Громология

      В наше время красть звезды непросто: в городах слишком много света, камер, еще и самолеты временами пролетают. С другой стороны, света столько, что сами звезды в городе не видны, камеры, как правило, смотрят вниз, а самолеты… За свою жизнь Игорь наловчился достаточно, чтобы их избегать.       Еще батя завещал: “Не попадайся!”, вот Игорь и старался. На вылазку выбирался дважды в год (на Ивана Купалу и в рождественский сочельник), звезды собирал аккуратно, только самые маленькие, и чтобы не нарушать рисунок созвездий — заголовки в духе “Орион разделся и у него больше нет пояса” были абсолютно не нужны, — энергию вытягивал потихоньку, только чтобы силы поддерживать, а то однажды увлекся, так потом по всей сети бурно обсуждалось видео с майором полиции, который умудрился на своих двоих догнать микроавтобус с грабителями банка. Но справедливости ради, тогда силы ему были нужны, чтобы тете Лене помочь: она в больницу попала с аппендицитом, рядовая ситуация, но пара визитов и сыновних объятий значительно ускорили выздоровление, да и дядя Федя стал меньше переживать — еще не хватало, чтобы и он в больницу угодил!       Собранных звезд хватало на полгода. Условий они особых не требовали, лежали себе кладовке в обычном холщовом мешке, перевязанном заговоренной веревкой. Игорь обычно доставал неперестающую сверкать своими лучами звезду, когда совсем плохо становилось, выпивал специальный отвар (все по дедовым рецептам, доработанным батей), укутывался в одеяло, прижимая к груди маленькое сокровище, и ложился спать. По утру звезды уже никакой не было, а ее энергия наполняла силой каждую мышцу и помогала прогнать тяжелые мысли.       А подумать было о чем. Но не хотелось.       Единственное, что расстраивало — метла, на которой еще батя летал, совсем пришла в негодность. Найти новую не проблема, да и заговорить — дело пары вечеров, но Константин Гром летал на метле с красивым, крепким черенком из дуба, на кончике которого была вырезана молния, и Игорь помнил, как еще в детстве с восхищением гладил теплое дерево, предвкушая свой первый полет. И сейчас, конечно, делают черенки из дуба, но вот такого, с историей не найти. Игорь решил, что сегодня будет последний полет на этом раритете, а потом он займется поисками новой метлы.       Ночь на Ивана Купалу считалась лучшим временем для любой ворожбы, но Игорь по-детски любил рождественский сочельник: в добавок к фонарям улицы светились огнями гирлянд, снег очерчивал края величественного каменного города, а желающих полетать в холод было меньше (в июльскую ночь в небе разве что пробки не случались из-за количества ведьм). Да и казалось, что в канун светлого праздника звезды горят ярче, а собирать их легче, они сами будто прыгают в руки, как созревшие яблочки на даче у дядь Феди. Главное — теплее одеться, ради такого Игорь даже шарф завязывал на шею, а на руки натягивал старенькие митенки, подарок от тети Лены.       Сегодня Игорь собирал звезды с особым настроением. В груди билось необъяснимое предвкушение, оно буквально рвалось наружу, мешало сосредоточиться, но Игорь старался. Мысленно он держал эту надежду крепко и бережно, как очередную звезду, и пытался утихомирить. Но если звезда, стоило потянуть ее к себе в ладонь силой мысли и шепота волшебных слов, покорялась ему, то мысли послушанием не отличались.       Сегодня было холоднее, чем обычно, ледяной ветер вынуждал кутаться получше в шарф. Замерзшие уши горели, напоминая, что хотя бы во время зимнего полета лучше не пижонстовать и надевать шапку, а не кепку.       Стихия сбивала путанные мысли и помогала все силы отдавать делу: времени было мало, а если звезд не хватит до лета, то придется делать дополнительную вылазку, а так рисковать Игорь не любил.       К счастью, удалось до полуночи — оставалось буквально полчаса — набрать достаточно звезд. Все же рождественская ночь — особенная, после полуночи действуют уже другие законы, ведьмовству неподвластные.       Игорь осторожно, шепча заклинание, затянул узел на мешке, устроенном неловко на черенке, прижал добычу к груди, намотав край веревки на кулак, лег на метлу, почти вытягиваясь во весь рост и, наклонившись, двинулся к своему окну, предусмотрительно оставленному лишь слегка прикрытым.       Предусмотрительность эта была кстати, потому что у самого окна Игоря вместе с его метлой и мешком вдруг подхватил вихрь. Замотало, все вокруг смазало, но с курса не сбило, а лишь ускорило и буквально вкинуло в окно родной квартиры. Все произошло так быстро, что Игорь только успел охнуть и зажмуриться.       Он кубарем упал на пол. Метла с грохотом приземлилась рядом. Мешок был тут же — не зря веревку на кулак наматывал.       Пока Игорь приходил в себя, вихрь стал плотнеть, обретать контуры, превращаясь в знакомую высокую фигуру, которая с усмешкой оглядела растянувшегося на полу колдуна и принялась закрывать окно.       — Извини за беспорядок, — сказал Вадим, кивая на разлетевшиеся от его вихря по всей квартире листы бумаги, книги и мелкие предметы.       — Не извиню, — буркнул Игорь, поднимаясь на ноги, — сам будешь убираться. — Он устроил мешок на камине и принялся снимать верхнюю одежду.       — Не рычи, котик, — миролюбиво поднял руки Вадим. — Твой Дракон вернулся…       — Мой Дракон обещал вернуться две недели назад, а ты — придурок, — огрызнулся Игорь.       Он повесил на вешалку куртку и кепку, рядом расположил влажный от растаявших снежинок шарф. Провел рукой по волосам, пытаясь их пригладить, но бесполезно. Подхватил с пола метлу, забрал с камина мешок и утащил в кладовку. После, все также демонстративно игнорируя непрошенного (пусть и долгожданного) визитера, он направился на кухню, где включил свет. Проверил воду в чайнике и щелкнул кнопкой — после полета по зимнему ночному воздуху хотелось горячего чаю. Или кипятка — Игорь не помнил, осталась ли у него еще заварка.       Вадим времени зря не терял. Оглянувшись, он заприметил в углу небольшую искусственную елку, украшенную только гирляндой и старой, явно еще середины прошлого века, верхушкой в виде красной звезды. Включенная в розетку гирлянда замерцала разными огнями, высвечивая на одной из веток незамеченную сразу деревянную игрушку в виде зеленого дракона.       Сбитый в ком плед валялся на диване рядом с помятой подушкой. Сама квартира выглядела еще более запущенной, чем обычно: незамусоренной, но пыльной, как будто хозяин возвращался только поспать.       Вадим вздохнул, выдыхая из ноздрей дым. Прищурил пожелтевшие на миг глаза и щелкнул пальцами, убирая устроенный его появлением беспорядок: разлетевшиеся по комнате вещи вернулись на свои места, разве что бумаги собрались в неаккуратную стопку на столике перед диваном, но и так было неплохо. Вадим оценивающе еще раз оглядел комнату, покосился на плотно закрытую дверь спальни и пошел на кухню.       Игорь стоял возле кухонной тумбы и смотрел в окно. Перед ним дымилась кружка с кипятком — чай он ожидаемо не нашел.       — Котик, — Вадим прижался к его спине, обвивая сильными руками талию, и уткнулся носом в шею, вдыхая запах. — Прости, но работа, сам понимаешь…       — Понимаю, — недовольно ответил Игорь, не проявляя ответной инициативы, но и не пытаясь выбраться из объятий.       — Ну, считай, что тридцать первого была неудачная репетиция. Мы с тобой можем встретить вместе Старый Новый год, устроим праздник…       — Ты салаты нарежешь и курицу зажаришь?       — Конечно, — Вадим поцеловал в Игоря в шею, которую тот с довольным вздохом подставил, но это было единственное поощрение от него. — Я все добуду, куплю вина…       — Думаешь, что без вина я тебе не дам? — усмехнулся Игорь.       — Думаю, что в нагрузку к вину нужно взять ещё шампанского, все же Новый год, пусть и Старый, — отозвался Вадим. — А что касается "дам — не дам", мы тут и без вина обойдёмся, — он задрал футболку Игоря и тут же прижал тёплую ладонь к его животу и повёл ее вниз, ныряя под пояс джинсов и резинку трусов, — Ты же хочешь, — Игорь со стоном откинулся назад, прижимаясь к крепкой груди, а бедрами поддался вперёд, навстречу пальцам, поглаживающим его член.       — Вадим… — всхлипнул Игорь. Как бы он не сердился, он все же очень соскучился. И Вадим, зараза такая, чувствовал это и знал, как управляться со своим вредным колдуном.       — Пошли в кроватку? — проурчал на ухо Вадим, покусывая шею, пока его руки продолжали шарить по телу возлюбленного. — Сегодня волшебная ночь, до полуночи несколько минут…       — Ты же знаешь, что следующие сутки я не смогу колдовать…       — Тебе и не надо, — хмыкнул Вадим, — у тебя есть я и мой волшебный член.       — И твоё эго, — хрипло засмеялся Игорь, довольно вздыхая. Он чувствовал, что начинает буквально плавиться во всегда горячих руках Вадима, своего Дракона.       — Эго идёт в комплекте, — Вадим выдохнул через нос крошечное облачко дыма. Он убрал руки и отступил на шаг. Игорь, недовольный тем, что его перестали трогать, развернулся к нему, но не успел даже рот открыть, как Вадим, наклонившись, подхватил его под ноги, прижал к себе и, перекинув через плечо, понёс в сторону спальни.       Игорь осторожно упёрся ему в спину руками, чтобы удерживать себя на весу, а не болтаться головой вниз:       — Ты же знаешь, что я сам дошел бы.       — Я решил подстраховаться, — отозвался Вадим и шутливо укусил за так кстати оказавшуюся рядом ягодицу.       Игорю потребовались все его силы, чтобы замаскировать совсем не мужественный визг под смех.       Зеленые цифры на электронных часах показывали второй час ночи.       Игорь перевел взгляд с тумбы на окно, безуспешно пытаясь разглядеть звезды в рассеиваемой уличным светом ночи. Единственное, что удалось увидеть — тусклую дугу месяца.       В голове крутились детские воспоминания о гоголевской сказке. Знал все Николай Васильевич, еще как знал, но своими рассказами уберег многих ведьм от разоблачения. Правда, никакому черту не под силу украсть месяц, и всем кузнецам мира приходится для своих капризных возлюбленных самостоятельно добывать царицыны черевички.       Игорь не был капризным (разве что упрямым) и черевичек не требовал (хотя найти нормальную обувь сорок пятого размера непросто), но и Вадим не был кузнецом. Вадим был Драконом, что ему ботинки размером с лыжи? Он ради Игоря мог что угодно найти.       Но Игорь ничего не просил, кроме одного: возвращаться. Дракон не мог принадлежать только одному, такое чудо должно делиться силой со всем миром, особенно в свой год. Но одному рядовому колдуну, в обычной жизни работающему в питерской полиции, повезло получить чуточку больше, чем другим, и Игорь это ценил, как бы не хотелось большего.       — Опять думаешь о ерунде, — сонно пробормотал Вадим ему в сосок.       Игорь на это только хмыкнул и прижался губами ко лбу устроившего на его груди голову Вадима.       — Спи давай.       — Ну уже нет, — отозвался Вадим, открыв глаза и запрокинув голову. — Твои самокопания меня разбудили, будем их выбивать, раз с первого раза не получилось. — Он приподнялся на локте и тут же накрыл своим телом Игоря, устраиваясь между его ног.       — В первый раз ты отрабатывал свой косяк, — Игорь погладил мощные плечи и потянул к себе, чтобы поцеловать.       — Тогда сейчас займемся более важными вопросами, — Вадим говорил это, чередуя слова с поцелуями, пока его руки уже вовсю мяли бедра и ягодицы возлюбленного.       По телу Игоря пробежала приятная дрожь предвкушения, и он с готовностью выгнулся навстречу раскрывающим его пальцам.       Действительно, у них осталось еще много важных вопросов. И пока его Дракон рядом, Игорь был намерен подойти к их решению со всей серьезностью. Все же новые драконы сами по себе не появятся.