Айдол в поиске счастья

      В комнате шумно. Люмин делает вид, что ей всё равно на пустые разговоры между людьми, на визажистку Кэ Цин, что только что чуть не отправила в верный полёт порцию розовой пудры в сами медовые глаза, на яркий свет, что слепил как вспышки фотокамер, на скрипущее чёрное кресло и несколько размазанных пятен на зеркале напротив, где она видела своё отражение.       Выступление через каких-то двадцать минут, которые как всегда пройдут в суетливой беготне и различных подготовках.       Блондинка поблагодарила визажистку и встала из кресла, которое опять еле слышно скрипнуло.       Несколько медленных шагов, девушка остановилась возле одного такого же, за которым сидела подруга. Её голубые волосы, собранные в необычную причёску, покрыли лаком. В воздухе почувствовался резкий неприятный запах, от которого медовоглазая невольно скривилась. Парикмахер отошла, а певица повернулась к новой особе возле себя, по-доброму ухмыляясь. — Как ты? — в воздухе пронёсся негромкий и глубокий, с щепоткой нежности, знакомый голос. — Да вроде бы нормально, — выдавила Люмин. — Ты? — Как обычно немного волнуюсь, но стараюсь не терять энтузиазма и оптимизма, — развернувшись обратно к зеркалу, ответила Аяка. — Я рада за тебя, — вздохнув, немного отстранённо сказала блондинка, и осмотрела комнату, по которой ходили визажисты, парикмахеры и прочие люди, причастные к будущему выступлению.       Волнение отдавалось неприятным зудом в животе и подрагивающими пальцами. Вместе с тем, певица постоянно поправляла короткую юбку (под которой, на благо, находились защитные шорты). Топ тоже был коротковат, но это уже не столь заботило. Она уже привыкла.       Срок действия их первого контракта закончится через четыре года. За уже прошедшее время все в группе полностью успели приспособиться. Но только за исключением блондинки — она никогда не любила перемены. Её спасает только то, что в музыке она действительно нашла себя. Приятные мелодии, лёгкие слова, поднимающие настроение, зажигательные танцы — всё то, что она по-настоящему любит. Это компенсирует неудобные костюмы, длительные часы тренировок и кучи потраченных усилий. Только на сцене она чувствует себя живой, делясь своим позитивом с другими участницами группы и конечно же, с фанатами.       Пришло время выходить на сцену. Из зала, где уже находились десятки тысяч ожидающих, доносилась лишь тишина. Если честно, Люмин очень любит этот момент перед самым выходом на сцену, ведь она может сделать глубокий вдох и показаться перед всеми с мягкой улыбкой под бурные аплодисменты. Тогда в сердце она чувствует тепло и слышит его громкие стуки, а в голову ударяет что-то, похожее на головокружение.       И она почувствовала это снова. Группа вышла на сцену, и зал вмиг озарился ярким светом, наполнился аплодисментами и даже радостными криками, в разных местах заискрились вспышки телефонов и видеокамер.       Медовоглазая улыбнулась и вместе с другими певицами помахала рукой в знак приветствия.       Не скидая лёгкой усмешки, поправила свой микрофон и выкрикнула дружелюбное «Здраствуйте, ребята», после чего весь зал залился криками — фанаты всегда бурно реагируют. Кто-то даже крикнул с первых рядов: — Мы вас любим! — такое чувство, что девушка, от которой это прозвучало (судя по голосу), надорвала себе всё горло, но, кажется, оно того стоило — участницы группы приобняли друг друга за плечи и радостно ответили в один голос «Мы вас тоже!», и все присутствующие просто залились посвистываниями, аплодисментами и криками.       Почти в тот же момент заиграла мелодия первой песни и фаны буквально ожили новой волной эмоций. На сцену вышли люди на роль подтанцовки, и все вокруг озарилось ярким неоновым светом.       Девушки начали танец плавными движениями, послышался мягкий голос — первые слова поёт Кокоми. Почти сразу же к ней подключились Люмин и Гань Юй. Их танец был сложенным и только своим видом призывал подтанцовывать, даже если ты не знаешь движений. Наконец, на припеве стало время засиять и Аяке, которая до того не пропела и слова.       Она встретилась взглядом с медовоглазой, вторая неспеша подошла, подмигивая присутствующим в зале, и вскоре их лица оказались совсем близко друг от друга.       Губы, которые приоткрывались в попытках выговорить слова почти касались маленьких микрофонов у лица, а фанаты залились одобрительными криками. Девушки резко отвернулись и вместе посмотрели на них — всё это часть хорошо выученного спектакля. Музыкальная компания всегда хорошо старается над сюжетом выступлений, ведь главное — заинтересовать аудиторию.       Участницы отошли друг от друга, продолжая петь и двигаться в такт музыке. Припев повторялся раз за разом, но он не надоедал, ведь в этом и суть жанра поп-музыки.       Ещё раз, последняя строка. Несколько битов и мелодия, плавно переходящая в тишину — конец первой песни.       Участницы стали возле друг друга — кто-то сел на корточки, кто-то присел на одно колено, кто-то просто стал в красивую позу, а возле них заключился полукруг из миловидных девушек в одинаковой одежде, которые были подтанцовкой. Нет, не импровизация, а напамять выученные движения — всё от начала до конца.       Люмин начала рвано дышать. А это ведь только первая песня… Но на лице цвела улыбка, ведь ей сейчас не совсем важно, что происходит. Она на танцполе, это самое главное.

***

      На улице холодно. Одна за одной из ночного неба капают мелкие капли дождя, которые впиваются в нежную кожу, заставляя блондинку сощуриться. В голову лезут мысли о том, что такая погода одна из самых ненавистных.       Традиция певицы — всегда возвращаться домой после выступления самостоятельно, пешком. Три квартала как раз достаточное расстояние для того, что бы прогуляться перед сном после тяжелых четырёх часов на танцполе.       За углом показался знакомый круглосуточный магазинчик, в который девушка по привычке заходит, небыстро перебирая ноги, которые наступают на маленькие лужи.       Пластиковые двери открываются, звонит колокольчик, который оповещает о новом посетителе. Не успев толком зайти в помещение, Люмин усмехается, увидев знакомого человека за кассой. — Доброго вечера, бабушка Кён, — мягко приветствуется она, закрывая входную дверь. — Здраствуй, деточка, — спокойным голосом говорит пожилая женщина, так же мягко усмехаясь и показывая все свои морщины на блеклой коже, покрытой веснушками. — Ты как всегда поздно, — добавляет, когда усмешка немного спадает. По голосу можно понять, что она волнуется за совершенно чужую ей девчонку. — Да-а, — неуверенно тянет Собон, затем чешет затылок. — Сегодня на работе задержали, — кивает. Старается не смотреть в глаза бабушке Кён, ведь не хочет, что бы о её вранье узнали.       На самом деле, эта женщина — единственный человек из знакомых медовоглазой, кто не знает о том, что она известный к-поп айдол. Певица делает вид, что она самый обычный человек, который только недавно окончил университет и сейчас в поиске работы по выученному фаху. Судя по её выдумкам, она работает в местной забегаловке, что бы хоть немного содержать себя, пока не найдёт то, что ей на самом деле нужно. Какой смысл от вранья? Блондинка точно и не скажет, разве что придумает какую-то не вселяющую доверия отговорку. — Ясненько, — понимающе кивнула кассирша. — Тебе, как всегда, лапшу с курицей? — Да, пожалуйста. Приготовленную, — кивает Люмин, уточняя заказ.       Женщина кивает в ответ, и принимается за приготовление. Собон тем временем идёт к торговым полкам, что бы купить себе чего-нибудь сладкого, потому что она уже продержалась полдня без куска сладости во рту — просто нечто непозволимое.       Взяв в руки шоколадный батончик в яркой упаковке, девушка подходит к кассе и отдаёт деньги за товар.       Бабушка Кён только залила лапшу кипятком. Певица присела за маленький деревянный столик в углу помещения, и взяла в руки свой телефон. На экране высветилось несколько сообщений от брата, и блондинка решила ему позвонить.       Несколько длительных гудков, и ей наконец-то ответили. — Алло? — прозвучал голос по ту сторону трубки. — Привет, Люмин. — Привет, Итэр. Я видела ты мне сообщения писал, но мне что-то лень было читать, поэтому я позвонить решила. Есть время говорить? — А, понял. Да, конечно есть время. Ты как? У вас выступление сегодня было насколько я помню? — Да, — с вздохом сказала девушка. Я конечно устала, но всё хорошо. Зато настроение позитивное, — посмеялась она коротко в подтверждение своих слов. — У тебя дела-то как? — Нормально всё в целом. — Почему только в целом? — спросила сестра. В голосе были слышны нотки волнения. У близнецов никогда не было секретов, даже сейчас, когда они живут в разных городах и их жизни абсолютно разные. Они предпочитали никогда не скрывать ничего друг от друга. — Да просто сегодня был очередной обход в городской больнице. Мне такой пациент странный попался, меня прям вывел из себя, — начал брат. Блондинка усмехнулась — она знает, что сейчас ей предстоит услышать длительный рассказ. — Мужчина средних лет с инвалидностью 2 группы. Он проходит реабилитацию, так как у него был цирроз печени. Так вот, я за ним наблюдал, изучал историю болезни, немного ухаживал, ну вообщем, как и всегда делаю на обходах. Но он такой противный, что-ли, даже не знаю. Он всё время смотрел на меня так, будто я убил всю его семью, понимаешь? — Какой ужас, — рассмеялась медовоглазая.       Быть честной, она очень любит слышать рассказы Итэра о разных пациентах. А ещё любит смеяться во весь голос над ним, когда он ноет, что должен за одну ночь написать зачёт по лекции. Таким образом она каждый раз понимает, что не хочет быть врачом, а тем более выпускником медицинского ВУЗа, который после шести лет учёбы тратит целые три года на ординатуру. — Ладно, сестрёнка. Мне ещё к завтрашнему семинару готовиться надо, — невесело сказал брат после десяти минут разговора.       Блондинка посмотрела на наручные часы, на которых часовая стрелка уверенно стояла на цифре «10». — Уже так поздно. В такое время люди спят, а не к семинарам готовятся, — подколола Итэра девушка. Ей нравится подшучивать над парнем по поводу учёбы. — Ага, — абсолютно инертно ответил брат. Наверняка он сейчас закатил глаза. — Мои верные спутники сейчас это чашка крепкого кофе и много разных бумаг. Ну и компьютер, разумеется, — томно вздохнув, добавил он. — Ну, крепись. Всё хорошо будет, — поедая горячую лапшу, сказала сестра. — Ну и попробуй хоть как-то выспаться. — Мгм, спасибо за руководоство и переживания, — с тонким сарказмом поблагодарил парень. — Пока, — зевнув, добавил Итэр. — Пока, — ответила блондинка, и закончила вызов, притронувшись пальцем к красной кнопке на экране.       Она положила смартфон на холодную поверхность стола и принялась дальше есть свою быстроприготовленную, на подобии ужина, еду.

***

      Люмин стояла у кассы и болтала с бабушкой Кён, поедая шоколадный батончик, который купила ранее. Она понимала, что нужно идти домой, но компания милой пожилой женщины была очень приятна. Эта дамочка очень добрая, девушка успела в этом увериться. С ней можно поговорить о многом, о том, что беспокоит. Частенько она угощает медовоглазую вкусным чаем за бесплатно. Дело в том, что Собон не очень-то и хочет принимать его, но бабуля всегда настаивает.       Их спокойную беседу прервал клиент, который тихо зашёл в магазин. Он отряхнул мокрый зонтик и сложил, а затем пошёл к прилавкам, придерживая его в руках. Блондинка посмотрела в окно — на улице лил дождь. «У меня зонтика нет» — первая мысль, которая сопроводилась томным вздохом и мысленным хлопком по лбу. — Ладненько, бабушка Кён, мне нужно уходить. Уже поздно, — она сделала вид, что ей срочно нужно возвращаться, хотя на самом деле так и было.       В голове прокручивался план того, как побыстрее добраться домой, да так, что бы намокнуть по минимуму, ведь простуды ещё только не хватало. — Ох да, конечно, деточка. Я тебя задержала, прости меня, — виновато сказала кассирша, медленно помахав головой. — Нет-нет, что Вы. Я сама как-то позабыла на часы посмотреть, — почесав затылок, призналась медовоглазая. — До свидания, — она направилась к выходу, получив кивок и мягкую усмешку от женщины.       Пластиковые двери открылись с еле слышным скрипом, и колокольчик тихо зазвенел. В уши резко ударил шум дождя, а лёгкие наполнились свежим холодным воздухом.       Блондинка накинула капюшон своего тёплого худи, но ветер продувал сквозь одежду, заставляя тело содрогнуться. Она вздохнула, сжав руку в кулак. «Почему я не удосужилась посмотреть прогноз погоды на сегодня? Теперь мокни и мёрзни, пустоголовая» — самокритично выразилась в мыслях певица.       Двери открылись, и парень вышел на улицу, раскрывая свой чёрный зонт. Девушка, кажется, успела обзавидоваться — хоть какой-то зонтик был бы сейчас идеальным. Да даже пакет какой-то, или сумка, неважно. Просто что-то, дабы не сильно промокнуть. Октябрьские дожди холодные и противные, даже тут, в Сеуле.       Прикрыв глаза, Люмин опустила голову, собираясь с мыслями. Можно было бы вызвать такси, но наличных сейчас с собой нет; можно бежать домой, сломя голову, но из-за мокрого асфальта ткань светло-голубых джинс станет… скорее, грязно-голубой, а если вспоминать об обуви — лучше вообще и не думать, что с ней станет.       Опять проходя мысленный экспресс-курс самобичевания, Собон делает маленькое открытие: капли дождя перестали попадать на неё, и она услышала, как они с громким стуком падают на гладкую ткань зонта, создавая приятный шум, от которого чувствовалась еле уловимая дрожь в барабанных перепонках.       Она приподнимает голову, и видит того парня из магазина, который на миг посмотрел на неё где-то в области шеи или подбородка, избегая зрительного контакта.       Медовоглазая, не скрывая удивления, вскидывает брови и поджимает губы. Затем, смягчая черты лица, медленно кланяется в знак благодарности. — Спасибо Вам большое, — неловко кидает, кажется, в пустоту — от незнакомца следует лишь кивок.       Две минуты, которые тянутся как настоящая вечность. Минуты, проведённые в неловкости и тишине, которая перебивалась лишь стукотом дождя о маленькое укрытие. — Держите, — наконец-то подал свой голос брюнет, которого блондинка не может толком разглядеть из-за вежливости, потому что невоспитанно в открытую рассматривать незнакомцев.       Он простянул ручку зонта девушке, а она немного неуверенно ухватилась, случайно притронувшись его холодных пальцев, от чего тот поспешно убрал руку. — Вам не стоило… — тихим голосом произнесла Люмин, теребя пальцем свободной руки пшеничную прядь. — Мне неудобно вот так брать чужие вещи, — добавляет следом. — Прекратите, — прозвучало с ноткой грубости. Кажется, этому парню не нравятся сантименты. — Судя по рассказам бабушки Кён, вы живёте не очень близко отсюда. Мне идти всего лишь пять минут, поэтому этот зонт будет для Вас важнее, — монотонно процедил брюнет. — Вы знаете бабушку Кён? — с удивлением спрашивает медовоглазая, и получает кивок в ответ и взгляд светлых глаз, который продлился менее секунды. Тем не менее, во взгляде проскользнула какая-то острота, как лезвие. В этот момент ей показалось, что даже если это не их последняя встреча, она никогда ему не доверится. Почему? Ответ особо неясный, просто… Такое чувство, будто нужно бежать да поскорее.       Вырвавшись из пучины тревожных мыслей, певица скидает свой капюшон и снова кланяется. — Я ценю Вашу доброту, — говорит, еле приподнимая уголки тонких розовых губ. — Зонтик потом можете вернуть бабушке Кён, но можете и не возвращать, мне это не важно. — Я поняла, — кивнув, ответила Собон. — Тогда… До свидания, — говорит немного неуверенно, но пытается вложить тепло и дружелюбность в лёгкую усмешку. — Может быть, — тихо отрезает парень, и немедля уходит в направлении противоположной стороны.       Медовоглазая сцепляет ручку зонта покрепче в своей небольшой ладони и тоже идёт, уже домой, наконец-то, вдыхая свежий воздух поглубже и подпевая одну песню авторства её же группы.