Шёпот грядущего

      Шум в ушах и ощущение падения исчезло моментально. Вокруг была желтизна, клубы пыльцы, а в теле гудела боль. Однако крикнуть об этом не было сил. Судороги сжимали тело в тиски. Человек пытался сделать вдох, но его дыхание усложняли куски растений, которые он выплёвывал и отхаркивал из лёгких.       Приëм королевской семьëй оказался лишь махинацией. Человека отравили, в его теле начали прорастать семена. Опутывая душу, они не позволили бы ему перезапустить мир и начать всë заново. А человека предупреждали, что хорошим милое общение королевы не кончится. Но он слишком верил в то, что каждый монстр добрый, что просто нужно это показать им. За это и поплатился.       Человек почти потерял сознание. Шаркающие шаги совсем рядом. Из входа в Руины вышли два силуэта, высокий мужской, пониже - женский. Оба приблизились к человеку, склоняясь рад его ослабшим телом. Девушка была слишком бледной, еë волосы были пепельного тона. Человек криво улыбнулся, узнав в этих силуэтах Сансу и Флауи, что вечно следовал за ней.       — Ты ведь хочешь жить, да? — кончиками пальцев она провела по щекам и шее человека.       Тот слабо кивнул, выплюнув очередной лютик. Изо рта и носа уже текла кровь. Санса достала салфетку из кармана огромной синей кофты и начала вытирать багровые потоки.       — Я не могу перезапустить мир. Не сейчас. У нас есть всего один выход. Ты понимаешь какой?       — Да, — выдохом вырвалось из горла человека.       — Что ж, тогда... в мастерскую.       Санса немного отстранилась, Флауи поднял человека на руки. Щелчок, и они оказались в мастерской, где тело спасённого опустили на диван. Что происходило дальше, никто не может сказать.       Единственное, от человека не осталось ничего. Такой эксперимент дочь великого учёного Подземелья проводила впервые. Сделать из человеческой души монстра было невозможно... до момента, пока кто-то из монстров не поделится частью своей души. Это было странной и рисковой манипуляцией. Но Санса сумела это сделать, создав между бывшим человеком и монстром связь.       Слухи в Подземелье быстро расходились, поэтому вскоре королевская семья знала о произошедшем. Санса точно знала, что корона была не рада такому, поэтому была готова оправдываться. Человек должен был стать спасением для Подземелья, но Азгор и Ториэль отравили Дитя, поэтому у наследницы великого учёного не было выбора. Она спасла человека по той причине, что могла. А попытка убить спасителя сильно портила репутацию короны.       Через несколько дней в Сноудине увидели результат творения. Кожа человека изменилась на бледно-жёлтый, с зелёными полосками вен под ней. Полностью чëрные глаза без зрачков, довольно вытянутое тело, которое закрывала роба в самый пол. Нового монстра назвали Бару, и он предпочитал, чтобы его считали мужчиной. От прошлого Дитя ничего не осталось, а Бару вместе с Флауи ушëл в Руины, чтобы освоиться со своим новым телом.       Из личных наблюдений Гриллби можно было сказать, что этот эксперимент вдохнул в Сансу жизнь. Она перестала ходить в бар, чаще появлялась на публике и наладила отношения со многими монстрами из Сноудина и Водопадья. Такая активность настораживала гвардейцев, поэтому Ундайн приказал следить за скелетом. Гриллби понимал, что Санса только этого и добивалась, привлекала к себе внимание. Для чего именно, он не знал.       В любом случае в Подземелье поднялась волна обсуждений. Такое было последний раз, когда доктор W.D. Gaster исчез после какого-то эксперимента. Бурная реакция на какое-то событие сближала монстров с людьми. Но ни те, ни другие не могли принять друг друга как равных.       Санса шагала по Водопадью ленивой походкой, минуя большинство головоломок и опасностей в виде агрессивных монстров. Она прошла поле эхоцветов, задержавшись там для разговора с Напстаблуком. Скелет любила проводить время с призраком, чувствуя себя рядом с ним, в полной тишине, цельной.

      Это было странным ощущением. Скелет чувствовал себя целым рядом с призраком...

      Но Санса направилась дальше для осуществления задуманного. Для этого она пришла к заветному мосту, на котором Бару столкнулся с Ундайном напрямую и выжил. Упомянутого командира не пришлось долго ждать. Высокая широкоплечая фигура в чёрных доспехах держала шлем в руках шагала от противоположного берега. Командир разбежался и прыгнул так, что оказался напротив Сансы. Синяя кожа слегка поблескивала от дождя, а короткие красные волосы торчали во все стороны.       — А вот и рыбка клюнула на крючок, — хмыкнула девушка, поправив очки.       — Ты сделала из человека монстра. Ты наделила душу магией. Ты понимаешь, что за преступление против природы совершила? — одноглазый монстр пытался говорить максимально сдержанно.       — Я сделала это, потому что могла, — немного наклонив голову на бок, ответила Санса.       Повисло недолгое молчание, в котором мужчина одним своим взглядом выразил всё своё презрение и недоверие к девушке. Она демонстративно начала рассматривать свои ботинки, бросала взгляд куда-то в сторону и себе за спину. Командир пытался что-то спросить, но получал какие-то невнятные и пустые ответы.       — Кем ты себя возомнила в таком случае? Богом? — Ундайн нахмурился, вскинув руками.       — Даже если так. Тебе-то какое дело? — сухо ответила Санса, телепортировавшись в центр моста.       Ветер сорвал куртку с еë плеч, но подтяжки на рукавах не дали одежде слететь. Даже в такой ситуации Ундайн не мог отрицать то, чем славилась Санса. Холодная красота и ум. Топ с воротом обтягивал грудь и ключицы девушки. Ундайн не скрывал своего восхищения ей, но прекрасно понимал разницу между встречами в лаборатории Альфис и миссией короны. Санса была сильным противником, с которым было нежелательно становиться врагами.       Скелет спокойно смотрела на командира королевской стражи. Она ждала. Чего, не знала сама, но хотела что-то увидеть в Ундайне. В его поведении, действиях, решениях. Одноглазый монстр точно не простил бы ей такой дерзости. Санса заметила в его руке синее свечение, из которого обычно образовывались копья. Но Ундайн не атаковал.       Если за ней следила стража, которая по одиночке не могла с ней справиться, то Ундайн ждал их. Его сила была велика, он даже обладал решимостью, но в одиночку не мог противостоять монстру, который обходил его интеллектом и обилием способностей. Сансу могли победить только в случае усталости, когда она даже телепортироваться не могла в безопасное место.       — Думаешь, я не смогу уйти от вас вновь? Да и не будет ли это выглядеть так, что вы, доблестная гвардия, атаковали монстра, который никак не проявлял к вам агрессии? — на лице девушки появилась широкая улыбка, в глазах пропали зрачки, а сама она по-актёрски прикрыла их ладонью.       В этом Ундайн либо просчитался, либо намеренно тянул время в попытке выяснить больше информации. Сложно было сказать. Санса знала, что за ними наблюдает несколько монстров-детей, которые восхищались Ундайном, мечтая в будущем попасть в ряды гвардии. И видеть то, как кумир первый проявлял агрессию, им было неприятно видеть, поэтому они убежали, что не осталось незамеченным.       Это был первый момент замешательства, который выбивал командира из колеи. Ундайн всегда был законопослушным и неимоверно справедливым, требовал такого же от остальных. Но в этой системе идеальности были трещины, за которые можно было зацепиться. Что и делала Санса.       Ундайн боялся, что совершит какие-то действия, которые будут осуждаться в обществе. Дальше была гордыня в том, что Альфис часто становилась в центре внимания. Потом репутация среди самих гвардейцев и других монстров.       — Мне наскучило твоë общество, рыбанутый, — холодный голос Сансы прошёлся по спине Уйндайна волнами.       Он выпрямился, чтобы не показывать истинных эмоций. Командир немного присел и резко рванул к девушке. Санса не шевелилась, мужчина остановился в паре метров от неё. Попытка напугать провалилась, если она была именно с целью устрашения. Очередное замешательство и нелогичное поведение Ундайна наталкивали на рассуждения о том, что он не хотел трогать еë. Причиной тому могла быть Альфис, которая так бережно относилась к Сансе, уважая еë интеллектуальные способности.       До того, как Папирус увидел Ундайна в деле, сама наследница учëного восхищалась им и ещë при нахождении у королевской семьи смогла наладить с ним отношения. Командир королевской стражи не был виноват в том, что стал кумиром для младшего скелета, поэтому Санса решила злиться на всех, чтобы не было единого виновника.       — Передай короне следующее. Я провела эксперимент. Этот эксперимент удался. Вот и всё. Я всë же учëный, — поправив очки средним пальцем, девушка пожала плечами.       — Ты говоришь об этом с такой холодностью...       — Дитя знало, что может не выжить, — она не дала ему продолжить мысль. — Оно выбрало бы быструю смерть, чем то, на что его хотела обречь корона.       — Им нужна была душа человека для слома Барьера!       — Они бы забрали его душу, а не выкинули в Руины, — Санса немного оторвала подошву от моста и воспарила. — Сам подумай, рыбанутый. Ты это умеешь, я знаю, — она ткнула пальцем в лоб мужчины.       Одноглазый монстр отступил и замер. Он ничего не говорил, но Санса видела очередное замешательство. Иногда такой растерянный взгляд у Ундайна был при обычных разговорах, когда скелет объясняла свои мотивы и какие-то мнения на ситуации. Словно она разрушала его мир. Но Санса не преследовала такой цели и знала, что Ундайн пойдëт против короны, если корона нападëт на него. Но такого не могло произойти.       Санса вспомнила про брата и слухи о том, что в новую часть Подземелья хотят отправить гвардейцев. Ответственными за эту экспедицию должны были стать Ундайн и его жена Альфис. Папирус в любом случае увяжется с ними. Или королевская семья одобрит его в экспедицию на зло Сансе, поэтому она не могла рисковать.       — Знаешь, рыбанутый, я против тебя ничего не имею. Почти, — на этом слове девушка отвела взгляд. — Я понимаю, что ты просто выполняешь приказы. Но помни. За Папируса я и Альфис не пожалею, помни это. А он тем более.       Командир прекрасно понимал, о ком говорит Санса. Он, как и большинство, не верил в то, что Gaster мог вернуться, но не исключал такого исхода событий. Ундайну приходилось видеть учëного и за работой в лаборатории, и во время военных действий. Были слухи, что он сильнейший из монстров Подземелья, за что его открыто ненавидел король Азгор.       Видя замешательство, Санса убрала руки в карманы. Она повернулась боком к Ундайну сделала шаг вперёд, падая вниз. Командир бросился к краю моста, но след девушки простыл. Одноглазый монстр осмотрелся вокруг. С другого края моста приближались несколько гвардейцев. Слишком поздно. Слишком долго они приближались к этой локации. Ундайн устало выдохнул и криво улыбнулся, поняв, что попал под ловушку со временем.

***

      Руины встречали своей приветливой духотой. Санса на ходу ослабляла подтяжки и сняла кофту, поднимаясь по лестнице в зал с камином. Там на диване сидел Флауи и читал какую-то книгу. На столике стояли чашки с горячим чаем. Цветочный выглядел максимально уставшим, видимо, обучение бывшего человека давалось тяжело.       Эти дни Санса не посещала их, не созванивалась, полностью сосредоточившись на том, чтобы поймать Ундайна. Скелет бросила кофту на кресло, скинула ботинки и прошла на кухню. Девушка чувствовала себя в Руинах как дома. Она молча ходила по комнатам, брала какие-то вещи, что-то перекладывала. Поэтому Флауи не сильно обращал на неё внимание.       Когда девушка хотела направиться в сторону спальных комнат, цветочный покашлял, чтобы она остановилась.       — И стоило так возиться с рыбой? — возмущённо фыркнул хозяин Руин.       — Мой милый Флауи, ты не сможешь понять, но я расшатала его уверенность в короне.       Девушка остановилась за спиной у цветочного и приобняла его за плечи, а потом села рядом, заглядывая в книгу. Флауи лишь тяжело дышал, чувствовалось напряжение, которое было вызвано волнением за неё.       — Как Бару? — Санса перевела тему.       — Спит. Его душа окончательно приняла существо монстра. Вскоре можно будет фиксировать его способности.       — Это хорошо. Главное, что репутация Ториэль даëт трещины.       Санса убрала книгу из рук цветочного и легла ему на колени, кинув очки на столик. Она закрыла глаза, медленно выдыхая. Флауи тяжело выдохнул, желая что-то сказать. Он лишь опустил свою ладонь на волосы подруги, вытаскивая из них заколку для чёлки. Это было обычной картиной для тех, кто иногда забредал в Руины. Санса лежала на коленях у Флауи, который перебирал её волосы.       Иногда она потягивалась, хрустела суставами, пока засыпала. Потом Флауи с помощью лоз перемещал её со своих коленей и уходил по важным делам Подземелья. Так случилось и в этот раз, когда Санса засопела, цветочный поднялся и направился проверить Бару.