Передвигая вещи

Будильник ввинчивался в уши комариным писком. Серёжа какое-то время мученически терпел, потом не выдержал – вытянул руку из-под одеяла и попытался нащупать заветную кнопку на тумбочке у кровати. Пальцы наткнулись на что-то гладкое и высокое, немедленно опрокинувшееся набок. Раздрался грохот и звон, ударивший, минуя уши, прямо по вискам, за спиной заворочались и заворчали, и Серёжа распахнул глаза. Никакой тумбочки у кровати не было. Да и кровати самой не было. Зато был огромный кожаный диван, раздвинутый в полуторку, рядом с диваном – журнальный столик с коробкой из-под пиццы, бутылкой из-под вина и одним бокалом. Второй лежал на полу: два крупных осколка, как яичная скорлупа, ножка отдельно. Материальный будильник тем более можно было не искать, он остался в прошлом, когда самым страшным Серёжиным кошмаром было проспать и из-за этого опоздать на какую-нибудь важную встречу. На телефоне заводил сразу несколько, китайскую пищалку купил, прятал ее от себя то на шкаф, то под батарею, но всё равно иногда в полной несознанке находил, отключал, возвращался в кровать и, конечно, неизбежно просыпал – после бессонных недель-то и неудивительно... Сзади прижалось горячее тело, шею царапнула щетина. – Ты чего подскочил? – хрипло со сна пробурчал Игорь. – Приснилось что-то? – Будильник... – шепотом отозвался Серёжа. Сморщился – запершило в горле. Декоративная диванная подушка под головой казалась слишком скользкой и неприятно теплой. – Какой будильник, сейчас... – В темноте вспыхнули белые цифры на браслете, больно чиркнув по глазам. Пришлось зажмуриться. – ...полпятого ещё только. – Да нет, приснился. Что звонит. – А-а-а... – с зевком промычал Игорь. Улегся было обратно, теснее прижимая к себе Серёжу, как мягкую игрушку, но вдруг напрягся, приподнялся на локте и коснулся его виска губами. Внятно сказал "блин". А потом вообще вылез из-под пледа и ушлепал куда-то во тьму, но в противоположном от туалета направлении. Серёжа растерянно привстал (куда это он? ну не мог же домой собраться в середине ночи? или вспомнил что-то? и что теперь делать, провожать или сам дверь найдет?), но принять решение не успел – Игорь вернулся. Чем-то тихо пикнул, затем откинул плед в сторону и бесцеремонно полез Серёже под футболку. – Ай! Чего ты?.. – запротестовал было тот, но ни с того ни с сего закашлялся, отвлёкся, и Игорь беспрепятственно сунул ему под мышку... обыкновенный электронный термометр. Хмыкнул: – Это ты – чего? Хрипишь, кашляешь, лоб горячий. Болеть мне вздумал? – Не-е-е... – испуганно протянул Серёжа, внутренне холодея. Ещё не хватало! Завтра (уже сегодня) в четыре совещание с разработчиками на тему праздничных плюшек, послезавтра утром встреча с зарубежными партнёрами, а вечером благотворительное посещение интерната для детей-инвалидов, среди всего этого надо ещё успеть поработать по основному, так сказать, профилю – в понедельник обсуждение с акционерами пула задач на следующий квартал, а это значит, что к концу недели надо набросать хотя бы примерный план, чтобы за выходные можно было... Под мышкой пискнуло, и Игорь ловко, как фокусник, выдернул термометр на приглушенный свет комнаты. Серёжа и не заметил, что лампы по углам потихоньку разгорались всё это время. Умница Марго. (И хитрый Игорь, давший ей команду). – Тридцать семь и восемь, – мрачно приговорил хитрый Игорь, глянув на цифры. – Лежи, не вставай. Сейчас в спальне постелю, переедем. – И уже почти скрывшись за дверью спальни, пробормотал: – Довалялись... Серёжа услышал и расстроенно заполз под плед по самый нос. Игорь несколько раз вчера предлагал перебраться в постель. Всегда предлагает, когда становится понятно, что дело движется к горизонтальной плоскости (в каком угодно смысле). Но Серёжа соглашается нечасто, то и дело тянет до последнего, говорит, что хочет просто "поваляться" в уюте, в обнимку под пледиком, а нормально спать они пойдут в спальню, но чуть позже, честно-честно... Иногда, надо сказать, правда идут. Но вчера так и уснули как были, под тонким флисовым пледом, в прохладе кондиционированного воздуха. Сначала Игорь захрапел, не выдержав гениальности Джармуша, а за ним и Серёжа провалился в сон, как в яму. А теперь надо из неё как-то вылезать. Вернулся Игорь внезапно и совершенно бесшумно, соткался из коридорных теней, как призрак, Серёжа аж вздрогнул. Но выглядел вполне живым. Встрёпанный, волосы во все стороны, на щеках утренняя щетина, между бровями озабоченная морщинка. Серая футболка вся изжеванная, немнущиеся штаны еле висят на бедрах – шнурок распустился. Одна штанина задралась почти до колена, но Игорю до нее вроде как и дела нет. Спокойно отодвинул столик, собрал осколки бокала, сунул мусор в пакет. ещё и тапочки из спальни притащил, оказывается. Глаза и без того жгло от света (и, вероятно, простуды), а тут уж совсем нестерпимо защипало. Серёжа зажмурился, чувствуя, как намокают ресницы. Игорь заметил сразу же. Обнял, попутно укутывая в плед, помог подняться и втиснуться в тапочки и повёл к спальне, уговаривая, как пятилетку: – Да ну чего ты, Серёж, не расстраивайся. Ну подумаешь, приболел, с каждым бывает. У тебя же нет с утра никаких встреч? Марго, во сколько первая встреча?.. Во, в шестнадцать тридцать! До четырёх ещё много чего случиться может, до четырёх мы тебя подлечим, не переживай, будешь как огурец... Совсем не понял ничего, разнеженно подумал Серёжа и поморгал, загоняя непрошенные слёзы обратно, пока Игорь совсем не растревожился. "Мы" разливалось в душе теплом, как от глотка горячего вина. Никакое самое учтивое "лечись" и "выздоравливай" от заботливых коллег и рядом не стояло. В спальне света не было – хватало от коридора. На краю постели расположилась пижама, угол одеяла (нормального, толстого, тёплого, не то что тот пледик) был приветственно откинут, на Серёжиной тумбочке стоял стакан воды, рядом лежали белая таблетка и красная пилюля. – Добро пожаловать, Нео, – со вздохом сказал себе Серёжа, без указаний закидывая лекарство в рот. Переоделся с ненавязчивой помощью Игоря, заполз в постель и наконец-то опустил голову на восхитительно прохладную подушку в свежей льняной наволочке. Веки мгновенно стали тяжёлыми, будто на них по гирьке привесили. – Будильник я отключу, – предупредил Игорь таким тоном, будто спрашивал разрешения. – Тебе выспаться надо. Сейчас он, наверное, вернётся на диван. Или вообще вызовет такси и поедет домой. Как бы не заразился, а то ж у него работа не в офисе... Матрас позади промялся под чужим весом. Игорь привычно прижался со спины, обнимая Серёжу одной рукой поперек груди, и прошептал, щекоча дыханием ухо: – И нет, никуда я не уйду, даже не заикайся. В самом крайнем случае будем болеть вместе. Но надеюсь, до этого не дойдет... – Лучше лечиться вместе, – сонно пробормотал Серёжа. Умом он ещё понимал, что лежит в своей спальне под одеялом, но одновременно чувствовал, что быстро и плавно взлетает вертикально вверх прямо вместе с Игорем и кроватью, будто на скоростном облаке. – А хорошая идея, можно приложуху нарисовать... специально для таких вот... Для каких – не договорил. Облако мягко покачивало, как, наверное, мама в глубоком детстве, Игорь уютно дышал в шею, одеяло обволакивало теплом. Так спать бы и спать, до полудня, до полуночи, до самого конца света, в безопасности и любви. И ни под какой будильник не просыпаться.