюсь.       Для гордого человека Тэхён слишком сильно себя ненавидит. А для неуверенного в себе — слишком сильно уважает себя и свою личность. Просто букет противоречий, на который у Чонгука начинает развиваться аллергия. Ему сложно понять Тэхёна, но он правда старается. Чонгук понимает, к чему Тэхён клонит, однако объяснение его поведению есть и вполне очевидное.       Чонгук искренне верит в то, что люди меняются.       Чонгук не держит на Тэхёна зла. Да, он поступил с ним как полный мудак, но он по крайней мере сожалеет. Тэхён тяжело воспринял тот удар, который нанёс ему Чонгук, приняв решение о расставании. Тэхён не хотел этого. И пусть Чонгук говорил ему о том, что его беспокоит миллион раз, а Тэхён его не слушал, продолжая работать… Пусть большая часть вины лежит на тэхёновых плечах… Чонгук просто не может ненавидеть человека, у которого медленно, но верно иссыхают лёгкие. Тэхён страдает, и Чонгуку становится плевать с высокой колокольни на то, что Тэхён сделал. Это не повод вставлять себе палки в колёса.       — Если бы я попал в больницу, что бы ты сделал? Неважно, как информация дошла бы до тебя. Ты узнал, что я не в порядке. Твои действия?       Тэхён смотрит на Чонгука, потом на пустой бокал из-под мартини и задумывается. Ему не хочется врать себе самому, ведь он наверняка бросился бы в больницу. Пожалуй, ему было бы плевать на мнение начальника, который грозился бы увольнением. Он бы думал только о Чонгуке, надеялся, что с ним всё в порядке, а будь всё не так — никогда бы не простил себя.       — Я бы обязательно приехал, — честно отвечает Тэхён, кивнув самому себе.       — Теперь ты понимаешь меня.       На душе становится легче от осознания того, что Тэхён всё-таки переживает о Чонгуке. Он не стал рассуждать на тему: «А был бы Чонгук рад его приходу». В его голове не проскочила мысль о том, что «это не его дело».       — Мне бы… Хотелось извиниться, — неуверенно произносит Чонгук и отодвигает пустой стакан в сторону.       — Вообще-то мне стоит извиняться, — неловко улыбается Тэхён, а потом прикусывает себе язык. — Я только сейчас понял, что сделал ошибочный выбор.       — Я хочу извиниться за другое, — тихо произносит Чонгук, а после касается кончиками пальцев бархатной кожи чужой шеи. Он зарывается пальцами в копну сухих волос, а после касается чужих губ собственными, смакуя на кончике языка обжигающий вкус алкоголя.       И ему становится глубоко наплевать на их окружение. Он просто целует Тэхёна и искренне просит у него за это прощения.       Тэхён, совершенно не ожидавший этого поцелуя, подаётся навстречу скорее неосознанно. Он целует сладкие губы в ответ, наклоняется ближе, отдавшись моменту, и ладонь укладывает на чужое колено в попытке удержать равновесие. Ощущая себя впервые живым, он чувствует жар, растекающийся по всему телу, и желание расплакаться.       Чонгук целует долго и нежно. Страсть и чувство невероятной любви кипит в нём и доходит до критической точки, но он не спешит срываться. Последнее, чего он хочет, так это напугать Тэхёна или сделать хоть что-то против его воли. Чонгук просто наслаждается моментом и ловит себя на мысли о том, что он действительно скучал по этим неожиданным поцелуям, которые заставляют сердце биться чаще. Он скучал по их отношениям; по той искре, что провоцировала невероятное пламя страсти; по их желанию. Настолько сильному, что иногда они не успевали дойти до кровати.       Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается, и Чонгук, продолжая поддерживать Тэхёна, отстраняется. Нестабильное состояние юноши беспокоит его, но единственное, чего он добивается, так это того, чтобы Тэхён доверился ему. И тогда ничего плохого не случится.       Чонгук невероятно ответственный, потому на него можно положиться.       — Прости… — тихо шепчет Чонгук и эфемерным движением пальцев поправляет чужую чёлку, проглатывая обжигающее чувство стыда. — Я просто…       «Люблю тебя».       Тэхён неохотно приоткрывает веки, смотрит вниз, на свою ладонь, покоящуюся на чужом колене, а сердцебиение никак не успокаивается. Он слышит шёпот у самого уха, чувствует как по загривку бегут мурашки и позорно утыкается носом в чужую шею, будто страус.       Чонгуку кажется, что с Тэхёна хватит. Тот оказывается либо до невозможности смущён, либо пьян. Потому Чонгук решает остановиться на том, что имеет. Сейчас состояние Тэхёна оказывается на первом месте в списке его важности.       — Ты как? — обеспокоенно интересуется юноша, осторожно зарываясь пальцами в копну чужих волос. — Мне вызвать такси?       Медленно выпрямившись, Тэхён, будучи всё равно интимно близко к Чонгуку, вдумчиво смотрит в глаза, наполненные волнением.       — А ты поедешь домой? — едва слышно спрашивает он, будто вопросом своим боится отпугнуть.       — Что? Нет, конечно, — хмурит брови Чонгук, не веря своим ушам. — Я поеду с тобой, — добавляет он, безусловно замечая некий страх на дне тёмно-карих глаз юноши. Тэхён боится остаться один. Нужно быть отбитым наглухо, чтобы не заметить этого. — Я не брошу тебя, слышишь? — накрыв алые щёки возлюбленного тёплыми ладонями, шепчет Чонгук и по-доброму улыбается, искренне надеясь на то, что Тэхён сможет отпустить все негативные эмоции и наконец расслабиться.       Он в безопасности.

🍀

      Тэхён перешагивает порог, неловко мнётся на месте, взглянув на Чонгука, и только потом принимается раздеваться. Ему немного стыдно за лёгкий беспорядок: когда начинаешь жить один совсем забываешь о чистоте, ведь на её сохранение нет банального времени. Примерно полгода назад, когда Тэхён мог спокойно находиться в пределах квартиры и выделять законное воскресенье на отдых, они могли управляться с Чонгуком вдвоём, поделив обязанности пополам или составив график.       От мысли, что Чонгук снова здесь, в груди разливается тепло. Тэхён бросает на него взгляд, а потом проходит дальше по коридору. Он даже не знает, куда ему следует проводить Чонгука: сразу в спальню или для начала на кухню.       Первая идея вынуждает непроизвольно смутиться, хотя никакого подтекста Тэхён не имеет. Откуда ему знать? Быть может, Чонгук хочет лечь спать, он наверняка устал за сегодняшний день.       — Эм, чаю? — мнётся Тэхён, поглаживая ладони о брюки на бедрах.       Оставшись один на один, он вдруг чувствует растерянность, пускай понимает, что Чонгук знает эту квартиру наизусть. К тому же, Тэхён даже не успел сделать перестановку.       А вот Чонгука посещает странное чувство дежавю. И он понимает, что его причиной оказываются прожитые годы в этой квартире. Чонгук знает эти стены как родные. В какой-то период его жизни он видел их каждый божий день. В этих стенах он проливал слёзы, смеялся до боли в лёгких и танцевал, стоя у плиты. Столько воспоминаний смешиваются друг с другом, становятся чем-то единым и сбивают Чонгука с ног. У него перехватывает дыхание, и он с любопытством оглядывает прихожую, где оставляет куртку и обувь.       Всё, в целом, осталось прежним. Единственное, что подверглось изменениям — аура. Каждый кубический сантиметр этой квартиры был пропитан одиночеством; пропитан чем-то серым, бесцветным, холодным.       Ожидаемо.       — Нет, спасибо, — Чонгук вежливо отказывается от предложения Тэхёна, а после проходит в спальню, окидывая взглядом комнату. Просто невероятно холодную комнату. От присутствия Чонгука не осталось и следа. И осознание этого горечью отпечатывается на подсознании юноши. — Как твоё состояние? Ты устал? Хочешь спать? Выпить? Или, может, высказаться? — Чонгук подходит к Тэхёну ближе и бережно берёт его за руку, искренне надеясь на то, что хотя бы сейчас всё в порядке.       Тэхён не мог подумать, что возвращение домой повлияет на Чонгука подобным образом: он будто стал только более взволнованным. И толком непротрезвевший Тэхён даже не понимает на какой вопрос ему следует ответить первым, однако всё равно обходится кратким и ясным:       — Я в порядке.       — В таком случае, раздевайся.       Чонгук присаживается на кровать, а после стягивает с себя водолазку, делая глубокий вдох. Складывается впечатление, будто он не дышал последние минуты две, но всё оказывается намного проще. Эта невероятно тёплая ткань сдавливала ему грудь. Таковы «прелести» обтягивающей одежды, однако причиной продолжительной остановки дыхания являлась не только водолазка. Воспоминания и все эти нахлынувшие эмоции сводили Чонгука с ума. Уровень стресса явно превышал допустимую норму. Он беспокоился о Тэхёне, о его состоянии и о прошлом, что не могло не привести к перенапряжению. Потому сейчас он был рад избавиться от одежды и спокойно лечь на кровать, расслабившись всем телом.       Тэхёна, будто током прошибает, когда он слышит твёрдое и уверенное предложение, то ли приказ Чонгука. Сказать, что это было внезапно, — ничего не сказать. И пускай Тэхён не торопится раздеваться, ему остаётся наблюдать из дверного проёма за Чонгуком, всё ещё обмозговывая прозвучавшие слова.       Тот избавляется от одежды без колебаний. Это могло бы показаться обыденным действием в другом случае, но не после долгого расставания. Тэхён, может быть, строит из себя скромного, но слюни всё равно во рту собираются при виде чужого рельефа и рукава, чернила которого показываются из-под водолазки. Однако Чонгук просто ложится в постель, а Тэхён, потоптавшись на месте, подходит к шкафу.       Он стягивает галстук, расстёгивает пуговицы рубашки, а потом снимает брюки. Это оказывается по-странному смущающим, пускай перед Чонгуком стесняться не было никакого смысла — он видел достаточно и наверняка помнит всё. Но мысль об этом не утешает, Тэхён лишь шустро натягивает домашнюю футболку и шорты, чтобы после залезть под одеяло.       В какой-то степени Чонгуку кажется, что он перегибает палку. Ему не следует вести себя так открыто, но он просто такой человек. Ему нечего стесняться, потому он и не стесняется, чем иногда и отталкивает людей от себя. Чонгук не боится того, что Тэхёну не понравится его поведение. Они друг друга знают довольно давно. И Тэхён знает, насколько сильно Чонгук бесится от одного только упоминания чего-либо похожего на ограничения. Чонгук их просто терпеть не может, даже если они придуманы во благо.       В любом случае, это не так важно. Важен Тэхён и его попытки избежать какого-либо контакта с Чонгуком. Он быстро переоделся, быстро юркнул под одеяло и не проронил ни слова. Однако, чтобы не мучать себя бесконечными раздумьями, Чонгук решает спросить напрямую.       — Тэхён? Всё в порядке? — юноша переворачивается на бок, в сторону образовавшегося комка одеяла и концентрирует всё своё внимание на Тэхёне, подперев щёку кулаком. — Мне… Одеться?       Тэхён разворачивается к Чонгуку вполоборота, пальцами убирает пуховое одеяло от лица. Если честно, чужое беспокойство начинает казаться навязчивым. Возможно, это невежливо по отношению к человеку, который искренне волнуется о твоём комфорте, но всему должна быть мера.       — Чонгук, я точно в порядке, — на выдохе отвечает Тэхён. — Ты можешь спать как тебе угодно.       — Боже, ты до сих пор думаешь о том, что я действительно смогу уснуть?       Чонгук издаёт короткий смешок, ведь говорит чистую правду. В его голове находится всё, что нужно для прекрасного вечера, кроме сна. Он не устал. Он не хочет спать. Он просто хочет лежать с Тэхёном в обнимку, пока перед глазами будет стоять невероятной красоты картина: мягкая копна пушистых волос упирается ему в плечо и мирно сопит, пока Чонгук медленно поглаживает бархатную кожу чужой шеи, а после целует Тэхёна на ночь и желает ему приятных снов.       Это всё, о чём он мог мечтать, пока они с Тэхёном были в отношениях.       И сейчас всё складывается удачным образом, но Чонгук не может себе позволить что-либо сделать, как минимум, потому что это будет выглядеть странно. Да, он прямолинеен, но это не значит, что у него нет чувства такта.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — из чистого любопытства интересуется Чонгук и опирается на локти, таким образом приподнимая корпус. — Ответ может быть любым. Я могу обнять тебя, и мы заснём в обнимку. Могу уйти на кухню и позволить тебе заснуть. Могу… — Чонгук на секунду заглядывает Тэхёну в глаза, прежде чем осмелиться на предположение о поцелуе. — Могу сделать то, что сделал перед тем как вызвать такси. Сегодняшняя ночь в твоих руках, и я полностью в твоём распоряжении.       Чонгук просто не знает, что ему следует предпринять. Он не телепат, потому считает правильным узнать, чего же всё-таки Тэхён хочет.       Тэхёну не верится, что это происходит с ним. Его бывший парень завуалированно призывает его к действиям и, если говорить честно, получается не очень. Потому что Тэхён действительно думал, что Чонгук сейчас заснёт, ведь изначально всё выглядело именно так. Но теперь он красиво улыбается, а серебряная сережка на нижней губе заманчиво поблескивает в тусклом свету.       Мысль о поцелуе определённо нравится ему больше остальных, потому что целуется Чонгук невероятно и, пожалуй, на этом аргументы Тэхёна подходят к концу. Однако крепкие объятия перед сном — то, почему он скучал каждой ночью, пытаясь согреться под одеялом. Всерьёз задумавшись, Тэхён всматривается в лицо Чонгука, чтобы в следующую минуту выбраться из-под одеяла.       Он перекидывает ногу через чужие бёдра, усаживается на живот Чонгука и пытается не смотреть в его глаза из-за смущения, когда натягивает сверху одеяло, а потом ухом прижимается к горячей коже груди.       Чонгук на секунду теряет связь с реальностью, когда Тэхён в буквальном смысле начинает доминировать. Это напоминает ему первый год их отношений, когда Чонгук мог спокойно лежать на кровати и говорить обо всем, а Тэхён мог седлать чужие бёдра и покрывать поцелуями накачанную грудь, опускаясь все ниже и ниже…       Однако все оказывается намного невиннее. Чонгук с улыбкой на губах заключает Тэхёна в объятия и вдыхает аромат его волос, наполняя им каждую клеточку своих лёгких. Тепло скапливается в районе груди, а после разливается по всему телу, и Чонгук ловит себя на мысли о том, что он счастлив.       Счастлив, как никогда.       Присутствие Тэхёна успокаивает и убаюкивает, словно родительская колыбель, из-за чего Чонгук достаточно быстро погружается в глубокий сон.