Безумие - Начало.

Молодая пони-журналистка, юркая как бабочка и болтливая, словно цикада, стояла у открывшегося "Дома восковых фигур." Рядом с ней стояла ее сестра, тоже журналистка, но только записывала все интервью. Описывать внешность двух молодых пони интересно - такая красивая, нежная, великолепная внешность встречается очень редко. У первой пони была на редкость шикарная, пышная, завитая на концах грива. Она развивалась при малейшем дуновение ветра - вообщем, чем-то похожее на гриву принцессы Селестии(конечно, не такой длины, намного короче). Жаль, что эта поняшка заплетала ее в одну толстую косу, потому что распущенные волосы ей очень мешали рисовать. Рисование - недавно стало ее любимым делом, но до этого она устроилась журналисткой. О, грива ее была мягкой, как пух. Оттенка грива и хвост были довольно частого - чистой голубизны, и никаких других цветов. Просто чисто голубая грива переливающаяся сапфирным оттенком. Сама журналистка является обладательницей светло-пурпурной масти, практически белоснежной. Кое где встречаются малиновые пятнышки. Она являлась единорожкой. Ее черты характера - резкие, веселые, озорные, вообщем, обыкновенная пони-подросток, подрабатывающая журналисткой. И да, кьютимарки все еще нет. Ее звали Орхидея. Вторая поняшка была тоже превосходной. У нее тоже не было кьютимарки. Грива была как у сестры, но покороче, темно-синего оттенка, цвета глубокой ночи. Волосы тоже мягкие, развиваются на ветру. Масть светло-кремовая чудесна. Но в отличие от сестры имеет отличительный знак - синюю розу. Полная противоположность сестрички: поняшка добрая и кроткая, милая. Ее имя - Кремми. Соединяло их только одно - прекрасный вид внешний вид. Орхидея - у этой пони были глаза светло-зелеными, словно изумрудная листва, при ярком освящении солнца. А вот Кремми пришлось стать обладательницей темных радужек, темно-голубых, почти синих. Но взгляд у них был не прекрасный - наоборот, не красивый. Обе журналистки брали интервью о хозяйки дома из воска, Пинки Пай. Розовая пони с весельем смотрела на шарики, хотя никто не знал что творилось в ее душе. Рядом с ней стояла Скуталу, задумчивая и немного боязливая. - Дорогая Пинки Пай, как Вам пришла в голову такая блестящая мысль? Открыть дом восковых фигур - это же великолепно! - с восторгом кричала Орхидея, заглушая толпу радостных криков пони, которые обязательно через пять дней придут на открытие. На миг омрачился взгляд Пинкамины, но тут же прошел. Веселье вновь настигло ее. По крайней мере, только на эти мгновения. Мгновения, без смысла. Вокруг тьма. Для других - свет. Они не умеют видеть плохое в "хорошем". Они не умеют жить. Их жизнь - кино, в котором не существует смысла и которое когда растешь повторяется. Для Дайаны Пай убить - пустяк, причинять боль - сласть. - Хм, Орхидея, не нужно таких аплодисментов, - хмыкнула Пинки Пай. - Дом Восковых Фигур - самое простое, что есть на свете. Для этого нужен не сравнимый талант, как у моей маленькой помощницы. У нее чудесно получается лепить, а особенно - маленькие детали, - Пай подмигнула Скут. - Но как Вы изготавливаете фигуры?... Я видела в окне, как Ваша помощница лепила шарики, засыпала их красной краской, простите, что вмешиваюсь, - спросила Кремми. - И вообще, что Вы вкладываете туда, чтобы эти фигуры так были великолепны? Пинкамина задумалась, но Скуталу спасла ее из этого положения. - Мы любим своих посетителей и поэтому стараемся до того, что иногда поняшки, которые смотрят в окно, практически не отличаемые фигурки от настоящих пони - вот наше призвание! Мы вкладываем в восковые фигуры старание.