Слон и муравей

***

Двое старшеклассников тихо вошли в библиотеку, разрезая её тишину скрипучими шагами. Ксено подготовил всё необходимое для своего занятия и с интересом наблюдал за другом, который после урока не ушёл домой, а последовал за ним в читальный зал. — Стэнли? — Что? — Как ты до этого додумался? — несколько насмешливо поинтересовался парень с зачёсанными назад волосами. Стэн поставил на стол свой рюкзак и пристально посмотрел в глаза напарнику. — У меня дежавю, — он поочередно начал вытаскивать учебники и тетради, кладя их перед собой. — Тебе не нужно об этом знать, Ксено. Снайдер знал, что его действия вызвали у друга неподдельный восторг, но Уингфилд больше не ученик младших классов — он научился контролировать эмоции в обычных ситуациях. — Что ж, давай поучимся вместе, — прокашлявшись, пробормотал Ксено, довольно улыбаясь. — На какой ты уже стадии? Снайдер присел напротив товарища и открыл одну из тетрадей, указав на сделанные ранее конспекты. Записи старшеклассника выглядели удивительно ярко — он хорошо постарался, чтобы отметить все важные моменты текстовыделителями, а также особенно кропотливо поработал над написанием примеров к правилам. — Последнее, что я понял — как с помощью вопросительного слова сделать придаточное предложение. — Неплохо, Стэн, — парень пролистал тетрадь своего друга. — У тебя есть талант. — Нет, — отрезал тот, — я всего лишь делал так, как ты подсказывал — начинал с основ. Ксено тихо удовлетворённо засмеялся и вернул парню тетрадь. — В таком случае, продолжай в том же духе. Если потребуется помощь, обращайся. — Я знаю. Оба ученика взялись за ручки. Ксено открыл учебник с текстами и стал вчитываться в какой-то рассказ, часто что-то конспектируя. Стэнли же прямо в книге выделял незнакомые слова и выражения, а также ключевые моменты в законах грамматической части языка. Снайдер чувствовал себя иначе. Когда он занимался в одиночестве, он полностью сосредотачивался на себе и том, что видит перед собой. Учась вместе с Ксено, старшеклассник периодически задумывался, всё ли получается у его друга. Подобные редкие мысли возвращали ученика в реальность, помогая не сбиваться с верного направления и не терять настроя. Если бы он продолжал только вчитываться в правила грамматики, то в скором времени подвергся бы выгоранию снова. Поддаться слабости было равносильно проигрышу. Однако… — Да блядь! — громким шёпотом выругался Стэнли, заставив Уингфилда поднять взгляд. — Что такое? У тебя возникли трудности? — Это не у меня трудности, а у японцев с их ста миллионами уровнями вежливости. А я просто вахуи. — Позволь взглянуть, — получив конспект, Ксено стал разбираться. — Уровни вежливости в конструкциях с глаголами дарения и получения… Занятно, — парень много времени посвящал изучению японского этикета, чтобы не возникло проблем в начале работы с космической отраслью Японии, поэтому помочь Стэнли с этим вопросом ему будет несложно. Он был уверен, что друг быстро справится с возникшей трудностью и сам, стоит только немного подсказать тому, в каком направлении думать. Ещё минуту назад кипевший от злости на японскую картину мира Стэнли при виде загоревшегося в глазах Ксено огонька сразу смягчился и даже поблагодарил страну Восходящего Солнца за такую хитровыебанную грамматику: всё-таки ещё один повод для Ксено блеснуть обширными знаниями. Всё-таки ещё один повод для Стэнли глубоко в душе очароваться этим умником, как и много лет назад в начальных классах. — Я правильно понимаю, что проблема в частицах? — Да. Сами глаголы я выучил, но эти маленькие суки выводят меня из себя, — Снайдер слегка нахмурился, вспомнив, как он вымещал свою злость на тренажёрах дома. Уингфилд с минуту вглядывался в пустоту, опустив взгляд на стол и по привычке скрестив средний и указательный пальцы. После раздумий уголки губ парня слегка дёрнулись вверх. — Хм, попробуем в ассоциации. Вот itadakimasu, который используется, когда получаешь что-либо от кого-то выше по статусу или возрасту. Он начинается на i, а значит, тот, кто дарит, маркируется частицей ni. ni — itadakimasu. Понимаешь, о чём я? — Да! — лицо старшеклассника сияло от радости нового открытия и восхищения умным товарищем, прямо как в день, когда они наконец-то завершили работу над машиной для газировки. Всё оказалось так просто и логично, что это даже стыдило. Он был готов слушать объяснения Ксено вечно, но азарт, вспыхнувший от понимания материала, который даже умудрился разозлить его, захватил прочие чувства. «Так вот что ощущает Ксено, когда читает свои научные журнальчики», — Стэнли сдавленно усмехнулся. — «Сдержать злодейский гогот действительно трудно». Про глагол kudasaimasu рассказывал уже Стэнли, а Ксено только слушал объяснения юноши, который ещё минуту назад был его «учеником» и одобрительно кивал, когда тот справлялся со своей задачей. Всё-таки Стэн тоже очень умён. — Ха, знаешь, Ксено, — Снайдер отложил ручку, решив немного передохнуть, откинулся на спинку стула и устремил взгляд в потолок. — Ты крутой. Подумав, что ему бы тоже не помешал отдых, Уингфилд размял шею и пальцы, тихо ими похрустев. — Обоснуй. Только попробуй сказать, что я умный — это будет разочарование. Такое мне и самому известно. — Ты целеустремлённый. Это действительно… Будоражит мой дух, — старшеклассник посмотрел на товарища по учёбе, чуть склонив голову набок. — Помнишь, когда мы познакомились, ты убеждал меня, что построишь машину для содовой? Я не верил тебе до последнего, потому что считал себя дохрена сильным и могущественным просто потому, что был глупым. Стэнли замолк, упорно о чём-то раздумывая. Под шквалом воодушевления и рвения к знаниям парень осмелился рассказать то, что никогда ещё не говорил Ксено. О том, как сильно он им восхищается. Уингфилд терпеливо ожидал продолжения реплики, зная, что без финальной мысли Снайдер его не оставит. — Раньше я наивно сравнивал себя со слоном, готовым размазать тихого и ничем непримечательного заучку — муравья. Со временем я понял, что это ты — слон, который имеет настоящее величие и красоту, а я — никому не нужное насекомое, — старшеклассник отпустил грустный смешок. Уингфилд выслушал откровение лучшего друга и мягко улыбнулся. Ему на самом деле было приятно, что друг думает о нём лишь в положительном ключе, ведь порой Ксено казалось, что Стэнли по какой-то неизвестной причине лишь терпит его. Отвратительное ощущение, из-за которого парень иногда хотел сам себе заклеить скотчем рот. Он неспешно встал и, облокотившись о стол, взял Стэнли за подбородок, взглянув в его чистые пепельно-серые глаза. Сейчас юноша был твёрдо уверен, что обязан высказаться. — Мой дорогой Стэн, ты оцениваешь двух животных со стороны наблюдателя. Слон больше и сильнее муравья, потому что так кажется людям, смотрящим на них в зоопарке. Но, как учёный, я предпочитаю сравнивать их со стороны самих существ — так надёжнее. Несмотря на свой размер, муравей способен поднять нечто, тяжелее его тела в пятьдесят раз, когда слон не может поднять что-то тяжелее арбуза. Как ты можешь заметить, их грузоподъёмности разнятся совершенно.Таким образом, хотя насекомое кажется крошечным и никчёмным, оно намного элегантнее, чем слон, бросающийся в глаза, — Уингфилд наклонился ближе к уху и шёпотом продолжил: — Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать. Ксено довольно улыбнулся. — Тебе купить газировки? — пролепетал он, но не дождавшись ответа, вышел из библиотеки, оставив заметно покрасневшего Снайдера обдумывать сказанное. Конечно, Стэн понял, что хотел сказать его приятель! Этот обычный научный факт в контексте их ситуации стал похож на поддержку! Ха-ха, как легко он смог повернуть обстоятельство, над которым смеялся сам старшеклассник, в нечто столь очаровательное и… элегантное. Ксено, его вечный умник сказал, что Снайдер силён, несмотря на то, что почти ничем не выделяется на фоне Уингфилда. Силён, потому что продолжает следовать своей цели, которую поставил в самом начале. Такие люди нравились учёному. — Daisuki, Xeno, — прошептал Снайдер, в смущении прикрыв глаза ладонью. Он и был той самой целью, ради которой парень так старается и будет стараться дальше.