Должен всё помнить

      После отбоя Лань Чжань пошëл за супругом, что вновь остался в библиотеке допоздна. Он застал Вэй Ина, внимательно расставляющего книги по местам в запретной секции. На столике, за которым тот сидел, остались некоторые книги, составленные стопкой возле края, а посередине лежали письменные принадлежности и раскрытая записная книга, более половины страниц которой были уже заполнены.       – Вэй Ин, – тихо позвал Лань Чжань, на что не получил ответа.       Он подошёл к супругу со спины и нежно обнял за талию, почувствовав как тот вздрогнул от неожиданности, а после сразу расслабился, поняв кто это.       – Здравствуй, почему не спишь? – нежно протянул Вэй Ин, прекрасно осознавая ответ на свой вопрос.       Лань Чжань хмыкнул, немного нахмурив брови, он опять чуть не попался на уловку супруга, на что тот тихо рассмеялся в рукав.       – Не смешно. Это я должен спрашивать, почему ты вновь здесь и не возвращаешься вовремя?       – А я думаю, что когда ты хмуришься, это смешно. Хмм, я здесь, чтобы убрать за собой. Со вчера всë осталось как было. Уверен, это кто-то из вас с Цзян Ченом попросил об этом. Конечно, мило с вашей стороны, ведь некоторые книги и правда мне до сих пор нужны. Но большинство из них нет, посему они должны стоять на своих местах, а не в стопках возле стола.       Вэй Ин, отстранившись от супруга, подошëл к одной из стопок книг, что покоилась рядом с одним из стеллажей (можно было заметить несколько таких стопок рядом с разными стеллажами и полками), и начал медленно раскладывать по одной, чтобы не ошибиться с правильностью выбранного места. Лань Чжань улыбнулся про себя тому, что его любимый как всегда делает всё по-своему – "легче", по словам Вэй Ина. Но, сначала рассортировать что с чем было, – сложнее, чем просто разбираться где что стояло или к какой теме относится.       – Я помогу.       – Давай, – ответил, не посмотрев, Вэй Ин.       Вместе они справились намного быстрее и отправились спать.

***

      Голова Вэй Ина покоилась на груди у супруга. Они легли спать, но сна не было ни в одном глазу ни у кого из них. Грудь медленно вздымалась, а сердце стучало чуть быстрее обычного. Лань Чжань думал о ситуации, в которой они оказались. Что с ней можно сделать? И другие похожие. Но вопроса о том, расстанутся ли они, не было.       – Лань Чжань.       – Мгм.       – Помнишь, я говорил о том, что мне нужно всë забыть? – Сердце под его ухом стало биться ещё быстрее, – ты не переживай так сильно. Я хочу тебе рассказать, как мне нужно будет жить после этого.       Наступило недолгое молчание. Лань Чжань, немного поразмыслив, глубоко вздохнул.       – Говори, – сказал он как можно спокойнее, успокаивая этим больше себя, чем показывая свою решимость услышать то, что сейчас скажет Вэй Ин.       – Лань Чжань, только слушай внимательно. Это очень важно.       – Мгм.       – Во-первых, мне нельзя напоминать о прошлом, чтобы его ничто вообще не напоминало. Поэтому я должен жить где-нибудь в глуши, без мечей, флейт, алкоголя, осла, похожих одежд и так далее. Во-вторых, – он замолчал, не смог выговорить этого.       – Вэй Ин? – Лань Чжань обеспокоенно глянул вниз на макушку любимого, который медленно сел и заглянул ему в глаза.       – Я только сейчас это понял. Ведь, во-вторых мне нельзя видеть никого, кого я знаю. А это значит, – у него начали появляться слëзы, которые стремительно начали бежать вниз к подбородку и капать с него. Вэй Ин опустил голову, чтобы нельзя было увидеть его выражения лица, и прошептал под нос рвано и быстро, сам пугаясь этих слов,– это значит, что и тебя.       У Лань Чжаня сердце ухнуло. Он впал в некоторый ступор от услышанного, а ещё от увиденных слëз любимого, которых ещё ни разу не видел. Ведь Вэй Ин даже при смерти сестры их сдержал и... О Боже, о чëм он только думает? Лань Чжань тутже сел и обнял любимого, успокаивая сначала его, решив разобраться с остальным после этого.       Вэй Ин вцепился в одежды дорогого ему человека. Он немного дрожал. Прижавшись к плечу Лань Чжаня, он плакал. Плакал от безысходности. Супруг взял его в свои большие, тëплые объятья, начал поглаживать любимого по спине.       – Прости меня, – со всхлипом произнëс Вэй Ин, а Лань Чжаню оставалось только успокаивать его, – прости...       – Не извиняйся, всё будет хорошо, Вэй Ин, не переживай, всё в порядке.       – Но ты не будешь в порядке, – он не поднимал глаз, а родные одежды уже намокли от его слëз.       – Вэй Ин, если ты будешь жить, то всё хорошо.       – Не правда! – прикрикнул он на супруга чуть-чуть истерически, оттолкнув от себя и заглянув тому в глаза своими заплаканными, но его вновь прижали к себе.       Лань Чжань не мог найти в себе силы смотреть на Вэй Ина. У него болело сердце. Он чувствовал себя маленьким ребëнком, который не может ничего сделать. Беспомощный котëнок перед огромной проблемой.       – Не плачь, да, это не правда, но лучше ты будешь жив, мне будет так лучше, – Лань Чжань искал хоть какие-нибудь слова, чтобы успокоить своего любимого, даже переступив через себя, он сказал именно так, как будто взвесил его смерть или просто жизнь без него, – не плачь.       До самого утра Старейшина Илинь, что страшил всех только своим упоминанием годами, непоседливый Вэй У Сянь, что действовал всем на нервы, всегда радостный и счастливый Вэй Ин, любимый супруг, плакал, не мог успокоиться. Видимо слишком много накопилось слëз в его душе.       Наутро они в тишине умылись, оделись и, также тихо, не сказав друг другу ни слова, отправились на завтрак.       Лань Чжань тоже плакал ночью. Бесшумно, так, чтобы не потревожить супруга ещё больше. О его слезах стало ясно только тогда, когда утром они успокоились и в первых ярких солнечных лучах увидели друг друга. У обоих были опухшие от слëз глаза, а на щеках остались дорожки от слëз.       И этим днëм все дивились супругам. Сегодня они всех поразили своими одинаковыми состояниями: сонные мухи с опухшими глазами. Но больше они были поражены именно Лань Чжанем. От него такого никто не ожидал. И даже Лань Цижень во время завтрака спросил у них, всё ли в порядке.       Да уж, сегодня начался удивительный день.

***

      Заместо уроков для младших адептов супруги решили выспаться. Они отложили все дела на весь день. Казалось бы, спи - не хочу, но проснулись к обеду.       – Брат, с тобой всё в порядке? Что ночью такого произошло?       Вэй Ин встретился с Цзян Ченом возле обеденного зала. На вопрос тот лишь грустно улыбнулся. А Лань Чжань кинул на брата супруга хищный взгляд.       – Представляешь я...       – Не говори, – мягко тронул за плечо любимого Лань Чжань, предлагая зайти в зал.       – Нет уж, пусть договорит. А то что у вас глаза на мокром месте с самого завтрака? Сразу видно, что всю ночь оба рыдали. Но чо к чему? – грубо перебил он его.       – Цзян Чен, – тихо позвал Вэй Ин, заглядывая собеседнику в глаза, – когда я всё забуду, мне нельзя будет иметь ничего общего с воспоминаниями. Чтобы ничего не вспомнить. Иначе умру. А люди, что меня окружают тоже относятся к воспоминаниям. Рядом со мной нельзя будет находиться никому, кого я знаю, особенно тебе, Лань Чжаню и всем, кто мне дорог, – он вновь улыбнулся, было видно, что специально, а после взял за руку супруга и пошëл к их столикам.       – Ха, – всё, что смог произнести Цзян Чен на это высказывание, так это выдохнуть в полусмешке.       Во время объяснения Вэй У Сяня, рядом проходил Лань Сичень и всё слышал. Он также видел с каким взглядом его брат смотрит на своего супруга. Глаза, полные боли и отчаяния, немощность, и в противоположность этому, тот смотрел с враждебностью на Цзян Чена.       Утром Лань Сичень не решился подойти к супругам, спросить что у них случилось. Он перед и после завтрака искал подтверждение своей догадке в запретной части библиотеки. Когда-то давно Лань Сичень читал определëнную книгу, которая может помочь в их непростой ситуации.       Сейчас она находилась у него в рукаве. Он нашёл еë, и теперь будет ждать окончания обеда, чтобы сообщить о нахождении другого решения. После слов Вэй У Сяня Лань Сичень только уверился в том, что это будет намного лучше потери памяти.