За горизонтом

Тебе не обязательно быть жизнерадостным. Сломаться — это нормально.

Arnold (Please Like Me)

Понимание приходит с опозданием, а осознание ещё позднее. Выражать счастье всеми возможными способами снаружи: громко смеясь с глупых шуток, пока не начнут болеть щёки; благодарить по поводу и без за мелочи, которые даже не стоят этих случайно обронённых «спасибо»; попивать пиво, сидя на крыше; веселиться и кричать во всё горло, что эта ночь — лучшая из всех, что были до этого… Охуенно. А внутри всё кричит о лжи и лицемерии, потому что из глубин хлещут слёзы, а я, не позволяя им вырваться наружу, перекрываю доступ, дабы другие не увидели, что творится у меня в душе. Швы расходятся, раны начинают снова кровоточить, словно и не заживали, а скребущееся ощущение собственной ничтожности и давно знакомого хриплого голоса, что отражается от стенок души, словно заблудшего странника, шепчущим о том, что: «Ты никто. Ни на что неспособный щенок. Ни защитить тех, кто тебе дорог, ни постоять за себя, когда тебя втаптывают в грязь. Маленькая мерзкая сволочь, которая ничего не заслуживает, даже того, чтобы о тебя марать руки».

Flashback

Мой шестой день рождения должен был стать самым чудесным и запоминающимся. И не то, чтобы предыдущие были хуже, нет, просто папа всегда старался сделать каждый ещё лучше прежнего. В этот год зима выявилась довольно морозной. Я часто замерзал, даже сидя дома при двадцатиградусной температуре, что уж говорить о улице, где отметка термометра пресекла -15? Я любил зиму: игры в снежки с соседскими ребятами, закапывания в сугробы, гонки на лыжах вокруг до пустыря на окраине города и обратно. Уже перевалило за девять вечера. Сгущались сумерки. Завывающий время от времени холодный ветер раскачивал многоветвистое дерево за окном моей спальни, ветки которого скреблись об окно террасы, словно хотя дотянуться до меня, тем самым нагоняя ощущение лёгкого страха. Я ждал отца с работы, сидя у себя на кровати и рассматривая вырезанные мною же из цветной бумаги фигурки, приготовленные как украшения к приближающемуся Рождеству. Папа предупредил, что задержится, и пускай я уже получил подарок, ждал я вовсе не этого. Мне хотелось, как и любому ребёнку, провести хорошо время с дорогими мне людьми и повеселиться. Я настолько погрузился в атмосферу предстоящего вечера, что не сразу услышал стук в дверь. Он был приглушённым и отдалённым из-за расстояния и закрытых дверей. Стучали в входную дверь. Папа? Нет, у него же есть ключи. Кто-то из соседей? Но у них нет привычки стучать. Они всегда звонят в звонок беспрерывно, пока не откроют. Меня охватило плохое предчувствие. Тук-тук. Сердце забилось быстрее. Я медленно встал с кровати, тихо и с осторожностью передвигаясь ближе к окну, чтобы разглядеть незваного гостя, что не бросал попыток достучаться в наш дом. Нежданный незнакомец был высоким, одетым во всё черное, что делало его на фоне ночи практически незаметным. Недалеко стоящий фонарь проблесками маячил, отбрасывая тени на нижнюю террасу, тем самым освещая фигуру неизвестного. Я не мог свести с него взгляда. Кто это? Что ему нужно? Мои ноги словно вросли в пол, я слышал собственный громко стучащий пульс. На мгновенье наступила тишина. И, Боже, этот человек посмотрел прямо в моё окно. Прямо на меня. Я пулей скатился по стене вниз, не решаясь больше выглянуть в окно. Нет, нет… Он не мог меня увидеть. Кто он? Что ему нужно? Меня не покидало ощущение страха с тех пор, как я услышал стук в дверь. И это был не папа. У нас никогда никого не было дома, словно это только наша крепость и чужим здесь не место. Прежде чем я решился вновь выглянуть в окно… Тук-тук. На этот раз стук был не приглушённым, слышался отчётливо и громче, словно стучали где-то совсем рядом. Моё окно выходило на террасу, что была в это время неосвещённой, на которой я подолгу любил резвиться в летние жаркие деньки и загорать, дразнясь с соседских ребят, которые никак не могли дотянуться ко мне брызгами из водяных пистолетиков. А сейчас эта темень навевала жуть. Собравшись с мыслями, я посмотрел вперёд перед собой и так и замер, не в силах сдвинуться с места. Прямо за окном моей террасы стоял молодой парень, а его красивое лицо, на которое время от времени падал свет от догорающего фонаря, искажал звериный оскал, не предвещающий ничего хорошего. Или мне, напуганному до чертиков, так только казалось. Тук-тук. Меня била мелкая дрожь, но я продолжал смотреть на эту леденящую мою кровь и разум фигуру в чёрном. Мне было страшно, но, как известно, у страха глаза велики, а у парня за окном очень красивые и отчего-то очень знакомые. Теперь, когда я мог разглядеть его поближе, меня начало душить чувство тревоги. Стало холодно, на глаза навернулись непрошенные слёзы. Незнакомец чертил своими пальцами в плотно затянутых перчатках какие-то невидимые символы, наверняка что-то значащие, но из-за пелены набежавших слёз я не мог ничего разобрать. Я не выдержал, закрыв лицо руками и зарыдав, не сдерживаясь. Я боялся смотреть на него. Что если он войдёт сюда? Он чего-то выжидает? Он хочет меня убить? Мысли крутились в голове, безудержным вихрем разлетаясь в разные уголки моего сотрясающегося в рыданиях и истерике тельца. Тук-тук. Я закрыл уши руками. Я уже знал, что это станет моим кошмаром. Моим ночным кошмаром, который будет преследовать меня вновь и вновь. Но затем, сквозь шипящий в ушах шум и бешено стучащееся где-то в горле сердце, я услышал странный неприятный звук и в страхе подняв полу-видящие глаза, обнаружил, что человек в черном выскребает ножом на моём окне какие-то цифры. 22:01. Что это значит? Я, не ведая, что творю, подошёл ближе к окну, кладя ладонь прямо на отражающиеся цифры с той стороны, пытаясь понять, что они значат. Снова эти глаза… Они смотрели прямо в мои. В них не было злости и злорадства, лишь серьёзность и холодность, и ещё что-то едва уловимое, мне неизвестное. Он молчал. Вся его поза выражала упрямство и решительность, но он ничего не предпринимал. Я до сих пор не понимал, что ему нужно и почему он здесь. Он ещё раз указал на мастерски выведенные цифры на стекле и, быстро развернувшись, зашагал прочь. Он просто ушёл… Появился из ниоткуда и ушёл в ночь. Что только что случилось? Он пришёл с какими-то намерениями, наверняка плохими, возможно для того, чтобы убить меня, но почему не сделал ничего? Я вернулся в кровать, закутавшись полностью в одеяло и не в состоянии понять, что это было. Я впервые испугался тишины. Было настолько тихо, что можно было услышать тиканье стрелки часов, висящих в гостиной на первом этаже. Я резко подскочил с дивана, так и оставив лежать сброшенное в спешке одеяло на полу, и приблизился к окну террасы. Время… Я рванул вниз по ступенькам, со скоростью света приближаясь к большим настенным часам, застывая перед ними. 21:59. Если я правильно понял, то на окне моей террасы было выцарапано время. Но время для чего? Я прикрыл ладонями уши. Часы пробили десять вечера. Меня не покидало ощущение страха даже после того, как незнакомец скрылся с моих глаз, уйдя. Казалось бы, чего ещё бояться? Скоро вернётся папа, и мы будем праздновать день моего рождения. И я больше не вспомню об этом странном незнакомце за окном. И всё было бы так, если бы не раздавшийся на кухне громкий щелчок и запах едкого дыма, а за ним и появившегося огня. 22:01. Я стремглав и не раздумывая, в чём был, не озаботившись надеть шапку с курткой, бросился к входной двери, выбегая на улицу, подальше от полыхающей кухни и задымленной гостиной. Так и оставив дверь нараспашку, я бежал прямо по дороге, слыша, как где-то впереди воет серена пожарной машины. А затем взрыв… Я оглянулся на мгновение, чтобы увидеть, как от нашего дома остаются лишь горелые обломки. Всё, что случилось дальше, было похоже на сон. Я рассказал папе и полиции обо всём, но о том странном мужчине в чёрном не стал. Почему я не рассказал о нём? Я не знаю. Но я знал одно: он пришёл меня убить. И эта мысль укоренилась во мне на долгие годы, наполненные походами к психологу и терапиями, кошмарами по ночам, паническими атаками и тревогами, преследующими меня день ото дня. Мы переехали в другой город, купили новый дом, ещё больше и уютнее прежнего. Я постепенно шёл на поправку, но каждую ночь я смотрел в окно нашего нового дома, вглядываясь в непроглядную темноту, ища мой ночной кошмар. Ещё тогда я не осознавал, что мужчина, который поселил во мне страх, пришёл ко мне не для того, чтобы убить, а для того, чтобы… Спасти.

End of flashback