Шёпот грядущего

      Флауи крепко спал, поэтому Санса решила исчезнуть в этот момент. Еë тело окутал едва заметный голубоватый свет, поднявший девушку в воздух. Она переместилась за спинку дивана, поднимая свою кофту. Щёлкнув пальцами, скелет оказалась в королевской лаборатории.       Включив несколько компьютеров, дочь Гастера начала копировать и искать какие-то скрытые данные, которые были в системе. Еë интересовали планы королевской семьи, которая точно строила козни по устранению наследницы прошлого королевского учëного.       Долгие поиски дали лишь маленькую зацепку в виде скрытой переписки учëной с Азриэлем и записи разговора Ториэль с Альфис. Они хотели использовать "наполненных решимостью", но это могло привести к разрушению части Подземелья, а это просто несоизмеримые жертвы среди монстров. Способных себя защитить достаточно, но большинство всë же мирные, их магии хватало лишь на поддержание своей жизни и выполнения повседневных дел. Они не были солдатами, и Ундайн точно бы не согласился на такой расклад.       Скорее всего, эту переписку и разговор сохранил МТТ1, который пусть и служил королю, но собирал против него дела. Самостоятельность, как казалось сперва, обычной машины проявлялась ещё при первом запуске. В последующем раскрылось, что у него есть душа, но после перезапуска мира об этом забылось. Санса не стала раскрывать такой козырь против Альфис, пусть МТТ1 и не работал на скелета.       Позади раздался звук разъезжающихся дверей. Явилась королевская учëная с хмурым лицом. Сжимая и разжимая ладони, она прошла в лабораторию, голосовой командой включая свет во всëм помещении. Нахождение там Сансы ни капли не смутило женщину. Наоборот, она сразу подошла к ней и начала разговор:       — Что ты наговорила моему мужу? Он сам не свой.       — И тебе здравствуй, Альфис, — оторвавшись от компьютера, Санса повернулась лицом к учёной. — Ничего. Просто пояснила, чтобы никто не лез в мои эксперименты.       С этими словами Санса переместилась к другому компьютеру, запуская копирование нужных ей файлов. Скелет думала о том, чтобы удалить нужное ей с дополнительных серверов, но тогда бы это было прямой наводкой на неё. Ей хватало и слухов, и всеобщего недоверия, чтобы создать свой неоднозначный в Подземелье образ. Да и в этом помогали серые монстры...       Альфис начала ходить за девушкой и открыто осуждать её действия и поведение. Они были подругами, но эта дружба подвергалась треску в такие моменты, когда речь заходила об экспериментах. Соперничество двух умом становилось проблемой не просто для двух МТТ, один из которых помогал в лаборатории, пока второй выступал на сцене. Это было угрозой для столицы и Водопадья, а иногда и для всего Подземелья.       Санса резко остановилась и обернулась на женщину, хватая её лицо своими пальцами. Скелет приподняла учёную над полом, в глазах опять была чернота. Пустота смотрела на Альфис глазами Сансы и вызывала дрожь во всём теле. Обе знали, что прямая атака будет нелепым ходом в их взаимоотношениях. Друзьями они больше не будут, только коллеги по цеху.       — А сама ты чиста? Вспомнить только запертых тобой в подвалах. Долго ли ты продержишься на месте, если я выпущу их? — сильнее сжимая пальцы на щеках учëной, Санса приподняла одну бровь.       Амальгам, как они числились в записях Альфис, дочь великого учёного нашла случайно, когда по личным нуждам спустилась в старую лабораторию отца, куда можно было попасть только через телепортацию. Существа напали на скелета, думая, что пришли учёные. Поймав амальгам, Санса успокоила их. Затем нашлись записи с экспериментами над решимостью.       Те хотели лишь того, чтобы их страдания прекратились. И Санса могла это обеспечить. И этот поступок был бы правильным, во спасение подопытных. Но требовалось время. В любом случае, дочь великого учëного собиралась использовать амальгам в своих целях против короны.       В тот момент, когда Санса могла использовать всю силу, чтобы раздавить голову Альфис, скелет ощутила власть. И этот соблазн вгрызался в разум, но холодное призрачное касание вернуло в реальность. Девушка должна была просто убрать дополнительную помеху. Альфис была гением, хорошим учёным и изобретателем. Превзойти прошлого великого учёного ей никогда не получится...       — Ты не посмеешь..., — пропищала женщина, пытаясь оттянуть руку скелета от своего лица.       — Почему все думают, что у меня не хватит духа? — Санса с силой толкнула Альфис, чтобы последняя упала в своë кресло.       Девушка упëрлась в подлокотники кресла, вновь преграждая пути отступления. В магических силах Альфис не была профи, поэтому сопротивляться Сансе не могла. А та открыто доминировала над ней, не скрывая своего презрения. Альфис была просто удобной для короны. Убирать еë не имело большого смысла, в отличии от переманивания главы королевской армии.       — Я разнесу по всему Подземелью эту новость. Нужна ли ты будешь драгоценному Ундайну, если он узнает о твоëм преступлении? — Санса несколько раз переместилась по лаборатории и заблокировала двери, чтобы Альфис не сбежала.       Что-то похожее говорил нынешней учёной сам Gaster, когда та только появилась во дворце в качестве его ассистента.       Манипулировать супругом женщины было просто. Манипулировать Альфис через Ундайна было в разы проще. А учёная боялась этого. Больший страх она испытывала перед Сансой, которая унаследовала очень многое от своего отца. Слишком много. От секундного ощущения власти и презрительного отношения к слабым до копирования речи и поведения великого учёного.       Санса по-хозяйски расхаживала по лаборатории. Когда копирование завершилось, она начала чистить систему о своём посещении файлов. Так Альфис точно не сможет узнать о возможном плане. Убрав флешку в карман, скелет повернулась лицом к учёной, поправляя свои очки. Брови Сансы приподнялись, уголки губ опустились. Смешанная эмоция непонимания и удивления.       — Ты изначально служила же Асгору. Так что же произошло, что ты стала работать на его паршивца? — наклонив голову на бок, Санса прищурилась.       Альфис поперхнулась воздухом и побледнела настолько, что её можно было бы назвать трупом. Женщина попыталась подобрать слова, чтобы оправдаться, но девушка продолжила свою речь.       — Впрочем, это не столь важно, — очередная фраза, которую часто повторял Gaster. — Важно то, что ты взглядом призналась в том, что работаешь на нашу принцесску.       — Что? Так ты не знала?! — учёная ослабела от страха настолько, что не смогла встать с кресла.       — В точку, моя пухлая научная булочка, — протягивая каждое слово, улыбалась Санса.       Ожидаемо, что Азриэль, который считался сильнейшим магом, пытался ускорить свою коронацию. Ради власти он втягивал в свою войну всех, кого считал полезным. Сансара оскалилась при воспоминании принца. Его нахальная ухмылка, постоянная лесть и ложь. Многие велись на его безобидную внешность, верили ему, а потом жалели об этом.       Альфис, вероятно, стала очередной жертвой красноречивого принца. И тот как-то убедил учёную в том, что его отец уже не может защитить Подземелье, теряет авторитет в глазах гвардейцев и монстров. Все говорили о принце и королеве, лишь изредка вспоминая, что у власти находится Азгор, а не они. И Азриэль вполне мог настроить Альфис таким образом, чтобы она обеспечила место Папайруса в гвардии. Но истинные помыслы оставались скрыты, поэтому Санса решила надавить на учёную, пока та была в её власти.       — Выкладывай, что корона хочет от моего брата, — подвинув другой стул, скелет села напротив Альфис.       Рептилия была загнана в угол. Корона не тронет её мужа, Ундайн глава гвардии. А вот наследница учёного могла применить силу против тех, кто ей мешал или представлял угрозу. Терять супруга Альфис не желала, но и полностью переходить на сторону Сансы не могла себе позволить. Скелет не имела такого могущества, как королевская семья.       Терять место при дворце учёная также не хотела. Выгодным было сказать только то, что интересует собеседника. Альфис тяжело вздохнула, взвесив за и против сложившейся ситуации.       — Они просили изучить Папайруса. Для чего, не знаю. Думаю, хотели узнать секрет того, как твой отец создал жизнь, — Альфис опустила голову.       — Даже не думай об исполнении этого. Ты ведь хочешь ещё жить со своим рыбанутым?       Несмотря на высокий статус при дворе, Альфис была мечтательной натурой, которая слишком часто грезила о любви. И, получив взаимную любовь от Ундайна, она желала лишь безопасности себе и мужу.       Санса решила подкинуть дров в костёр любопытства коллеги. Можно было поддержать интригу тем, чем Gaster делился своими экспериментами с дочерью, раскрыв тайну происхождения дочери и сына. И у него были вполне ясные причины создать сперва Сансу, а потом Папайруса.       — Мой брат не обычный монстр. Мы с ним творения великого учëного, до которого тебе никогда не дорасти. Попытаешься с ним что-то сделать, я и Ундайна не пощажу, — на момент угрозы в глазах Сансы пропали зрачки. — У тебя бы всё равно ничего не вышло. Я ограничила его потенциал.       Говоря это, Санса сняла очки и стала протирать стёкла рукавом кофты. Отец рассказывал ей о всех экспериментах, которые провёл. И то, как были созданы они, девушка прекрасно знала. И по тем наработкам превратила Дитя в нового монстра. Альфис сама бы хотела достичь успеха в этом деле, но доступные ей данные из старой лаборатории не могли привести к нужному результату.       Пусть Папайрус и Сансара были творениями одного отца, они отличались в плане силы. Если Санса активно развивалась в магии и тактике, то Папс мог использовать только то, чему обучил Gaster. Пока они были детьми, их обучали одинаково, но дальше открыть потенциал брата могла только девушка. И она осознанно не давала ему развития банально из-за отсутствия времени на это.       — Я ограничивала его потенциал по тому, что самостоятельно он с ним не справится, — через короткую паузу продолжила Санса.       — Так почему ты его не обучала этому? — Альфис лишь пыталась выяснить то, почему королевской семье было так важно переманить Папайруса к себе. Королевскую учёную выдавала интонация.       — Отец не хотел. Что бы вы там не думали, но Папс в конечном итоге то, чего он хотел добиться. Такой ответ удовлетворит твоё любопытство?       Эти слова заставили учёную немного расслабиться. Она услышала часть информации. Мутной, неконкретной, но информации, которая нужна была Альфис для попытки понять природу брата и сестры скелетов.       Рептилия расправила плечи, сняла очки. Растрепала волосы, что они выбились из пучка. Санса прошлась взглядом по подруге. Пусть та была невысокой и пухлой, но её фигура была аккуратной, приятной глазу. Миловидная внешность с наивным взглядом когда-то очаровала Ундайна, которому нужны были разговоры с умной женщиной.       Их брак был спонтанным, насколько помнила Санса. Недельное знакомство, благословление короны, свадебная церемония. Всё это прошло быстро, но из-за места при дворе оба были погружены в работу. Времени вместе они почти не проводили, только в увольнительные обоих.       — Что-то я у тебя засиделась. Помни мои слова, Альфис. Я повторять не люблю.       Щёлкнув пальцами, Санса оказалась в Водопадье. Небольшая лужайка у пруда, вокруг без эхо-цветов. Поэтому ей нравилось это место. Сняв кофту, девушка постелили её на землю и села на неё. Слегка поджатые губы дрогнули. То, что произошло в лаборатории, было одним из повторений какого-то перезапуска. И скелет со смирением и болью разрушала свою дружбу с Альфис ради собственной цели.       Когда Санса и Папс были детьми, они часто играли в Руинах и Водопадье. И эта лужайка без эхо-цветов была такой, потому что именно там младший скелет обучался магии, тем самым избив почву и не дав новым цветам расти. На этой же лужайке Сансара вручила брату подарок - красный шарф, который она связала под руководством пауков и ровесницы Маффет. Они были счастливыми, оба могли бы пойти в науку по стопам отца. Но ничто не длится вечно.       Всё начало меняться, когда Папсу исполнилось 16, а Санса загорелась желанием вернуть отца. Младший стал проявлять напористость, упрямство и своенравность, которые сестра не могла усмирить. После того, как Папайрус сбежал, Сансара стала прикладываться к алкоголю, стали обостряться проблемы с гвардейцами. И всё усиливала одержимость Сансы. Это приводило к внезапным магическим вспышкам.       Однажды ей удалось попасть в прошлом времени и увидеть себя со стороны. Другая версия не удивилась, но такой рискованный ход приведёт к неожиданным последствиям. И в голове родился план по тому, как использовать эту случайность в борьбе против короны.       — Этот следующий эксперимент... кажется очень... очень... интересным.       — Что ты имеешь ввиду? — внезапно раздался бархатный голос призрака.       — Не столь важно, что я имею ввиду. Важно, что будет в результате... Но, собственно, зачем ты почтил меня своим визитом? — Санса подняла взгляд на Блука.       Прозрачный силуэт стал приобретать осязаемую форму. Молодой парень с жемчужной кожей, светло-голубыми чистыми глазами. Его широкие плечи закрывали свет от потолка Подземелья. Привидение снял наушники, опускаясь рядом с девушкой. После того, как скелеты вернулись в Сноудин после проживания во дворце, Санса искала любой вид заработка. Так она познакомилась с Напстаблуком, которому нужно было найти какие-то вещи для вдохновения. Одну из мелодий они написали вместе, с тех пор дружба привидения и скелета закрепилась.       Санса закрыла глаза и легла головой на плечо друга. При Блуке, как и при Флауи, она позволяла себе недолго быть слабой. Доверяла себя в их руки и полностью свою безопасность. Но всё же они встретились не для милой беседы, это было ясно по усталости Блука.       — Я нашёл ещё нескольких серых монстров. Точное нахождение узнаешь у Лодочника.       Санса почувствовала ладонь на плече. Девушка положила руку на колено парня, чтобы тот успокоился. Такие мелкие детали скелет узнала в те дни, когда после работ она приходила к привидению слушать музыку и просто лежать на полу.       — То, что ты собираешься сделать..., — длинные пальцы слабо сжали плечо подруги. — Я боюсь за Подземелье.       — Страх есть естественное чувство. К тому же, ты не обязан участвовать во всём моём плане, — убрав руку парня, Санса отстранилась от Блука.       Пусть тот и добровольно стал её союзником, скелет не хотела, чтобы он пострадал от рук короны. Страдать от этого будет его семья, которая так нуждалась в нём. Лично Сансара видела их всего пару раз, но этого хватило, чтобы понять, что Напстаблук обеспечивает их в большинстве. Его безмерно любили. И эта сентиментальность и надежда, что Папайрус всё же вернётся к ней, убеждали отговорить его от дальнейшего участия в реализации замысла.       — Если ты хочешь оставить наше дело, я пойму, — Санса поднялась с земли. — Тебе сейчас нужно беспокоиться о семье.       — Да... Я не хочу подвергать их угрозе... Они не знают о том, что я тебе помогаю.       — Что ж... Больше не нужно будет этого делать. Если на этом всё, я вернусь к работе. И так много отдыхала.       Обняв друга на прощание, Санса нехотя отстранилась от него, поправила очки и устало улыбнулась. Девушка направилась по тропе к главной дороге, чтобы попасть в родной Сноудин.