Громология

Игорь обычно строил гнездо по одной и той же схеме: собирал в кучу вещи отца и обоих Прокопенко и выкладывал их в в надувном бассейне (ох и намучился он с поисками, чтобы и под его рост, и в квартире можно было спокойно установить, зато практично). Никакого сексуального подтекста в этом не было. Ему просто был нужен запах людей, которым он доверял. Вещи Прокопенко он выпросил, отчаянно робея, у тети Лены - к дяде Феде он с таким бы ни за что не пришел, - а отцовские… отцовские остались в наследство. Первые свои течки после смерти отца Игорь пытался строить гнездо без одежды Константина Грома, но так было еще хуже: его ломало сильнее. Спустя годы от запаха отца, конечно, почти ничего не осталось, так, одна иллюзия, но и ее хватало. Лишь пару раз в гнезде появлялись вещи не члена семьи. Юля отдала ему свой джемпер и шейный платок, а однажды они даже вместе лежали в этом гнезде, смеялись и целовались. Секс у них случился потом, когда течка закончилась. Все же к такому уровню близости Игорь тогда не был готов, хотя от запаха Юли ему становилось легче, она казалась именно той альфой, которая могла стать его парой. А потом уже не казалась, а была той самой альфой, Игорь был в этом уверен. Он любил ее и даже набрался смелости признаться. Получил ответное признание и… Юлю убили. Из-за него. Джемпер и платок он так и не нашел в себе силы выкинуть. Спрятал в старый чемодан, который засунул на антресоли, и постарался забыть. Почти получилось. Но это было неважно, потому что из-за пережитого его цикл полетел к черту. Течек не было почти год. Врачи говорили, что это нормально: пережитый стресс, еще и лекарства, которые вместе с подавлением депрессивных мыслей сбивали ему весь гормональный баланс. В какой-то момент Игорь решил, что это к лучшему. Не нужно ему никаких гнезд и течек. Он один, он никому не нужен, и ему тоже никто не нужен. Лежать три-пять дней в окружении вещей людей, которых он считал семьей - это жалко, а он не хотел себя жалеть, хватит ему самобичевания после гибели Юли. Поэтому он исправно пил таблетки. Они помогали ему прогонять мысленных демонов (не всегда, но все же), он смог сохранить работу, еще и не нужно было раз в пару месяцев уходить в отпуск из-за бесполезных течек. Прекрасно же! Прекрасно же, да? Но, конечно, ему не могло везти постоянно. Ему долгое время удавалось работать в одиночку. Всех напарников, которые заботливый Федор Иванович к нему приставлял, Игорь доводил до того, что те сами просились о переводе. Ему никто не нужен. Никто. Точка. Но Дубина оказался не так прост. Вообще-то, его звали Дима Дубин, Дубиной его прозвал Костян Цветков, и Игорь долгое время принципиально отказывался называть новичка как-то иначе.  Дубину перевели к ним в управление, у него был какой-никакой опыт - все же младший лейтенант, - и Федор Иванович тут же назначил новенького напарником Игоря, рассчитывая, что с ним его воспитанник не сможет так же ловко справиться, как с вчерашними зелеными курсантами. Чуйка Федора Ивановича не подвела. Дубина оказался не так прост: более дипломатичный, чем Игорь, упрямый, сообразительный, он через месяц превратился в Димку. Контакт наладился сам собой, они даже пару раз выбрались на крышу попить пива с шавой. Димка был альфой, но это нисколько не смущало. Гормональный сбой сделал Игоря с одной стороны менее чувствительным к запахам других, а с другой - его собственный запах перестал быть ярко выраженным, даже подавители не требовались. А потом врач сказал, что Игорь идет на поправку, поэтому можно постепенно снижать дозу лекарств. Первое время изменений никаких не было, а после начались перепады настроения. Они не были резкими, чаще всего Игорю удавалось взять себя в руки, но… это ведь ненормально, когда в попытках утихомирить сопротивляющегося преступника он едва не отправил его в реанимацию с черепно-мозговой, да? Димка тогда его смог оттащить (даром, что ниже и более щуплый), зажал в углу, дал пару оплеух, а потом обхватил лицо ладонями, заставляя наклониться, и, чуть ли не прижимаясь лбом ко лбу, полузашептал-полузарычал: - Успокойся, Игорь, успокойся! - Игорь рыкнул в ответ, попытался вырваться, но от Димы так несло силой, что всю ярость гасило на корню, - Давай вдох-выдох, вместе со мной, - Дима дышал, и Игорь, как ни сопротивлялся, все же покорился ему и начал вторить, сначала жадно глотая и выдыхая воздух, а потом постепенно успокаиваясь и выравнивая дыхание. - Вот так, молодец, - от полученной похвалы разнесенное в щепки самообладание едва не превратилось в пепел. Хотелось заскулить, прижаться к чужой груди и попросить сказать вот это “Молодец” еще раз. Но Игорь не мог, не имел права, не заслужил. Поэтому он, закрыв глаза, просто послушно дышал в такт с Димой, пока гнев не перестал бурлить внутри. Почувствовав это, Дубин убрал руки и отошел от него - Игорь едва не потянулся следом. Он открыл глаза и устало откинулся на стену, вяло наблюдая, как Дима вызывает коллег для осмотра места и скорую для стонущего на полу избитого преступника. Это был отнюдь не последний приступ Игоря, но, к счастью, Дима был рядом. И ему удавалось помочь затушить агрессию майора до того, как могло случиться непоправимое. И еще этот его шепот, когда у Игоря получалось взять свои эмоции под контроль: “Молодец, все хорошо…” От этого действительно становилось хорошо.  А уже дома размазывало так сильно, что Игорь сворачивался клубком на своем диване, обхватив руками прижатые к груди колени, и изо всех сил старался не выть. Никакой он не молодец. Конченный он. После того, как Дима спас его в третий раз, Игорь сменил тактику. Чувствуя, что снова слепнет от ярости, он отступал ближе к напарнику или, если это случалось в драке, кричал “Димка”. Тот сразу делал все, чтобы Игорь оказывался подальше от преступника. Все же, в отличие от напарника, Дубин табельное носил и этого часто было достаточно, чтобы удержать их клиента на месте до приезда ребят. От снижения дозы лекарств появилась еще одна проблема. Стало обостряться обоняние, и Игорь подозревал, что его собственный запах тоже начал восстанавливаться. Он не мог знать наверняка, а спросить было не у кого: не к Димке же с таким идти? Тот если и знал, что Игорь омега, то никак этого не показывал. Хотя, что значит “если”? Конечно, знал. Многие в участке были в курсе и наверняка рассказали. Но Димка был тактичный, он бы ни за что не позволил себе сделать хоть какой-то намек на природу Игоря, даже если бы у него был интерес. Правда, какой уж тут интерес. Игорь не обольщался на свой счет. Худющий как жердь, вечно избитый и эмоционально нестабильный - кому нужен такой омега? Солнечному правильному Диме точно не нужен, разве что из жалости. Но жалость не нужна уже Игорю. Поэтому он купил подавители запаха. Думал и о противотечных препаратах, ведь течка тоже могла вернуться в любой момент, но врач предупреждал, что тогда его гормоны никогда не стабилизируются и все может закончиться очень плохо. Он подавители запаха разрешил-то с ограничениями, выдав короткий список из тех, что хотя бы не сделают хуже. Игорь скрипя зубами согласился. Раз уж начал, нужно продолжать. Когда его потянуло достать вещи отца, Игорь даже не понял сначала, что происходит. Просто лежал, накрывшись старым свитером и уткнувшись носом в потертый рукав. Это успокаивало. Через два дня стало тянуть в животе, и тогда уже Игорь сложил два и два. Достал бассейн, надул и замер, разглядывая.  Последний раз он лежал в нем с Юлей. Они тихо смеялись и шепотом переговаривались. Он вжимался лицом ей в ключицу, вдыхая запах, она гладила его по спине, задирала футболку и теплая ладонь так правильно лежала на пояснице. Им было хорошо вместе. Игорь тогда понял, что хочет именно с ней провести всю свою жизнь. И следующую его течку они собирались провести вместе уже по-настоящему. Да, без врачебной помощи у них не могло бы быть детей, но они так далеко в тот момент не загадывали. А потом… потом Игорь остался один. Без Юли, без течек, без надежды на что-либо. Но вот течки, кажется, вернулись. Игорь достал остальные вещи отца и Прокопенко. Запретил себе вспоминать о чемодане на антресолях, в котором лежали джемпер и платок Юли. Попытался соорудить гнездо. Получилась полная ерунда. Разобрал и снова сложил. Не вышло. Плюнул и свалил все в кучу. Главное, чтобы было во что уткнуться носом и накрыться. Навык вернется. Возможно. Улегся. Закрыл глаза и вдохнул запах. Стало легче, нытье в животе как будто ослабло. Но чего-то не хватало. Чего? Промучившись полночи, Игорь все же залез в проклятый чемодан. Достал платок Юли. Не помогло. Он до звонка будильника просидел в своем недогнезде, комкая в руках шелковую ткань, всхлипывая и подвывая от тоски, вины и требующей заполнения пустоты. По его расчетам у него остались два-три дня, прежде чем его накроет и он будет вынужден запереться в квартире на несколько дней, пока течка не закончится. Ему нужно понять, чего же не хватает. Оставаться один на один с пустотой было страшно. Это был импульсивный поступок. Игорь утащил со стола Димы платок, которым тот протирал очки. Уже возвращаясь на свое место, он понял, что сделал, даже мелькнула мысль вернуть, но она тут же пропала, и Игорь быстро сунул добычу во внутренний карман куртки. А после наблюдал, как Дима проверяет свои карманы и роется в рюкзаке.  - Что посеял, напарник? - проявил участие Игорь, надеясь, что в его голосе не слышится ничего, кроме любопытства и заботы. - Да так, платок для очков где-то оставил, - вздохнул Дима и, смирившись с пропажей, протер стекла краем рубашки. - Растяпа, - дружелюбно подколол его Игорь, незаметно сглатывая. Чувствовал он себя нашкодившим мальчишкой, но платок - это ерунда, у Димки их наверняка много, а Игорю нужно понять, разобраться. У него мало времени. Кстати об этом: - Дим, я через пару дней на работу не выйду. У меня… в общем, не выйду где-то неделю. - Проблемы? Заболел? Помощь нужна? - тут же встревожился Димка. - И да, и нет. Но помощь не нужна, - Игорь старался звучать уверенно, даже чуть улыбнулся, - Просто… мне надо. - А… о… - как-то неопределенно ответил Димка и шумно вдохнул воздух. И тут же покраснел. Игорь напрягся. Он на подавителях, но они несильные. Неужели учуял что? Игорь, конечно, чуть ли не прямо сказал - Димка же не дурак, должен был понять, - но вот эти вздохи, они зачем? Димка что-то пробурчал и поспешно уткнулся лицом в папку с делом. Игорь еще несколько секунд посверлил его взглядом, взял кружку и пошел воевать с кофемашиной. Игорь лежал в своем гнезде и маялся. С Димкиным платком было легче, правда, сам платок был так мал… Запах успокаивал, но хотелось еще, хотелось, чтобы он был повсюду, а не только маленьким кусочком ткани, в который Игорь уткнулся носом. Легче стало телу, но не мыслям. Вопросы жрали его, не давали забыться и нормально уснуть. Как он умудрился вляпаться? Да, он доверял Димке, привязался к нему, но чтобы вот так… Это было похоже на то, как его тянуло к запаху Юли. Вот только Юля ответила ему, а Димка… А Димка ничего не должен знать, потому что не нужен ему поломанный омега. Димке нужна красивая сильная пара, которая не боится чувствовать и не тащит за собой чемодан ментальных проблем. А Игорь что-нибудь придумает. Ему главное пережить эту течку, а там будет целых два месяца, чтобы решить, что делать. Не может же он вечно красть у Димки платки. Эта течка была хуже всех предыдущих. Тело словно пыталось наверстать весь год за один раз. Периодически Игорь впадал в забытье, подвывая от жара и одиночества, потребности, чтобы к нему прикоснулись. Но прикоснуться было некому. Между приступами он находил в себе силы, чтобы дотащиться до ванны. Прохладная вода немного сбивала агонию. В спальне в ящике тумбочки была пара резиновых членов, но мысли о них вызывали отвращение. Хотя Игорь уже был близок к тому, чтобы переступить через это. Он так уже делал. Использовал эти суррогаты, но всегда оттягивал до последнего. Вспомнилось, как Юля несколько раз брала его, надев страпон. Прижималась грудью к его спине, говорила, как хорошо он справляется, называла своим, целовала в губы, прикусывала шею, оставляя временную метку… Такое бывало не в течку. В течку они дальше пальцев не заходили, потому что это казалось неправильным, пока не были произнесены самые главные слова... Между ягодицами было мокро. Игорь иногда лез туда пальцами, гладил припухшие края ануса и представлял, что это не он, а кто-то другой. Рыжие пряди, лукавый и нежный взгляд в сознании часто сменялись на светлые волосы и щурящиеся без очков внимательные глаза. В бреду страпон превращался в настоящий член и даже слышался шепот “Молодец… хорошо…” На третий день течки Игоря из забытья буквально вырвал звонок в дверь. Он едва приоткрыл покрасневшие глаза, покрутил головой, пытаясь понять, что происходит. Когда понял, зарылся головой в кучу вещей, служащих ему подушкой, рассчитывая заглушить звон. Не помогло. Тем более, что скоро в дверь начали стучать. - Игорь, открой! Димка. Нужно открыть. Вдруг что случилось? Нет, нельзя. Игорь себя не контролировал. Он не должен позволять видеть себя таким. Тем более Димке. - Игорь, я знаю, что ты дома! Открой! Я же могу и выломать дверь. Игорь всхлипнул. С трудом поднял себя на ноги. Подтянул спортивные штаны. Сделал шаг от бассейна. Вернулся и зарыл поглубже в вещи платок Димки. И только тогда пошел открывать. - Чего? - грубо спросил он в щель, на которую цепочка позволяла открыть дверь. О Димки веяло силой, тревогой и настойчивостью. Он вроде выглядел как обычно, но в глазах виделось упрямое “Я не уйду”. Возможно, одуревшему за эти дни мозгу Игоря чудилось. И запах. Крылья носа трепетали, втягивая его, словно пытались получить как можно больше, прежде чем здравый смысл победит, и Игорь захлопнет дверь. - Игорь, впусти меня, - потребовал Дима. Это было странно. Обычно он просил, вежливо, тактично, иногда мягко, иногда настойчиво. Требовал он, только когда гасил агрессию Игоря в период приступов. Но тогда это было объяснимо, а сейчас что? - Зачем? Ты же понимаешь, что я… - Игорь облизнул пересохшие губы, проходясь языком по потрескавшейся корочке. Надо выпить воды. В период течки он почти не ел, зато воду пил литрами. Это помогало побороть жажду тела хотя бы в таком виде. - Понимаю, - кивнул Димка. - И я… я просто не могу, третий день схожу с ума от беспокойства. Впусти. Игорь опустил голову, раздумывая. Впустить, значит позволить Димке увидеть, насколько он жалок. И дело не в гордости, а в том, что после этого Димку он потеряет. Хотя, есть ли у него Димка? У него есть лишь какая-то нечеткая, даже толком неоформившаяся мысль, что он хочет, чтобы Димка у него был.  - Игорь… пожалуйста… - голос Димы опустился до шепота, и этому Игорь уже не мог сопротивляться. К черту. Ему не привыкать терять. Юлю. Себя. Надежды и мечты. И с этим он как-нибудь справится. Игорь закрыл дверь, чтобы снять цепочку, потом снова ее приоткрыл и отступил назад к стене, боясь сам не зная чего. Дима вошел, огляделся и захлопнул дверь. Щелкнул замком. Поводил носом, снова окинул комнату взглядом и сосредоточился на прижавшемся к стене Игоре. Начал говорить торопливо, запинаясь, словно у него было мало времени, а успеть сказать нужно было много: - Игорь… я понимаю, что течка не лучшее время для разговоров, да и я толком не знаю, что говорить… ты был в последние дни перед течкой таким… отчаявшимся, и я… еще и не видел тебя эти дни, все думал, как ты справляешься… не выдержал, пришел. Думал, что если учую альфу, то сразу уйду, но… Я волнуюсь за тебя. - Почему? - хрипло спросил Игорь. - Потому что ты мой друг. Игорь со всхлипом усмехнулся. Друг. Ну конечно. На что еще может рассчитывать такой омега, как он? Это же Димка. Хороший мальчик, который обо всех заботится. И не бросит друга в беде. Вот только Игорю сейчас не друг нужен. - Уходи. - Игорь. - Уходи. Через пару дней течка закончится, и я выйду на работу. А сейчас уходи, у меня скоро очередная волна, не хочу, чтобы ты видел. - Игорь… - Все! - Игорь отлип от стены, в два шага приблизился к Диме, плечом чуть оттолкнул его в сторону и, стараясь пореже дышать, чтобы запах не дурманил, схватился за замок. На его пальцы легли чужие, останавливая. Игорь посмотрел на Диму вопросительно. Тот молча покачал головой и вдруг обнял, прижимаясь к спине. Кончик носа скользнул по лопатке, а потом к шее, вдыхая запах. Теплые ладони устроились на животе и груди. Игорь сглотнул и прикрыл глаза. К нему давно так никто не прикасался. И запах. Димкин запах, которого было так мало в этом чертовом платке, а сейчас казалось, что много, что Игорь тонет в нем, но хотелось еще, хотелось зарыться носом в местечко за ухом и просто дышать. - Я хочу помочь, - прошептал Дима. - Хочу быть рядом. - Как друг? - тоже шепотом спросил Игорь. - Если хочешь, то как друг. А если позволишь, то больше. Только не прогоняй, - Дима потерся о его лопатку щекой, задевая кожу очками. Игорь в ответ на это только положил руку поверх его пальцев на своем животе, и крепко сжал. Два дня они провели вместе, касаясь друг друга, иногда целуясь, но не заходя дальше, даже когда самообладание отказывало Игорю, а выдержка Димы подвергалась серьезному испытанию.  Сначала им стоило поговорить. Правда, к концу второго дня оба были уверены в том, что хотят одного и того же.