Лев для найма

- Вы дебилы? - шипение за их спинами заставило их обоих подпрыгнуть. Поэт прижал руку к груди, дабы успокоить бешено колотящееся сердце, а Кризалис достал пистолет, готовясь палить без разбора куда угодно. Огнепоклонник вышел из темноты леса и посмотрел на них желтыми, немигающими глазами. - Ты что тут делаешь? - от облегчения Владимиру хотелось засмеяться. - За вами слежу. Это и есть твое «обоже»? Жене стало обидно за такое прозвище. - Володя, кто это? - Это мой осведомитель. Именно он сказал мне, где находится Рубинштейн, - сказал Кризалис. Его тянуло на улыбку, ведь Поэт назвал его Володей. - И что он тут делает? - Женя начал злиться. У них важное дело, а они трепятся тут, как школьники на переменке. - Пришел посмотреть на двоих идиотов. Вы в своем уме? - А что такое? - Уважаемый Владимир, скажи-ка мне, сколько там охраны? Чем они вооружены? Кто еще в этом доме? Вижу, вы об этом даже не подумали. Володя, ты что, последние мозги потерял? Вова смутился. Вот тебе и профессионал, не один год работавший над сложными делами… Когда Огонек сказал ему, что Рубинштейн находится в загородном доме, под защитой огромного забора, то Кризалис решил, что нужно изучить обстановку, но,пока они собирались, то решил идти сразу напролом. - Я понимаю, что ты втюрился, но башкой тоже надо думать? - Огнепоклонник бушевал, но громче шепота с его губ ничего не срывалось. - Ты нас отчитываешь, будто мы школьники, - ехидно сказал Кризалис. - Есть, за что. - Мне нужно туда и твои непонятные приятели меня не остановят, - Поэт был очень серьезен. Внезапно, он ощутил легкую щекотку в мозгу. - Ты что делаешь?! Прочь из моей головы! Огонек смутился. - Ты почувствовал? -А как тут не почувствовать? - зафыркал Женя. Владимир успокаивающе обнял его за талию. - Надо уходить. Если ты говоришь, что там опасно, то лучше уйти, - сказал Владимир, оглядываясь. - Но… Я не могу, Вов… - Можешь. Ты так долго ждал, что подождешь еще. У Поэта было тысяча и одно возражение. Он не собирался все завершать именно так! Это же означает, что все, к чему он стремился, останется пшиком! Шершавая горячая ладонь, обхватившая его запястье, заставила его если не успокоиться, то перестать мысленно метать громы и молнии. - Лучше придумаем и продумаем, как отомстить, и соберем побольше сведений, - сказал Кризалис. - А если он снова сбежит? - Евгений ощущал каменную усталость. - Найдем. - Так, вы идете? А то точно застукают? Под ворчание Огонька они торопливо покинули территорию особняка. Если бы хоть один из них обернулся, то заметил бы, как из-за плотной густоты деревьев выходит молодая женщина в платье старинного кроя, пристально глядя им вслед. - Вениамин Самуилович, что скажете? - беловолосая женщина смотрела на доктора со смесью интереса и скуки. Рубинштейн еще раз прокрутил запись с камеры видеонаблюдения. - Я думал, он погиб при пожаре. Конечно, тела не нашли, но… Значит, выбрался и нашел меня. - И нашел себе союзников, - улыбнулась женщина. - Что вы намерены делать? - Он меня явно не благодарить собирается, - задумчиво сказал доктор. - И эта компания, что пришла с ним… Мне интересно. - Значит, я даю полный карт-бланш. - Спасибо, дорогая Афина. Уголок губ у женщины дернулся, но она ничего не ответила на эту реплику. - Я настаиваю, чтобы вы переехали. Раз вас нашли так легко. Кстати, как там исследования? - Замечательно! Нашим юным дарованиям нужно тренироваться и мне бы хотелось… - Ваш бывший пациент и его приятели идеально для этого подойдут, верно? - засмеялась Афина. - Как я рад, что мы так хорошо друг друга понимаем, - мужчина душевно пожимал холодную белую ручку. Онегин спал, когда его коснулось нечто мягкое… Спросонья он не сразу понял, что это, а когда открыл глаза, то увидел кошку. Та смотрела на него, подняв лапу. Потом этой лапой снова ткнула ему в нос. - Кошь! - голос Володи заставил вздрогнуть их обоих. Он подошел к дивану и уселся на его край. - Проснулся? - Что твоя кошка хотела сделать с моим носом? - недовольно спросил Поэт. - Ничего такого преступного. Наверное, - усмехнулся Кризалис. - Я не хочу, чтобы меня трогали кошки. - Я попробую с ней поговорить. - Где ребенок? - В ванной, зубы чистит. Вставай. Они пришли домой глубокой ночью, но Леона не спала, несмотря на то, что с ней сидела тетя Катя, которой она доверяла. Увидев отца, она вскочила с дивана, принялась обнимать и просила больше не уходить. Увидев Онегина, она вытаращилась на него, но потом тоже обняла. Онегин замер, а внутри все оборвалось. Катя Хохолкова поспешила уйти. - Мы дома, - прошептал Поэт тихо, погладив взъерошенный рыжий затылок. Владимир так на него посмотрел, что сердце сделало очередной кульбит. - Не хочешь ко мне переехать? - спросил Володя, когда Поэт вытащил себя из кровати. - Что? - Ты все слышал с первого раза. - Я лежал в психушке. - С депрессией. То, что тобой нагло воспользовались, ничего не значит. -Ты на все уже нашел аргументы? -Женя нашарил на полу брюки и торопливо их надел. Ходить перед ребенком в одних трусах он не хотел. - Да. Я тебе говорю прямо, что жду твоего переезда ко мне, - сказал Вова. - Многого хочешь. - А почему нет? Действительно, почему? Что ему мешает переехать сюда? Их уже столько связывает. Господи, а ведь прошла всего неделя. Как и когда он смог настолько сблизиться с человеком, о котором он так мало знает? Это и есть любовь, как в книгах? - Если я к тебе перееду, то что дальше? - В смысле? - Как мы это объясним твоей дочери? - Онегин пытался хоть за что-то зацепиться, хотя искренне хотел переехать. - Я же сказал, что объясню, - отмахнулся Кризалис. - Я куплю тебе книжный шкаф. - Два. У меня много книг. - Да хоть три, квартира просторная. Леона уже давно слушала их, сидя за столом и болтая ногами. Ей понравился дядя Женя, и нравилось, что папа улыбается. - Я перееду. - Спасибо, - Володя чмокнул его в щеку и Онегин покраснел, как рак. Но эти ощущения ему очень нравились. Кажется, у него началась новая жизнь.