Озерник

Ой на Ивана, та й на Купала, Ой на Ивана, та й на Купала. УУУУУУуууу! Ой на Ивана, та й на Купала, Ой на Ивана, та й на Купала. Красная девка зелье искала, Ой на Ивана, та й на Купала. Доносилось со всех сторон стройное красивое пение множества голосов. В селе "Озерное" лето было в самом разгаре. Яркое, знойное и густо-красивое, с лазурным небом, такого же цвета водой в реках и речушках, изумрудными лесами и золотистыми полями. Ой на Ивана, та и на Купала Ой на Ивана, та и на Купала Ой на Ивана, та и на Купала Ой на Ивана, та и на Купала. Вечерело. На берегу реки было шумно и весело: кто-то разжигал огромный костер, кто-то завел свой личный небольшой хоровод, некоторые, сидя у самой речки, плели венки из луговых трав и цветов, нашептывая им самое сокровенное. Где-то пела скрипка, и ее звуки ветер нес по берегу. Праздник Ивана Купала вступал в свои права. Между сидящими на бережку в красивых льняных сарафанах девушками находился высокий парень в такой же простой одежде. Он смеялся вместе со всеми, вслушиваясь в неспешные разговоры местных красавиц, которые за разговорами и плели те самые венки. — Для плетения венка нужны светлые мысли. Без зависти, грусти, тревог, тогда он легко поплывет по воде, — произнесла Ирина. — Мне так бабушка ещё говорила. — А гадать сегодня будем? — Оксанка поправила свои пшеничные косы и, раскинув руки, опустилась спиной в мягкую щекотную траву. — Сегодня ночь такая, все-все должно сбыться. — Только если купаться-то у самого берега, а то водяной утащит, — с самым серьезным выражением лица заявила Катерина, и все с интересом на нее обернулись. — Время страшных историй, — едва не запищала от радости Оксана и, приняв вертикальное положение, водрузила уже готовый венок из васильков и ромашек на голову Антона. — А я все равно плавать не умею, — произнес парень. — Катюш, может, не надо историй? — добавил он, до ужаса не любивший всякие страшилки. — Пойдем папоротник поищем. — А по дороге тебя леший утащит, — зловещим голосом произнесла Ирина, и Антон махнул на них рукой, а затем поднялся с места. — Да ну вас девчат, прекращайте. В ответ ему девушки засмеялись так звонко и весело, что обижаться на них долго Антон был не в силах. — Не уходи далеко, вечер только начинается. Поди знай, что приключится, — продолжила свой рассказ Катерина. — А наша деревня стоит на берегу колдовского озера, правда-правда, раньше здесь другая деревня была, так ее вода затопила аккурат на праздник Ивана Купала со всеми жителями, случилось это внезапно, и все жители превратились в русалок и теперь в магическую ночь в воду заходить нельзя, может утащить. — Тебе, Катюш, сказки писать бы, — Антон улыбнулся и, махнув девушкам рукой, направился вдоль по берегу, к своему излюбленному месту, где любил часто сидеть, наблюдая, как в глади воды отражается небо. Вечер теплый, звуки скрипки, песни, отблески костра и ровная гладь озера. Закатав штаны до колен, сбросив сандалии, Антон зашёл в воду, снял с головы венок из васильков, ромашек и чего попало и, повертев его в руках, опустил на воду, чуть оттолкнув от себя. Почему-то именно этот ритуал ему хотелось сделать в одиночестве, вдали от посторонних глаз. Вдруг поплывет, ведь в прошлом году венок утонул… Венок, проплыв совсем чуть-чуть, остановился на месте. — Плыви, ну же, — высокий парень легонько толкнул воду в сторону цветочного венка, но тот, колыхнувшись, остался на месте. — Да что ж такое, — Антон закусил губу и, сделав шаг, протянул руку, чтоб его подтолкнуть, но не достал и сделал ещё один шаг, затем ещё, ощущая, как ноги проваливаются в илистое дно. Короткий вскрик. Плеск потревожил озерную гладь, и парень, внезапно оказавшись под водой, в испуге забил руками, стараясь выбраться, глотнуть воздуха. Что-то обвилось вокруг его ног, затягивая на дно. Антон закричал, и наступила темнота. **** Мокро, холодно и страшно оказывается тонуть, но Антон не тонул, не плыл и не барахтался: он лежал у самой кромки воды, а после вдохнул носом воздух, закашлялся, открыл глаза и, дернувшись, едва не заорал. Над ним склонился мужчина, на голове которого кокетливо сидел венок из васильков, ромашек и всякой всячины. Изумрудные глаза мужчины в полумраке смотрели на Антона с интересом. Как только Антон пришел в себя, неизвестный юркнул обратно в озеро, замерев на глади воды. — Ты... ты тот утопленник из деревни под водой? — дрожащими губами произнес Антон, и мужчина в воде повел плечами. — Ещё и обзываешься, ну это уже вообще. Лучше б спасибо сказал. Это я тебя спас. — С-спасибо, — промямлил Антон. — Русалка? — Я что, похож на этих вертихвосток, у меня нет хвоста, — надменно произнес мужчина и поправил на голове венок. — Я — Озёрник. — Зачем ты меня спас? — осторожно спросил Антон. — Вот и правда, зачем? Сам себе удивляюсь, от вас столько шума. — Ты следишь за нами? — Да за вами и следить не нужно, пришли, шумят, всех переполошили, — хмуро произнес Озёрник, ударив по воде рукой. — Веночки свои пускают, сами едва не тонут, откачивай потом, — Озёрник хмыкнул. — А губы у тебя мягкие, ты неплохо целуешься. — Ты меня поцеловал?! — ошарашенно произнес Антон, коснувшись пальцами своих губ. — Награда за спасение, ты ведь не против? — Озёрник вздохнул. И в этот момент вдали закричали: — Антон! Антон! Тебя что, русалки утащили! Пойдем прыгать через костер! — Иду! — отозвался Антон, не отрывая глаз от Озёрника. — Иди, иди, только не обожгись и в лесу не заплутай, ищи тебя потом всей деревней, — хмыкнул Озёрник и медленно пошел под воду. — Эй! — остановил Озёрника парень, и тот, уже было готовый исчезнуть под водой, замер на месте. — Ещё раз скажешь "эй" — пойдешь кормить карасей. Меня Арсений зовут, если что. — Арсений, ещё раз спасибо, — Антон непроизвольно улыбнулся. — Сочтемся, — произнес Озёрник и коснулся венка на голове. — Кстати, красивый, ты не против, я себе оставлю, а завтра в полную луну придешь целоваться и заберёшь. — Целоваться? Завтра? — ошарашенно произнес Антон. — Приходи, не пожалеешь, — зашептала вода, и парень отпрянул, не отрывая завороженного взгляда от глаз Озёрника. — Антон! — вновь закричали где-то совсем рядом. — Иду! — крикнул он, обернувшись к лесу всего на секунду. Послышался плеск, и он снова стоял один в реке, мокрый и без венка. Антон шел от реки и против всех купальских правил, то и дело оглядывался, но озеро оставалась спокойным. По нему, мерцая огоньками от свечек, плыли цветастые венки, а на душе было так хорошо, что хотелось петь. Хорошо. Ведь сегодня действительно особая ночь: сегодня он будет вместе со всеми прыгать через костёр, танцевать и искать цвет папоротника. А завтра… Ой на Ивана, тай на Купала, Ой на Ивана, тай на Купала, Ой на Ивана, тай на Купала, Ой на Ивана, тай на Купала. На Ивана, на Купала, ой Купала.