Кеды, лучше туфель

      31 октября.       Утро далось Лее тяжело. Провести бессонную ночь не так уж легко. Лили три раза просыпалась и ругала однокурсницу.       Все восемь часов Люпин не моргнула глазом. Она неотрывно смотрела на нарисованную гостью из зеркала.       «Кто она? Я её знаю? Она "и далеко и близко от меня"? Но где?..»       Мысли в голове девушки перемешались. Сон не шёл, глаза болели. И всё благодаря рисунку.       Эванс и Стоун пытались разбудить МакКиннон, но та спала настолько крепко, что даже если наступит конец света, она не проснётся. В итоге Алиса сдалась первая, одевшись в школьную форму, она ушла к Френку, который был её «лучшим другом».       Лили повздыхала, поругалась себе под нос, но всё-таки ушла. Не дай Мерлин, опоздает.       Сидя за балдахином, Каспилея выждала, пока все уйдут, и выглянула из своего укрытия. Марлин всё так же мирно сопела.       «Крепко спит».       Кас слезла с кровати и потопала к ванне. Зайдя и выдохнув, что никого в зеркале нет, она начала умываться. Глаза так и пытались закрыться. Почистив зубы, ещё раз умывшись холодной водой, Лея слабо посмотрела на зеркало.       «Пусто».

***

      Сегодня выбор остановился на не сильно короткой юбке, белой рубашке, сверху красной кофточкой, а на ноги — чёрные конверсы.       Выйдя с гостиной, Кас направилась на завтрак. В коридорах было пусто. Люди на картинах что-то бурно обсуждали, ходили в гости к знакомым, направляли девушку к её цели.       Прошёл месяц, а Люпин до сих пор не могла запомнить дорогу. То не туда свернёт, то не туда зайдёт, то голая стена встретит её. Лабиринт — дала прозвище этому замку гриффиндорка.       Ели как дойдя до дубовых дверей, Лея зашла в зал. В ушах резко зазвенело. Шум, издаваемый студентами бил по голове. Хотелось спрятаться в комнате, укрыться покрывалом и уснуть. Поспать. Но нет. Почему-то ноги понесли на завтрак.       — Доброе утро, — уже подойдя услышала Люпин. Эванс ела яичницу, запивая зелёным чаем. После её слов, гриффиндорцы повернулись и уставились на подошедшую.       — Для кого как, а для меня нет, — сказала Лея, — на что уставились? —не понимающие спросила девушка.       — Что с тобой? — Питер екнул.       Так, стоп. А что с ней?       — Почему у тебя вокруг глаз красные круги? — спросил Римус.       Гриффиндорка поднесла пальцы к коже на лице. И внезапно обожглась.       «Черт».       — Да нет, всё хорошо. Не переживай, — скорее больше себя успокоила Люпин. Брат прищурился и кивнул. Почему он ей так доверяет?       — А-а-а, сегодня Хэ-эллуин!!! — радостно просиял Сириус. — Рады? Эй, Кэсси, чего такая унылая? Не то съела? Парень бросил? Хах, улыбнись! Сегодня увидишь все прелести праздника в Хогвартсе.       — Иди куда подальше, Бродяга, — гневно бросила Кас.       — Биполярка? — усмехнулся Джеймс.       — Откуда такие слова знаешь, Сохатый? — удивлённо скинул брови Блэк.       — Лили Эванс научила! — радостно воскликнул Поттер.       Лили поперхнулась и уставилась на гриффиндорца. Тот ей улыбнулся и включил шарманку «Пойдёшь гулять со мной, Эванс?» Та прикрикнула что бы он заткнулся, и замолчала на пол слове. К Гриффиндорскому столу подошла слизеринка.       — Здравствуйте, — холодно сказала Николь. — Каспилея, можно тебя на десять минут?       У Сириуса моментально отвисла челюсть. Николь Нотт? Сначала он решил что она направляется к нему. Раньше они встречались на праздничных ужинах. И родители просили его показать девчонке свою комнату. Даже хотели помолвку устроить!       Кас подняла взгляд, в голове пронеслась мысль: «Мне дадут нормально поесть?!» Проглотив фразу, она кивнула и поднялась. По быстрому завернув в салфетку булочку с повидлом, девушки направились к выходу.       — Узнала? — первая начала Нотт. В ответ получила отрицательный жест. — Жаль…       — Полный ноль! Всю ночь не спала, смотрела на это лицо и ничего! Ни-че-го, — чётко выговорила пятикурсница.       — Её фамилия — Джонс, — неуверенно сказала Николь, —знакомое?       Джонс… Джонс… Джонс… Что за Джонс? Совсем не знакомо.       — Нет, но попытаюсь поискать. Спасибо Ники! — обняла Кас подругу. Та в ответ улыбнулась и кивнула.

***

      Вчера.       — Миссис Джонс, — сказал Крауч.       Нотт опешила от слов шестикурсника. Знала она эту Джонс, родители постоянно говорили про неё, а Николь потихоньку слушала. Отец заметит – накричит, мать застукает – ласково поругается, скажет, что так нельзя.       По словам мистера Нотта — миссис Джонс, самая опасная личность в волшебном мире, она предана Волан-де-Морту и готова умереть ради него. А миссис Нотт возражала своему мужу и говорила совершенно обратное, – что миссис Джонс – добрая волшебница, которая скрывается от мракоборцев и она скрытый агент. Но Николь совсем не понимала маму. «Зачем скрываться от светлой стороны? И чей агент?»       Какая-то каша получалась. И младшая Нотт не знала, что из этого правда, но поняла одно — люди бояться Джонс, кто бы она не была.       — Малышка Нотт, будь аккуратнее, и… Я могу помочь, если надо.       Слизеринцы не разбрасываются такими словами. И это знал каждый. Змеи готовы за своих глотку перегрызть, если это нужно.       — Имя, можешь сказать имя? — спросила Николь.       Молчание. Оно не было приятным. В воздухе летали нотки раздражения.       — Нет, запрещено, — вынес вердикт Барти.       — Можешь написать? Надо, очень надо.       Крауч покачал головой. «Черт!»       — Будь осторожнее с ней, хорошего вечера, — Крауч зашёл обратно в спальню, и вышел оттуда уже с Блэком. Они вместе спустились в гостиную, шестикурсник поблагодарил однокурсницу и они разошлись.       Но Николь так и стояла в ступоре. Во время разговора она не смогла выдавить из себя вопрос «Училась она в Хогвартсе?»

***

Утро. 31 октября.       — Не надо благодарить, я же обещала узнать, — поджала губы слизеринка.       Отстранившись, Лея пригляделась. Она хотела прочитать её насквозь, понять, скрывает она что либо, или чиста. Но аристократку с малых лет учили скрывать свои эмоции. В любой момент жизни. Фальшивая маска, вот, что мешает дышать полной грудью.       Так ничего и не найдя, Кас задала вопрос:       — Что тебя беспокоит, м?       Что её беспокоит? Много чего! Только сказать ей нельзя, иначе она может подвергнуть свою новую подругу опасности.       — Абсолютно нет. — Чётко, не слишком грубо, дала ответ на вопрос девушка.       Люпин не успела ответить как за спиной послышался голос:       —Так-так, что это у нас? Нотт и Люпин?       «Пивз» - мысль зазвенела в головах девушек.       Пивз — полтергейст, обитатель школы Хогвартс. С безумным хихиканьем он каждый, Мерлинов день, носился по всей школе, переворачивал столы, выскакивал из-за классных досок, опрокидывал вазы и статуи. Пивз разбивал фонари и тушил свечи, жонглировал горящими факелами над головой у перепуганных учеников, он устроил на третьем этаже наводнение, открыв краны во всех умывальнях, набрал полную сумку тарантулов и выпустил их посреди вестибюля во время завтрака.       И он нашёл своих новых жертв. Потихонечку держав ведро с водой за спиной, он подлетел впритык к Кас и широко улыбнулся.       В следующий миг произошло много вещей: быстро достав ведро он вылил содержимое прям на Люпин, та крикнула ругательство, но он не остановился, после первой порции последовала вторая, только уже на Николь, та отступила, но вода полилась с такой силой, что если отойти на пару метров, то жидкость и там тебя тронет.       Послышались шаги со стороны другого коридора и оттуда выскочил Филч. Из его уст лилась вся ругань, которую он знал и не знал. Ох, как нелегко будет нашим "везучим" героиням.

***

      Отсидев сначала у своего декана, Кас направилась на уроки. Так как сегодня праздник, они были сокращены на пол часа. Хоть что-то радует. Всего сегодня было 4 пары: Травология, Прорицание, Трансфигурация и Уход за магическими существами.       Первые два дались быстро и легко, а вот с последними возникли трудности. Так как Кас вчера думала о девушке, то из головы вылетело эссе по Трансфигурации – предметы в стекло. Уже пришлось выслушивать две лекции от МакГонагалл. А УЗМС это вообще другой разговор, ведь пятый курс начал изучать глизней. И спросили Люпин, которая вообще не имеет понятия кто это, или что это. А вот Лили ответила сразу же:       — Глизень или Калейдотласт — это род крупной улитки, которая каждый час меняет окраску и оставляет за собой след настолько ядовитый, что там, где она проползет, все растения съеживаются и засыхают.       «Ммм, улитка, как-то в голову не пришло».       И профессор, как назло, тоже задал эссе по этому слизню. Помирать так помирать. И когда искать информацию, не подскажите?

***

      Тихо шурша листьями, Лея шла вдоль Чёрного озера. Мысли сами приходили и уходили. Настроение не было, от слова «совсем». Сейчас её однокурсники доделывают свои костюмы, сидят в пабах, пьют сливочное пиво, болтают, веселятся. А что делать Кас?       «Миссис Джонс, да кто она такая? И почему я её должна искать?»       — Ты уже узнала её фамилию? — откуда не возьмись раздался голос Регулуса.       — Ты что, прилетел? Чего так пугать? И зачем читаешь мысли, а?       — Нет, пришёл. Я не пугал. Ты слишком громко думала, — начал Блэк.       — Громко думала, — передразнила Люпин. — Ты обещал научить, а ведёшь себя как… — задумавшись, у девушки в голове выплыл последний урок. — Как глизень!       — Ого, ты запомнила, — театрально удивился Блэк.       — Бе-е-е!       — Ты писала отцу?       — На счёт чего? — удивлённо спросила Лея.       Регулус закатил глаза на такой тупой вопрос.       — На счёт твоего второго имени, и на счёт этой, — он указал пальцем на карман кофты, где хранился портрет и продолжил: — девушки.       — Он не ответит.       — Ты точно же не знаешь, —парировал Рег.       — Так, всё, отстань.       — Не отстану.       — Тогда я на кричу на тебя.       — А я на тебя.       — Эй!       — Ты подружилась с Нотт?       — Зачем так резко перескакивать с темы на тему?       — Вопрос на вопрос.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Да.       — Тебе нравится Николь?       — Да.       — Оп, оп, Николь Блэк. Хорошо звучит, мне нравится!       — Что?!       — А я тебя поймала, хех, — усмехнулась Люпин.       — Я не понял, и это не по правилам.       — Ничего не знаю, пока-а, — мило улыбнувшись, Кас рванула вдоль берега. Регулус сначала стоял и обдумывал, а потом побежал следом.

***

      Сириус положил голову на руку, наблюдая за друзьями. Те бегали за друг другом. Гриффиндорка смеялась и визжала, а Регулус улыбался. Блэк давно не видел улыбку на лице брата, и было так непривычно.       Ещё было одно чувство, но он так и не понял, что оно обозначает. Может, зависть? А в чём? В том, что Касси веселиться с его братом. Нет, чушь, просто чушь.       — Ревнуешь? — над ухом раздался голос Римуса.       Вот и ответ. Ревность. Вот как называется это чувство. Но откуда оно?       — Не неси чушь, Лунатик, — Сириус тряхнул головой.       — Я же вижу.       — Как у тебя с Марлин?       — Ладно, понял, принял, но всё же...       — Твой костюм готов?       В манере Блэков. Менять разговор в то русло, в котором им будет комфортно.       Люпин вздохнул и начал говорить о пуффендуйках, что на них плохо влияют мальчики и они клеются к Рему. Сириус кивал, угукал, но взгляд не отводил от парочки внизу.

***

      Вечер.       В комнате девочек шестого курса творился хаос. Марлин крутилась перед зеркалом, думая, розовый парик или синий. Сегодня она была кикиморой из магловской мифологии. Длинное дырявое платье в пол, украшено оно было ветками, листьями, лианами и этот образ завершил розовый парик, который наконец-то выбрала Марлин.       Лили была ведьмочкой. Банально? Да, но больше в голову ничего не шло. Чёрное платье, корсет, чёрные сапожки, желто-черные чулки, шляпа, которая была похожа на шляпу МакГонагалл, и распущенные рыжие волосы. Красота.       Алиса была трупом. Ещё неделю назад она просила Джеймса и Сириуса достать где-нибудь белую краску. И те выполнили просьбу. Потом белое порванное платье. Мелкие детали были почти не мелкими — чёрные круги под глазами, красная помада была рамазана.       Когда Лея увидела костюм Стоун, она заметила, что её образ был похож девушку из зеркала. Мотнув головой, чтобы мысли вышли из головы, Люпин перевела взгляд на своё платье: заморачиваться она не стала — вампир. Странно, но зато ни у кого такого не будет. Красное платье, сверху чёрная мантия, на ноги белые кеды. Даже накладные зубы она где-то нашла. Нанеся макияж, одевшись, Каспилея подумала не терять время и решила написать письмо отцу. Слова Регулуса всё так же звучали эхом в голове гриффиндорки.       Взяв пергамент и перо у Эванс, она уселась за стол. Подумав, девушка начала писать. Мысли полились на листок:       «Доброе время суток, папа. Всё у меня хорошо, учусь тоже нормально. Любимого предмета нет, а вот нелюбимый — Заклинания. Совсем мне не даётся. Друзей я нашла, и с кузеном тоже помирилась. А ещё у меня есть настоящие подруги — Лили Эванс, Алиса Стоун, Марлин МакКиннон. Мы за месяц очень сблизились. Ещё дружу с двумя братьями-Блэк. Кстати... Хотела поинтересоваться, какое у меня второе имя? И ещё… Я вложу в это письмо рисунок и хочу попросить, если знаешь, кто эта девушка, сообщи мне.       Как у тебя дела? Как работа? Всё ли хорошо? На этой ноте надо закончить письмо… Пока, целую, обнимаю. P. S. Без понятия когда прилетит сова, но буду очень ждать ответ. Твоя К. Л.»       Скопировав портрет, она, как и говорила в письме, положила его в конверт. Запечатав, Кас попросила Алису одолжить сову. Джерри — бурая, красивая сова.       — Конечно бери, только покорми его, — усмехнулась Стоун.       Угостив и погладив, Лея шепнула на ушко птице:       — Саймону Люпину. Найди его и жди, пока он не даст ответное письмо, пожалуйста. Спасибо, — сказала девушка после того, как Джерри ухнула. Птица взмахнула крыльями, показывая, что готова. Кас улыбнулась и открыла окно, сова моментально вспорхнула и вылетела.

***

      — Девочки-и-и, быстрее! — торопила всех Марлин.       Лили была готова уже давно, Алиса тоже, а четвёртая гриффиндорка до сих пор думала, какую причёску ей сделать.       — Лейка! Быстрее! — повторила Лили.       — Ай, пусть будет так! — Люпин психанула и оставила распущенные волосы. — Иду, а ещё мне нравится форма моего имени «Лейка», — усмехнулась Кас.       — Хорошо, теперь ты Лейка!       Наконец-то полной компанией пятикурсницы выдвинулись в гостиную.       Какая же она была красиво-страшной. Под потолком весел огромный паук, он шевелил лапками, диваны и кресла были все в паутине, неизвестно, в искусственной или настоящей — можно ожидать даже самого осьминога. На подоконники поставили тыквы со страшными мордочками, а внутри были свечки.       «Атмосферно», — пронеслась мысль в голове у Кас.       — Ну как тебе? — за спиной Люпин прозвучал бархатный голос.       «Сириус Блэк».       — Пойдёт, но можно лучше, — фыркнула Лея.       — Не ценитель ты искусства, — сделав грустное лицо, парировал Блэк.       — Вообще классно, — сразу сдалась Кас.       — Мы старались, — сказал подошедший Джеймс. — Лили, тебе нравится?       — Да, — резко ответила Эванс.       — Ради этого «да», я могу горы свернуть!       — Сворачивай, — улыбнулась Лили.       Поттер замолк. Ему не послышалось? Через пять минут он уже радостно улыбался и делал комплименты своей возлюбленной.       Кас покачала головой. «Зря не послушал меня». И пошла к еде. Утром поесть не удалось, днем тоже, а сейчас можно есть сколько хочу.       На столе стояли тыквенные, апельсиновые, яблочные соки, сливочное пиво, пирожное, тортики, канапешки, всякие сладости из «Сладкого королевства», куриные ножки и ещё много всякого добра.       Взяв тарелку и вилку, гриффиндорка начала накладывать вкусности. Положив куриные ножки, несколько бутербродов и налив апельсиновый сок, Лея уселась на диван.       Паутина оказывается, была как облака.       «Мягко».       — Можно? — спросил кто-то. Так и хотелось сказать «нет», но место этого вылетело:       — Садись.       — Благодарю, вы очень добры, мисс Люпин.       Подняв голову, она увидела семикурсника. Стивен Шерн. Но сейчас он смотрел на неё, будто хотел сказать что-то важное.       — А?..       — Я вам хотел передать, что вас сегодня ждут ровно в полночь на астрономической башне. Не бойтесь, вам только отдадут одну вещь. Приходите вовремя. — Отчеканил Шерн.       «Странно».       Люпин опустила взгляд в тарелку. Похоже, поесть и сейчас она не сможет.       — А что отд… — Кас не успела договорить, повернув голову она никого не увидела.       «Что за чертовщина?»