Лучшие

— Опусти голову!       Волк едва заметно вздрогнул, словно от прикосновения ледяного ветра, дыхание сперло, а пальцы, скованные веревками, предательски задрожали. За спиной нарастал топот приближающихся шагов – четкий, безжалостный, отбивающийся гулким эхом в затхлом воздухе хранилища. Каждый звук отдавался пульсацией в висках, а сердце замерло в липком, парализующем страхе. По щеке предательски скатилась капля пота, оставляя за собой мокрый след.       Он не смел повернуть голову, боялся увидеть то, что там, позади, ожидало его.       Шаги стихли, и Волка пронзило ощущение прожигающего взгляда, впивающегося в его спину. Кожу покрыли мурашки, а затем прошиб ледяной пот. Он невольно напрягся, готовясь к худшему. — В ПОЛ! – Прозвучал ледяной голос над самым ухом, и щелчок взводимого курка эхом отозвался в оглушенной тишине.       В одно мгновение мир померк. Дальнейшее произошло словно в бреду, сквозь пелену ужаса. Казалось, сердце остановилось, и голова, лишенная воли, бессильно рухнула на холодный бетонный пол. Веки сомкнулись, а дыхание, до этого прерывистое и лихорадочное, постепенно выровнялось, стало медленным и ровным.       Он ждал неминуемого. Кожей ощущал, как зловещий холод металла касается его затылка, как палец в синей перчатке безжалостно давит на спусковой крючок.       Еще мгновение, и все закончится…       Но выстрела не последовало. Шаги возобновились, но теперь удалялись, затихая с каждым мгновением, пока не растворились в зловещей тишине. Глаза распахнулись, словно после кошмарного сна. Не веря в свое спасение, он зажмурился изо всех сил, а затем, спустя пару мучительных секунд, вновь открыл их. Тяжкий груз, словно свинцовая плита, спал с плеч. Он был жив.       Внезапно тишину разорвал назойливый писк. Пронзительный, повторяющийся с неумолимой периодичностью, он словно манил узнать, что же его издает. Не поднимая головы, Волк повернул ее так, чтобы увидеть перекрывающую проход к хранилищу створку, и, исподлобья, уставился на остановившуюся и мигающую красным светом дрель.       На дисплее высвечивалось какое-то сообщение, но из-за неудобного положения прочитать его было невозможно. Через несколько томительных минут к дрели подошел грабитель в маске с американским флагом. Его спина полностью заслонила экран, лишив всякой надежды увидеть, что там написано. Волк предположил, что надпись сообщала о какой-то ошибке, из-за которой дрель и остановилась.       Закинув автомат за плечо, грабитель начал что-то нажимать на сенсорном экране. Он возился недолго, не больше полуминуты, а затем отошел в сторону, и звук рвущегося металла с новой силой заполнил помещение.       Волк уперся лбом в пол, силясь придумать хоть что-нибудь, но сковывающие руки веревки и направленное на него оружие грабителей не оставляли надежды на спасение. Он проклял все: себя, свою беспомощность, свою слабость и то, что вообще ввязался в это ограбление.       Повернув голову влево, Волк встретился взглядом со Змеем. В глазах лучшего друга, как всегда, плескалась злоба. Даже слишком. Конечно, кому понравится быть связанным по рукам и ногам, да еще и с собственным хвостом, практически лишенным возможности двигаться? Во взгляде Змея читался немой вопрос: "Что ты будешь делать?". Волк лишь печально смотрел в ответ. Он не хотел врать другу. У него не было плана…       За спиной Змея лежал связанный Пиранья. Он не смотрел на Волка, а уставился куда-то в пол, будто полностью погрузившись в свои мысли. Его трудно было винить. Если бы можно было спрятаться от реальности в собственном сознании, скрыться от смертоносных пуль, Волк поступил бы точно так же.       За Пираньей лежал Акула. Его взгляд беспокойно метался по помещению. При малейшем шорохе он тут же переводил взгляд на источник звука. На него потратили больше веревок, чем на всех остальных. Если остальным связали только руки, то Акуле, видимо, из-за его размеров и в целях предосторожности, связали еще и ноги. Причем веревки, как показалось Волку, были немного толще. Хотя, возможно, ему просто так казалось.       Снаружи доносились приглушенные звуки многочисленных сирен подъехавших патрульных машин. Сколько их было, Волк не мог разглядеть, так как окна были заделаны наспех прибитыми досками, сильно ограничивающими обзор. Но по звуку он мог с уверенностью сказать, что снаружи собралось немало представителей правоохранительных органов.       Волк был бы несомненно рад этому, если бы не заметил грабителя в бело-красной маске, стоящего справа от прохода в главный холл с дробовиком в руках. Глядя на него, Волк понимал, что никто не собирается сдаваться без боя.

***

      Мисти проклинала этот день. Съежившись на краю сиденья машины, она схватилась за голову, пальцы судорожно сжали волосы. Тяжелые мысли погрузили ее в оцепенение, где все вокруг перестало существовать. Только она и ее мучительные раздумья остались наедине в этом мире.       Она проклинала себя за то, что ничего не может сделать. Не может спасти людей, которых когда-то поклялась защищать во что бы то ни стало. Пальцы впились в голову еще сильнее, дыхание стало тяжелым и прерывистым, а ужасные мысли настойчиво лезли в голову. Из тяжелых дум ее вывел басистый мужской голос, донесшийся откуда-то сбоку. Мисти, повинуясь внезапному порыву, посмотрела в ту сторону.       В нескольких метрах от нее стоял небольшой деревянный стол, вокруг которого собрались бойцы спецназа. Во главе стола находился их командир. Перед ним лежал распечатанный план здания банка. Все внимание команды было приковано к нему.       Из-за расстояния почти половину их разговора Мисти не могла разобрать. Интерес разгорелся до предела, и, быстро вскочив с места, она подошла ближе. Командир как раз в этот момент что-то активно объяснял одному из бойцов, указывая пальцем на соседнее здание. — Оттуда должен быть хороший обзор, так что займешь позицию там и будешь следить за всем, что происходит внутри, и докладывать. Без команды не стрелять. Если все понятно, бери снаряжение и выдвигайся.       Боец кивнул в знак согласия, закинул за спину массивную снайперскую винтовку и быстрым шагом направился в сторону указанного здания. Командир проводил его взглядом и вновь окинул взглядом остальных. — Если всем все понятно, готовьтесь и ждите приказа!       Все разом поднялись со своих мест и начали расходиться по своим позициям. Мисти пришлось немного посторониться, чтобы не оказаться сбитой с ног. Командир тем временем опустился на стоящий позади него пластмассовый стул, достал из полупустой пачки сигарету и закурил. Он смотрел прямо на приближающуюся Мисти, медленно затягиваясь едким дымом. — Ну, как идут дела? — Начала Мисти, присаживаясь на стул напротив него. — Неплохо. У банка всего два выхода: главный, напротив которого мы находимся, и запасной, сзади. Оба выхода под контролем. Не уйдут. — Что там насчет заложников? Что-нибудь слышно? — Спросила она, стряхивая пепел с сигареты.       Мисти опустила взгляд. За все время, что они находились здесь, никакой информации о состоянии заложников не поступало. Несмотря на неоднократные попытки установить хоть какой-то контакт с грабителями, в ответ была лишь тишина. — Ничего… — Черт! — Выругался командир и сделал глубокую затяжку. — Значит, нам ничего не остается, кроме как начать штурм! — Решительно произнес он, выбрасывая окурок. — И не надо на меня так смотреть! Другого выхода нет. Или, может, ты предлагаешь сидеть и ждать, пока все, кто в здании, умрут от голода? Брось!       Мисти понимала, что в его словах есть правда, но изо всех сил пыталась оттянуть момент штурма. В ней все еще теплилась надежда на мирное разрешение ситуации, хотя с каждой минутой она становилась все слабее и слабее. — Ты прав, но подумай вот о чем. Не боишься ли ты посылать своих парней туда, не зная, на что способен противник? Что, если все пойдет не так, как задумано, и кто-нибудь умрет?       Выражение лица командира из обеспокоенного резко перешло в строгое. — Не боюсь ли я? — нНачал он серьезным тоном. — Конечно, я боюсь! Очень сильно боюсь! Но что делать? Это ведь наша работа – защищать людей. Все, кто здесь собрался, знают, зачем они здесь и что нужно будет сделать. Все до единого!

***

      Вновь тишину разорвал писк дрели. Волк, как и прежде, приподнял голову и посмотрел в сторону звука. И тут он не поверил своим глазам. Красная табличка на дисплее, которая пару раз уже появлялась, сменилась на зеленую. В его поле зрения попали двое грабителей с шуруповертами в руках. Волк вытягивал шею, пытаясь разглядеть все их действия, забыв о том, чтобы не привлекать внимания.       Ему повезло, что сейчас было не до него и внимания на него почти никто не обращал, занимаясь откручиванием креплений. Последний крепеж был снят, и дрель в свободном падении оказалась в руках одного из грабителей, после чего ее отставили в сторону.       Глаза Волка расширились от изумления. Они смогли! Черт возьми, они действительно смогли ее открыть! Он до последнего надеялся, что у них ничего не получится, что они облажаются, допустят ошибку, из-за которой окажутся в неприятной ситуации. Но нет, у них все получилось! Его глаза, словно зачарованные, следили за каждым их движением. Ворота были раздвинуты в противоположные стороны, открыв белоснежный прямой коридор, изгибающийся в конце.       Вдруг человек в маске с американским флагом развернулся на сто восемьдесят градусов и жестом подозвал человека в красно-белой маске. Тот не заставил себя долго ждать и тут же оказался рядом. — Ты знаешь, что делать. Все приготовь и жди команды.       Человек в красно-белой маске, схватив небольшую черную сумку, закинул ее на плечо, свернул на лестницу и скрылся за поворотом. — Чейз, со мной!       Вскинув оружие и наведя прицелы в самое сердце коридора, они двинулись вперед, ступая размеренно, словно хищники, крадущиеся в ночи. Спешка была чужда им, ибо неизвестность таила в себе неведомые опасности и неисчислимое число врагов. Действовать следовало с осторожностью ювелира. Достигнув поворота, они прильнули спинами к холодной стене, словно единое целое. Даллас, с пальцем, застывшим на курке, осторожно выглянул из-за угла. Коридор, словно ужатый в тиски, стал вдвое короче и вытекал в просторный зал, где вдоль дальней стены, подобно глазам всевидящего ока, мерцали бесчисленные мониторы. Среди них, словно тени, бродили охранники, чьи автоматы грозно поблескивали в руках, а пистолеты в кобурах мерно покачивались в такт их шагам. Даллас обернулся к Чейзу и прошептал, словно заклинание: — Вижу не меньше шести. — План? – последовал тихий вопрос Чейза. — По старинке!       Усмешка тронула губы Чейза. "По старинке" – это их фирменный знак, отсутствие всякого плана, чистая импровизация, танец хаоса. Проще говоря, никакого плана: ворваться и уничтожить. Чейз, сжимая дробовик, кивнул, выражая готовность. Даллас повторил его жест и, словно тень, скользнул за угол. — Что нам делать?! – В голосе охранника в рации звучала паника. – Сколько нам еще ждать подкрепления?! Кто знает, сколько мы продержимся, пока они сюда не ворвутся!       Он судорожно теребил рацию, ожидая ответа. Сквозь треск помех пробился голос, не менее взволнованный, принадлежащий Мисти Лугинс: — Мы делаем все возможное! Прошу, держитесь и будьте осторожны! Мы придем и спасем вас. Обеща…       Выстрел разорвал тишину. Затем – шквал огня, вырвавшийся из рации Мисти Лугинс. Крики. Крик агонии, мольба о помощи. Дробовик, словно раскат грома, обрушился на врагов, заставляя содрогаться все вокруг. Пальцы Мисти вцепились в рацию, словно в спасательный круг. Дыхание замерло. Она оцепенела, неспособная пошевелиться, лишь слушать. Выстрелы затихли. Крики стихли. Неужели они справились? Неужели все кончено? Вдруг кто-то поднял рацию. Мисти затаила дыхание. Из динамиков вырвалось тяжелое, прерывистое дыхание. Ни слова. Только дыхание. Мисти хотела заговорить, но ее мысли прервал жесткий, ледяной голос. — С кем имею честь говорить?..       Хокстон, прижавшись спиной к металлодетектору, направил дуло автомата в пол, палец замер на курке. Его взгляд скользил по лежащим на полу заложникам.       Охрана заложников – самая скучная и ненавистная работа для Хокстона. Пока остальные наслаждаются адреналином и настоящим делом, он прозябает здесь, вдали от веселья.       Благо, это только на одно ограбление. В следующий раз он будет в центре событий, а кто-то другой будет скучать на его месте.       Он устало вздохнул и запрокинул голову, устремив взгляд на потолок. Его глаза наткнулись на единственное окно, не заколоченное досками, проделанное прямо в крыше, через которое открывался вид на соседнее здание, возвышавшееся над банком.       Ничего особенного. Обычная крыша.       Вскоре веки его начали слипаться. Ему до тошноты надоела однообразная картина. Хотелось хоть немного отдохнуть, тем более, что никто из заложников даже не пытался ничего предпринять. И это не могло не радовать.       На его памяти это был редкий случай такого смирения. Он с товарищами ограбил немало банков, и всегда находился кто-то, кто верил в свою неуязвимость и пытался вытворить что-нибудь безумное. То оружие выхватит и получит пулю в грудь, то начнет торговаться, предлагая то, что, по его мнению, у них никогда не будет. То просто попытается сбежать, надеясь обогнать пулю.       Смешное зрелище.       Вдруг он почувствовал, как нечто похожее на солнечный луч, прерывистый и яркий, пытается прорваться сквозь преграду его закрытых век. Распахнув глаза, он тут же прищурился от ослепляющего света, который, мелькнув по маске, исчез.       Он посмотрел в окно на противоположное здание, откуда, по его мнению, исходило свечение. Видимость была плохой. Здание было хоть и через дорогу, но из-за его размеров и расположения было трудно разобрать, что там происходит.       Но не могло же ему это привидеться? Свет действительно был! И это было не солнце, так как оно стояло еще высоко в небе и никак не могло светить ему в глаза. Но что же это было?.. Он продолжал смотреть. Он не верил, что ему почудилось.       И он оказался прав. Через пару секунд его взгляд заметил движение на краю крыши. Кто-то шевельнулся и тут же замер.       Через мгновение до него дошло. Черт возьми! Снайпер!       Его глаза расширились. Не осознавая, он в ту же секунду рухнул на одно колено и, сгруппировавшись, совершил кувырок влево, к небольшим офисам.       Поднявшись на ноги, он заметил множество непонимающих и удивленных взглядов заложников, направленных на него.       Вскинув автомат, он заставил их снова опустить головы и притвориться, будто ничего не произошло.       Облегченно вздохнув, он снова посмотрел на окно. Теперь он был вне зоны видимости снайпера и мог чувствовать себя в относительной безопасности. Пока что.       Отойдя на несколько шагов, он остановился у письменного стола, на котором стоял монитор с включенным рабочим столом и системным блоком рядом. Подойдя к нему, он выдвинул офисное кресло и тут же сел.       Со снайпером нужно было что-то делать, иначе при отходе у них возникнут серьезные проблемы. Но что? Что он мог сделать сейчас? Если он начнет стрелять в него, то, скорее всего, всполошит и без того взбудораженных копов и привлечет к ним ненужное внимание. К тому же, он вполне может проиграть эту дуэль. А ему бы этого не хотелось. — Даллас, слышишь меня? – Произнес он в рацию. — Говори, – Последовал незамедлительный ответ.       Взглянув еще раз на окно, а затем на заложников, он продолжил: — У нас проблема! С соседней крыши снайпер просвечивает половину комнаты. Если его не убрать, то боюсь, при отступлении он может создать нам нежелательные неприятности.       Тишина. По всей видимости, Даллас думал. Думал, что нужно делать и какое решение принять. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд, ведь от его решения зависят жизни его людей, которыми он дорожит и не намерен напрасно их терять. Его решение должно быть взвешенным и продуманным. Должно быть правильным. — Хорошо. Мы разберемся с этим, а пока найди укрытие и сиди там, пока я с тобой не свяжусь. — Понял, – Ответил Хокстон, ставя рацию на стол, попутно облокачиваясь на спинку кресла и держа заложников на мушке.       Что ж, придется ждать. Сколько именно? Неизвестно. Но он никуда не спешил и был готов ждать столько, сколько потребуется. Его взгляд блуждал по лежащим на полу людям.       Вдруг он заметил, как один из заложников, Волк, пристально смотрел на него, словно желая прожечь в нем дыру. Их взгляды встретились и через несколько секунд разорвались. Волк не стал участвовать в игре "кто кого переглядит" и первым опустил взгляд в пол. Хокстон усмехнулся и откинул голову на мягкий подголовник, благо такой имелся.       Мисти застыла в ступоре. Слова пытались вырваться из ее уст, но они были больше похожи на несвязное бормотание. — Ну так с кем я все же говорю?       Вздохнув и прочистив горло, она взяла себя в руки, сжала рацию крепче, поднесла ее к губам и сказала: — Мисти Лугинс, действующий шеф полиции. А теперь прошу вас тоже назва… — Шеф полиции значит. Хорошо, это облегчает дело, – Перебил ее голос из рации. – Слушайте, до меня дошли сведения, что на противоположной крыше засел ваш снайпер. Он очень нервирует моих людей. Я хочу, чтобы вы убрали его оттуда. В противном случае вы будете выносить заложников в черных мешках для трупов! Если вы думаете, что я лгу, то прошу вас поверить: это не так. Будьте разумной и не испытывайте нас. Уберите снайпера!       Мисти посмотрела на стоящего рядом командира. Своим взглядом она просила совета, но он лишь ждал ее решения. — Если мы уберем снайпера, вы даете гарантии, что ни один из заложников не пострадает?! — Да! – Ответил голос из рации спустя несколько секунд молчания. — Хорошо… – Прошипела Мисти сквозь сжатые зубы. — Я очень рад, что мы смогли прийти к решению. Удачного дня.       Мисти хотела было что-то возразить, как связь резко оборвалась. — Вы уверены в своем решении? – сухо спросил командир. — Да, – Решительно ответила Мисти. — Понятно, – Все так же сухо ответил он, снимая со своего пояса рацию и включая ее. – Джастин! Выйди на связь! — Слышу вас, сэр! – Донесся молодой голос сквозь шум ветра.       Лицо командира сперва отвернулось в сторону, а после он поднял голову и снова посмотрел на стоящую в ожидании Мисти. По всей видимости, он был не согласен с решением Мисти, но в то же время понимал, что другого выхода просто нет. Он не может позволить невинным людям умереть. Не сегодня! — Все отменяется! Покинь свой пост и вернись сюда! Как понял? Прием! — Понял вас хорошо, сэр! – С какой-то хорошо слышимой неуверенностью в голосе подтвердил Джастин.       Строгий взгляд командира одарил Мисти, заставив мурашки пробежать по спине. — Что вы планируете делать? – Вдруг спросил командир. – Неужели вы планируете ждать и надеяться, что все пройдет само собой?!       Мисти не знала, что ответить. У нее действительно не было плана действий. Ее взгляд упал в ноги собеседника. Тот лишь тяжело вздохнул и уже спокойным голосом произнес: — Я попрошу вас пройти со мной, – Отворачиваясь от Мисти, сказал командир, направляясь к одиноко стоявшему в стороне столику, на котором лежало несколько распечаток плана здания банка.       Недалеко от столика расположился отряд спецназа, часть которого сидела на подножке грузовика, а другая – на бордюре. Стоило Мисти вместе с командиром подойти, как их головы поднялись, оглядывая их, а после снова были опущены. — Нам нужен план, — Командир уселся во главе стола. Мисти заняла место рядом. — Мы сделаем всё, чтобы ни один заложник не пострадал.       Мисти молча кивнула. Командир облизнул пересохшие губы, и Мисти заметила мимолётную, почти незаметную усмешку, тут же стёртую с его лица. — Для начала, сколько их? — Командир посмотрел на Мисти, но та лишь безнадёжно пожала плечами. — Их четверо!       Командир и Мисти резко обернулись на голос, но никого не увидели. Командир растерянно взглянул на Мисти, на лице которой отражалось то же недоумение. — Я здесь! — Донеслось откуда-то снизу.       На стол вскочило крошечное существо, похожее на фиолетового паучка. Командир инстинктивно отпрянул, а Мисти изумлённо раскрыла глаза. — Ты… — Мисти пыталась вспомнить имя. — Ты же из плохих парней! Кнопа, кажется?       Кнопа безмолвно кивнула. Командир, оценив ситуацию, пристально оглядел паучиху и немного подался вперёд. — Что ты здесь делаешь? — Спросила Мисти, глядя в её мечущиеся глазки.       Внезапно Мисти ахнула: глаза Кнопы наполнились слезами, и маленькие капельки покатились по её пушистой мордочке. Мисти растерялась.       Ей стало до боли жаль паучиху, которая уже вовсю рыдала. Капитан неподвижно наблюдал за происходящим, поражённый увиденным. — Эй, — Мисти протянула руку и легонько коснулась пальцами её мягкой шёрстки, слегка поглаживая. — Ну-ну, не плачь, расскажи, что случилось.       Глаза паучихи блестели от слёз. Она всхлипнула и вытерла мордочку лапкой. Мисти и командир не торопили её, терпеливо наблюдая, как Кнопа смахивает слёзы и часто моргает, стараясь остановить новый поток. — Они там! — Выпалила наконец паучиха. — Кто там? — Почти в один голос спросили Мисти и командир. — Волк, Акула, Пиранья и Змей, — Как ни старалась Кнопа сдержать рвущиеся наружу солёные слёзы, после этих слов они снова потекли по её щекам.       Мисти в удивлении почесала затылок. Они тоже там?       Вот уж чего она не ожидала услышать.       Самые опасные преступники города оказались в заложниках у неизвестных грабителей. Ирония судьбы! — Прошу… — Снова подала голос паучиха. — Спасите их. Они моя семья! Я не могу без них!       Командир подвинулся ближе и, последовав примеру Мисти, протянул руку к плачущей Кнопе и несколько раз погладил её. Кнопа заметно успокоилась, чувствуя, как рука в чёрной перчатке нежно проводит по её спине. — Говоришь, их четверо? — Тихо произнёс командир. — Это хорошо. Знание численности, пусть и немного, но поможет. Я не буду спрашивать, откуда ты это узнала, но от всего сердца благодарю тебя за эту информацию. Ты молодец. Мы вытащим их! Во что бы то ни стало!       Подняв ногу, с подошвы ботинка которого отвалились прилипшие части рации, Даллас кивнул стоявшему в сторонке напарнику, и они двинулись дальше.       Перешагивая через окровавленные тела, они шли к выжившему охраннику с простреленной ногой. Тот корчился в жуткой агонии, прижимая окровавленные руки к бедру и захлёбываясь в слезах, молил о помощи и жадно глотал воздух. Чейз подошёл вплотную, присел на одно колено, схватил его за горло и строго произнёс: — Заткнись! — Пальцы на горле сжались сильнее. Охранник захрипел, промычав что-то невнятное окровавленными губами. Хватка чуть ослабла. — Слушай сюда, у нас есть к тебе предложение. Откроешь хранилище — останешься жив. Откажешься — умрёшь.       Ну, что выбираешь? Согласен?       Охранник, услышав о возможности спасения, затряс головой в знак согласия. — Ну и отлично, — Довольно сказал Чейз, отпуская горло охранника и перебрасывая его руку себе на плечо, помогая подняться.       Несколько болезненных вздохов и стонов вырвалось из его груди. Нога нестерпимо болела. Он не мог наступать на неё и волочил её за собой, оставляя на полу кровавый след. Дробь из дробовика почти полностью разорвала бедро, и кровь непрерывно сочилась, пропитывая ткань рубашки и штанов. Идти было тяжело, даже с помощью Чейза. Боль парализовала всё тело, и хотелось только упасть на пол и завыть во всё горло.       Подойдя к чудом уцелевшему компьютеру, Чейз ногой выдвинул стул и опустил на него повисшего охранника. Ещё несколько болезненных стонов. Руки рефлекторно вцепились в рану, пытаясь остановить кровь. Она сочилась сквозь пальцы, пачкая обручальное кольцо. Он болезненно прошипел и склонился к коленям. — Давай, за работу! — Приказал Чейз, отойдя на пару шагов.       Услышав слова грабителя, охранник выпрямился и откинулся на спинку кресла. Шмыгнув носом, он оторвал одну руку от бедра и, схватившись за край стола, пододвинулся ближе.       Взглянув на засветившийся монитор, он положил окровавленную руку на клавиатуру.       Каждое движение давалось с трудом. Голова закружилась, и мир начал растворяться. Слух исказился, и звуки доносились словно из вакуума.       Еле подняв глаза, он встретился с пустым взглядом Далласа, глаз которого не было видно из-за маски. В полумраке он увидел лишь чёрные пустые круги, что вместе с маской делало грабителя похожим на персонажа из фильма ужасов.       Ужасный клоун-убийца.       Вдруг Чейз стукнул кулаком по столу рядом с ним и, уставившись в лицо вздрогнувшего охранника, произнёс: — Ну же! Чего застыл!? Не смей мне тут подыхать!       Охранник лишь слегка склонил голову набок и посмотрел на Чейза стеклянными глазами. Громкий голос и удар кулаком немного привели его в чувство. Он понимал, что конец близок. Тело уже давало это понять.       Он отвернулся от грабителя и посмотрел в монитор. Осталось ввести всего пару цифр. Голова повалилась вперёд, но Чейз успел подхватить её и, помогая второй рукой, зафиксировал перед экраном. — Ну же! Введи эти чёртовы цифры, и мы поможем тебе! Давай, всего пара цифр отделяет тебя от спасения!       Ему было уже всё равно, он хотел, чтобы это поскорее закончилось. Он хотел покоя. Окровавленные пальцы нажали нужные кнопки в заученной последовательности. Осталось нажать последнюю.       Но он остановился.       Дышать стало невыносимо тяжело, и мир превратился в неразборчивое месиво из ярких цветов.       Хватка руки, державшей его за подбородок, усилилась. Чейз терял терпение.       Собрав последние силы, охранник всё же нажал на нужную кнопку. Его тут же отпустили, и грабитель отошёл на пару шагов. — Молодец, можешь, когда захочешь! — Сказал Даллас, наводя автомат на полуживого охранника, и нажал на курок.       Кресло отъехало назад под действием силы выстрелов. Когда всё стихло, голова охранника упала на грудь, и всё его тело превратилось в пустую, бездушную оболочку. Словно невидимые нити управления были корыстно обрезаны.       Даллас повернулся к ступеням, ведущим вниз, и, махнув Чейзу рукой, сказал: — Пошли, у нас ещё много работы.       Перекинув чёрную сумку через стол своему напарнику, Даллас открыл свою и стал накладывать в неё пачки денег. Денег было столько, что Чейз присвистнул: в его сумке почти не осталось места, а денег всё ещё было много. Пришлось использовать ещё сумки, загружая их почти доверху купюрами.       Четыре полные сумки с деньгами общей стоимостью в несколько миллионов долларов теперь были в их руках. Осталось выполнить последнюю часть плана, и можно будет отдохнуть. Надолго ли? До тех пор, пока не станет скучно или пока не закончатся деньги.       Застегнув последнюю сумку, Чейз и Даллас взяли их в руки и двинулись вверх по лестнице.       Лицо командира выдавало его волнение, которое он безуспешно пытался скрыть. В целом, получалось плохо.       Мисти, в отличие от него, почти не скрывала, что сильно переживает. Она не могла этого скрыть. Сегодня было слишком много событий, после которых голова будет болеть несколько суток подряд.       Взяв громкоговоритель, она облизала губы и поднесла его ко рту. — Начинаем, — Её слова прозвучали словно гром среди ясного неба.       Настал тот самый момент, который она так отчаянно пыталась предотвратить. Но всё было напрасно.       Группа спецназа, услышав приказ, рванула вперёд, быстро перебегая улицу и перелетая через ступеньки, останавливаясь у дверей банка. Достав дымовые гранаты, они закинули их внутрь, и, как только дым разросся до непроглядного тумана, стеклянные двери распахнулись, и команда тут же исчезла в клубах дыма.       Послышались первые выстрелы… — Даллас, они начали! Вы где? — Послышался встревоженный голос Вульфа, почти заглушённый выстрелами. — Мы идём, приступай к третьей фазе!       Ворвавшись в зал, где томились заложники, Даллас мгновенно просканировал взглядом помещение, выискивая Хокстона. Тот, словно тень, выскользнул из-за стены крохотного офиса и рванул к команде. Комнату заволокло густым, едким дымом, сквозь который едва пробивались частые, зловещие блики от пролетающих пуль, словно молнии в тумане.       Взрыв сотряс воздух.       Даллас, Чейз и Хокстон едва удержались на ногах, а затем, не теряя ни секунды, бросились бежать к лестнице на второй этаж, сжимая в руках тяжелые сумки.       Но стоило Хокстону повернуться спиной к заложникам, как Волк, которого он заметил ранее, внезапно вскочил и, вцепившись в его штанину мертвой хваткой, потянул назад. Не удержав равновесия, Хокстон рухнул на ступени и кубарем покатился вниз, волоча за собой Волка. Руки Волка оказались свободны, и только разодранные остатки веревки на его запястьях объясняли причину. Зря времени он не терял.       Оказавшись сверху, Волк принялся душить Хокстона, вонзая свои острые когти в его шею. Ослепленный яростью, он не успел среагировать, когда его руки согнули в локтях, а лицо впечатали в грудь грабителя. В следующее мгновение Хокстон схватил Волка за шиворот и отшвырнул его в сторону.       Выигранного времени хватило Хокстону, чтобы подняться на ноги и, благодаря отточенной реакции, парировать удар, летевший ему в лицо. Он едва успел отступить, как на него обрушился град хаотичных ударов, один из которых, словно змея, проскользнул в паре сантиметров от лица, чудом не задев выпущенными когтями.       Но, к досаде Волка, Хокстон легко уклонялся от его предсказуемых атак, при любой возможности нанося ответные удары, которые с завидной точностью достигали цели. Кровь ручьями хлынула из носа и пасти Волка, заливая его белоснежный костюм багровым. — Давай, Волк, покажи ему! — Кричал Змей, подпрыгивая от нетерпения. — Не сдавайся! — Подбадривал друга Акула. — Бей! Бей его! — Вопил Пиранья.       Волк, остыв от слепой ярости, сумел отступить и нанести удар по ребрам грабителя. Хокстон согнулся от боли и вцепился в окровавленный пиджак Волка, пытаясь повалить его на пол. Волк попытался схватить противника за шиворот и перебросить через себя, но внезапный апперкот справа вспыхнул в его сознании, словно лопнувшая лампочка. Только вместо стекла и нити накаливания был его мозг.       Тело, утратившее контроль, рухнуло на пол, разбрызгивая кровь вокруг головы. Змей, словно бомба с истекшим сроком годности, взорвался потоком оскорблений в адрес Хокстона. Акула и Пиранья, ошеломленные произошедшим, могли лишь смотреть на истекающего кровью друга. — Вот же привязался! — Бросил Хокстон, мгновенно выпрямляясь, не обращая внимания на проклятия и оскорбления, и взлетел на первую ступеньку лестницы. — Здесь еще один! — Раздался громкий, грубый голос позади.       Хокстон не успел даже среагировать, как помещение прорезала очередь одиночных выстрелов.       Резкая боль, словно удар кувалдой, пронзила ногу. Хокстон, хромая, сделал пару шагов и снова рухнул на пол, прижимая рукой рану, а второй выхватывая пистолет из кобуры. Пара выстрелов в проем заставили нападавших отступить, что дало ему возможность занять более выгодную позицию, чем лежа на ступеньках. Ответные пули просвистели над его головой, чудом не задев. Он не остался в долгу и выпустил пару зарядов, которые угодили в косяк, подняв облачко пыли. Стрелявшие снова укрылись за стеной.       Вдруг чья-то тяжелая рука схватила его за плечо, отчего Хокстон, вздрогнув, обернулся, держа пистолет наготове. Перед ним стоял Даллас, позади которого Чейз отстреливался в почти рассеявшемся тумане. Не говоря ни слова, Даллас подхватил его на руки и закинул себе на плечо. Быстрый разворот, и они уже мчались по ступенькам вверх. Хокстон чувствовал, как тяжело Далласу тащить его по лестнице, но тот не бросал его и, тяжело пыхтя в маску, влетел на второй этаж. Хокстон увидел, как Чейз, прикрывавший их отход, остановился и выпустил целую обойму, свалив с ног двоих спецназовцев, которые кубарем покатились вниз.       План работал почти безупречно. Заряды C4, установленные Вульфом, как и предполагалось, разворотили стену, создав огромную брешь. Соседнее здание теперь было открыто для них, давая возможность, пока копы были отвлечены, незаметно ускользнуть. Внизу их ждал припаркованный мусоровоз…       Взорвались еще несколько дымовых и световых гранат, и выстрелы внезапно стихли. Спецназовцы замерли в ожидании. Только громкое дыхание и яростная отдышка нарушали воцарившуюся после ожесточенной перестрелки тишину. — Мисти, слышишь? — Позвал командир, держа в руках рацию. — Да, слышу! — Отозвался взволнованный голос. — Кажется, все кончено. Они ушли…       Рация выпала из его рук и с треском ударилась об пол. Прислонившись к колонне спиной и медленно сползая вниз, он вцепился правой рукой в бок, где кровь уже пропитала робу, образовав огромное багровое пятно. Дыхание обжигало горло изнутри. Глаза сами собой стали закрываться. — Зажми здесь и не отпускай, пока не скажу, — Командовал медик своему напарнику, прикладывая к груди лежавшего на носилках полицейского кусок ткани. — Понял, — Произнес напарник, толкая носилки к машине скорой помощи.       Как только задние двери были распахнуты и готовы принять раненого, подбежала шеф полиции и, взволнованно двигаясь рядом с медиками, стала спрашивать о состоянии раненого. — Тяжелое. Может, не доживет. Но мы приложим все усилия, чтобы этого не произошло! — Сколько раненых вы уже увезли? — Спросила Мисти Лугинс, помогая затащить носилки в машину. — Не меньше шести. Двое в тяжелом состоянии, а у остальных легкие ранения, благо бронежилет оказался прочным, — Ответил медик, подключая раненому капельницу и аппарат жизнеобеспечения. — Мис… Ти, — Тяжело прохрипел раненый. — Мис… Ти… — Я здесь! — Взяв его за руку, Мисти сжала пальцы, будто бы он мог в любой момент испариться. — Тише-тише, береги силы, ничего не говори… — Мы… Спра… Ви… Лись? — С каждым словом ему было все труднее говорить, каждое слово давалось с огромным усилием. — Да.       Она солгала. Грабители ушли с деньгами, оставив следствию лишь огромную дыру в стене, ведущую в соседнее здание. Когда все пришли в себя, было уже поздно. Никаких следов найти не удалось. Но Мисти считала, что ложь сейчас необходима. Хотя и понимала, что ее ложь рано или поздно разобьется на мельчайшие осколки, как только его состояние стабилизируется. — Позаботьтесь обо всех…       Мисти вышла из машины скорой помощи и направилась к толпе корреспондентов, жаждущих новостей. Ее взгляд встретился с лежавшим на носилках Волком, чье лицо было опухшим, а на белоснежном костюме виднелись засохшие капли крови.       Он провожал Мисти взглядом, в котором она, сама того не зная, увидела нотки благодарности. Их взгляд оборвала массивная спина Акулы, который вместе с остальными членами банды помогал тащить каталку в скорую.       Эта история явно захватит зрительское внимание и еще долго будет напоминать полиции об их грандиозном провале. И о том, что где-то прямо сейчас эта неизвестная банда грабителей строит новый план грандиозного ограбления…