Непозволительно хорошо

На следующее утро Макс встала с больной головой. Вспомнив события прошедшего дня, девушка неприятно поморщилась. Оди рядом нет. Максин слезла с кровати и мелкими шагами дошла до двери. Аккуратно приоткрыв её, девушка оглянулась по сторонам и встретилась взглядом с Уиллом. Байерс стоял посреди коридора и наглло ей улыбался. — Доброе утро, Макс, — поздоровался парень, подходя ближе. Максин тупо качнула головой, а затем спросила: — Где ванная? Уилл не переставал улыбаться, указывая ей на дверь неподалёку. Макс кивнула и молча прошла туда, куда он указал. Всё было слишком странно. Умывшись и почистив зубы, Максин также медленно открыла дверь. Она пошла дальше по коридору, услышав голоса. Пахло вафлями. Счастливо улыбнувшись, Мэйфилд ускорить шаг. Буквально вылетев на кухню, она остановилась в полушаге от миссис Байерс, которая раскладывала вафли по тарелкам. — Доброе утро, дорогая, поприветствовала её Джойс, подавая завтрак. — Доброе, -ответила Макс, беря тарелку. Из-за спины женщины показалась счастливая физиономия Одиннадцать. Девушка обошла Байерс и обняла подругу. Крепко. — Полегче! Вафли пороняешь, — рассмеялась Макси, прижимая девушку к себе. От Оди вкусно пахло лавандовым шампунем и вафлями. Для себя Мэйфилд решила, что это лучшее сочетание. — Садись, — Хоппер отпустила её и прошла к столу, уводя за собой Макс. Джойс вытерла руки о полотенце и ушла к себе. Девушки остались вдвоём. Они в тишине ели вафли. Макс иногда поднимала глаза на Оди, подавляя смешок, а та в ответ одаривала её непонимающим взглядом. — Ты чего? — спросила Хоппер, улыбнувшись в ответ на радость Макс. Девушка покачала головой, не переставая улыбаться. — Просто так хорошо, — поделилась она. Оди ещё некоторое время смотрела на Макс, а затем стала убирать их тарелки. Мэйфилд внимательно следила за каждым действием подруги, стараясь не мешать. На самом деле, она просто не понимала, что отвлекает Оди одним своим присутствием. Хоппер старательно собирала разбросанные на столе тарелки, когда в очередной раз посмотрела на Макс, а затем — влетела в близстоящий стул. С обидой потерев бедро, она выкинула мусор и встала перед подругой. Мэйфилд поднялась со своего места и обняла Оди. Та, в свою очередь, растерянно выдохнула в рыжие волосы. В сердце загорелись истинные чувства и небольшая надежда, которую Одиннадцать решила засунуть куда подальше. Макс в это время думала о том, чего боялась. Рядом с Хоппер было непозволительно хорошо. Спокойно и жутко здорово. Так не было ни с кем. Макс нехотя выпустила подругу, задержавшись вблизи её лица. Она коснулось носом щеки и сказала то, что давно хотела: — Мне с тобой хорошо. И как бы это не поняла Оди, для Макс было все предельно ясно. С ней или одной. Мэйфилд уже шла обратно домой. Мысли о подруге никуда не уходили. Наоборот — она не могла думать ни о чем другом, хотя несложно предположить, что её ждёт по приходе. Разгневанный отчим? Негодующая мать? Пусть демогорганы сидят на диване в гостиной, сейчас значение имело только одно: она призналась Оди. И пусть не так, как изначально предполагалось, она сделала это. Следующий шаг за Хоппер. Если она готова его сделать, конечно. Зайдя в дом, она как можно быстрее прошла мимо кухни, надеясь остаться незамеченной. Не вышло. — Макс, зайди, — позвала мать с кухни. Девушка повиновалась, надеясь на лучший исход. Сьюзан сидела с Нилом за столом и пила кофе. Он должен был уже уйти на работу. — Ты где была? — спросил мужчина, обратив свое внимание на вошедшую. — Гуляла, — ответила она, пройдя к холодильнику. — Мы посоветовались и решили, — сказала Сьюзан, — что ты будешь под домашним арестом некоторое время. Максин замерла. Она только начала снова жить. С ней. — И никаких гостей — добавила женщина, — мы дали тебе слишком много свободы. — Ладно, — бросила Макс и вышла из кухни. Она поднялась к себе со скоростью света, в надежде, что найдёт, чем заглушить шум в ушах. Макс стала судорожно шариться в шкафах, пытаясь вспомнить, где лежит последняя пачка сигарет. Она точно оставляла её где-то здесь. — Это ищешь? — спросил стоящий в дверях Нил, крутя в пальцах пачку. Девушка задержала взгляд на его руке, а затем сказала, не узнав собственного голоса: — Ты рылся в моих вещах? Её голос раздался тугой струной по всему помещению. Улыбка с лица Нила пропала ненадолго, а затем он рассмеялся: — Ты не понимаешь, что Сьюзан делает это ради тебя, — он шёл к ней, в то время как Макс делала шаг назад, — знаешь, ты просто неблагодарная девчонка. В коридоре раздался телефонный звонок. Сьюзан взяла трубку. Прошла ровно минута, как она заглянула в комнату дочери. — Об этом мы поговорим позже, дорогая, — сказала женщина, взяв за плечо Нила. Тот нехотя развернулся, давая себя увести. Макс выдохнула. А затем поняла, что возвращается на неделю назад. Оди нетерпеливо ходила из стороны в сторону, не понимая, что нужно сделать. Или не делать ничего? Уилл, наблюдавший за ней некоторое время, совсем не помогал. Джойс с волнением следила за девушкой, пытаясь придумать, каким советом можно помочь. Просто двадцать минут назад Сьюзан сказала, что Максин в ближайшее время не сможет видеться и общаться с Оди. А Одиннадцать решила, что это станет для неё последней точкой. Точка невозврата её чувств? Макс сто процентов посадили на домашний арест. И вина чувствовалась, хоть некоторой частью своего сознания девушка понимала, что это не так. — Подожди немного, прежде чем её родители успокоятся, — предложил Уилл, но тут же словил гневный взгляд Хоппер. — Долго, — только и сказала она, продолжая заказывать руки. Двое суток она не подавала виду своего состояния. План был непозволительно прост и надёжен как швейцарские часы. Просто прийти. Прийти, в надежде, что Макс будет ближе к двери, чем её мать. Что сказать? Хоппер понятия не имела. Сначала нужно решиться. Путь до дома Мэйфилд показался Одиннадцать слишком коротким. Она не успела ещё раз пробежаться по своему плану, как уже подошла к входной двери. Она неловко постучала, судорожно стараясь придумать, что сказать, если дверь откроет мама Макс. А открыла она. Мэйфилд. Её грустный взгляд мгновенно преобразился, когда девушка увидела подругу. Далее — беспокойство. Мама была сзади, практически дышала в спину. Одиннадцать видела её. — Прости за это, — Мэйфилд провела рукой в дом, — я не знаю, когда мы сможем нормально поговорить. — Я скучала, — сказала Оди и тут же поняла, как это прозвучало жалко. Макс смотрела на неё другим взглядом. Стараясь понять то, что было скрыто за частыми улыбками и глупым смехом. За постоянными взглядами и двухсмысленными шутками. — Я хотела кое-что сказать, пока ты окончательно не пропала с радаров, — сказала Оди, надеясь, что этого хватит. Максин кивнула и стала ждать, давая девушке собраться с мыслями. Оди заглянула за спину подруги и встретилась взглядами со Сьюзан. Мэйфилд обернулась на мать, а затем вновь посмотрела на подругу. — Не бойся её, — сказала она, — у нас ведь свои правила, да? Хоппер кивнула, а затем потянулась к губам Макс, наконец даря ей желанный поцелуй. Мэйфилд замерла в непонимании. Оди остановилась, не получив ответа. Сейчас их лица находились достаточно близко, чтобы Одиннадцать могла прочесть во взгляде подруги немой вопрос. Но его там не было. Нескрываемая радость и искреннее желание? Да. И Макс притянула Хоппер, рвано касаясь её губ и тут же углубляя поцелуй.