И даже в Бездне прорастут цветы

      — Моя бабушка всегда говорила, что когда мы появляемся на свет, за спиной наших матерей стоит Чужой. И наблюдает.       — Что? За чем? — Диана удивленно посмотрела на сестру. Эви сидела на подоконнике и посматривала на улицу через разбитое стекло.       — Не знаю. Может, ему нравится смотреть, как зарождается новая жизнь, — она пожала плечами. — Или присматривает кого-то, кому даровать свою метку.       Диана машинально уставилась на свою руку, но, конечно же, ничего не увидела на ней.       — А… зачем давать метку младенцу?       — Глупая ты! — прыснула в кулак ее сестра. — Он же живет вне времени. Смотрит на младенца — и уже знает, кем он станет и что будет делать. А вот ребенок вырастет — и Чужой даст ему метку. Ну, если сочтет его достойным.       «Достойным? — мысленно удивилась Диана. — Разве Дауда можно считать достойным? А ведь у него есть метка».       Сорвавшаяся с потолка капля звонко булькнула, встретившись с лужей на полу. Диана поежилась. Иногда ей казалось, что она уже привыкла к этой сырости, лужам и мху, но стоило ей вспомнить ее родной дом, в котором всегда было сухо и тепло, и усадьба Бригморов снова начинала казаться ей самым ужасным местом на земле.       Диане едва минуло 15, когда умерла ее мать. С того момента прошло всего несколько лет, но девушка уже успела позабыть черты ее лица. В памяти лишь остался туманный образ — длинные темные волосы, собранные в аккуратный пучок, руки с мозолями, тихий низкий голос. Диана продолжала поддерживать огонь в печи, стоящей в их крохотной каморке: отблески пламени, танцующие на стенах, помогали ей справиться с тоской и одиночеством.       В один из дней, исследуя побережье Ренхевен в поисках ракушек, которые можно было бы продать портным или ювелирам, девушка наткнулась на тело неизвестного мужчины. Труп уже был изрядно покусан крысами и дурно пах, и девушка уже устремилась прочь, как вдруг ее уши услышали странную и навязчивую мелодию. Подавив позыв к рвоте, Диана подошла к телу и быстро обследовала карманы его костюма, нащупав что-то твердое и как будто бы вибрирующее, она сжала находку в кулаке и бросилась в сторону дома. Лишь там, в свете огня очага, девушка рассмотрела свою добычу.       Найденная ей вещь мерцала в полумраке. Диана постучала по поверхности ногтем, внимательно изучая вырезанные на ней символы. Вещь тихо пела в ее руках, и с каждой минутой эта мелодия казалась девушке все более привлекательной.       — О чем задумалась, сестра? — Эви, успевшая спуститься с подоконника, слегка потрясла девушку за плечо.       — А? Что? Ой, прости. Я просто… — Диана опустила глаза в пол. — Как ты думаешь… как можно заполучить метку Чужого?       — ЧТО?! — глаза Эви округлились, и она перешла на шепот. — Даже и думать не смей! Наша госпожа милосердно делиться с нами своими силами, неужто тебе мало этого?!       — Нет, но…       — Вот и не нужно говорить об этом! Если услышит кто-то из старших сестер — тебе несдобровать! Мигом настучат Далиле — а уж что она с тобой сделает, страшно представить! Так что молчи!       — Хорошо, — Диана поникла.       — Ну, не расстраивайся, сестра, — Эви ободряюще приобняла ее. — Я же только добра желаю тебе, помнишь?       Диана знала это. В ту ночь, когда они познакомились, девушка пыталась сбежать из Дануолла. Прочь ее гнали не чума, не голод, ни нищета, а нечто более осязаемое — смотрители, от кого-то узнавшие о руне, хранящейся у нее под подушкой. Пробираясь по темным трущобам, Диана старалась не издавать ни звука, но знала: она не спасется, даже если станет невидимкой — волкодавы уже взяли ее след и сейчас идут за ней.       Забившись под старый прогнивший причал, девушка попыталась перевести дух. На ее глаза навернулись слезы. Сперва смерть мамы, голод, чума, а теперь еще и это! Зачем? Зачем она притащила домой эту штуку?!       Нащупав руну в кармане, Диана сжала ее в руке и вытащила. Изрезанная китовая кость отозвалась причудливой мелодией. Может, выкинуть ее сейчас — и дело с концом? Диана замешкалась: изменит ли это что-то сейчас, когда она уже сбежала из дома через окно, едва смотрители постучались в ее дверь? Едва ли.       Причал над головой девушки скрипнул под тяжестью чьих-то шагов. Девушка затаила дыхание и сжалась в комок. Кто-то прошелся по гнилым доскам и замер прямо над Дианой.       «Пожалуйста, пусть меня не заметят!», — взмолилась девушка.       — Эй, там, внизу. Вылезай давай.       Диана выдохнула с облегчением. Голос был женским. Среди смотрителей нет женщин, а сестры из ордена Оракулов улицы не патрулируют.       — Ну?       — Сейчас, — Диана выкарабкалась из-под причала, основательно перепачкав подол платья в грязи. Незнакомке было около двадцати. Волосы цвета меди были уложены в небрежную прическу, а воротник яркой шелковой блузки украшали розы. Девушка внимательно осмотрела Диану, а потом вдруг улыбнулась:       — Так это из-за тебя такой переполох в городе?       Диана потупилась.       — Ладно, можешь не отвечать. Я и без того прекрасно знаю, что лежит в твоем кармане.       Девушка напугано уставилась на незнакомку, но та подняла руки в успокаивающем жесте и тоже достала из своего кармана руну.       — Ты знаешь, для чего нужны эти штуки?       Диана помотала головой, но потом неуверенно ответила:       — Чтобы говорить… с Чужим?       — Что ж, и для этого тоже. Есть еще и другие. Помельче, поизящнее. Они… приносят дары своему обладателю.       — Дары?       — Да. Возможность слышать мысли людей. Прыгать на несколько метров в высоту. Заставлять цветы расти вокруг. Много что.       — А где их взять? — с жаром спросила Диана.       Незнакомка расхохоталась:       — Мне нравится твой порыв. Такие амулеты можно найти или купить… Но наша госпожа может научить тебя их делать. И тогда весь мир покорится тебе.       — Ваша… госпожа?       — Да. Имя ей — Далила. И она главная в нашем ковене.       При слове «ковен» у Дианы пробежал холодок по спине.       Ковен.       Ведьмы.       Неподалеку от их дома в трущобах жила одна старуха. Многие говорили, что она просто выжившая из ума маразматичка, но в детстве Диана не раз видела, как на зов этой сумасшедшей со всех окрестностей сбегались крысы. Старуха постоянно твердила что-то про своего черноглазого жениха, собирала травы и перемалывала кости в ступке. Мама говорила, что когда-то эта женщина была очень известна, но потом она стала ведьмой и теперь творит свои черные дела, будучи хозяйкой самой себе.       — Я думала… что все ведьмы старые.       Незнакомка звонко захохотала:       — Нет, среди нас немало твоих и моих ровесниц. Ну так что: пойдешь со мной? Или предпочтешь дальше ползать по грязи, пытаясь скрыться от смотрителей?       В комнату вошли еще две ведьмы. Та, что постарше, Тильда, держала в руке бутылку гристольского сидра. Окинув взглядом Эви и Диану, она усмехнулась и уселась на матрасе неподалеку. Вторая, Морена, присела на подоконник.       — О чем это вы тут секретничаете, сестры? Расскажете? — Тильда зубами вытащила пробку из бутылки и хлебнула из нее.       — Да ни о чем особенно, — пожала плечами Эви. — Так, травим байки всякие. А вы чего здесь? Разве не вы должны охранять вход в западное крыло?       — Нас сменили. Мы и без того там почти сутки проторчали. А этот мерзавец так и не явился, — Тильда скорчилась, обнажив острые зубы. — А я так ждала. Я бы выпотрошила его и развесила его кишки по перилам, как гирлянды из цветов.       Ведьма захохотала, и ее смех эхом разнесся по комнате. Диана поежилась:       — А вдруг… он уже тут?       Глотнувшая сидра Тильда на секунду замерла, а после громко фыркнула, разбрызгав напиток вокруг:       — Дауд? Тут? Да ему мозгов не хватит пробраться сюда. Повсюду растяжки, могильные псы. Вокруг здания ходят наши сестры. Он даже до входной двери не дойдет.       Эви нахмурилась:       — Эй, не забывайся: этот человек убил императрицу…       — Тоже мне достижение! Стражу предварительно отозвали, пальчиком дорогу показали. Из противников — только королевский защитник, измотанный дорогой. Тут и ребенок бы справился.       — Да, но Далила его тоже боится! — вырвалось у Дианы. Тильда сразу же прекратила веселиться.       — Что ты сказала?       — Тильда… — попыталась успокоить ведьму Эви.       — Молчи, сестра. А ты — повтори, что сейчас ты сказала.       У Дианы перехватило дыхание. Она машинально схватилась за руну, лежащую в мешочке на поясе. Сидящая на подоконнике Морена оскалилась в предвкушении драки. Неспешно встав, Тильда подошла к девушке и, схватив ее за блузку, подняла ее воздух.       — Тильда!       — Не лезь, сестра. А то и тебе достанется, — ледяным голосом отозвалась ведьма. — А ты… Уясни, раз и навсегда. Далила — могущественная ведьма. Весь мир скоро будет у ее ног. И никто, слышишь, НИКТО не способен ей внушить страх. Она никого не боится!       Диана спешно закивала.       — Ты поняла?!       — Д-да!       — Повтори!       — Далила никого не боится!       — И что еще?!       — И скоро весь ми…       Странный звук прервал ее. Все четверо замерли и обернулись в сторону его источника. Негромко стуча по полу, в комнату вкатилась граната, и почти следом прогремел взрыв. Диана почувствовала, как хватка Тильды ослабла, и тут же рухнула на пол.       — Сестра! — взревела Морена. Тильда лежала на полу, и на ее лице застыло удивленное выражение. Одна из ног ведьмы валялась неподалеку.       В дверном проеме появился мужчина с обнаженным клинком. Диана сразу узнала его — она не раз видела это лицо на плакатах о розыске в своем родном городе. Дауд. Нож Дануолла.       — Диана, в сторону! — скомандовала Эви и встала перед девушкой. Призвав пару кровошипов, Морена атаковала ассасина, но тот с легкостью увернулся от нее, пустив ей в затылок пару пуль, а после подорвав растения гранатой. Диана попыталась подняться на ноги, но лодыжка, которую, видимо, зацепило взрывом, отозвалась резкой болью, и девушка рухнула на пол.       Эви и Дауд не сводили друг с друга взгляда. Ведьма телепортировалась за спину убийцы императрицы, но тот тут же растворился в воздухе. Отползая, Диана на секунду подняла глаза и в ужасе замерла: Дауд стоял на люстре прямо над головой Эви, готовясь спрыгнуть.       — ЭВИ!       Ведьма обернулась, и тут же ее голова, отрубленная острым клинком предводителя китобоев, покатилась по полу. Диана замерла в ужасе. Она еще не успела полностью осознать увиденное ею, но где-то глубоко внутри у нее что-то сломалось. Эви была мертва.       Дауд убрал клинок в ножны и неспешно подошел к девушке. Диана подумала, что стоит попробовать напасть на него, ранить, вцепиться зубами в это покрытое шрамами лицо, но ее хватило лишь на то, чтобы всхлипнуть и закрыться руками от убийцы. Дауд хладнокровно направил арбалет прямо в голову ведьмы и машинально нажал на спусковой крючок, а после чертыхнулся: болтов в оружии не было. Опустив руки, Диана ощутила сильный удар по голове; и уже теряя сознание, она увидела, как ассасин направился дальше, в сторону западного крыла.       Ему нужна была Далила.