Холодный ветер струны рвёт.

А у вас было такое, что вам каждую грёбаную ночь снился один и тот же человек? При чём вы не знаете этого самого пришельца ваших снов. Если нет, то уверяю, вы очень счастливы. Я бы предпочёл вообще отказаться от снов. Думаю, это гораздо лучше, чем каждую ночь видеть два глаза-сапфира, видеть шевелюру одного и того же мужчины, слышать бархатисто-хрипловатый голос. И эти испытания были каждую ночь. Откровенно говоря, я стал ненавидеть Морфея, что посылал его на эти каторги. Образ человека из сна я выучил от и до. Обидным являлось то, что мне не суждено увидеть и прикоснуться к этому воплощение идеала наяву, ведь как я всегда говорил, у меня обычный недотрах в свои восемнадцать. Вот и снятся горячие и сексуальные мужики... вернее, один мужик. И это чудо вовсе не существует. Я уже давно понял, что гей, потому сны с горячим мужчиной были вполне объяснимы. Вот и сейчас, весь мокрый от пота, проснулся я в общажной комнате. Да, именно в своей. Очень, очень жаль. Хотелось бы проснуться в комнате таинственного похитителя его нормальных снов. Этой ночью, спустя около 60 снов с участием этого человека, я наконец узнал его имя. Арсений. Мать вашу, Арсений... это имя очень подходило ему. На часах 8:04, мой сосед по комнате и по совместительству лучший друг, Матвиеныч куда-то запропостился. Удивительно. Обычно я просыпался гораздо раньше него, но сегодня свершилось 8 чудо света и Серый куда-то свалил. Ну и пусть. Наверное, за каникулы что-то стукнуло в голову моему жмурику, вот и взялся за ум. Кстати да, мы с ним сняли комнату на двоих в общаге, решив, что в свои 18 нам пора бы уже свалить от родни. А между тем, я уже опаздывал. Да-да, я пролежал в постели ещё минут 40 и только тогда додумался встать. Наспех я переоделся в классические брюки и рубашку. Не было времени искать что-то более оригинальное. Собрав все нужные вещи, я быстро выбежал из общаги, закрывая дверь комнаты на ключ. Времени узнавать, куда делся Матвинко не было. Сейчас я думал лишь о том, как сильно мне влетит за опоздание. Первым уроком была математика. Ах да, забыл упомянуть. Я являюсь среднестатестическим учеником11 класса в 18 лет. Так уж получилось, что один раз я остался на второй год вместе с Матвиенко. Ну а что, на то мы и лучшие друзья, у нас всё общее. Понятия не имею, как меня впринципене выгнали из этой школы вместе с моим многообожаемым дружочком пирожочком. Ну а сейчас я опаздываю к самому строгом учителю математики- Ирине Анакондовне Анатольевне. *** И вот, я уже стою у входа в злосчастный кабинет, морально подготавливаясь получать пиздюлей. Наконец, собравшись с мыслями, я постучал и быстро нырнул в кабинет. Тут я ахуел от жизни. Я увидел два глаза-изумруда, что строго уставились на меня. Те самые, мать вашу, изумруды. Ёбануться ножки гнуться. Во я попал... —Молодой человек, так и будете молчать? — Арсений первым нарушил затянувшуюся тишину. —Гм.. а.. п-простите. Я, кажется, ошибся кабинетом. И тут же вышел за дверь, прислонившись к холодной стене. Вдруг стало резко тяжело дышать. Я был готов к жёсткой оплеухе от Анакондовны Анатольевны, но не это вот всё. Этот человек снился ему каждую. грёбаную. ночь. А он, оказывается, существует. Ахуеть не выхуеть, нахуй. Из раздумий меня вывел щелчок открывающейся двери рядом. Оттуда вышел мой друг. Явился не запылился. —Шастунишка, а хули ты съебался? Не буду я там без тебя отдуваться. Яйца в кулак и со мной, живо. Он уже схватил ручку двери, дабы открыть её и притащить туда своего лучшего друга, как я тут же остановил его. -Подожди. Я нихуя не понимаю. Кто этот ангел и откуда он к нам прилетел? Мой любимый жмурик скептически выгнул бровь. —Шаст, ты дурак? Если тут и есть какие-то ангелы, так это те два, что летают у тебя над головой и в руках обоих табличка с надписью "У нашего дрыща теперь с кинетически-быстрой скоростью развивается шизофрения". Мой взгляд был совершенно серьёзным и я нахмурился ещё больше. —Сам ты дурак. Свалил раньше меня, не предупредил, но об этом позже. Куда делась Анатольевна и что это за ангел стоит на её месте? —Аа, ты же у нас опоздун, ничего не понимаешь... этот твой "ангел" – наш новый препод. Анаконда свалила на пенсию, он теперь вместо неё. Пока не понял, кто из них лучше, но это нам предстоит узнать уже вместе. И да, его зовут Арсений Сергеевич Попов, — немного помолчав, он добавил – хватит испытывать моё терпение. Если сейчас же не пойдёшь со мной на урок, сам лично нос отгрызу. Серёжа щёлкнул меня по носу, тем самым заставляя меня снять себя же с паузы. Я тяжело вздохнул и повернулся, чтобы идти за ним. Но, к моему глубочайшему сожалению, нас опередили. Дверь распахнулась и оттуда вышел тот, кто никак не хотел выдалбливаться из моих мыслей. Арсений. Да, подсознательно я привык называть его просто Арсений. Я поставил мысленно галочку над строчкой "Научиться называть Арсения по отчеству" и такую же галочку над пунктом "не залипать на своего нового препода". Да, я тот ещё шизик, какие-то списки в голове составляю. Привыкайте. —Молодые люди. Оба задержитесь после пары. Я не позволю таким соплякам как вы пренебрегать моими занятиями. Блять. Его голос такой же сексуальный, как во сне. Я только сейчас это заметил... за что мне всё это... нет, моё слабое, всё ещё подросткое сердечко не выдержит. И плевать, что я далеко уже не подросток. Матвиеныч уже вошёл в кабинет и сел на место с припущенным настроением, я же остался стоять в коридоре, погружённый в омут своих мыслей. Из него меня выдернуло действие Геича. Именно так я решил называть его мысленно. Меня схватили за шкурку, и как маленького провинившегося котёнка втащили в кабинет. —Во я попал, –пробубнил я себе под нос, убеждённый, что никто не услышит —Я всё слышу, лягушонок. А теперь, наконец, представьтесь. —Антон. Антон Шастун. – я не мог говорить нормально, ведь на меня так пристально смотрели 2 изумруда, потому и невнятно прогаркал, нежели проговорил своё имя и фамилию. –Чего-чего? Антон Болтун? Нет уж, на болтуна ты не похож. Скорее на молчуна. До этого весь молчавший, одиннадцатый класс засмеялся. Каждый грёбаный студент не удержался от смешка. –Шастун я. Шастун такой вот я! А вы, Арсений Геевич, могли бы и в журнале посмотреть мою фамилию. Я единственный Антон здесь. Да, я не удержался и назвал его Геевичем. А нехуй приёбываться. На мою выходку преподаватель никак не отреагировал, а лишь сильнее прищурился. Теперь эти глаза вовсе не были похожи на изумруды. Сейчас это самый настоящий лёд.