Синдром Котара

Юнги сидел, вжимаясь в самый дальний угол комнаты, спрятав руки под растянутую кофту. Приковав взгляд к фигуре поодаль, он изредка моргал, скапливая слёзы на глазах от раздражительного света из окна, и сосредоточен был больше на женских телодвижениях, нежели на словах. Но это не означало, что он не слушал — Я изучаю самые разные…проявления необычного поведения. Юноша не оскорбился бы сейчас, назови его поведение шизоидным или как-то ещё, что обыкновенно воспринималось им весьма агрессивно. Но всё дело было в том, что Мин испытывал страх и боязнь за незнакомку, ведь она находилась к нему довольно-таки близко. — Я буду честной с тобой. Наверное, это тебя напугает, но я следила за тобой, когда ты выходил на улицу и имею некоторое представление о тебе, но оно довольно расплывчатое. — Ты врач? — в упор спрашивает парень, желая поскорее закончить разговор, сопроводив его только фактами. — Нет, я не врач, — девушка отрицательно машет головой, отчего тёмные пряди распадаются и остаются у лица. Она садится на корточки у ковра и смотрит на юношу как-то аккуратно. — Мой интерес личный. — Ты хочешь, чтобы я был вроде твоего подопытного? Верил ли он тогда, что это ему поможет? Скорее беспокоился о том, какой может причинить вред незнакомке. Но пусть внутри него каждая клетка тряслась в панике, рационализированная часть мозга стремилась к сближению с ней. Девушка выглядела уверенно, храбро в его глазах. — Нет, я отчасти хочу помочь. Но в первую очередь понять причину появления несвойственных человеку реакций, которые есть у тебя. Но у меня ничего не выйдет, если ты будешь шарахаться меня, — заметила та, поднимаясь. Вроде это было сказано без любого упрёка, но Мин почувствовал себя пристыженно. Как в детстве. И это сравнение больно кольнуло ему куда-то в область сознания. Он зажмурил глаза, стараясь избавиться от навязчивой мысли, заполнить голову пустотой, чтобы успокоить себя и бушующее сердце в груди. Но такие усилия напротив приводили к учащению дыхания и панике. — Юнги.Я всё ещё тут, — тихо произнесла незнакомка. Услышав её голос, парень мигом встрепенулся с непривычки. Все симптомы панической атаки пропали, испарились словно. Он как будто вынырнул из чего-то густого и липкого к воздуху. Часто сравнивал эти ощущения с гранью утопления и резким спасением, всегда приходившим постепенно от холодного кафеля или шума воды в ванной. Брюнетка кивнула медленно то ли ему, то ли себе. — Почему ты боишься людей? Ты чувствуешь, что они причинят тебе вред? — Наоборот, — Мин прижал колени к груди, обхватив их руками. — Я могу причинить им вред. Я болею, у меня отравленная кровь, и ещё руки.руки, на них такие пятна, — парень стал тараторить, ускоряя темп речи и начиная сбиваться, проглатывая буквы в словах, а после в крайнем расстройстве взглянул на девушку и расплакался, заметив её жалостливо-внимательный взгляд. Сквозь слёзы и прерывистые вздохи он всё ещё старался объяснить что-то про свою кожу и болезнь, которую никому не видно. Брюнетка осторожно подошла к нему и села напротив, отчего Юнги дёрнулся, ударившись затылком о стену позади. — Всё хорошо, я тебя услышала и поняла, — девушка протянула ему собственный платок из кармана длинного тёплого платья. Вытирая лицо, юноша ощутил новый для себя запах, остатки от шерстяной ткани, которая скомкалась на платке крохотными хлопьями. — У тебя есть успокоительные в доме? — Да, в ванной. — Я могу принести или ты сам можешь сходить, всё же это твой дом. Юнги сам встал, скрываясь за дверью ванной. Девушка дождалась его возращения на том же месте, чтобы не беспокоить лишними перемещениями по квартире, и уже когда парень мог ее видеть, вернулась к входной двери за сумкой, достав из нее блокнот и ручку.