Мелодия любви

29 апреля 6:00. 25 лет назад

Я бреду по кампусу университета искусств, как я здесь оказался лучше не спрашивать? Навряд ли я помню. Для меня это обычная ситуация, после похода в бар, я обязательно еду в гости к какому-то милашке, которого там же и снимаю. Дорогу я плохо помню, так как запускаю руку в трусики к своему партнёру прямо в баре. И тут уже выбор за ним, поедем к нему или просто быстро перепихнёмся в переулке у бара. Если второй вариант, то есть вероятность, что и двух за ночь оприходую. Омеги, беты, да хоть альфы, парни и девушки, какая к чёрту разница, если у тебя смазливое личико и круглая попка, готовая меня принять. У меня нет никаких проблем, и я не самоутверждаюсь за чей-то счёт как вы могли подумать, нет. Просто я хочу испытать и почувствовать столько любви, сколько смогу. Когда я узнал свой вторичный пол – БЕТА. Я нисколько не расстроился, слегка расстроилась моя мать, тогда она обронила фразу: «Ох, жаль тебе не испытать любовь истинных.». Более она не убивалась, ведь она в счастливом браке со своей истинной парой, моим отцом. На улице по-утреннему свежо, и я сладко зеваю, мне доставляет какое-то странное удовольствие, сбежать из тёплой постели любовника пораньше пока, он не проснулся. Хотя это просто помогает избежать лишних надежд на мой счёт с их стороны. Я всех честно предупреждаю, что предпочитаю отношения на разок, но не все мне верят. В своё оправдание могу сказать, завышенные ожидания, лишь их личная проблема. Я прохожу мимо какого-то концертного зала, когда слышу музыку. Игра на фортепиано, хотя это сложно назвать просто игрой, искусство чарующе льётся через чьи-то пальцы. Моё сердце слегка трепещет, а в животе будто бабочки взлетели, от лиричной мелодии. Если у этой мелодии нет названия, то имя ей только «ЛЮБОВЬ». Почему музыка согрела мою душу, намного теплее, чем жаркие объятия сотни любовников?! Желая узнать ответ на этот вопрос я срываюсь на бег, что бы как можно скорее оказаться рядом с исполнителем. Но, перед самой дверью замираю, и стараюсь открыть её как можно тише не желая сбить музыканта с ноты. Мальчишка, что сидит за фортепиано, не заметил моего прихода, он так погружён в музыку, которую играет, что кажется даже дерзко хлопни я дверью, он бы не услышал. Да что там шум, кажется начнись здесь сейчас пожар, он бы не остановился пока не доиграл. Мелодия обрывается на грустной ноте, и будто с затиханием этой ноты и моё сердце отмирает. Парень сидит с закрытыми глазами и тяжело дышит, словно только закончил бежать марафон, а не стучать по клавишам. Когда наваждение от музыки сходит, я решаю похлопать и наконец обозначить своё присутствие. Мальчишка вздрагивает и резко поворачивается ко мне. И о боги, он красив, не смазлив, а именно красив, будто ангел. Ничем не опороченная красота, не тушью для глаз и не бальзамом на девственных губах. Я хочу, мечтаю, что бы губы были девственны, я хочу быть первым, кто их коснётся. Он поднимается с банкетки, и я вижу, что он совсем не высок, и очень строен, до подростковой угловатости худ. Сколько ему лет, надеюсь я не запал на ребёнка? На нём буквально висит белая рубашка, и потёртые чёрные брюки. Отбросив со лба русые кудряшки, он снова дарит мне возможность, насладится красотой глаз цветом грозового неба. - Кто вы? – спрашивает он, и его голос, до ужаса приятен мне, хотя в нём и есть слегка странный и незнакомый мне акцент. - Сколько тебе лет? – я задаю, важный для меня вопрос, от него зависит стоит ли нам продолжать общение или мне стоит обратиться к психиатру. - Д-девятнадцать, - на его лице даже удивление выглядит до прекрасного мило. Я внутренне выдыхаю, он совершеннолетний. - Как тебя зовут? - Павел, а вас? - Джонатан. - Приятно познакомится, - а мне то как приятно, - Так что, вы, тут делаете в столь ранний час? - Ах, просто гулял, знаешь, люблю прогуляться утром, - что я несу… - Да, понимаю, - он слегка улыбается, от чего на правой щёчке проявляется маленькая ямочка. - Как называется мелодия, что ты играл сейчас? - У неё нет названия, я придумал её только этой ночью, - отвечает он, и щёчки его слегка краснеют от смущения. - Ты должен назвать её «ЛЮБОВЬ». - Почему? – и снова его губы трогает улыбка, а я не могу оторвать взгляд от его лица, и даже моргаю реже, не желая пропустить хоть одно его движение. - Потому что это то, что я испытал, когда услышал твою музыку, встреча с ласковым любовникам не так приятна, как встреча с этой мелодией. - Ох, перестаньте, вы явно мне льстите, - он засмущался и бросился собирать нотные листы с фортепиано, и пока он не смотрел на меня, я посмел подкрасться чуть ближе. - Я говорю чистую правду, может ты повторишь ещё раз для меня, что бы я мог удостовериться в своих чувствах. Он прижал листы к груди и ответил тихо: - Может позже, она ещё не до конца готова. - Ты однозначно должен придумать для неё не такой грустный конец. - Но разве любовь порой не трагична? – задал он вопрос и заинтересовано заглянул мне в глаза. - Порой нет, порой она искрит страстью и счастьем. - Мне кажется в страсти мало любви. - Ты ошибаешься, - я быстро взобрался на сцену и подошёл к нему вплотную, он был на пол головы ниже меня, - позволь мне доказать? Я склонился к нему, хотел слиться с ним в поцелуе, но тот испуганно отстранился. - Извините, но вы прерываете мои репетиции, вам лучше уйти, - быстро залепетал он. - Прости я напугал тебя, я не хотел, - я успокаивающе улыбнулся и уселся на банкетку, не желая покидать его общества. - Н-нет, просто студент ли вы и можете ли здесь находится? – он пытался собраться и говорить со мной строго, но выходило у него крайне плохо. - У тебя такой интересный акцент, и необычное имя, откуда ты? - Из России, но вы полностью проигнорировали мой вопрос! - Ты здесь на учёбе или переехал? – и я снова его проигнорировал, ведь он прав находится здесь я не должен, но теперь уйти точно не смогу. - На учёбе. - Потом ты планируешь вернуться в Россию? - Да. - Понятно. Ты хорошо говоришь, - сделал я комплимент. - Моя мать отсюда, а мама из России. - Ещё одна красивая история любви? - Скорее однодневной страсти… Вам может показаться, что мы говорим не о чём, но на самом деле мы говорим обо всём. А ещё больше говорят наши тела, его беспокойные движения, перебирающие ноты, и моё словно натянутая струна тело. - Мне кажется нам пора прощаться. - А мне кажется мы только начали, - я не дал ему договорить. Маленький глупый ангел, неужели он думает я могу с ним попрощаться. - Когда ты снова сыграешь мне любовь? - Не знаю, - вдруг он расслабляется и облокотившись на фортепиано тихо смеётся, - через 20 лет? - Но почему так долго? – я был действительно расстроен. - А как написать любовь быстрее, её можно только прожить. За окном послышался шум, несколько людей пробежало мимо, добросовестные студенты, кто не провёл вчерашний вечер в баре выходили на пробежку. Павел взглянул на наручные часы, и вздохнул. - Даже если вы не уходите, уйти придётся мне. - Наше время вышло? Парень тряхнул головой и не ответил. - Ты омега? – спросил я прямо. Он кивнул. - И ты не помечен, - улыбнулся я. - Чему вы радуетесь, вам же не пометить меня, - он заинтересовано посмотрел на меня. - Но, я могу забрать всю твою любовь, - я встал, - завтра в 6:00 утра я приду сюда снова и буду ждать тебя. Я начал спускаться. - Подождите, - крикнул Павел. На одном из нотных листов он что-то начеркал быстро и сложив несколько раз отдал мне его. Я задержал руку на его пальцах. - До завтра. - До встречи. Если бы я знал, сколько я ещё его не увижу, после этого, я бы никогда не отвернулся от него.

13 сентября 8:40. 25 лет назад

- Парень, прошу иди домой и не мешай людям работать. Я уже знатно надоел всему ректорату университета искусств, но они никак не помогли мне продвинуться в поиске моего ангела. Я абсолютно потерял голову, после той встречи. Я каждый день, приходил в кампус в 6:00 желая увидеть Павла. Он пропал, словно в воздухе растворился, а я остался один. С нотным листом, недописанной музыки, сверху нежным подчерком было написано всего одно слово «ЛЮБОВЬ». Это красиво и романтично, но лучше бы он оставил адрес или телефон. - Подумайте ещё, омега Павел, невысокий рост, русые кудри, серые глаза, 19 лет, приехал учиться из России. - Да не было таких! - А есть ли какой-то журнал посещений концертного зала? - Нет, уходи, пока я не позвала охрану, - гневно взглянула на меня женщина. Разочарованно вздохнув я вышел из кабинета и зашагал к выходу из кампуса, по дороге я встретил омегу с кем провел ночь, до встречи с Павлом. - Джонатан, привет, - он широко улыбнулся. - Привет, - сухо ответил я. - Тебя в баре все потеряли, ты давно не появлялся, - он чуть ли не хвостом передо мной вилял. - Я завязал. - С чем? - Выпивкой и однодневными знакомствами. - Понятно, - он засиял, - а почему ты здесь? Меня ищешь? - Тебя, если ты знаком с Павлом. - Каким ещё Павлом? – на его лице была смесь удивления и злости, отвратительная гримаса. - Пианист. - Не знаю никаких пианистов, - фыркнул омега и зашагал мимо меня.

23 декабря 19:37. 22 года назад

Если вы думаете за 3 года я забыл его, то нет. Я всё так же продолжал безутешные поиски. Пытался найти его в университете, среди пианистов, и даже через нотный лист, что он мне оставил. Но он словно и правда ангел, растворился тогда в предрассветной дымке. Я начал учить русский язык, будучи помоложе я задумывался о возможности поехать в Россию и найти его там. Сейчас я не совершаю этот опрометчивый поступок лишь по той причине, что в России больше тысячи городов, а я не знаю откуда Павел родом. Скоро Рождество и сейчас я шагаю по улице вдоль украшенных витрин. Парочки, что встречаются мне на пути выглядят счастливыми и заряженными предпраздничной суетой, мне же до неё никакого дела. Я только закончил свою 12 часовую смену, в охране и сейчас мне хочется лишь побыстрее оказаться дома. Я вытягиваю сигарету из пачки и поджигаю её, когда где-то на периферии своего зрения, замечаю русую макушку. Продолжая движение я оборачиваюсь, не надеясь увидеть моего ангела, ведь это моё подсознание снова накладывает его образ на любого похожего парня. Парень идёт в противоположную сторону, кутаясь в куртку, на нём нет шапки, он обращён спиной ко мне, но я уверен это ОН. Я не кричу, не пытаюсь его остановить, я ещё по инерции делаю несколько шагов вперед. Но вот толком не раскуренная сигарета выпадает из рта, а я срываюсь на бег. Я перебегаю дорогу не заботясь о том, что меня может сбить машина, это волнует меня в меньшей степени, чем то, что я могу снова его потерять. Слышится визг шин, автомобильные сигналы, но к счастью меня никто не сшибает. И вот я уже несусь за той русой макушкой, не замечая людей. Я набрасываюсь на него со спины, и сразу прижимаю к груди в объятиях. Он охает и вздрагивает всем телом, хочет обернуться, но я его удерживаю, и опираюсь своим лбом о его плечо. - Подожди, прошу, если ты не Павел, и я снова ошибся, я не могу так быстро разочароваться, - быстро шепчу я, пытаясь отдышаться. Мои холодные руки, накрывают тёплые ладони, с тонкими и длинными пальцами. Он пару раз будто успокаивающе похлопывает меня по рукам, но потом просто пытается их согреть. - Это я, - тихо отвечает мне мой ангел. Я снова его нашёл, прижимаю его к груди ещё чуть сильнее, боюсь, что он раствориться. Но, желание взглянуть в его лицо, пересиливает. Я ослабляю руки и разворачиваю его к себе. Он выпрямляется, и его шея слегка оголяется, он ПОМЕЧЕН альфой. Мой ангел, с глазами грозового неба, я так долго его искал, сейчас мог бы просто пройти мимо. Теперь же он никогда по-настоящему моим не станет. Несмотря на это мне хочется прямо сейчас набросится на его пухлые губы, но я ещё помню, так будто это было вчера, а не три года назад, как он отступил. Всё это время он внимательно рассматривает моё лицо и не знаю, что он там увидел, но он спрашивает: - В чём дело, ты всё же разочарован? Я беру в ладони его лицо и прижимаюсь лбом ко лбу. - Ты, когда-нибудь мечтал о чём-то невыносимо сильно, когда каждую минуту думаешь только о своей мечте, а потом, когда казалось, что вот только руку протяни, оказывается, что кто-то уже забрал твою мечту? – спросил я. - Да. - Да. – я грустно усмехнулся и оторвавшись от него осмотрелся, не выпуская щёчки Павла из рук, я заметил вход в кафе неподалёку, - позволь угостить тебя кофе? Я снова окунулся в глубину его слегка растерянных глаз, но всё же он кивнул. Мы прошли внутрь, предрождественски украшенного кафе, и сели за единственный свободный столик. Все остальные небольшие столики на двоих были заняты счастливыми парами, сжимающих в руках ладони своих любимых. Я мечтал оказаться в подобной ситуации с Павлом, и вот мы сидим за одним столиком, но он никогда не будет принадлежать мне. Мы заказали 2 напитка, и я сразу же расплатился. - Я не смогу отдать вам деньги, - тихо проговорил омега теребя рукав, своей не новой куртки. - Ох, брось, это я тебя пригласил, ты мне ничего не должен, - ответил я быстро. Нам принесли напитки, и мы снова погрузились в неловкое молчание. Я искоса разглядывал его, кажется он стал ещё худощавее, под глазами залегли тени, но поразившей меня ангельской красоты ему не утратить видимо до самой старости. - Безумие, я 3 года грезил этой встречей, а теперь не знаю, что сказать, - я рассмеялся. - Г-грезили? – он повертел в руках чашку, сфокусировав на ней всё своё внимание, будто говорил и не со мной вовсе, - Может ли быть что вы, действительно, пришли на следующие утро в кампус? - Да, и на следующие и потом ежедневно около 20 дней я посещал кампус, и потом ещё около полугода изредка, когда выпадала возможность. Он резко вскинул голову и посмотрел на меня ошарашено. Я же глотнув горьковатый напиток, наблюдал, как его щёки заливает пунцовый румянец. - Но зачем? - Куда ты пропал? – снова я беспричинно игнорирую его вопросы. - Как эгоистично, пропускать мимо ушей мои вопросы, и желать получить ответы на свои, - он с сомнением глотнул кофе, но всё же ответил, - Я не учился в том университете, просто знал, что там могу бесплатно попрактиковаться в игре на фортепиано, пока меня не поймают. – Более уверенно смотрит мне в глаза, даже слегка осуждающе, - но вы меня поймали. - Я такой цели не преследовал это вышло случайно, да и я там не учился. Он горько вздохнул. - Это было лишь недопонимание. - Недопонимание, что разлучило нас на 3 года, - вторил я его вздоху, - нет, навсегда. Я сидел напротив и метка была мне не видна, но я знал, что она там есть, а значит нас разделяет не только столик между нами. Нет, мой ангел не стал от этого ужасным, он был всё таким же прекрасным, но будто с ошейником от дьявола на шее. Так вот о чём говорила мать, у них там возможно настоящая истинная и инстинктивная любовь, а я же простой человек, куда мне до коснуться до ангела. Мы снова молчали сидя рядом и пили кофе, он смотрел в свою чашку, а я на него. Неожиданно он спросил: - Правильно ли я понял, ваши слова про мечту, они про меня? - Да, - ответил я на русском. Он снова смотрел на меня со своей невинной растерянностью. - Вы знаете русский? - Выучил. Он отвернулся, посмотрел в окно, потом на часы и резко допив остатки своего кофе спросил у меня: - Найдутся ли у вас деньги, чтобы снять комнату, или мы можем пойти к вам? Пришла моя очередь удивляться, нет, я просто опешил, и пытался осознать правильно ли я понял его слова. - Я-я живу недалеко, - ответил заикаясь. - Отлично, идёмте. Он встал и запахнул свою куртку, которую так и не снял, я поднялся за ним. Мы вышли из кафе, и я на ходу оделся. Он смотрел на меня выжидающе, и я подбородком указав направление зашагал, он не отставал. Павел продолжил говорить со мной на русском: - Нам нужен презерватив, иначе меня может стошнить от… - он не договорил, но я и сам понял от чего. Помеченный омега, не может заниматься сексом с другими партнёрами, таков закон природы. Который как ни странно можно обойти резинкой, если новым партнёром омеги, будет бета, если чужой альфа, то там ничего не поможет, из-за несовместимости феромона. Я кивнул, и к дому мы прошли через аптеку. На самом деле сейчас я боялся даже дышать, потому что боялся, что мой ангел снова исчезнет, словно наваждение. Когда мы зашли в квартиру, он сразу начал раздеваться, и я не выдержав всё же спросил: - Зачем тебе это? - Хочу хоть раз почувствовать ЛЮБОВЬ, - ответил он. И я набросился на него, вцепившись в загривок притянул для поцелуя, обрушивая на него все мои ожидания последних лет. Сминал пухлые и потрескавшиеся от мороза губы своими, проникал языком в его рот. Я старался прижать его к себе так близко, как только мог. Волной накатили сшибающие с ног чувства. Я с трудом проглотил комок слёз. Я тороплюсь раздеть его, что бы наконец-то почувствовать тепло его тела. Стягиваю с него потрёпанный жизнью свитер, и пока не успеваю снова слиться с ним в страстном поцелуе, замечаю множество синяков от пальцев и будто веревок на его запястьях и предплечьях. - Что это? – я резко выдыхаю, и ловлю его руки. - Прошу, не обращайте внимания, - он старается вырваться, но у него не выходит. - Но как? – я склоняюсь и покрываю синяки невесомыми поцелуями. - Если вас это не возбуждает, то… Я перебиваю: - Кого могут возбудить травмы любимого человека? Я смотрю на него с сожалением, кто же та мразь, что привязала тебя к себе? Мой любимый ангел Павел? - Могу я принять душ? Нехотя я отпускаю его, провожаю до ванной комнаты. Приношу ему полотенце и несмотря на огромное желание всё же не прошусь туда вместе с ним. Он выходит минут через 15 закутавшись в полотенце. Я прошу подождать в спальне, и сам буквально за несколько минут принимаю душ, всё ещё боюсь ослабить бдительность, и упустить его снова. Когда я возвращаюсь, омега сидит на самом краю кровати, всё также в полотенце. Он притягивает меня и целует в губы смущённо и просяще. И я не могу отказать. Я стягиваю с него полотенце, и окидываю взглядом, его слишком худое тело, я могу пересчитать на нём рёбра. На теле так же имеется несколько синяков. В горле снова слёзы, но не от того, что я исполняю великую мечту, а от того, что мой ангел живёт не той жизнью, которой он заслуживает. Я даю себе обещание, завтра я избавлю его от страданий, заберу себе навсегда. Я в одних трусах, а он теперь полностью голый. Кожа его тонкая и нежная будто просвечивает. Мне страшно к нему прикасаться, боюсь повредить его неловким движением, как фарфоровую куклу. Углубив поцелуй я нежно подхватываю его и укладываю на середину моей небольшой койки. Сам я устраиваюсь между его ног. Я стараюсь дотронуться губами до каждого уголка его тела, в очередной раз напоминая себе, это не сон и мой ангел, действительно, рядом. - Мой Павел, - шепчу одурманенный ЛЮБОВЬю. Когда я спускаюсь ниже, моё сердце снова сжимает в тиски от переживаний за любимого человека. Весь пах, бедра, и в особенности около ануса, всё покрыто, синяками, укусами и мелкими порезами, это не просто метки его альфы, это издевательство над его телом. Эго нежная дырочка судя по затянувшимся трещинам, была несколько раз разорвана, от грубого отношения, мне нестерпимо больно, наблюдать за этим. Я перестал зацеловывать омегу и принялся, осматривать его ранения. Павел заметил это, и стыдливо прикрыл руками пах. - Вы можете не смотреть, а просто сделать это? – просит он тихо, отведя глаза. - Павел, что всё это? Это делает с тобой твой альфа? Давай обратимся в полицию, всё твоё тело, прямое доказательство ужасного отношения, - прошу я. - Джонатан, прошу подарите мне сегодня столько ЛЮБВИ сколько испытывает, это всё о чём я вас прошу, - голос его звучит тихо и жалобно. Когда я поворачиваю рукой к себе его лицо, то вижу слёзы, собравшиеся в уголках глаз и некоторые уже начали свой путь по этому прекрасному лицу. Я наклоняюсь и прижимаюсь к его лбу своим. - Я дам тебе столько ЛЮБВИ, сколько ты заслуживаешь, - с нежным поцелуем даю я обещание. Я множество раз занимался сексом, до нашей первой встречи и не разу после, но сейчас я понимаю, что впервые занимаюсь ЛЮБОВЬЮ. Каждым моим движением руководит это чувство. В голове не одной мысли, как сделать приятнее себе или партнёру, всё происходит само. Мы будто оба захлёбываемся в этом всеобъемлющем чувстве нежности. Мы дарим друг другу множество ласки, прикосновений и поцелуев. С накатывающим волнами удовольствием, между нами прошла вся неловкость. Я старался ловить губами каждый срывающийся его стон. Доводил до возбуждения, его так, чтобы между его ног всё хлюпало от выделяющейся смазки. Самой моей главной задачей, было разработать и подготовить его к проникновению так, чтобы он больше ничего не испытывал кроме наслаждения. Когда я вошёл в его нежное и обжигающе горячее нутро, я снова на короткий миг пожалел, что я не альфа. Что не мог себе позволить укусить его и оставить на нём свою метку. Всё на что я рассчитывал, это хотя бы оставить нестираемую метку на его сердце. Присвоить себе хотя бы его душу. Мы дарили друг другу ЛЮБОВЬ несколько часов пока не выбились из сил. Рассматривая нежное лицо заснувшего ангела, я думал лишь о том, что теперь должен его защитить, чего бы мне это не стоило. - Я сделаю всё для тебя, - шепчу тихо, чтобы не разбудить. Но, омега распахивает глаза так широко будто и не спал вовсе. - Джонатан. - Павел. Я ЛЮБЛЮ тебя. Если вы ещё задаётесь вопросом как я смог так быстро поЛЮБИТЬ, то не спрашивайте, он украл моё сердце с первой нотой. - Зачем вам это? – спрашивает он грустно, - Я совершенно беден, и сейчас вся моя жизнь зависит, от альфы, тогда в голодные годы, давшем мне хлеб и крышу над головой, … и метку. Сердце снова неприятно кольнуло. - Это было по согласию? - Не всё, - он с болью улыбается, - но за всё нужно платить и иногда цена оказывается слишком высока. - Ничего не стоит твоих страданий, - нервно шепчу я, - ничего! Доверься мне, я буду тебя ЛЮБИТЬ, холить, лелеять, защищать. - Джонатан, когда-нибудь я надоем этому человеку, и он, наигравшись, выбросит меня как ненужную игрушку, и если тогда ваше предложение будет в силе, я согласен. Сейчас же, вам не нужно связываться с этим человеком. - Кем бы он не был, я готов! – я взял его руки в свои и поцеловал нежные пальчики, - верь мне. - Я верю только тебе, - впервые он обращается ко мне на ты, - Джонатан, спокойной ночи. - Спокойной ночи, мой ангел! Под мирное сопение Павла, я думал, о завтрашнем дне. Завтра, я всё изменю! Я засыпал уверенный в этом, но на самом деле…

24 декабря 6:41. 22 года назад

Я открываю глаза, с чувством сожаления, что вообще проснулся. Мой ангел словно был лишь моим больным сном. Всё, что осталось после него, полотенце валяющиеся на полу, и мятая постель со следами секса. На самом деле у Павла есть пара, а я для него никто, возможно так же лишь мираж. Я даже не могу уловить носом остаток феромона в комнате, как знак его недавнего присутствия. Встав с кровати и подняв полотенце с пола, я прижимаюсь к нему лицом, но всё что я чувствую, лишь тонкий аромат мыла. Подхожу к окну и распахивая его впускаю в комнату отрезвляющий морозный воздух. Закуриваю. Идиот. На что я рассчитывал? Если так хотел его удержать не должен был смыкать глаз целую ночь. Поддался воздушным чувствам, растворился в ЛЮБВИ, и снова упустил из рук моего ангела. У меня нет никакой информации не о нем, не о его паре, и где теперь его искать совершенно не ясно. В глубине беспокойного сердца теплится надежда, что совсем скоро мы встретимся вновь.

14 октября 17:30. 20 лет назад

Я не так давно дослужился до начальника охраны одного из лучших ресторанов в городе. Хорошо зарабатываю, знание русского неплохо так помогает в работе, обзавожусь разными и полезными знакомствами. Иногда выпиваю в компании коллег, которые ценят и уважают. Можно сказать, к 27 жизнь вполне удалась, если бы не одно, но. ЛЮБОВЬ. То, что мне совершенно не подвластно. Коллеги не раз удивлялись тому, что я отшиваю всех, кому стоит обратить на меня хоть чуточку внимания, но со временем, и они привыкли. Конечно вопроса: «есть ли у меня кто-то?» было не избежать, но я на него отвечал отрицательно. Потому что по факту у меня есть лишь мечта. А с проходом лет, те встречи с моим ангелом, кажутся лишь эфемерной иллюзией. Я живу не здесь и не сейчас, я живу лишь небольшой надеждой, ещё хоть раз заглянуть в глаза цветом грозового неба. Предварительно выкурив сигарету, я зашёл в ресторан через задний вход, переоделся в костюм, и поприветствовав парней, прошёл в зал. Справа от бара была небольшая комнатка, в которой находилась администратор ресторана. - Добрый вечер, - поздоровался я зайдя к ней. - Привет, Джо, - она ослепительно мне улыбнулась. Красивая, высокая, умная, бета, сразу положила на меня глаз. Для меня это должен быть джек-пот. Женится, родить детей и жить нормальной жизнью. Иногда скатываясь в жалость к своей судьбе, я думаю, что мне пора бы самому за ней приударить, и зажить счастливой жизнью. Но, пока я лишь дрочу вечерами в ванной, на мнимые воспоминания о стройном пианисте. Снова трясу головой, выгоняя из неё мысли об омеге и сосредоточившись на лице девушки, пытаюсь поймать нежность своего сердца по отношению к ней. Не получается. - Как ты? – спрашиваю, не потому что интересно, из вежливости. - Хорошо! А ты? Как провёл выходные? – она же искренне интересуется. - Ты же знаешь, Диана, как и всегда, заперевшись дома, спал и читал. - Тебе стоит разнообразить свой досуг. - Нет, просто я определённо самый скучный человек из тех, кого ты знаешь. - Я так не считаю, - смотрит прямо в глаза, флиртует. Я усмехаюсь. - Что у нас сегодня по плану? – перехожу к работе. - К счастью, шумных банкетов и застолий сегодня нет, - она отворачивается к столу, перебирает бумаги, - зато живая музыка. Вот, - она передаёт мне листок, - отдай парням, это список выступающих артистов, заходить будут через задний вход. Нужно будет встретить, проводить и всё показать, - она снова поворачивается ко мне и широко улыбается, - ну ты знаешь, не мне тебя учить. - Во сколько начнутся выступления? - С девяти. - Понял. Я лениво пробежался глазами по списку, но тут одна строчка заставляет меня замереть. «22:00-00:00 Фортепиано. Славинский Павел» Понимаю, что смотрю слишком долго на листок, и Диана уже выглядит крайне заинтересованной моей реакцией, откашливаюсь. И стараюсь сделать как можно более безразличный вид. - Не знаешь кто искал артистов? - Густав, вроде кого-то привели его друзья, а что тебе кто-то знаком? - Нет, - я улыбнулся, - пойду работать. - Да, хорошо. Я вышел и вернувшись в раздевалку ещё раз взглянул на список. Славинский ПАВЕЛ. Если это не мой ангел, это будет просто очень странное совпадение. Густав владелец ресторана. Он вроде сам как чист на руку, но вот его дружки. Компания сомнительная. Сплошь бандиты и головорезы, конечно не настоящая мафия, но люди серьёзные. Кто бы из них не привёл в ресторан Павла, это не закончится хорошо. Скажу честно, уже опрометчиво, я бегу впереди паровоза и начинаю представлять, как выкраду моего ангела из чьих-то ужасных лап. Проходит огромное количество времени между нашими встречами, но лишь его имя в списке, воспламеняет меня. Передавая листок одному из парней, кто будет встречать артистов, прошу его позвать меня, когда придёт Павел. Он рассеянно кивает, а я принимаюсь за свою работу. Делаю обход здания внутри и снаружи, расставляю охрану по залу и на входе, и сам наблюдаю за работой из-за бара, отсюда видно часть зала и вход в ресторан. Некоторые артисты уже начали подтягиваться. Высокая стройная омега начал выступление со скрипки. Я хотел пойти и сам посмотреть мой ли Павел придёт сегодня, но не успел. В ресторан ввалился Густав с небольшой компанией альф. Все они хорошо знали меня, и мне было необходимо их поприветствовать и проводить за стол. Когда их шумная компания наконец расселась и сделала заказ они предложили мне выпить. Я отказался, хотя если бы я выпил в их компании, Густав бы всё равно меня не поругал. - Джонатан, тебе надо уходить от Густава, - громко заявил Амедео, все за столом, кроме босса, дружно его поддержали. Насколько я знаю Амедео занимается сбытом оружия, и был приближен к итальянской мафии. Он высокий, жгуче красивый итальянский альфа, но у него просто огромные ручищи, которыми кажется он может голыми руками размозжить чей-то череп. И он как бык, участвующий в корриде, может завестись с пол оборота. Я усмехнулся и покачал головой. - Я тебе много раз говорил, ты умный, Джонатан, и со мной будешь иметь огромные суммы денег, а омеги на любой вкус будут вешаться на тебя так, будто ты и правда альфа! Все за столом снова заржали, в чём-то он был прав, и если бы я был моложе и глупее я бы не раздумывая согласился. Но я во всех делах сохраняя нейтралитет, лишь думал о том, что имея хорошие отношения с разными людьми, смогу купить и оружие в этом городе, и наркотики, и полицию. Надо лишь продолжать сохранять лицо, спокойного и рассудительного человека, ловко поддерживающего разговор и не бросающего на произвол судьбы, их пьяные задницы. Густав вступился за меня говоря, что без меня ему никак не справится. На что Амедео лишь смеялся и говорил, что из нас двоих я больше альфа, чем мой босс. Я смеялся над некоторыми смешными шутками, и ждал, когда наконец смогу пойти работать и возможно навстречу моему ангелу.

Соната для фортепиано № 14 до-диез минор, соч. 27 № 2, "Лунная соната": I. Adagio sostenuto Людвиг ван Бетховен

НО, тут в зале всё затихло, а все прислушались к постепенно нарастающей мелодии. И возможно вы подумаете, что я вру, но я уже знал, что это он. Выпускает из своих пальцев с помощью клавиш, молитву звуков. Всё замерло. Время остановилось, я напряжённо поднял голову, и взглянул на фортепиано. Мой ангел, снова жил лишь музыкой, и я вместе с ним забыл обо всём. Красивый от кончиков волос, до кончиков его тонких и изящных пальцев. Непослушные кудри красиво уложены, на лице чуть грустная улыбка, под стать мелодии. Я смотрел лишь на его лицо, что будто играло вместе с музыкой. Казалось к застенчивой середине, и он весь сжался, задумался о своём, может и он, как и я грел в сердце те мимолётные воспоминания о нас двоих?! В так музыке в голове вспыхивали воспоминания о нём. Наша первая встреча, начавшая для меня новый отсчёт жизни, как он играл свою музыку. Первой нотой уверенно постучав в закрытые двери моего сердца. Мой первый взгляд на него и эта любовь с первой ноты. А потом его застенчивые движения и милые улыбки. Морозная вторая встреча, заканчивавшиеся самым жарким и приятным сексом в моей жизни. Его худощавое тело подо мной, извивающееся от удовольствия. И губы страстно ласкающее моё имя. Больше воспоминаний о нём к сожалению, не было, так что этот момент я должен запомнить от первого до последнего мгновения. Он закончил трагичными нотами. Он отнял на секунду ладони от клавиш и разразились аплодисменты, выводящие меня из ступора.

Соната для фортепиано № 14 до-диез минор, соч. 27 № 2, «Лунная соната»: II. Allegretto Людвиг ван Бетховен

Павел начал новую быструю мелодию, и ресторан будто снова ожил. - Хорош, сучонок! – громко пробасил Амедео. - Да, - поддержали его другие альфы. Я смотрел на него с долей удивления и шока. - Что, Джонатан, нравится омежка? Я неопределённо мотнул головой. - Да, хоть и сосёт отвратно, но иногда на, что-то годится, - Павел будто заиграл тише, что бы я слышал каждое слово, - в течку его дырка не плоха. В остальном тихий и кроткий, иногда так и хочется вырвать из него эмоции и крики. Эти слова почти оглушили меня! Музыка снова сменилась после секундной паузы, на быструю и нещедящую моё сердце.

Соната для фортепиано № 14 до-диез минор, соч. 27 № 2, «Лунная соната»: III. Presto agitato Людвиг ван Бетховен

- Ох, он стонет, почти так же мелодично, как и играет, - гиены вокруг вожака снова заржали. Хотелось крикнуть ему в лицо, что я знаю, как он стонет от удовольствия, а не от причиняемой ему боли, но я знал, что кормить мне рыб через десять минут как это скажу, и я сдержался. Музыка была быстрой, а картина, открывшаяся передо мной, Амедео - альфа и насильник моего ангела и его дружки, были ужасны. Хотелось бы, что бы это было снова глупым сном. Но пальцы Павла стучали по клавишам. Амедео смеялся. А я хотел зарыдать. - Хочешь такую сучку? Будешь со мной работать и у тебя она будет! Только моё не трожь, - он снова обнажил в оскале свои альфьи клыки. – А так, когда у тебя есть деньги и власть любой под тебя ляжет. А уж за деньги с такими шлюхами можно делать что угодно! А ты спросил его нужна ли ему такая помощь? Или ты должен был давно его отпустить? Я не задал эти вопросы! Я снова обратил внимания к фортепиано, и я почти видел крылья, раскрывшиеся за спинной ангела! Как он играл! Его великий талант, закопанный Амедео. Музыка будто закончилась, сошла на нет, но вот он заиграл с новой силой с новыми эмоциями! Он жил лишь этим моментом! Казалось рассказывает тебе целую историю. И пусть история эта не его, но исполнение лучшее и завораживающего каждого в зале. Кроме тех, кто не может ценить, что имеет. Эмоции сменялись в музыке и на лице моей любви, и я пытался сдержаться, чтобы не вторить им. Его пальцы с огромной скоростью перебирали клавиши, а в моей голове роились мысли сменяясь на огромной скорости. Украсть! Украсть! Я должен его освободить. Да! Освободить будет правильной мыслью. Как мне это сделать? Сколько денег у меня есть? Сколько может понадобиться?! Всё что у меня есть, всё я отдам, что бы Павел был свободен! Мой любимый пианист! Кивнув альфам, я быстро прошёл к месту за баром, где вижу и альф, и фортепиано. Посмотрел на время. Ещё долго ждать конца выступления Павла, но я с ним поговорю сегодня, обязательно! Омега играл почти 2 часа без перерыва, зал принимал его с очень громкими овациями. Когда он наконец закончил играть, я попросил парня, что встречал его на входе, сразу проводить омегу к проходу на кухню. Я ждал его там. Я видел, как мой коллега указал моему застенчивому ангелу куда идти, а сам вернулся в зал. Он шёл ко мне не поднимая головы и снова теребя рукава. Осталось несколько шагов. - Павел. – уверенно произнёс я. Он поднял на меня удивлённый взор, цвета грозового неба. - Джонатан!

15 октября 00:00. 20 лет назад

Вздыхаю, и тихо успокаиваю: - Всё в порядке, я здесь работаю. Идём накормлю тебя? Омега начинает озираться, возвращает взгляд в зал ресторана, ищет Амедео. Волнуется. - Я знаю, что он здесь. Павел вздрагивает и снова смотрит на меня. - У нас есть немного времени, - уговариваю, не желая прощаться. - Немного, - вторит он мне и подходит ближе. Я открываю перед ним дверь, и мы проходим внутрь, киваю шефу. Он громко здоровается, так что все повара бросают на нас взгляд, но быстро возвращаются к работе. - Накормим пианиста, - я больше утверждаю, чем прошу шефа. Он альфа и чувствует, что омега рядом со мной помечен, но всё равно понимающе улыбается и кивает. - Да, сегодня паста на обед и салат. Он быстро накладывает на одну порцию, и подаёт мне тарелки, на пасту посыпает побольше тёртого пармезана. - Спасибо, - благодарим мы с Павлом в унисон. Шеф возвращается к работе, а я увожу омегу, в маленькую комнатку, где обедает персонал. К счастью, сейчас разгар ночной смены ресторана, и мы в ней одни. Мой ангел без лишних уговоров приступает к еде. Ест жадно и быстро. - Жуй тщательно, - цыкаю я на него без злости. - Спасибо, Джонатан, - шепчет он и начинает есть чуть медленнее, - очень вкусно. - Я знаком с Амедео, он предлагает мне на него работать, - не знаю зачем говорю это, хотя это лишь что бы посмотреть на его реакцию. Он вздрагивает и поднимает на меня беспокойные глаза. - Не соглашайтесь, - говорит быстро, - он сумасшедший, может попросить сделать ужасные вещи. Вы не такой! - Откуда тебе знать, - мой тон уродски насмешлив, - ты сбегаешь после каждой нашей встречи, так быстро, что просто не можешь знать. Сам себя ненавижу, за то, что говорю сейчас. Знаю же, что мой ангел ни в чём не виноват, но обидно жутко. - Просто знаю, - шепчет снова уткнувшись в тарелку. - Прости, я просто идиот. Но мне больно от того, что я знаю сколько синяков на твоём теле скрывается под одеждой. А ты ему так и не надоел, в итоге он просто сломает тебя, - выдыхаю судорожно. - Он уже сломал, - отвечает мне Павел не поднимая головы. – Я не считаю, что достоин ваших чувств, у меня ничего нет. Мне некуда идти. Сейчас он хотя бы даёт мне работать. Он звучит так смиренно, что мне физически больно это слышать. - А деньги? – спрашиваю, потому что знаю ответ. - Он заберёт в счёт проживания. - Ты знаешь сколько платят артистам за час игры в этом ресторане? Ловя в тарелке последнюю оливку от салата, омега качает головой. - Ты бы уже мог оплатить неделю аренды комнаты, у какой-нибудь старушки, которая ещё бы и подкармливала тебя. - Простите, Джонатан, мне нужно идти, - он поднялся и подошёл к двери. Я приложив к ней руку, не дал ему выйти. Нагнулся близко к его уху и прошептал: - Поцелуй меня. Омега вздрогнул, но потом быстро повернулся ко мне и с плотно закрытыми глазами, почти на ощупь нашёл мои губы. Увлёк в бесконечно нежный поцелуй, без напора и слюней. Нет, этот поцелуй не похож на тот, что бывает во время секса между страстной парой, это как поцелуй прощания на перроне влюблённой пары. Вдруг он отступает прижавшись спиной к двери и смотрит на меня своими огромными и печальными глазами, цвета грозового неба. - Спасибо за всё, но более прошу не связывайтесь со мной. Не успеваю я и слова против сказать, он выскальзывает на кухню и быстро поблагодарив шефа, выходит в зал. Я выхожу за ним буквально с заминкой в секунду. Но уже вижу, как Амедео грязно целует его на глазах у всех, чуть ли не заваливая смущающегося омегу на стол. Я не могу смотреть, как огромные лапищи этого монстра сжимают моего ангела, уже зная, что на плечах сейчас образуются новые синяки. Я не могу смотреть, но смотрю не отрывая глаз.

28 октября 17:30. 20 лет назад

Вам может показаться, что я действую опрометчиво, не подумав, слишком тороплюсь. Так и есть, я пойму это спустя года. Я мог действовать аккуратнее и не подвергать опасности моего ангела. Но, обо всём по порядку. Я пришёл на работу с большим букетом белых роз, туго обёрнутых чёрной бумагой. Я весело смеялся подколкам моих коллег. И потом выйдя в зал ресторана разместил букет на фортепиано, естественно это цветы для моего ангела. Его первое выступление пришлось по вкусу многим нашим гостям, и сегодня тот день, когда его пригласили выступить ещё раз. И потом начался мой «рутинный» рабочий день. Обход внешней территории и зала. С улицы, через окна я бросил взгляд на то место где обычно сидит Амедео. Он всегда выбирает центральный столик, и одно и то же кресло. Удобно. Я хмыкаю себе под нос. Покурив с охранниками у входа, и дав им последние указания перед приёмом гостей, я возвращаюсь на своё привычное место, за баром. Болтаю с барменом, флиртую с Дианой, контролирую работу моих парней, даже даю подсказки официантам. Сегодня меня очень много. Как по часам заваливается вся компания альф во главе с Амедео. Я тепло их приветствую, провожаю за стол, громко смеюсь их шуткам. Я даже не дёрнулся брезгливо, когда мой главный соперник после очередной своей шутки похлопал меня по плечу. Нет, конечно, как я могу ведь мы с ним в самых «дружественных» отношениях. ВСЕ это знают. Не отрываясь от беседы с альфами я наблюдаю, как в зал заходит мой любимый ангел. Он скромен и смиренен. Кажется, даже крылья, что я вижу за его спиной, когда он играет сейчас сломаны. Его взгляд устремлён в пол, когда он доходит до своего месте и кланяется гостям, которым нет до него никакого дела, им важен лишь результат. Я же пристально слежу, не забывая поддакивать альфам. Омега разворачивается на пятках, усаживается на банкетку и с минуту сидит с закрытыми глазами будто молитву читает. Открыв глаза он наконец замечает букет, он обращает взволнованный взгляд к Амедео, которому плевать на то, что происходит в зале. Но, рядом с ним сижу я, и перехватив взгляд Павла, прикрыв ладонью рот, слегка ему улыбаюсь. Омега кажется напуганным, но всё же стараясь успокоится он снова смотрит на цветы. Я вижу, что он увидел записку, прикреплённую к букету. Его начинает потряхивать, когда он читает её, я хмурюсь. Давай, любовь моя, ты сможешь! - Джонатан, что хмуришься? – спрашивает меня Густав и начинает озираться думая, что что-то случилось. - Всё в порядке, просто думал не жарковато ли в зале, попрошу официанта принести вам ведёрко со льдом, - я улыбаюсь им, а руки у меня в карманах сжимаются в кулаки. - Отличная мысль, иди, - отвечает Амедео, - и приди потом всё же и сам выпей с нами холодного виски. - Конечно, только парней проверю. Когда я иду к бару, я бросаю взгляд на Павла, он выглядит спокойным, даже расслабленным. НАЧАЛОСЬ, осознаю я, когда его пальцы начинают стучать по клавишам.

Études, Op. 25: No. 12 in C Minor Фридерик Шопен

Заиграла трагично праздничная музыка, которую у меня нет времени осмысливать. Но, я обещаю тебе, мой ангел, я дам море различных эмоций для игры. И ты наконец закончишь свою «ЛЮБОВЬ», где-то далеко от этого места. Я прошу официанта у бара отнести ведёрко со льдом, за стол к альфам. Уверено следую к заднему выходу, и прошу охранника, сидевшего у него, пройти в зал на моё место пока я перекурю. Это обычная практика, и он спокойно уходит. Выйдя за дверь я действительно закуриваю, что бы на мне остался дымный шлейф. А ещё я накидываю длинный, чёрный плащ, скрывающий мою фигуру и лицо. Я припрятал его за мусорным баком у входа. Выхожу к главной улице и быстро перехожу дорогу, у меня есть лишь пара минут. Захожу в здание напротив ресторана, это обычный многоквартирный дом и молюсь, что бы в подъезде мне никто не встретился. Удача на моей стороне, внутри могильная тишина, а в моей голове ещё играет музыка. Сочетание будоражащее кровь, а возможно, это не оно будоражит, а то что я совершу, меньше чем через 30 секунд. 5 секунд, чтобы открыть окно. 5, чтобы рассмотреть Амедео. 10, чтобы вытащить пистолет и проверить патроны и глушитель. 9, что бы прицелится и выдохнуть. 1, чтобы выстрелить.

Piano Sonata No. 2 in D Minor, Op. 31: III. Allegretto Людвиг ван Бетховен

Я первый раз убил человека. Я был так сосредоточен, но когда пуля попала ровно в лоб альфе, и он медленно начал заваливается в право, я в странном неверие замер. Я сделал это. Я убил человека, собственными руками. Я оседаю на пол, меня трясёт. С пол минуты я рассматриваю свои руки. От оцепенения меня отвлекает звук с верхнего этажа. Открылась дверь и раздался лай маленькой собачки. Вскочив, я прикрываю окно рукой в платке, протерев ручку. Бегу на первый этаж и выбежав на улицу снова спокойно перехожу дорогу. Плащ и платок, выкидываю в мусорный бак у соседнего здания. Где-то в течение часа сюда приедет мусорная машина и увезёт плащ далеко. Засунув пистолет за ремень сзади я бегу к главному входу в ресторан. Парни у входа стоят, так будто ничего не произошло. Значит я успел всё сделать быстро. - Эй, - кричу я, - был выстрел! Вы кого-то видели?! Охрана смотрит на меня ошарашено. - Шеф? - Я курил сзади, а спереди услышал звук разбивающегося окна и похоже выстрел с глушителя, сначала я сомневался, но в стекле след от пули. Парни смотрят на меня не понимающе, а я прорываюсь сквозь них и забегаю через главный вход. Альфы столпись у трупа Амедео. Остальные гости пытаются спрятаться под столами, боясь, что убьют ещё кого-то. Я прошу охранников, зашедших за мной проверить все окна, на предмет, подозрительных личностей или другой опасности. Парня, оставшегося на моей замене, прошу запереть чёрный ход. Пока я прошу весь персонал собраться на кухне, краем глаза я замечаю невысокую фигуру, вдоль стены передвигающаяся к выходу и прижимавшую к груди букет цветов. Наши взгляды пересекаются, но я не подхожу попрощаться, хотя в этот раз и знаю, что навсегда.

29 октября 04:44. 20 лет назад

Я наконец выхожу из ресторана, Густав решил его закрыть на время разбирательства, и нас всех распустили. Альфы долго не хотели вызывать полицию, пугали гостей, набился целый ресторан мафии. Густав и друзья погибшего, просили меня выполнять какие-то их указания, типа усмирить недовольных мужчин. Совершенно не подозревая, что теми руками, которыми я пожимал мафии руки, я и убил Амедео. Было решено, вызвать полицию лишь спустя почти 2 часа, когда мусор с плащом уже забрали на свалку. Приехала полиция, и начались бесконечные допросы, что проводились в кабинете администратора. Конечно и я не избежал этой участи, но когда я спокойно всё изложил, меня быстро отпустили, позже я и вовсе помогал полицейским, провожая на допрос гостей по одному и выпуская из закрытого ресторана тех, кого было велено отпустить домой. Я даже выходил курить с одним полицейским и близким другом Амедео. Сокрушаясь его кончине, в глубине души у меня играл детский восторг. Хотелось спросить, вы правда такие идиоты? Хотя этому есть объяснение. Для них у меня нет мотива для убийства. Об Павле вспомнили только когда допрашивали Диану, она упомянула, что где-то через пару минут, после того как начал играть омега, альфа умер. Так как, его не могли найти в зале и где-либо ещё, у полицейских закрались какие-то сомнения. Но, опять же близкий друг Амедео, сказал, что у омеги «кишка тонка» и вообще он своего альфу боготворил, вот тогда я не сдержался от того, чтобы закатить глаза. Все решили, что Павел испугавшись убийства Амедео, покинул ресторан, что бы теперь где-то в одиночестве оплакивать его кончину. Направляясь в сторону дома, я взглянул на часы. Отлично, вероятнее всего моя любовь уже на пол пути в Россию. В букете роз, помимо маленькой записки на русском языке: «Когда, ЭТО случится уходи, через главный вход. Не забудь цветы!». Коротко и ничего не ясно, но он всё сделал правильно. В букете, среди цветов, был спрятан плотный конверт, набитый деньгами и с новым паспортом. Я дал ему созвучное с его именем, имя Паоло. Так же там было небольшое письмо: «Мой Ангел, Ни в чём себя не вини! Я сделал это не для тебя, а для себя. Больше ни о чём не волнуйся, поезжай в Россию, денег тебе должно хватить и на билет, и на первое время. Встреть хорошего партнёра и наконец проживи жизнь счастливо, ты этого заслуживаешь. И закончи своё произведение «ЛЮБОВЬ» на счастливой ноте. А я лет через 15 приеду в Россию, что бы ты наконец-то сыграл мне её. Ведь ты мне обещал. Но, всё же ты меня не жди и не ищи. Беги без оглядки туда где будешь счастлив. Спасибо тебе за всё!

Твой Джо.»

Я не горюю, я рад за него, я счастлив его освобождению. Если я был рождён, чтобы любить одного человека и даровать ему свободу, я точно всё сделал правильно даже если мы больше и не увидимся. Я широко улыбнулся расцветающему небу, надеюсь и он сейчас улыбается!

Конец первой части.