Мелодия любви

30 октября 5:12. 20 лет назад

На перроне как-то слишком морозно даже для утра и даже для конца октября. Я скрыл шарфом почти всё лицо, даже не потому что меня могут искать, а слишком уж холодно. Я купил билет в один конец, в город, куда был ближайший поезд. И вот он прибудет уже через каких-то 20 минут, чтобы увести меня из того места, где я нашёл любовь всей своей жизни. Нашёл, чтобы отпустить. Но это ничего не меняет я по-прежнему счастлив за него, и лишь свято верю в то, что он наконец-то заживёт той жизнью, которую заслуживает. Я увереннее взялся за ручку стоящего рядом чемодана, в котором было не так уж много вещей и совсем немного денег. Я продал всё что у меня было, чтобы привести свой план в исполнение. Из-за срочности я потерял часть прибыли, но и это не имеет значения. Мне хватило на пистолет, глушитель, новые паспорта. От того, что у меня осталось, большую часть я отдал Павлу, так как билет на самолёт в Россию стоит явно дороже, билета на поезд. Да и я взрослый сознательный бета, явно со всем справлюсь и быстро найду работу. За моего ангела я всё же немного переживал. Я совершенно не знаю, готов ли он к самостоятельной жизни, не заблудится ли в бескрайней России. Я корю себя, что не дал ему больше денег, помощи и поддержки. Мозг грызёт мысль: «я сделал недостаточно». Потом я скатываюсь к той мысли, что поэтому мы и не вместе, ведь я не достоин его, я всегда делал недостаточно! Я разочарованно выдыхаю, и из шарфа вырываются быстро рассеявшиеся клубочки пара. Я помотал головой отбрасывая глупые мысли и снова заставляя себя думать, что всё сделал правильно. Я смотрю на приближающийся к платформе поезд, когда рядом со мной останавливается человек. Поезд затормаживается, а прежде чем повернуть голову прямо я бросаю незаинтересованный взгляд на парня рядом. Я смотрю прямо на поезд отсчитывая вагоны. СТОП! НЕТ! Я начинаю дрожать. Прошу моё глупое сознание, не подсовывай мне больше таких галлюцинаций. Я снова поворачиваю голову, и мои слегка расширенные от страха глаза встречаются с пристальным взглядом. Цвета грозового неба. Я снова смотрю прямо и улыбаюсь себе - это не может быть правдой. Снова бросаю взгляд на Павла застывшего рядом, он наблюдает за мной пристально и совершенно спокойно. Я поднимаю взгляд к небу и начинаю тихо и истерично смеяться. Чёрт, у меня истерика сейчас будет. - Джо, поезд отходит всего через десять минут, - напоминает мне мой мираж и его рука в перчатке ложиться на мою сжимающую ручку чемодана. Он сам ведёт меня к нужному вагону, спокойно предъявляет свои документы, ждёт пока проверят мои и только после этого заходит в вагон. Он быстро пробирается к нашему купе. НАШЕМУ? Это точно не может быть всё правдой. Может это сон. Я захожу за ним в купе, и измученно присаживаюсь на диванчик напротив него. Я тупо пялюсь ему в глаза, кусая щеку изнутри, пытаясь сам себя разбудить. Я выхожу из оцепенения лишь, когда поезд трогается и начинает тяжело набирать скорость. Я нервно дышу и успокоится не помогает даже проводник вошедший к нам, уж он то точно не может быть миражом. Я неотрывно слежу за тем, как Павел закрывает за мужчиной дверь. Убирает под диванчики наши чемоданы и начинает раздеваться. Он весь слишком реальный. Но ведь ангелы такими не бывают? - Павел? - Паоло, - поправляет он меня, - Павел умер позавчера. - Он сам развязывает на мне шарф, и помогает снять пальто, вешая его на специальный крючок. – Милый, - говорит он мне в губы, усаживаясь ко мне на колени, - я позволил себе маленькую шалость и выкупил всё купе, что бы нас никто не потревожил. Ведь мне нужно отдать тебе долг моей любви за пять лет. - Что… Я не успеваю закончить он набрасывается на мои губы. Терзает их, покусывает, прижимается близко - близко. Я начал было отвечать, но потом осознал, мы не в долбанной мелодраме про любовь, не может быть так сразу всё хорошо. Я пытаюсь остановить его, убрать от себя его руки, отвернуться от поцелуев, но он очень напорист, его будто трясёт от нетерпения. Я рывком опрокидываю его на соседний диванчик, подминаю под себя и поймав руки, фиксирую их у него над головой. Он смотрит на меня испугано. Сейчас он может сравнить меня с Амедео. - Тише-тише, - причитаю я, пытаясь его успокоить, - я не хочу тебя напугать. Я просто пытаюсь понять, ты, действительно этого хочешь? И я понимаю, что трясло его не от нетерпения. Он заходится в сильных рыданиях, слёзы застилают его глаза, и крупными каплями скатываются к вискам, он почти не может дышать. - Я не знаю, - всхлипывает он. Я отпускаю его руки, сажусь у него в ногах, но он резко подрывается и садится рядом, обнимает за шею, притягивая к себе ближе и уткнувшись в шею, продолжает плакать, - ты только не отпускай меня, не оставляй одного. - Ты любишь меня? – не знаю зачем, задаю этот вопрос человеку, чувства, которого топтали многие года. - Не знаю, но мне кажется, что быть счастливым я без тебя не смогу. А ты ведь просил быть счастливым. Он ещё продолжительное время плачет на моём плече. А я лишь успокаивающе поглаживаю его по спине и волосам. Он мирно засыпает почти, через час, не прекращающегося потока слёз. Я осторожно укладываю нас на диванчик, омега никак не хочет выпускать меня из объятий, и укрываю одеялом. Вы снова мне скажете, что мы не поговорили не о чём, но теперь мы стали самыми близкими людьми. Павелоло прав, я не должен был оставлять его на пути к счастью. Спокойно жить мы сможем лишь рядом друг с другом.

31 мая 19:21. 5 лет назад

Нет, всё не наладилось в один миг, всё произошло далеко не так. Спесь героизма быстро сошла с меня, и меня начали мучить кошмары, где я убиваю, или убивают меня, или Паоло. Мой ангел страдал от панических атак, часто бывало, что он будил меня ночью в истерике, говоря, что нас нашли. И мы вместе долго проходили через всё это. Помогали друг другу, поддерживали и успокаивали. Вместе плакали утром на кухне у разлитого молока, потому, что оно могло быть последней каплей в нашей хрупкой чаше равновесия. Мы часто переезжали, хотя за нами никто и не гнался, кроме наших личных опасений. Мы оба бесконечное количество времени, думали, что не делаем друг друга счастливыми. Нам было больно смотреть на детей, ведь у нас их никогда не будет. Метка Паоло от Амедео, сходила почти 5 лет, и на притяжение этого времени, каждую течку он хотел именно его. За что просто ненавидел себя, и глотал огромное количество подавителей и снотворного, что бы скорее пережить это время. Один раз я его еле живого затащил, в ванную и заставил очистить желудок. Нас посещали мысли, что мы лишь мучаем друг друга. Являемся друг для друга больным прошлым, которое нужно отпустить. Но, расстаться не могли, всегда было не время и не место, а души наши были наполнены сожалением. У нас было так много безумно больных ночей. Но, были и прекрасные наполненные ЛЮБОВЬЮ, не музыкой, а чувством. Мы нежили друг друга в объятиях и старели вместе, пытаясь избавить друг друга от всех горестей и тягот. А потом в моей жизни вдруг появился мальчишка Илья. Огромный альфа, с большой силой, и связями, которыми его наделили, что бы им управлять. Мы работали вместе в охране, и я видел все истории в которые он ввязывается. Я поделился с Паоло своими переживаниями об этом парне. Омега сел рядом со мной за кухонный стол и сжал в руках, мою ладонь. - Позаботься о мальчике, не давай совершить непоправимого. Так я и поступил, вступал с ним во все нечестные игры, следовал везде за ним. Что бы он сам остался в живых. Несколько раз я притаскивал его всего избитого к нам домой, и мы с Паоло доставали его с того света. Немного восстановившись, он всегда сидя на нашей маленькой кухоньке и хлебая суп, смотрел на моего ангела нашкодившим ребёнком. А тот его по волосам трепал и шептал: «всё наладится». Для безродного русского мальчишки, мы такие же безродные и потерянные люди, стали семьёй. Хотя и никогда не говорили, этого прямо, но ведь в настоящей семье ты и без слов знаешь, что тебя любят. Когда Илья уволился из клуба, я последовал за ним, а он стал «крышевать» проституток. Многие из нашего окружения примкнули к альфе, а он со своей вечной ухмылкой легко заводил множество знакомств, настраивал связи. И вот уже торжественно и помпезно открылся бордель. Больше похожий на закрытый клуб для людей, что хотят выпустить пар. Опасностей стало меньше, бизнес шёл хорошо, и Илья решил открыть ещё что-то как он выразился «легальное». Выбор пал на ресторан. Все приготовления заняли просто огромное количество времени и нервов Ильи и меня. Но, оно того несомненно стоило. Заведение получилось действительно, шикарным, без единого намёка на ту грязь, которой занимался альфа. На открытие было приглашено множество гостей, что бы как можно ярче осветить данное событие. Я же не желал приходить вообще, пусть мальчик сам получает своё признание, мне оно не к чему. - Илья, я домой поеду, к Паоло, не хочу сегодня задерживаться, я на подобных мероприятиях тебе всё равно не к чему. Я похлопал альфу по плечу и уже хотел удалиться, но Илья остановил меня. - Пожалуйста, останься хотя бы на начало, - он заискивающе улыбнулся мне, - прошу, ты не разочаруешься. Я состроил сомневающуюся мину, но всё же проследовал в зал, и сел за главный стол, рядом с Ильёй где для меня было приготовлено место. Когда гости собрались Илья вышел на небольшую сцену, на которой располагались инструменты для «живой» музыки. Он поприветствовал гостей, и произнёс небольшую речь, про то, что привело его к открытию своего ресторана и т.д. Я слушал в пол уха, перебирая руками салфетку, на которой лежали приборы. Пока у мужчины заметно не дрогнул голос. Я вскинул на него свой взгляд. - Этот день очень важен для меня, и я мог бы бесконечно говорить о том какой я молодец. Я это очень люблю, - по залу пролетел шелест смеха. – Но на самом деле, я хотел бы сказать спасибо, людям которые прошли со мной весь этот путь. – Илья посмотрел мне прямо в глаза, а потом снова перевел взгляд в зал. – Сегодня я попросил выступить для вас очень дорогого для меня человека, который многие года, говорил мне, что всё наладится. Паоло, - позвал Илья, и отсалютовал в гущу зала своим бокалом, - всё наладилось. Мой ангел вышел к Илье и обнял его, после коротко поклонился залу и сел за рояль. Я не слышал, как мой омега играл, уже очень много лет. Я даже не знал, что Илья знает о том, что он пианист. Но, вот он тут, снова сидит за и инструментом, слегка опускает взгляд, настраивается. Вскидывает ладони, стучит по клавишам, а за его спиной, как и 20 лет назад снова выросли крылья. Это ЛЮБОВЬ. Та же мелодия, что и 20 лет назад. Мне будто снова 23, а ему 19. И не было всех тех невыносимых лет в разлуке, не было ужасного альфы, сломавшего жизнь моему омеге, не было убийства, не было побега, не было скитаний, и сломанных психик. Ничего этого не было. Сейчас есть лишь он. Мой прекрасный ангел с глазами цвета, грозового неба, с прекрасной улыбкой и милой ямочкой на щечке. Я снова мальчишка, потерянный в чувстве любви, лишь услышав первые ноты. Он сдержал обещание, и сыграл мне ЛЮБОВЬ через 20 лет. В музыке почти ничего не изменилось и вот она близится к своему трагичному концу. Но, после казалось последней грустной ноты, Павел не замирает как делал, это ранее. Нет! Он снова ударяет по клавишам, и по залу разносится вздох удивления, от замеревших гостей. Музыка громко расходится, но после стихает к лирично милой и счастливой. И она по ощущениям словно рассвет. Для меня никого не существует сейчас кроме него. Поэтому я не сразу замечаю Илью, что стоит сзади меня. Когда Паоло последний раз ударяет по клавишам и замирает, весь зал погружается в шум аплодисментов. А альфа подает мне большой букет белых роз, и указывает на омегу. Я без слов его понимаю, и встав беру букет и спешу к сцене. -Эта композиция называется ЛЮБОВЬ. 20 лет назад, - разносится голос Паоло по залу, он встал и подошёл к микрофону, - мне сказали, что у этой музыки должен быть не такой грустный конец. И прожив свою любовь, я понял, что тогда мой собеседник был прав. Я бы хотел сказать спасибо, моему партнёру, который терпеливо ждал меня и мою ЛЮБОВЬ 20 лет. Я вскакиваю на сцену, и притягиваю Паоло в свои объятия. Сразу страстно целуя, как будто мне и правда 23, а ему 19, и теперь я не даю ему никакой возможности отклониться от ласки. Мой прекрасный ангел, я буду всегда любить тебя.

Настоящее время

- Вот такая вышла история, даже Илья не знает, что мы с Джо пережили, так что не говори ему. Энди поникши кивает, и вдруг громко всхлипывает. Я хочу встать и подойти к нему, но на моих коленях спит малышка Софи, а я не хочу её тревожить. - Вы столько пережили, - шепчет юный омега сдавленно. - Всё хорошо, Энди, за любовь нужно бороться, и ты знаешь это. Он согласно кивает. - Спасибо, Вам. - Тебе, - я мягко исправляю его. - Я так скучаю по Илье, становлюсь капризным, обижаюсь и злюсь на него, но сейчас поговорив с вами, я многое понял. Мне нужно лишь, подождать, когда он снова вернётся к нам, и нам больше не будет ничего угрожать. - Да, ты прав. Энди поднимается со своего места, и взяв дочь на руки, заходит в дом. Через несколько минут на мои плечи опускается мягкий плед. - Вечером прохладно, не засиживайся, - мягко говорит мне Джо. Он присаживается на подлокотник моего кресла, и я льну ближе к нему. Он бережно гладит меня по голове, перебирая пальцами мои кудри. - Джо, - мой голос звучит слегка надломлено, и я сразу чувствую, как мой мужчина напрягается. - Что случилось? - Ничего, просто хочу сказать тебе, что люблю тебя, - заканчиваю я на родном языке. - И я люблю тебя.