горький крик любви

Шигараки нервно потер глаза, устало ворочаясь в кровати и притянул к себе одеяло, тычась в него носом. В окружающей обстановке было что-то странное, прямо не привычное до мурашек по коже. Он огляделся по сторонам, отмечая мрачность обстановки и снова закрыл глаза. Не хватало запаха медецинского спирта, шершавых бинтов, обрамляющих все его тело. Не хватало теплых ладоней, что должны были обнимать его. Сухих губ, которые мягко и нежно касались за ухом. Всего этого не было. А это, извините, являлось главной составляющей его жизни. Ключевой, мать его за ногу. И вопрос теперь становился более объективен. А где он все это проебал? На нем сейчас худи. Грязное, сука, застиранное чуть ли не до дыр, с кровавыми брызгами, с запахом металла. Словно не его. Словно из чужого мира в насмешку. Шигараки надеется, что это сон. Но все больше убеждается, что это его дерьмовая реальность. — Хэй, Шига, ты чего подвис? — на удивление в комнату заходит Даби, он приносит с собой сладковатый запах гнили, слабо перебивающийся дешевым растворимым кофе. — Шига..Серьезно? — Томуре казалось, что он потерял все свое самообладание за последние пять минут. Но как и говорил Всемогущий, он сильнее и выше подобных предрассудков, поэтому нужно просто дышать и не поддаваться.. — Томура, ты вслух говоришь, вообще-то. И причем здесь Всемогущий? Ты опять всю ночь строил планы по его убийству? — Даби недовольно хмыкнул, протягивая ему кофе, — пей уже. Глоток обжег губы и горло, отчего Томура закашлялся, противная горечь разлилась во рту. Кажется, он любил мягкое капучино из кофейни около дома, с карамельным сиропом и ванильной отдушкой. А это.. Он отдал стакан удивленному пирокинетику и задумался. В голове мелькали знакомые картинки, на этот раз его реального прошлого и выглядели они весьма удручающе. Он на самом деле попал в кошмар. Голубые глаза напротив смотрят насмешливо, с долей жалости и презрения. Что он нашел в них..? Что любил в этих холодных синих огнях, где находил нежность, которой никогда не было? Что видел в этих жестах, что слышал в этом безжалостно грубом «Шига»? Там в чужом мире, который был его мечтой. В мире выдуманной манги он плавился от тепла этих рук, восхищался его заботой и внимательностью. Точно был любим. А сейчас? Сейчас это голое ничего, пустое противное колючее. А болезненное то, насколько, блять.. — Даби..кхм, выйди из моей комнаты, пожалуйста, — взгляд пирокинетика стал еще более насмешливым, хотя Томура не уверен, что это возможно. Скорей всего такие яркие эмоции вызвала его вежливость, на самом деле абсолютно не присущая ему в реальности. Искренняя вежливость. — И что же, крошка—Шига, будет делать.. — Тебя это касается в последнюю очередь, — зло прошипел Томура, — или тебе напомнить, что я все еще могу сдать тебя твоему папаше? Или, например, прикончить Шото, вот прямо сейчас. Даби нервно сглотнул, его взгляд резко изменился на недоуменный, он попятился к двери, бормоча что-то себе под нос , и резко вышел из комнаты, хлопнув дверью. Шигараки облегченно выдохнул. Ситуацию это не улучшало. Но находиться с дерьмовой версией своего возлюбленного в одном помещении оказалось невыносимо. Происходящее сильно изменило его взгляд на вещи, отношение к миру и к окружающим его людям. Сейчас хотелось разобрать всю ситуацию на винтики и придти к логичному решению. Лучше, конечно, вернуться обратно. Кажется, он за это готов отдать все, что у него есть и все чего в принципе в природе несуществует. Скорей всего это действие чьей-то причуды. По крайней мере, это последняя надежда на то, что он сможет вернуться в свой персональный рай. И ему не придется искать вымышленную фею крестную, которая до двенадцати ночи превращает его из заебавшегося лидера злодеев в почти счастливого работника Детективного Агенства, ну или хотя бы Портовой Мафии. Ведь он успел побывать и там и там, и это не имеет значение где, лишь бы в том восхитительном мире с Тойей. Если предположить, что это все происходило, пока он спал, независимо от того причуда это или сон. То, что поспособствовало его пробуждению? Вцелом жизнь там помнится обрывочной. И первые моменты он осозновал, что он не персонаж этого мира. Где-то там был Чисаки под эгидой Достоевского, смерть Тойи и даже его собственная.. Но ведь это все было вначале? Это похоже на смазанный обрывочный дневник, в котором не хватает страниц, а все имеющиеся перемешались. Неужели смерть была главной составляющей? И сейчас здесь он типа воскрес после пули в сердце? Он неловко коснулся своей груди, там где надрывно билось сердце, отмеряя новые минуты этом мире. Ни шрамов ничего, ни тем более фантомной дыры в груди, что даже отдалась глухой болью под кончиками дрожащих пальцев. Это смущало, что нужно было сделать, чтобы вернуться? С кем он общался на днях здесь, в этом мире, он точно не помнил, чего просил или желал, о чем мечтал.. Ах, да, о глупостях. Впрочем, как всегда. В дверь настойчиво постучали и это отозвалось резкой болью в груди. Как же хотелось, чтобы Даби сжал его до хруста в объятиях, сцеловывая его горькие слезы. Но эта реальность была до ужасающего противной и дерьмовой. — Идите нахуй, кто бы там не пришел! Я сплю, суки! — общаться в таком ключе здесь было правильно. Это защищало его от лишних вопросов и оставляло мнимую безопасность четырех голых бетонных стен и драного пледа темно-фиолетового цвета. Шумы за дверью стихли и он в очередной раз заставил себя чучуть успокоиться. Наедине с собой было немного проще, и пускай мысли сопровождающие его были не самыми радужными сейчас. Идея поспать на самом деле показалась заманчивой. Он был совершенно без сил, руки легконько тряслись, а правый глаз как-то подозрительно часто дергался. Он завозился в кровати, желая мягче устроиться и невольно закашлялся из-за облака поднятой им пыли. На тумбочке рядом, весьма кстати нашелся сиротливый стаканчик с хуевым кофе. Томура залпом допил его, ощущая не присущий даже самому дерьмовому пойлу, вкус. Что-то в его жизни начало изменять ему самому, кажется.. Он резко закрыл глаза, чувствуя, как стремительно проваливается в теплую мглу, но меж тем, его волос касается чья-то рука и мягко ерошит их. — Это для твоего же блага, Тенко.. Или даже для нашего общего.. *** Томура Шигараки был отравлен обычным кофе и парой таблеток, на которые у него была аллергия. Сделано это было с руки самого Даби, который позже займет его место, чтобы постепенно распустить весь Альянс и сдать ВЗО властям. Его жизнь закончится в последнем из доступных ему убежищ со стаканом кофе и ядом. — Ради нашего счастья, Тенко.