Безумие - Начало.

Сильверспун очутилась в ужасном, странном, пыльном месте в красном кресле. На потолке было очень много паутины с пауками, старые стены вот-вот развалятся, через щели едва видна улица. Пол очень сильно испорченный временем(скорее всего, этому сараю намного больше тысячи лет), рядом стол с пинцетами, ножами, клеем, и... всякими другими, мерзкими, приспособлениями для убийств. Поняшка ощутила, что привязана: цепи сильно вонзались в кожу, и она жалобно запищала. Боязливо попыталась вырваться, но не получилось. Земнопони с ужасом заметила, что перед ней стоит никто другой, как Пинки Пай. Но как же это? Самая веселая, резвая и радостная пони на всю Эквестрию, пытается ее убить? А может освободить?...Б ок дико болел, единственное что помнила Сильверспун это как в нее проникла зеленая пуля, и она потеряла сознание, а очнулась здесь. Повернула голову, посмотрела на бок, застыла в ужасе. Не далеко от кьютимарка - серебряной ложечки, стояла дырка: красная, маленькая дырка. В ужасе округлила глаза Сильве, заметив тупой маленький ножик в зубах Пинки Пай. - Пинки, что ты делаешь?! - вскрикнула Спун, когда та потянулась к ее животу. - О, Сильверспун! - воскликнула Пинкамина. - Не хорошо называть меня этим тупым сокращением, я - Пинкамина Диана Пай! Извини, пуля попала не в метку, тебе придется помучится. Я подумала, что наркоз будет чуть побольше, но нет... Так что потерпи, скоро ты станешь знаменитостью. Крик. Боль. Прорез на животе. Кровь текла ручьем, Сильверспун задыхалась: прорез достался прямо-таки в шрам, было очень-очень больно. Сильве задыхалась, воздух едва поступал в горло. Далее новые прорезы - более легкие, но такие же жестокие. - Пинкамина..пожалуйста...прекрати, - едва выговорила земнопони, вытаращив глаза, находясь одним шагом до смерти. Пинкамина пожалела, что она не Рарити - ей хотелось срезать ее кьютимарку, причинить много боли и страданий... На мгновение Диана Пай мечтательно зажмурилась, но ее отвлек новый крик о помощи. Пинкамина разозлилась, зашипела на противную Сильверспун. Все, достала, заклеиваю ей рот! - не вытерпела розовая. Писклявый голос поняшки ее очень раздражал и ее могли обнаружить, так и не закончившую первую фигуру. Достав из-под стола препарат, копирующий кьютимарки, изобретение Скуталу. Поняшка с удовольствием облизнулась. Жаль, что нельзя ее вскрыть, достать мясо и съесть! Поковыряв копытцом, не обращая внимание на вопли Сильверспун, кровавую дырку, Пинкамина облизнула его. У этой земнопони была очень вкусная кровь. И теперь, пришло время испытать изобретение Скут. Аккуратно срезав метку поняшки, Диана Пай услышала как она кричит, задыхается, чуть ли не умирает. Не так быстро, - прошипела про себя Пинкамина Диана Пай. Она захотела, причинить Сильверспун БОЛЬШЕ, КАК МОЖНО БОЛЬШЕ боли. Наклонилась к боку земнопони, лизнула мясо. Вкусное! Даже очень! Но сейчас эта поняшка должна ей для фигурки, и ничего другого. Достав печать она прикоснулась сначала к отрезанной кьютимарке, а потом к мясу бедняжки: кьютимарка очутилась там, но... боль. Невыносимая, жуткая, ужасная... и так далее... Кьютимарка пылала пламенем, по ее краям были алые капельки. Поняшка не сдержалась. - ЭЙ ТЫ, ЖИВОДЕРКА, ОТПУСТИЛА МЕНЯ БЫСТРО! - закричала Сильверспун, собрав воздуха побольше, но Пинкамина надовила на ее горло, сделав глубокое ранение. Маленькая пони не сдержалась и вырвала прямо-таки на Пинкамину Диану Пай. Вся в ядовито-зеленой жидкости бывшая веселая Пинки Пай фыркнула: - Как не красиво... На слова не обращала внимания, считала их пустым звуком. Достав баночку клея, окунув в него кисточку, помазала рот пони. У Сильве не было сил сопротивляться и она поддалась этому. Очередная усмешка Пинкамины Дианы Пай, "Это все что ты можешь, бедняжка Сильверспун?" Но нет. Это усмешка не Пинкамины Дианы Пай. А... СКУТАЛУ. Что она делает?! Бедняжка могла бы ей ТАКОЕ выговорить, но рот был заклеен, так что у Сильверспун не было сил. Ни-ка-ких. Какое-то призрачное серое облачко поплыло перед глазами, поморгав, земнопони заметила, что это серая кобылка, сине-зеленая грива, кровавая кьютимарка - конфета, а глаза... ярко-сапфировые. Они были до ужаса красивыми. Сильверспун подчинялась новым крикам, Пинкамина начала делать с ней ужасное - дергать за хвост, доставляла очень тяжелые ранения. - Улыбниись! - крикнула та серая кобылка Сильверспун, а Скуталу засмеялась. - Мин, расклей ей рот она хочет что-то сказать. Брызнув на рот Спун немного воды из ведра, клей перестал действовать. Раны жутко щипали, и Сильверспун понимала, что ей не стать взрослой пони. Дизайнером посуды. Никогда. Отец обещал подарить ей элитные серьги-звездочки, превосходные браслеты и когда она вырастет, сделать ей татуировку... Но нет, ничего не сбудиться. Спун тихонько всхлипнула, немного задрожав. Пришло время загладить свою ошибку... Все это время Сильвер находилась под ужасным влиянием Даймонд Тиары, а так она очень добрая поняшка... - Не тяни! - приказала Пинкамина. - Скут, прости меня... пусть и все СМС простит меня...пожалуйста... - тихонько прошептала Сильверспун. - Нет, и еще раз нет, - прошипела Скуталу. - Ты принесла нам столько боли! Ну ничего, тебя судьба не обделила!... ТЫ БУДЕШЬ ЗНАМЕНИТОЙ ВОСКОВОЙ ФИГУРКОЙ! Все. Снова клей. Ну Сильвер хотя бы попыталась попросить прощения у клуба меткоискателей. Ей можно умирать. Она полетит на небо, куда даже не могут взмыть пегасы, к мамочке..."Привет, мамочка, скоро я буду с тобой"... - ее шепот во тьме. - Улыбнись! - приказала Пинкамина. - Иначе будет больше мучений. Улыбнулась Спун. Это было последнее мгновение в ее коротком жизненном пути. Прощай, папа, прощайте, друзья, прощайте, миссис Черайли... Тоненький всхлип, на глазах слезки, добрая, милая и красивая улыбка на лице. Как будто не откуда, с аппарата посыпался воск. Он засыпал всю Сильверспун, пока не превратил ее в фигурку. Это было ужасно. Просто ужасно. В ней еще сохранялась жизнь, еще фигуркой. Единственные глаза не засыпало воском. Бедняжка приобрела немного светло-медно-коричневого оттенка, который портил ее. Сильверспун через две минуты умерла, ведь она не смогла дышать а облике восковой фигуры. Первая фигура. С такими мучениями...необыкновенными... Теперь Сильверспун будет на небе с мамой. Это счастье. Она надеется, что скоро к ним придет папа... Но не хочет, чтобы он пережил такие мучения, какие она...