Кеды, лучше туфель

      На следующий день к Кас пришёл Регулус. И тогда вся правда вылилась слизеринцу. О зеркале, о сне, о крови. Тот сначала прибывал в шоке, а после выдвинул свою теорию:       «Возможно, это была игра мозга, и тебе показалось».       Но девушка всё стояла на своём. Даже если игра мозга, то почему настолько правдоподобно? Решив, что Лею не переубедить, Регулус ушёл, ведь занятия у четвёртых курсов никто не отменял.       Люпин так и пролежала весь день в кровати. К вечеру пришли Лили и Алиса. Эванс принесла конспекты, сказав прочитать, аргументировав фразой "А то мозги высохнут". Стоун же начала рассказывать последние сплетни. Как оказалась, в школе за маленькое отсутствие произошло многое.       Марлин уехала на время к бабушке, потому что родственница получила перелом ноги. Четверо друзей, сидящих у подруги до поздна, проспали и опоздали на первых три урока. За это Мародёры получили наказание от декана. Фабиан и Гидеон Пруэтт взорвали туалеты на третьем и седьмом этаже.       После Алиса долго рассказывала о чём-то. Но это уже не интересовало Лею - та вглядывалась в перебинтованное предплечье Лили. Заметив такое внимание, рыжеволосая быстро одернула руку и слабо улыбнулась.       — Леечка, выздоравливай скорее!       С такими словами однокурсницы ушли. Сколько раз она уже такое слышала? «Выздоравливай, поправляйся, не болей».       Такая забота бесит!       «Но они переживают! А сейчас ты ведёшь себя как эгоистка!»       Было оправдание. С детства Кас не получала заботы от слова «вообще». Отец закрылся от всех, матери нет. И брата на долго не хватило. Где ей найти заботу?

***

      Все остальные дни проходили монотонно. К ней стали приходить все, кому не лень. Даже близнецы Пруэтты заходили - им нужно было узнать, как Кас упала. Для чего? Люпин сама не поняла.       Регулус приходил ровно в семь часов вечера. И с ним было намного легче и веселее. Он не говорил «выздоравливай» на каждом слове, он был равнодушен. Ко всему на свете. Но когда заходил в Больничное крыло, на лицо садилась лёгкая улыбка. И это грело девушке душу.       Четверо гриффиндорцев приходили когда как - то утром, то днем, то вообще поздней ночью. С ними иногда и девочки приходили.       Сегодня 30 октября. Остался один день до Хэллоуина. Сейчас Кас стояла возле кабинета Мадам Помфри и ждала, пока колдомедик вынесет справку. Решив, что сегодня надо заглянуть в библиотеку, Кас сразу отправилась к ней.       Библиотека была мрачным местом для многих студентов. Кто-то любил здесь отдохнуть, кто-то отвлечься, а кто-то здесь не по своей воле. Но Люпин оказалась тут совсем по другой причине. Поиск информации, информации о той, которую увидела случайно. А может и нет.       Книги о магических тварях — не то. Школьная программа — точно не нужна, история магического мира — не сегодня. Архивы. Вот то, что Лея искала. Три самых последних стеллажа. «Мерлин, мне не справиться…»       — Домовики-и!       Зря, очень зря она сказала это так громко. Тут же откуда-то вылетела Мадам Пинс, прочитав свою гневную тираду о том, что нужно быть тихим. Правда скоро она потихоньку ушла.       Вздохнув, Лея пошла к полкам. На них лежали пыльные папки.       — Ап… Апчхи!       Славу Мерлину, библиотекарша только кинула грозный взгляд на пятикурсницу.       Шмыгнув носом, Кас взяла в руки несколько папок, направившись к столам. К сожалению, все были заняты — где-то сидели компании, где-то друзья, где-то парочки. На взор Люпин попался почти свободный стол. Там сидела белокурая девушка с аккуратными и красивыми чертами лица. Всё бы ничего, но она являлась слизеринкой. Каспилея уже видела её, и не раз. Блондинка постоянно ходит хвостиком за Альтаиром Ноттом.       — Можно? — робко спросила Люпин, указывая взглядом на место рядом с девушкой. Та замешкалась, осмотрела гриффиндорку и медленно кивнула. — Благодарю.       Молчание затянулось ненадолго. Лея немного подумала, и решила уточнить:       — Почему тут нет эльфов?       Слизеринка подняла взгляд и нахмурила брови.       — Что ты имеешь в виду? — ровно спросила она.       — Просто в той школе, где я училась раньше, были домовики. В библиотеке они помогали найти нужную книгу или документ. Ты им сказала, а они через минут уже в руках с вещью, которая тебе нужна, — сказала Кас.       — Интересная система, но у нас такого нет. А что это за школа? — задала вопрос блондинка.       — Шармбатон. Я - Каспилея Люпин, — поздно представилась гриффиндорка.       — Ты чистокровная? — второй вопрос слетел с губ слизеринки.       — Это имеет смысл?       — Нет… Да, конечно да.       — Полукровка. Отец чистокровный, мама маглорожденная волшебница, — пояснила Люпин.       Девушка вздохнула. Кажется, с её плеч только что свалился тяжёлый камень, и теперь она может быть свободна.       — Николь Нотт. Слизерин. Четвёртый курс. А ты…?       — Пятикурсница. Гриффиндор.       — А… Ясно, — коротко отчеканила Николь.       — Запрещено общаться с такими, как я? — Кас было известно о правилах в «чистых» семьях. И исключением были Люпины и Поттеры - они не призирали маглов и волшебников, которые были «грязной» крови. И Лея была такого же мнения как и её отец. Если он влюбился в маглорожденную, то и Кас может влюбиться в магла.       Нотт кивнула, а потом шмыгнула носом и пояснила:       — У меня нет подруг. Совсем. Только брат, если его можно так назвать, имеет право говорить со мной… Со мной никто не общается с факультета… Один раз… — по щеке Николь побежала одинокая слеза. — Я заговорилась… и рассказала о том… что мне нравится когтевранец… а он полукровка…       — Эй, не плачь…       —Ты не поймёшь… Теперь родители совсем от меня отвернулись… А Таир… — всхлип. — Он со мной только из-за жалости…       — Николь, я помогу чем смогу. Только скажи, — Кас стало жаль Нотт. Всё таки она не заслуживает такого. Возможно стержень надломался, и вся правда вылилась из неё на первую попавшую. И этой первая попавшаяся — Люпин.       Мысли о незнакомке из зеркала испарились. Отбросив пыльные папки, Лея подсела к слизеринке, аккуратно её обняв. Всё же пока что чужая.

***

      — Эджир! — крикнула новая знакомая.       Тут же перед двумя студентками с хлопком появился маленький домовик. Одет он был в элегантный костюмчик, глаза большие, размером с теннисный мячик, радужки светятся голубым светом. Ручки маленькие, как и ножки.       — Хозяйка звала Эджира, Эджир на месте.       — Это твой личный? — спросила Кас. Ей было без разницы, кому он служит — ей или её родителям. Успокоив Нотт, Каспилея рассказала о своей проблеме. И что странно, Николь решила помочь. Как — неизвестно, но было интересно.       — Брата, — пожала плечами слизеринка. — Эд, сможешь пожалуйста принести пару карандашей и листки?       — Минутку, — и эльф исчез. Прошла ровно минута и домовой трансгрессировал обратно, только теперь в руках он держал предметы. — Мисс Нотт, Эджир выполнил ваш приказ, что-то ещё?       Николь улыбнулась, поблагодарила домовика, и повернулась к гриффиндорке. Та соображала: «зачем вещи для рисования?» и вот, когда Нотт заглянула ей в глаза, к Люпин пришло озарение.       —Только не это… —проскулила Кас.       Дело в том, что Лея не любила рисовать от слова "совсем". В детстве Лея любила творчество, но когда ей стукнуло тринадцать лет, то всё. Табу. Пересматривая свои рисунки, на лице появлялась не улыбка, как у всех, а отвращение. И уже два года у Люпин рисование под запретом.       — Да ну, ты не любишь искусство?       — Нет. Не пою, не рисую, не леплю и не плету, — перечислила Люпин по пальцам.       — Серьёзно? — кивок от Кас. — Тогда я тебя научу тебя, — обнажила белые, ровные зубы Нотт.       — Не-не. В прошлом я уже пробовала, теперь меня никогда не заставят рисовать!

***

      Хорошая поговорка "никогда не говори "никогда". Так получилось и с Леей. Николь с лёгкостью посадила пятикурсницу за стол, вручила листок с карандашом и начала командовать. Для себя девушка отметила, то что Нотт любит чувствовать власть.       — Теперь веди сюда, ага, до этой точки, дальше, молодец! У тебя хорошо получается.       — Угу, — буркнула Кас.       Сначала Нотт хотела подучить свою знакомую, - подругой мы будем её называть позже, - рисованию, а уже потом нарисовать сама. И её план заключался в том, что Кас будет диктовать и описывать внешность девушки в зеркале, а Николь будет рисовать. Что-то, но должно было получиться.

***

      Римус сидел на подоконнике в гостиной. Махая ногой в воздухе, он думал. О чем? О чем-то глубоком. А может о ком? Да, наверно о ком. И это «ком» была девушка с его курса. Какие он чувствовал чувства? Он не знал. Он чувствовал симпатию.       Каждый день его преследовали мысли о ней: «Может, я ей нравлюсь?» твердило сердце. «Нравлюсь? Она с другим встречается!» мозг гневно доказывал своё. И где правда?       Надеясь, что сестра поможет разобраться, отпала. Она не поняла. Сказала подождать, и что Марлин даже не думает о любви. Но Римус не дурак! Он всё прекрасно видит. То, как она гладит пуффендуйца по волосам. То, как смеётся, то как когда сильно нервничает чешет запястье, то, что когда злая кончики её ушей краснеют.       «Но она любит другого, запомни!» — уже спокойно говорил мозг.       Вдруг проем заскрипел и открылся - вошла МакКиннон. Осмотревшись, она села на диван и начала читать учебник по Травологии.       Все эти события происходили настолько быстро, что Римус даже не заметил, как Марлин увидела его, посмотрела прямо в глаза. Щеки парня тут же покраснели. «Мерли-ин!»       Девушка усмехнулась и направилась к однокурснику.       — Чего грустишь? — с любопытством спросила блондинка.       Знала бы она почему…       — Да ничего… А это… Может тебе с Травологией помочь?…       — Ой, да нет. Я это для вида взяла читать. Что бы меня умной считали, — вздернула подборок гриффиндорка.       — А… Ясно…       «Соберись Римус, не будь мямлей!»       — Завтра Хеллоуин, не забыл? — вопросила Марлин.       Серьёзно? Если бы он и хотел, то не забыл бы никогда! Поттер и Блэк целую неделю сверлили Люпина, что бы он помог с МакГонагалл. А план их заключался в том, что Рем как староста, попросил разрешения от декана. Если не будет разрешения, то и вечеринки, увы, нет. В пабе «Три метлы», мадам Розметта хоть и дала просто так еду, но Дамблдор наложил чары. А чары никто так и не смог обхитрить. Даже Пруэтты.       — Нет… Ты идёшь? — спросил Люпин. В ответ он получил кивок, — А с кем, если не секрет?       — С Лилс, Лисой и Леей. Хпха, все на «Л», — усмехнулась девушка.       — А твой пар…? —Римус не успел договорить, как его грубо перебила Марлин.       — Я с ним рассталась. Только пришла от него. Подонок ещё тот! — яростно проговорила гриффиндорка, а после добавила: — Прости.       Сейчас Лунатику было не до «прости». В голове звучал мелодичный голос девушки «я с ним рассталась». Может, это пинок от судьбы? Может, надо действовать?       — Ладно, я пойду… Надо ещё костюм доделать. Поки, — развернувшись на носках, девушка пошла в сторону комнат девушек пятого курса.       Римус сидел ещё минут десять, после вышел из гостиной, направлявшись куда глаза глядят.

***

      В тоже время портрет, рисованный Николь был закончен. На бумаге стояла та самая девушка, которую видела Кас в зеркале. Она получилась на столько правдоподобно, что Люпин чувствовала её взгляд на себе. Сразу же девушка спросила у Нотт, не знает ли она её? Та отрицательно покачала головой и предложила поспрашивать у профессоров и студентов.       Сказав ещё раз спасибо и обняв блондинку, Лея ушла. Николь же подумав, достала второй листок, с которого смотрела та же девушка из зеркала. Кто-то запрещал копировать? Правильно, никто. И пока Кас была занята своей совой, если её можно так назвать, Нотт взмахнула палочкой и теперь в руках у неё было два рисунка девушки.       Николь, в руках с портретом, направилась к подземельям. Зайдя в гостиную змеиного факультета, ни с кем не поздоровавшись, она подошла к компании парней. Те удивлённо уставился на неё.       — Малышка Нотт, — ехидно усмехнулся Малфой.       — Здравствуйте, я по делу, — коротко и ясно сказала девушка.       — Вуаляй, — Крэбб криво улыбнулся.       «Фу! Это только ради Леи!»       — Смотрите, — слизеринка протянула руку с рисунком. Те начали поочерёдно смотреть. Последним был Барти Крауч. Он задумался, потер пальцами подбородок и неуверенно сказал:       — Нет, не знаем.       — Остальные?       — Тоже самое.       — Ладно, спасибо.       Девушка спешно удалилась. Если Малфоевская компашка не знает, то остальные особенно. Уже находясь в комнате девочек четвёртого курса, Николь расспросила и там. Но её утверждение были правы - никто ничего не знал.

***

      — Кто же ты? — вслух спросила волшебница у картинки.       «Ты её знаешь».       Голос, опять тот голос. Его Кас стала замечать недавно. Раньше она не придавала значения ему, утешала себя мыслью, что кажется. А сейчас Лея отчётливо его услышала.       «Показалось»       «Хватит вести себя как маленькая девочка».       «Ты кто?»       «Всего-то часть тебя».       «Часть меня?»       «Да».       «То есть я не схожу с ума?»       «Нет».       «Стой! Ты сказал, или сказала, что знаешь кто был в зеркале?»       «Сказала. Да».       «И кто же?»       «Так легко тебе скажу?»       «Ты мне не будешь говорить, верно?»       «Верно».       «Подсказку сможешь дать?»       «Дай подумать… Да».       «Тогда будь добра».       «Она и близко, и далеко»       «Что за…?»       «Думай сама, удачи».       «Можно ещё подсказку?»       Тишина.       «Эй, ты ушла?»       Тишина.       «Да ну епт…»       Теперь надо ломать голову об этой фразе. Она и близко, и далеко. Мерлин…

***

      Барти долго думал, сказать или нет. Слизерениц говорил "зачем?" Зачем он должен говорить? А человек, говорил: скажи, если она спрашивает, значит ей надо.       Через минут тридцать, Крауч решился. Встав с кожаного кресла, он подошёл к Нарциссе Блэк. Девушка читала книгу. Обложка была красиво украшена розами.       Если бы не Люциус, он возможно полюбил бы младшую Блэк. Но, к сожалению, Блэки и Малфои заключили договор, и теперь Нарцисса и Люциус были помолвлены.       В руках Малфоя был цветок, который от любого касания мог завять. И эта мысль било по больному.       — Цисси, можешь пожалуйста провести меня в комнату девочек четвёртого курса? — медленно спросил Барти. Блондинка подняла свои серые глаза, и на её лице расцвела полуулыбка.       — Конечно, пойдём, — положив закладку, девушка встала и направилась в сторону спален. Самое интересное то, что она знала секрет, которого не знал никто. Как обходить защиту. — Закрой глаза, Бар.       Тот выполнил просьбу. Цисси взмахнула запястьем, что-то щёлкнуло. Девушка взяла руку парня и повела наверх. Постучав несколько раз, они услышали «входите!»       Четверокурсницы увидели Крауча и Блэк. Такого точно никто не ожидал. Ванесса Аббот подняла брови и нагло спросила:       — Вам кого?       — Нотт, можешь уделить минуту? — сразу без раздумий сказал Барти.       — Да, — помешкав, дала ответ Николь. — Выйдем, или тут? — уже подойдя спросила она.       — Выйдем, — твёрдо сказал слизеринец.       Та кивнула и они скрылись за дверью. Блэк осталась в комнате, и до её ушей долетели вопросы:       — Крауч влюбился?       — Они пойдут гулять?       — Выбрал осквернительницу рода!       — Заткнулись все! Какое вы имеете право так говорить о Нотт? Давно её брата не видели, м? — строго отрезала Нарцисса. Сплетницы сразу умолкли.

***

      — Что тебе нужно, Крауч? — задала вопрос Николь.       — Я знаю кто на твоём рисунке.       — Знаешь? — опешила Нотт.       — Да. Миссис Джонс.