Слон и муравей

***

После горячего душа Стэнли разморило: надев чистую футболку и шорты, парень упал на кровать ещё с полотенцем на шее. Громко вздохнув, он почувствовал, что помада с губ почти исчезла — остался лишь едва заметный ягодный привкус. Взяв с тумбы любимый стик, Снайдер вдруг вспомнил, что сегодня в библиотеке ему приснилось, как он впервые начал пользоваться чёрной помадой. После того, как рассечённая губа зажила, маленький Стэн продолжал использовать её уже по привычке, а Ксено великодушно давал ему новую, как только прошлая заканчивалась. В голове возник образ малыша Ксено, который увлеченно красил губки Стэнли. Парень нежно улыбнулся, прикрыв глаза. «Милашка», — подумалось ему. Телефон старшеклассника завибрировал. Разблокировав экран, молодой человек увидел несколько сообщений, которые отправил Ксено.

Посмотри, Стэн! Это совместное интервью японского и американского космонавтов после полёта. Я изучаю японский не так давно, но смог понять некоторые выражения.

Когда я стану лучше, смогу лично пообщаться с японцами. Уверен, их ответы на мои вопросы будут не менее элегантными, чем ответы отечественных космонавтов. Знаешь, о чём я хочу узнать? Я хочу спросить, насколько сложно было попасть на борт; какие в Японии инженеры-ракетостроители; отличается ли их оборудование от нашего…

Текст сообщения был таким длинным, что Стэнли показалось, будто Ксено сидит рядом и говорит ему об этом прямо в ухо. Затем ему отправили короткое видео с двумя мужчинами, говорившими на разных языках. Судя по всему, они понимали друг друга без всяких переводчиков, общались легко и непринуждённо.

Мой дорогой Стэнли, мы с тобой знакомы уже довольно долго. Ты по-прежнему мой самый верный друг и союзник. Обещаю, когда я стану независимым учёным и буду повелевать этим миром, не забуду твоей поддержки и терпения.

Это совсем небольшое, но чистосердечное признание заставило Стэна замереть, глядя в экран. Душой овладел гнев и чувство несправедливости, заставившее светлую бровь дергаться, а пальцы дрожать от злости. Какого хрена, Ксено?! Совсем из ума выжил? Он звучит так, будто собрался поработить мир науки в одиночку. Бросить меня хочет? После всего, что мы пережили? — в ярости сев на кровати, парень бросил подушку в стену. — Чёрта с два! Старшеклассник в спешке напечатал: «Конечно, не забудешь. Я стану твоей правой рукой и оружием. Я буду преследовать тебя до конца жизни, Ксено Уингфилд». Отправив это сообщение, Стэнли отбросил телефон. Взяв с полки пару чистых тетрадей, он сел за компьютер и подыскал несколько пособий по изучению японского языка. Снайдер всегда слушал своего товарища по учёбе. Он помнил, как Ксено не раз говорил, что учить что-либо нужно, начиная с основ, иначе можно упустить важные составляющие. Если начинать изучать физику сразу с законов Ньютона, то понять, как они работают, будет почти невозможно, потому что база — это освоение действия молекулярных частиц друг на друга, а также наглядный пример осуществления ньютоновских законов. Если начать изучать химию с органических веществ, то узнать, как происходят реакции — нереально, так как органические вещества состоят из неорганических, а те в свою очередь имеют свои собственные свойства. Таким образом, Стэнли пришёл к выводу, что изучение иностранного языка — не менее сложный процесс, который требует полной сосредоточенности. Снайдер ухмыльнулся. Концентрация — его конёк. Сфокусироваться на цели, подождать, запомнить и покорить — вот как он собирается бросить мир к ногам своего товарища. Лингвистика — входит в этот список. И покорять её Стэнли начнёт с японского. Почитав некоторые статьи, он решил, что стоит начинать с изучения алфавита и фонетики — основы языка. Подобрав надёжные, по его мнению, учебники и аудиозаписи из интернета, парень приступил к занятию. Прописывая черту за чертой, старшеклассник оставлял в памяти внешний вид знака хираганы, а проговаривая звучание, запоминал и его произношение. Стэнли понял, что делая лишь один вид работы, он не сможет достичь желаемого результата. Его мозги в будущем просто не смогут объединять слова в предложения, а предложения — в мысли. Просидев весь вечер за изучением хираганы и благодаря отличной памяти почти завершив её освоение, парень откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. «Нужен учебник по грамматике. И словарь», — подумал Снайдер. На следующий день, в субботу, он сходил в книжный магазин и приобрёл по совету продавца нужные материалы. Перед тем, как сесть за книги, парень долго стоял на балконе и раздумывал над своей покупкой. — Как я до такого докатился? Скуривая одну сигарету за другой, он размышлял. Стэнли решил, что это из-за Ксено, из-за его лучшего друга. С детства ему твердили, что друг — это человек, который всегда будет тебе верен, не бросит в тяжёлой ситуации, выручит, сможет поддержать. Правильные слова, хорошие, это несомненно. Однако таким другом оказался сам Стэнли. Ксено был другим. От него почти никогда не услышишь прямых слов утешения. Он не намекнёт, если человек делает что-то не так, а просто будет наблюдать. Вместо того, чтобы избежать неприятностей, Уингфилд будет думать над тем, как их исправить. Если парень захочет чего-то, сколько бы неудач не произошло, он добьётся своего. Ксено был вдохновляющим типом товарища. Он был готов говорить долгое время, если эта тема была ему любопытна. А если она не интересовала старшеклассника, то он оборачивал её так, что это становилось его сферой. Ксено умел заставить людей полюбить то, чем он увлекается. Так Стэнли и попал в его сети. Сам того не осознав, Снайдер стал частью науки Ксено. Ему ещё предстояло узнать, как называется эта наука, потому что малейшей частью сердца его душа понимала, что она называется отнюдь не «дружба». — В итоге, слон подавил и задавил муравья, — лениво протянул Стэн, затушив уже третью сигарету и направившись в комнату. Все выходные парень потратил на изучение хираганы и катаканы, набрал небольшой словарный запас и понял некоторые правила грамматики. В воскресенье вечером парень долго лежал, глядя в белый потолок. Внутри, казалось, было пусто. Это ощущение было похоже на апатию, тоску и стресс одновременно. Старшеклассник уже в сотый раз спрашивал самого себя, зачем он это всё делает, стоит ли оно того, будет ли ему от этого какая-то польза в будущем. Весь окружавший его мир казался бессмысленным и не стоящим никакого внимания. Тьма и глушь. Потерев руками лицо, он болезненно застонал. «Ну, что за дрянь? Всё же было хорошо», — выгорание от переработки взяло верх. — «Не стоило так много заниматься одним лишь японским… Ксено снова был прав в своих нравоучениях, когда говорил, что разнообразие необходимо для поддержания интереса…» Из телефона раздался звук уведомления. Сообщение в мессенджере гласило: «Стэнли, завтра отправляйся домой без меня, я буду в библиотеке до вечера». Снайдер долго пялился на текст. Ксено по-прежнему продолжает медленно, но верно приближаться к своей цели, а он сдался уже после двух дней. Так не пойдёт. Стэнли должен идти за ним, иначе Ксено оставит его позади. Он не переживёт этого. Парень расслабился. Где-то в необъятной мгле прострации показалась искра света. Он снова нашёл мотивацию. С каждым новым образом друга в голове этот крошечный лучик разгорался и становился больше. Стэнли почувствовал облегчение и через некоторое время заснул до утра.