Жил был кот (Фима)

Иван сидел у реки подперев щеку рукой. Нужно было пристроить кота, и срочно. Приехавшая с младенцем старшая сестра слёзно просила избавиться от животины, слишком агрессивная тварь, ей было страшно находиться с ней в квартире: страшно за ребёнка. Иван чувствовал себя предателем, но кот действительно не очень хорошо реагировал на младенца. Он пытался успокоить совесть тем, что это на время, но всё равно было пакостно на душе. Иван подобрал кота совсем крохотным котёнком, кормил из пипетки. У него с Фимой сложились добрососедские отношения, пусть тот и не давался в руки, слишком уж независимый. И имел привычку исчезать на недели. Иван кота не трогал, а тот в благодарность таскал ему под дверь спальни дохлых белок. Белок было жаль, но тут ничего не попишешь. Кошки — хищники, хоть по ним этого и не скажешь. — Может, Лизавета поможет, — со вздохом протянул Иван. Хедервари любила животных, занималась благотворительностью и часто брала животных на передержку, так что при встрече Иван сразу же рассказал ей о своей ситуации и уверил, что кот сам о себе хорошо заботится, с голоду не помрёт, но Иван не может его просто выбросить. Не по-человечески это. Даже показал ей фотку, чтобы уж наверняка растопить женское сердечко. Получилось в точности да наоборот. — Какого чёрта ты не сдал его в питомник? Ну заладили! Оля так же возмущалась. Дикий двинутый на голову кот. Конечно, вид у него был не самый добродушный, но такой бурной реакции Иван не понимал. — Он был совсем крохотный, — пытался правдываедаться Иван. — С ушками-грибочками, и такой беспомощный… — Долбаный ты псих! — протянула Лизавета восхищённо и потянулась за телефоном. А потом добавила уже спокойным, деловитым тоном: — Я спрошу Гилберта, посмотрим, что можно сделать. — Он не согласится, — сразу предупредил Иван, голос его потускнел. Они с Гилбертом не очень ладили, не стоило даже надеяться. Лизавета на это только хохотнула. — Он скажет «да», даже не сомневайся. От её уверенности Иван немного воспрял духом. *** Иван пропустил начало разговора, но судя по тону — всё было хорошо. — … догадывается, имей ввиду. Будь внимателен, иначе ночью тебе перегрызут горло. — Я не шучу, Гилберт. Эта дрянь привыкла охотиться. Иван сказал, что ему таскали белок. Ивану стало обидно за Фиму. Из трубки послышался хохот, а после отчётливая речь: — Если котяра съедет, Брагинский точно не подохнет от голода? Иван сердито сузил глаза: это уже ни в какие ворота. — Ты на громкой связи, придурок, — оповестила Лизавета Гилберта. Кто другой бы смущённо заткнулся, но не Гилберт Байльшмидт. — Брагинский, может, мне и тебя приютить? — раздался раскатистый голос. — Где одна миска, там и двум место найдётся. Лотком и двухразовым питанием обеспечу. Иван поймал себя на том, что переплёл на груди руки. Постарался придать голосу как можно более скучающую интонацию. — Если дома станет совсем невыносимо, я подумаю над твоим предложением. *** Иван принёс кота в переноске. Это стоило ему доверия. Он представил Гилберту Фиму, а после неловко забился в угол, стараясь занять в пространстве как можно меньше места. У Гилберта тоже был кот. Крупный, гладкошерстный, литые мышцы, вздыбленная белоснежная шерсть. Он зашипел, но подошёл обнюхать Ивана только спустя полчаса. Красные глаза, поперёк правого длинный шрам. Альбинос! — Он как ты! — выдал Иван восхищённо. — Ага, — вяло протянул Гилберт в ответ. — Всех кошек в округе успел переебать. И во все пизделки влезает. Точно как я. *** Они с трудом и большими потерями поместили Фиму за ограждение. Гилберт для него обустроил целый пентхаус, с двумя этажами, и даже корягу какую-то притащил, чтобы можно было точить когти. Кажется, Гилберт чувствовал себя по меньшей мере гладиатором, поборовшим льва. А вот сам Иван чувствовал себя тем ещё дерьмом, если говорить на чистоту. — Не парься, он всего лишь возненавидел нас до конца своих дней, — сказал довольно Гилберт, пока обрабатывал исцарапанные руки. — Наверняка. Иван уже было хотел спросить как часто сможет навещать Фиму, как Гилберт ошарашил предложением приходить как можно почаще: так коту будет легче адаптироваться. — Ключ будет под ковром у двери, сигнализация не работает. Видимо, вид у Ивана был настолько шокированный, что Гилберт не сдержал смешка. — Раньше в этом районе вообще не запирали двери на ночь, не было надобности.