Маленький жадный демон

      Он снова пропал с радаров на несколько дней. Не то чтобы это что-то новое, чего он ни разу не выкидывал, но когда Кайгаку испарился после того, что между ними было… Кокушибо и догадываться не мог, что в голове у этого мальчишки. Приставал первым, а теперь избегает? Боится и жалеет обо всем? Или просто отправился вырезать охотников и утолять голод?       Накиме говорила, в Крепость он не возвращался всю неделю, разве что… Сегодня просился на тренировку к Аказе несколько часов назад, а сейчас был у себя. Несносный. Никудышный. Променявший его на Аказу. Предатель.       Кокушибо бесшумно вошел в комнату ученика, с порога почувствовав, где именно он находится. Плывя вместе с темнотой в нужную сторону, он опять надел нечитаемую маску. Он не любил выдавать эмоции — злость, в частности. Но его благосклонностью не разбрасываются. В эту минуту он был сплошным бархатным комом гнева с непроницаемым лицом.       Первая из лун остановился в двух шагах от кровати. Конечно, где же еще этому гаденышу быть? Однако демоненок совершенно точно не спал — одеяло часто шевелилось в одном конкретном месте и тяжело дышало (иногда приглушенно постанывало). Кокушибо не стал мешать Кайгаку с его важным делом. Вот, чем тот занимался вместо того, чтобы первым делом показаться на глаза наставнику. В то же время Кокушибо ожидал чего-то такого от него — прятаться в своей комнате и мастурбировать.       Одеяло замерло и удовлетворенно выдохнуло. Взъерошенная темноволосая макушка выглянула наружу, повозившись еще немного, а после мальчишка стянул одеяло с головы. Кайгаку откинулся на подушку, спокойно посмотрел на Кокушибо и прикрыл глаза. Стоп, Кокушибо?! — Вы?! — сорванец резко сел на месте и уставился на наставника. Он ощетинился, как напуганный зверек, и моментально побагровел. — В-вы… Что вы тут делаете??? — юноша притянул к себе одеяло обратно, словно извинялся перед ним за то, что откинул в сторону.       Кайгаку чувствовал — Первая луна не в самом хорошем настроении, и надеялся, что хотя бы одеяло спрячет его от гнева древнего демона. Кокушибо неотрывно смотрел на мальчишку, как если бы его нахождение в чужой комнате было самой обычной вещью. Он учился у собственного ученика вторгаться без приглашения. — Напрашивается вопрос, что ты тут делаешь? — сделал ударение на слове Кокушибо. Его голос звучал абсолютно холодно. Нехороший знак. Кайгаку уже выучил этот элемент поведения учителя наизусть — если отстранен, значит, прячет эмоции. — Э-это моя комната, я могу делать здесь все что угодно! — воскликнул он смущенно, стиснув одеяло. Хотелось провалиться сквозь землю от мысли о том, что наставник увидел слишком много. — Где ты был? — однако Первая луна говорил не о мокрых фантазиях маленького извращенца. Он сверлил его взглядом, и тот вжал голову в плечи. — Я, э… Тренировался, — изумленно ответил Кайгаку, когда до него дошла суть вопроса. Но тогда он не понимал, в чем проблема. — Это плохо?..       Кокушибо пристально наблюдал за ним, сканируя нервный взгляд и анализируя интонацию. Не врет, чертенок. — С кем? — допрос продолжился, и Кайгаку понял, что разговор важнее, чем можно было подумать. Он растерянно захлопал глазами и выложил все, как оно есть: — Один. Еще я встретил охотника, но он был слабым. И невкусным, — поморщился юный демон. — Я не стал его доедать, — непринужденно махнул рукой он, а затем продолжил: — А потом попросил Аказу-доно потренироваться. Он вырвал мне сердце два раза, неприятно. Я думал, он не настолько сильн… — Ты вернулся и в первую очередь пошел не ко мне? — Кайгаку подавился воздухом, когда его увлеченный рассказ перебили.       Темнота сгущалась вокруг высокой фигуры, и парень увидел опасный блеск в каждом из шести глаз. Кокушибо наполняло чувство, в последний раз просыпавшееся очень давно. Чувство, жгуче пульсирующее в груди, чувство, подливавшее масла в огонь, чувство, с которым любого собственника выворачивает наизнанку, чувство… Ревности?       Кайгаку почувствовал себя глупо, словно нарушил то, что прежде само собой разумелось. Его будто коснулось что-то огромное и провело по нему с ног до головы, свиваясь вокруг шеи кольцом страха. И одеяло от этого совершенно не спасало. — Я просто… Из интереса хотел попробовать сразиться с противником, использующим другую технику… — тихо оправдывался Кайгаку. Он никогда бы не подумал, что сможет как-то задеть наставника своим рвением к самосовершенствованию. — Бессмысленно, — любой его аргумент Кокушибо безжалостно рубил на корню. — Единственное, чем опасен охотник — его меч, а не кулак, — может, Первая луна просто недолюбливал Третью. Не исключено. Он резко приказал: — Поднимайся. Время работать.       Кайгаку заподозрил ревнивые нотки в поведении учителя и вскинул брови. Однако послушался и взял с пола свою черную одежду. Неловко зыркнув на свидетеля, он поколебался и все же стал одеваться. Кокушибо положил большую ладонь на рукоять катаны и без всякого такта безмолвно следил за тем, как ученик прячет голую задницу в штаны. — Просто признайте, что заревновали меня, — пробурчал Кайгаку, недовольный (крайне иронично) недовольством учителя, и затянул пояс потуже.       Когтистые пальцы сжали его подбородок и заставили юношу поднять голову. Кокушибо прижался к его рту своим, с жаром прикусив губу растерявшегося демоненка. Кайгаку будто ошпарило кипятком от неожиданного проявления благосклонности. Он ухватился за фиолетово-черный рукав и не оставил мужчину без взаимности, с рвением отвечая на этот поцелуй. Однако долго он не продлился, и Кайгаку снова в недоумении уставился на учителя. — Не забывай, кому ты принадлежишь, — эта фраза заставила все внутри поджаться и истошно завопить от осознания, что он услышал ее от нужного человека. Бархатный голос еще долго будет отдаваться в ушах.       Они направились в просторный зал с колоннами, отпечатавшийся в памяти Кайгаку болезненным кровопролитием, неоднократно потерянной головой и в то же время удовольствием от компании учителя. Парень снова занялся любимым занятием — разглядыванием Кокушибо исподтишка. Только теперь воспоминания о жаркой ночке расширили границы его фантазии, он легко мог представить Первую луну без этого пурпурного кимоно. — Ты опять пялишься, — безэмоционально произнес древний демон, даже не глядя на него. — Вы волновались, пока меня не было, да? — Кайгаку будто только и ждал, когда он начнет разговор.       Парень старался не отставать от старшего. Когда Кокушибо делал один шаг, ему приходилось делать два. Он с довольной мордашкой смотрел на величественную фигуру своего кумира, злорадствуя, что вызвал у него эмоции. В очередной раз. Хотя он сделал куда больше — заработал благосклонность Первой из лун. — Переспал со мной и сквозь землю провалился. Только ты так можешь, — медленно моргнул шестью глазами Кокушибо. — Мне нужен был перерыв, — возразил Кайгаку невозмутимо, легким шагом пересекая коридоры Крепости. Он наклонил голову набок и ехидно прищурился. — Вы чуть до смерти меня не затрахали, — иронично сказал демон, зная, что такое его не убьет. — Слабый. Придется тренировать тебя, — просто ответил Кокушибо, словно он абсолютно не имел в виду то, о чем говорил. — Что?! — опешил маленький демон. Вслед за наставником он скользнул в зал. Прежде, чем дверь захлопнулась, послышался еще один ошарашенный возглас: — И в этом тренироваться???