Не по сценарию

— Я думал, что любви не существует, а потом встретил тебя, и, знаешь, всё изменилось. Я как будто начал новую жизнь. — Я… Я боюсь, что у нас может не получиться… — Послушай, — он берёт чужие ладони в свои, заглядывая прямо в глаза. — Я рядом, я всегда обещаю быть рядом, у нас всё получится. — Стоп. Блять, Вань, подойди сюда. — Громкий голос из-за кадра заставляет встрепенуться и вырвать свои руки из цепкой хватки коллеги по съёмке. — Что у тебя с глазами? — А что с ними? — Ваня щурится непонятливо и подушечками пальцев аккуратно касается век. — Играешь — заебись, претензий нет, но твой взгляд… Вань, ты как будто не в любви признаёшься, а на тарелку остывших пельменей смотришь. — Я понял. Сейчас исправлю. — И Ваня кивает болванчиком, подставляя лицо под пушистую кисточку с пудрой. Спорить с Вадимом, главным режиссёром, затея отвратительная, потому что мягкостью характера он не отличается, а вот умением посылать нахуй бездарных актёров и искать им замену — да. Ваня это усвоил ещё на кастинге, когда перед ним несколько человек ушли с проб со слезами на глазах. Он во всей этой киносфере крутится не первый год, поэтому привык быть удобным и молчаливым — актёров это красит, особенно, если ты играешь не в голливудских фильмах с огромным бюджетом, а в низкопробных российских сериалах, которые смотрят только девочки-подростки с дурным вкусом. «Сцена пять. Дубль три», — доносится до сознания, пока Ваня глубоко вдыхает, прикрывая глаза, и снова натягивает на себя мечтательную улыбку в стиле Шекспировского Ромео. — Я думал, что любви не существует, а потом встретил тебя, и, знаешь… — И убедился в том, что её точно нет, — голос Вадима эхом разносится по студии, пока все вокруг поджимают губы, готовясь к очередной вспышке негодования. — Вот скажи мне, у тебя девушка есть, ну или парень, не суть? — Нет. — Ваня отрицательно мотает головой, выходя из кадра. — Плохо, Ваня, плохо. Окей, любил когда-нибудь? Бессмертных задумывается на пару секунд, вспоминая детский сад и первый поцелуй в песочнице, пока воспитательницы отвернулись; потом нелепую валентинку на четырнадцатое февраля, которую красивая одноклассница даже читать не стала; первую девушку в пятнадцать и абсолютно странные отношения, продлившиеся две недели и закончившиеся фразой «Вань, я тебя не понимаю, нам не по пути», — это всё смутно похоже на любовь, скорее на карикатурную сценку на школьном концерте. — Сомневаюсь. — Да откуда ты такой взялся? — Вадим вздыхает, изучая взглядом Бессмертных. — Чёрт с тобой. Здесь крупным планом снимаете главную героиню и их руки, дальше по ходу посмотрим. И замажьте вы ему наконец синяки под глазами, у нас не вампирские хроники. Ваня шепчет едва слышное «спасибо» режиссёру и отходит к зоне грима, усаживаясь на стул и устало прикрывая глаза. — Да не парься ты так, он отойдёт, как обычно через пару часов. — Амина уже смешивает на руке два тона консилера и, удовлетворившись получившимся цветом, наносит его аккуратно Ване под глаза. — Ага, блять… — Ну, я не знаю, попробуй влюбиться, например. Вон Марго однозначно на тебя глаз положила. — Амина бросает взгляд на длинноногую блондинку, которая крутится около зеркала, заучивая реплики. — Я уверена, Вадиму понравится если вы встречаться начнёте, рейтинг поднимет, все дела. — Вадиму понравится, если я научусь влюблёнными глазками на твою Марго смотреть, на остальное ему похуй. — А ты двух зайцев, Вань, убьёшь, подумай об этом. — Марго — точно нет, она же тупее пробки, — шепчет Ваня, оглядывая свою партнёршу. Маргарита прекрасно играет, нравится публике, её часто зовут в подобные подростковые мелодрамы просто потому, что она идеально подходит на роль красивой старшеклассницы с типичными проблемами. — Нет, так нет. Пошли в клуб тогда, отдохнёшь — тебе это явно нужно, заодно поищем кого-нибудь. Я как раз сегодня собиралась, что думаешь? — Точно не сегодня — я устал ужасно, ещё два часа и просто откинусь, в другой раз, ладно? — улыбаясь Амине, отвечает Ваня, вставая со стула. С Аминой всегда всё очень просто: на съёмочной площадке она замазывает следы бессонных ночей, попутно настраивая на тяжёлый день, после работы часто болтает по дороге к метро, отвлекая от проблем и успокаивая. В лице визажиста Ваня неожиданно для самого себя нашёл подругу, которая на самом деле просто помогает, не требуя ничего взамен. — Вань, ты только не накручивай себя, хорошо? Придумаем что-нибудь с твоим влюблённым взглядом, — касаясь Ваниного плеча, говорит Амина и поглаживает тихонечко, даря ощущение покоя и уюта. Ей хочется верить, если Амина уверена, что придумают, значит, ещё не всё потеряно. Глаза уже слепит от яркого света, а кожа неприятно сохнет под слоем грима, но Ваня привык, Ваня потерпит ещё пару дублей и поедет домой, чтобы завтра снова вернуться сюда и начать всё заново. Он никогда не мечтал стать актёром, просто несколько лет назад на премьеру школьного спектакля пришёл какой-то важный дяденька и сказал, что вот этот длинноногий мальчишка с чёлочкой далеко пойдёт. Потом были первые пробы в короткометражку, первые съёмки и первое «тебя любит камера». Ване нравится всё это, просто потому что не слишком энергозатратно, но при этом достаточно прибыльно. Его типаж, смазливый мальчик с длинной чёлкой и ростом под два метра, актуален почти всегда, поэтому не так сложно найти очередной фильм или сериал, в котором есть шанс попасть на главную роль. Но иногда забываешь жить, отчитывая идеально заученный сценарий и обнимая ту, чьё имя узнал только вчера. Ваня верит, что когда-нибудь и он перестанет просто существовать и станет не актёром, а реальным героем в своей жизни, полной интересных событий и людей. — На сегодня всё, всем спасибо. Марго, завтра к шести, Вань, к семи, остальные… — Дальше Ваня не слушает, стягивая с себя неудобную рубашку, необходимую для последней сцены. — Тебе помочь смыть? — участливо спрашивает Амина, забирая у Вани из рук одежду. Ваня в ответ кивает и снова садится на стул с собственной фамилией на спинке, позволяя делать со своим лицом всё, что угодно. Девушка аккуратно смывает остатки косметики и мажет лицо кремом — знает, что Бессмертных вечно жалуется на сухую кожу. — Всё, Вань. — Спасибо. Я тебя на улице подожду. Свои спортивки намного удобнее джинсов, в которых Ваня провёл весь день, в этом получается убедиться на практике, когда наконец удаётся остаться одному и переодеться. Дико клонит спать, но Ваня борется со сном, записывая мысленно в голове напоминание купить завтра энергетик перед сменой. На улице отвратительно душно, особенно после целого дня, проведённого под кондиционерами, и Ваня устало плюхается на скамейку рядом со съёмочным павильоном в ожидании Амины. Сейчас даже плевать, что рядом с ним сидит молодой парень, затягиваясь приторно-сладкой электронкой, которую Бессмертных не переносит, плевать, что вокруг всё пропахло химозным персиком, — плевать, когда ноги гудят от усталости, а Амина, судя по всему, не собирается торопиться. — Пешков! — тянет девушка с улыбкой, выходя наконец из здания. — Охуеть, реально живой. Я думала, что ты опять меня наебал и не приедешь. — Амина почти падает в объятия незнакомого парня с той самой персиковой электронкой и нежно целует в щёку. Ваня не знал, что у Амины кто-то есть, вернее, он был уверен, что та ни с кем не встречается и просто радуется молодости. Но, кажется, Бессмертных мало интересовался жизнью подруги. В целом, плевать и на это — это её жизнь и Ване нет до неё дела. Только почему-то немного грустно оставаться в своём одиночестве без товарища по несчастью. — Вань, я сейчас не домой, всё ок, доедешь сам? — спрашивает Амина, наконец выпутываясь из объятий кудрявого парня. — Да, без проблем. До завтра тогда, — как-то скупо отвечает Ваня, даже не обнимая подругу на прощание. — Точно с нами не хочешь, мы в бар, потом потусить где-нибудь? — Не-не, спасибо. Пока. Ваня ускоряет шаг, стараясь как можно быстрее скрыться из виду, пока Амина не вспомнила, что забыла представить своего бойфренда. Как бы Бессмертных не отрицал, но мысль, что у всех есть пара, кроме него, больно бьёт по самолюбию, особенно после Вадиного «да откуда ты такой взялся». Он не знает откуда, точно так же, как не знает, почему ни одна красивая девочка не вызывает в его душе прилив нежности и желания перестать быть просто друзьями. Ему не хочется быть надёжной опорой и каменной стеной, потому что самому иногда необходимо на кого-то опереться, не хочется отвечать на милости и отправлять бессмысленные сердечки в мессенджерах, не хочется выслушивать истерики, которые, судя по рассказам друзей, так любят устраивать «эти женщины». Ваня просто хочет научиться смотреть влюблёнными глазами и наконец поменять что-то в своей жизни, разнообразив серые одинокие будни. Но пока получается лишь доехать до дома, заскочив перед этим в кулинарию за готовым ужином. Немного засохшая пицца и стэндап на фоне чуть разгоняют тоску, но всё же не настолько, чтобы окончательно расслабиться и забыть обо всём. Сон опять уходит в самый неподходящий момент, и Ваня просто ворочается на сбитых простынях в попытках хотя бы на несколько часов забыться, но грёбаная бессонница не хочет знать о двенадцатичасовом рабочем дне и усталости во всём теле. Ваня сдаётся, доставая из холодильника банку энергетика и включая незамысловатый сериал, возможно, стоило поехать с Аминой и её парнем в клуб — там атмосфера явно повеселее. Но сейчас уже ничего не поменять, поэтому остаётся смириться со своим одиночеством и усталостью, которая наверняка завтра утром накатит с новой силой. — Вань, опять не спал ночью? — оглядывая лицо друга под ярким светом, спрашивает Амина и достаёт из ящичка с косметикой самый плотный консилер. — Да ебаная бессонница, вообще уснуть не мог. — А снотворное? — Я пил всё, что продаётся в аптеке без рецепта. Даже у знакомого что-то посильнее пробовал — не помогает. — Ваня устало откидывается на спинку стула, морщась от неприятных касаний колючей кисточкой. — Прости, — замечая недовольство на Ванином лице, шепчет Амина. — У меня друг, ты его, кстати, вчера видел, мед заканчивает, могу у него спросить, что попить. — Это твой друг? — Ваня глаза распахивает, тут же жалея, потому что пудра попадает на слизистую, доставляя дискомфорт. — Да, Серёжа. Мы с ним лет сто, наверное, знакомы, он уезжал на год на юг — попутешествовать, эмоции получить и всё такое. Ну а вчера вернулся наконец. Так что, спросить про таблетки? — Да, будет здорово. — Ваня даже улыбается впервые за утро, понимая, что Амина ни с кем не встречается, а значит, он, вроде как, может сильно не переживать и о своём одиночестве. Чужое мнение и поведение других людей ещё с детства имели на него сильное влияние. Это что-то вроде всем привычной ситуации в школе: когда ты не один получаешь двойку, то легче принимать этот факт. Так вот, Ваня живёт по этому принципу, успокаивая себя вечно тем, что у других так же. Бессмертных благодарно кивает Амине, которая уже заканчивает приводить его лицо в порядок, и идёт переодеваться, морально готовя себя к очередной бесконечной рабочей смене. Это всё переносилось бы в разы проще, если бы Ваня спал по ночам, но такого бонуса у него нет, поэтому приходится справляться с тем, что имеется. Вадим в хорошем настроении — заявка на счастливый актёрский состав и окончание рабочего дня пораньше. Потому что сегодня он даже не докапывается до Вани с уже надоевшим влюблённым взглядом и прощает бездарную игру Марго, которая, кажется, забыла всё то немногое, что умела. — Заебался? — привычно стирая остатки косметики с Ваниного лица, спрашивает Амина. — Есть немного, но вполне терпимо. Спасибо небесам за доброго Вадима. Я ещё… — Ваня договорить не успевает, как на его плечо опускается изящная женская ладонь. — Ванюш, слушай, завтра же выходной, не хочешь сегодня сходить куда-нибудь, м? — Марго улыбается сладко-сладко, и глазками стреляет, всем своим видом показывая, что Амине стоит пододвинуться. — Не, прости, сегодня никак. — А что, занят? — Она заметно грустнеет, надувая и без того пухлые губы. — Да, у друга день рождения, не могу пропустить. — Ваня делает вид, что ему искренне жаль, благо актёрские способности позволяют. — Амин, давай, мы опаздываем. — И взгляд на подругу двусмысленный бросает. — А вы вместе едете? — Да, это наш общий друг. Марго ещё пару минут трётся около Вани, не зная как подступиться, но в итоге уходит ни с чем, грустно опустив голову. — Если хочешь, мы реально можем куда-нибудь съездить. Меня Серёжа через полчаса заберёт и хоть куда. — Она улыбается, принимаясь расчёсывать зализанные гелем Ванины волосы. — Что думаешь? — Не знаю. Поспать бы надо… — Какая разница, ты всё равно домой приедешь и уснуть не сможешь, да и я тебя не заставляю во все тяжкие пускаться, просто посидим, расслабимся. Ну что, согласен? — Ладно, ненадолго только, — соглашается Ваня, вспоминая свои одинокие вечера и сериалы, которые уже, кажется, закончились от количества бессонных ночей. Серёжа на этот раз не сидит на скамейке, а покуривает свою ашку, опираясь на капот идеально вымытого чёрного мерса. — Дай мне, — вырывая из рук друга электронку, говорит Амина и тоже затягивается. — С нами сегодня Ваня, не против? — Нет. Серёжа. — Он руку протягивает, абсолютно непроницаемым взглядом изучая Ванино лицо. Бессмертных даже неловко становится, от тёмных карих хочется куда-нибудь спрятаться, а то они, кажется, видят насквозь. — Ваня. — Он пожимает в ответ, отводя глаза в сторону, и морщится, когда Серёжа выпускает колечки всё того же персикового дыма прямо ему в лицо. — Мне нужно переодеться, заедем ко мне? — усаживаясь на переднее сидение, спрашивает Амина. — Заедем. Этот Серёжа кажется немногословным и явно не тем, с кем могла бы общаться Амина. Он выглядит угрюмо и слишком серьёзно — яркий контраст на фоне жизнерадостной и вечно смеющейся подруги. — Вань, куда хочешь поехать? — отвлекаясь от созерцания вида за окном, спрашивает девушка. — Клуб? — Да мне, если честно, не важно. Я не сильно разбираюсь во всех этих тусовках — на ваш вкус. Главное, чтобы народу немного. — Серёж? — Амина вопросительно оглядывает Пешкова, скидывая всю ответственность на него. — Я вас услышал. Девушка довольно улыбается, снова отворачиваясь к окну, и лишь изредка пританцовывает под песни, которые, судя по всему, Серёжа включил по своему вкусу. Спустя десять минут они подъезжают к неприметной многоэтажке в спальном районе. Ваня знает, что Амина здесь живёт — он не раз бывал у неё в гостях, да и к тому же сам снимает квартиру неподалёку. — Я быстро. Подождёте здесь? — скорее риторически спрашивает Амина, выходя из машины. Ване дико неловко становится от повисшего молчания. Он не из тех, кто быстро находит со всеми контакт, тем более с Серёжей, о котором он знает практически ничего. — Амина говорила, тебе таблетки нужны? — прерывает тишину Пешков, выстукивая пальцами по рулю знакомую мелодию. — Что-нибудь от бессонницы. Я вроде всё, что в аптеке без рецепта продаётся перепробовал, а по врачам идти как-то не хочется. — Ваня чувствует себя провинившимся школьником перед директором. Серёжа не выглядит сильно старше, но складывается впечатление, что он умудрённый старец, по сравнению с Ваней, который играет инфантильных подростков и вместо сна по ночам поедает пиццу, запивая энергетиком. — Если бессонница реальная, то эти травки из аптеки тебе и не помогут. — А что поможет? — Нормальные таблетки. — И снова молчит, как будто Ваня сам догадаться должен, где их взять и как они называются. Эта его манера недоговаривать неочевидные вещи начинает раздражать, но Бессмертных всё ещё хочет спать по ночам, а Серёжа выглядит как тот, кто разбирается. — Где их взять? — У меня есть упаковка — сам не так давно спать не мог. — Сколько? — Ваня сжимает руки в кулаки от злости, потому что вся эта ситуация уже выводит — ну можно же нормально одним предложением всё сказать, зачем заставлять говорить и спрашивать лишний раз. — Договоримся. — И Серёжа отвлекается на телефон, бросая только заинтересованный взгляд в зеркало на Ваню перед тем как выйти из машины. — Да, Вов, подожди, сейчас продиктую. Ваня тупо пялится в окно на Аминин подъезд в надежде, что подруга поскорее закончит свои дела, потому что этот странный диалог с новым знакомым продолжать не хочется. Хочется купить у него таблетки, которые, как Ваня надеется, реально помогут, немного расслабиться сегодня вечером в хорошей компании и лечь спать. Вот они мечты современной молодёжи — приземлённо и даже отчасти меркантильно. — А где Пешков? — громко хлопая дверцей машины, спрашивает Амина. — Ему позвонил вроде кто-то. — Девушка в ответ хмыкает и утыкается в телефон, занимаясь своими делами. — Как он вообще тебе? — отвлекаясь от листания ленты в соцсетях, интересуется Амина и оглядывается на Ваню. — Ну в смысле может тебе некомфортно с нами, а я зову тусоваться. — Да я без понятия, он неразговорчивый какой-то, вообще бы ни за что не подумал, что вы можете дружить. — Это он сейчас повзрослел и резко стал серьёзным дяденькой с делами, раньше орал Стрыкало на всю улицу и таскал розовые шмотки. — Она улыбается мечтательно, вспоминая прошлое. — Но он очень хороший, если с ним поближе пообщаться особенно. — Ты говорила, он мед заканчивает? — Ну заканчивал по крайней мере. Серёжа академ на этот год брал, без понятия собирается ли возвращаться, но ему всего семестр доучиться осталось. Амина замолкает, замечая Пешкова, подходящего к машине, и снова делает вид, что читает что-то в телефоне. Со двора выезжают в тишине, под очередную песню из Серёжиного плейлиста и свист ветра из открытого окна. — Я припаркуюсь, вы можете заходить пока, — говорит Серёжа, заворачивая на небольшую улочку. — Нас пустят? — Амин, мы в обычный клуб приехали, а не в частный наркопритон. Ваня аккуратно прикрывает дверь машины, вдыхая прохладный вечерний воздух и наслаждаясь лёгким ветром, раздувающим волосы. Если честно, он бы сейчас предпочёл просто погулять где-нибудь, любуясь красивым видом и болтая ни о чём, но на деле он лишь морщится, проходя сквозь узкий коридорчик мимо охранников и попадая в зал, залитый неоновыми огнями. — Я до бара, найди какое-нибудь место, ок? — перекрикивая музыку, на ухо говорит Амина и растворяется в ярком свете, удаляясь к барной стойке. Здесь на самом деле немноголюдно, Ваня за это мысленно благодарит Серёжу и усаживается на кожаный диванчик подальше от танцпола. Ощущение, что он сейчас не там, где должен быть продолжает сидеть внутри, но отпускает немного, когда невдалеке мелькает Амина с двумя стаканами рома с колой в руках. — Блять, я всю неделю ждала, — едва слышно шепчет девушка и припадает губами к трубочке, отпивая за раз четверть. — Вы же вчера тоже куда-то ходили, нет? — Если бы… У этого делового какие-то проблемы нарисовались, и он свалил, запретив мне одной куда-то идти. — По твоим описаниям он глава мафии, не меньше. — Вообще без понятия, кто он там. Сам спроси, если интересно, — Амина кивает на приближающегося Серёжу и встаёт со своего места, последний раз отпивая из бокала. — Я танцевать. Ваня снова ничего не говорит, лишь боковым зрением поглядывая на присаживающегося рядом Серёжу. Без Амины находиться с ним некомфортно, просто потому что точки соприкосновения у них отсутствуют, а молчание всё ещё напрягает. — Не давай ей много пить — она не умеет, — неожиданно говорит Серёжа, следя глазами за Аминой, раскидывающей руки в стороны посреди танцпола. — А ты? — Ваня морщится, не понимая, почему Пешков сам не может проследить за ней, если так хорошо знает Амину. — У меня могут возникнуть дела, и я уеду. Ваня кивает понимающе, так и не решаясь спросить, чем же таким важным занимается Серёжа, что срывается по ночам непонятно куда, ведь это всё ещё не его дело. — Мальчику за тем столиком текилу санрайз. Можете сказать, что от меня, — обращается Пешков к неожиданно возникшему рядом официанту, указывая на молодого человека в ярко-розовой рубашке. Бессмертных моргает пару раз, переваривая информацию, и отпивает из полупустого бокала непривычно много. Это снова не его дело, поэтому он продолжает молчать, заинтересовано наблюдая за мигающими лампочками на потолке. Спустя полчаса возвращается до ужаса довольная Амина с новым коктейлем в руках и нескончаемым оптимизмом. Она всеми силами пытается утащить Ваню с собой потанцевать, обещая всё, что угодно, но терпит поражение и усаживается рядом, потягивая из трубочки что-то фруктово-алкогольное. — Там красивая девочка одна танцует, не хочешь посмотреть? — почти мурлыкает Амина, снова соблазнительно поглядывая на танцпол. Серёжа морщится, странно оглядывая обоих, и встаёт, бросая напоследок «скоро вернусь». А Ваня заинтересованно провожает взглядом нового знакомого, убеждаясь, что тот отправился к тому самому мальчику в розовой рубашке. — Серёжа гей? — скорее инстинктивно, чем осознано, спрашивает Бессмертных, всё ещё наблюдая за тем, как Пешков присаживается за чужой столик. — Тебя это смущает? — Нет, конечно, просто неожиданно. — Ну вот и плевать на него, пусть опять сосётся с очередным незнакомым красавчиком, а мы пойдём танцевать, да? — Амине сейчас хорошо и весело, она осушает непонятно какой по счёту бокал и уже настойчиво утягивает Ваню за собой. Музыка приятно отдаётся в затуманенном алкоголем сознании, а двигаться становиться проще под одобрительным взглядом подруги. Ване, наверное, даже хорошо, потому что нет ненужных мыслей и всепоглощающего одиночества, есть только счастливая улыбка подруги напротив, долгожданный выходной и свобода. А ещё в двух метрах от них тёмные Серёжины кудри и его руки на талии красивого блондинчика. Ване искренне поебать, кого сейчас целует Аминин друг, ему сейчас впервые за неделю просто хочется побыть самим собой, а не мальчиком-подростком из киномелодрамы.