Мятный вечер

— Гэгэ, я дома!       На весь дом пронесся голос юноши, оповещая того, кто находится в помещении кроме него, о своем присутствии. Хуа Чэн закрыл за собой железную дверь, и принялся снимать с себя обувь, перед этим положив на пол небольшой пакет с некоторыми продуктами. Ответа не последовало, заставляя заинтересоваться, чем занимается его супруг. — Гэ-гэ? Ты здесь? — после некоторого молчания прокричал Сань Лан, направляясь на кухню разбирать пакет с продуктами. Странно, ответа снова не было. Неужели ушёл куда-то?       Сомнительно. Хуа Чэн недавно писал Се Ляню о том, что скоро придет, на что второй ответил, что ждёт его. Если бы парень собирался куда-то пойти, вероятно, оповестил бы об этом Сань Лана.       Немного застыв на одном месте в раздумьях, Хуа Чэн потряс головой, принимаясь за продукты. Так, моло́чку - в холодильник, полуфабрикаты - в морозилку, фруктовый и зелёный чаи - в шкафчик. Ах да, ещё разнообразные вкусняшки.       Положив продукты в нужные места, Сань Лан принялся обшаривать дом в поисках своего гэ-гэ.       Прошло где-то минут пять, прежде чем жертвой обыска осталась лишь одна спальня. Хуа Чэн сразу направился туда. Пройдя уже половину пути, юноша услышал тихие звуки, доносящиеся из комнаты. Понятно, почему с другого конца дома была тишина. Он прислушался. Эти звуки были похожи на... Тяжёлое дыхание? Слишком частый выдох через нос, а порой даже и через рот, мгновениями слышался шуршащий звук ковра и к этому ещё добавлялся топот ног. Будто человек, находящийся в комнате, выполнял тяжелую физическую нагрузку. Сань Лан подумал: «Спортом занимается, что-ли? С какого такого перепугу? А чего тогда на зов не отвечает?»       Переставая задавать в голове вопросы, Хуа Чэн открыл дверь в спальню. Сфокусировав взгляд на комнате, стоя в проёме, юноша так и остался там, завороженно глядя на человека впереди. — Гэ-гэ? — очень тихо попытался позвать Сань Лан, обводя взглядом тело Се Ляня, замечая в ушах парня что-то маленькое и беленькое. «Ох, ясно...» - подумал Хуа Чэн, ухмыльнувшись подобному порядку дел.       Так вот, в чем дело. Его супруг всё это время был в наушниках. Теперь, действительно, понятно, почему тот не отзывался. Хах, забавная ситуация.       Но главным сейчас было не это. Чем же, всё-таки, занимался здесь Се Лянь и что это были за звуки? Перед собой Сань Лан увидел следующую картину: гэ-гэ с закрытыми глазами танцевал. Просто танцевал, очевидно, погрузившись в пучину мелодии, играющей в динамиках белых устройств. Его плавные, ритмичные и отто́ченные движения следовали друг за другом, завораживая взор, а эмоции на лице удивляли. Хуа Чэн не отводил взгляда с такого стройного и подтянутого тела, которое сейчас было подобно камышу, неторопливо качающемуся в ветреную погоду, наслаждаясь подобным зрелищем.       Взгляд Сань Лана становился всё более игривым, ухмылка из насмешливой превращалась в хищную, а собственное тело почувствовало волну возбуждения. Юноша тяжело сглотнул. Горло пересохло.       Насладившись видом, парень медленно зашагал в сторону Се Ляня. Подойдя к цели, находясь от супруга примерно на расстоянии вытянутой руки, иногда уворачиваясь от резких движений парня напротив, дабы второй его случайно не ударил и подождав несколько секунд, Хуа Чэн достаточно молниеносно положил ладонь на чужое плечо. Се Лянь же не хило так вздрогнул, чуть ли не подпрыгивая на месте от испуга, издав непонятный писк на всю комнату. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, юноша наконец увидел человека, чьей руки он только что испугался. И сразу же успокоился, вынув наушники из ушей. — Ох, Сань Лан, это ты. Извини, ты, должно быть, звал меня? Ты давно пришёл? Мне стало скучно и я решил, что немного развеюсь и вспомню хореографии, котор—       Се Лянь остановил поток слов, едва увидев взгляд карего глаза, не скрытого тканью чёрной повязки. Да он же был наполнен похотью и игривостью! Сейчас его супруг больше походил на хищного зверя, высматривающего свою добычу, готовый напасть в любой момент, никак иначе. Что, собственно, произошло? Это он сам довел своего мужа до такого состояния? — Сань Лан, ты в порядк—       Но не успел парень договорить, как между ними сократилось расстояние и Хуа Чэн накрыл губы напротив своими. Се Лянь немного опешил от такого резкого действия, но в следующую секунду ответил на поцелуй, закидывая свои руки на чужую шею, крепко обхватив её кольцом. Сань Лань же, почувствовав ответ, ухмыльнулся и подхватил юношу под бёдра. Поочередно посасывая верхнюю и нижнюю губы друга друга, Хуа Чэн со своей ношей двинулся к кровати. Чувствуя под собой край мебели, парень медленно опустил Се Ляня на матрац, нависая сверху. Дыхания стало не хватать обоим, поэтому юноши отстранились друг от друга, тяжело глотая воздух ртом. Сань Лан взглянул в глаза цвета золота, небрежно убирая каштановую прядь с лица своего супруга, дабы та не мешалась. — Гэ-гэ был великолепен, - промурлыкал Хуа Чэн, широко улыбаясь, проводя указательным пальцем по скулам Се Ляня, сразу же после этого чмокнув его в нос.       Услышав комплимент в свою сторону, сам Се Лянь смущённо улыбнулся, демонстрируя алым румянцем свои щёчки. Подождав, пока дыхание восстановится, он положил руку на голову Сань Лана и притянул к себе, снова соприкасаясь губами, углубляя поцелуй. Тот с покорностью начал отвечать. Комнату заполнили чмокающие звуки, тяжёлые выдохи, тихие стоны и шуршание тел друг о друга.       Целовались они долго, пока губы не раскраснелись и не начали болеть. Дыхалка совсем слетела к чёрту на куличики. Но юноши продолжали, потому что оба желали этого, ведь давно они не устраивали подобных утех, совсем погрузившись в дела и работу. Надо бы почаще устраивать такие вечера — всё-таки, сближает людей ещё больше.       Хуа Чэн, насытившись любимыми мягкими губами, перешёл к местам пониже. Спускаясь вниз, парень подцепил зубами футболку Се Ляня, задирая её кверху и оставляя в таком положении, принимаясь поглаживать упругий пресс, вести ладонями по талии, сжимая и разжимая её в руках, пока сверху доносились тяжкие вдохи и выдохи. Такие ласки всегда нравились его партнёру и доставляли нереальное удовольствие.       Тело было очень горячим, словно огонь, и таким мягким, податливым. Не в силах больше сдерживаться, Сань Лан медленно коснулся чужого пупка языком, водя круговыми движениями, постепенно оставляя влажную дорожку до солнечного сплетения. Затем он обхватил ртом левый сосок, начиная его полизывать, мгновениями покусывая, пока левая рука захватила в плен другую бусинку, мягко надавливая на неё и обводя пальцами.       Сверху послышался стон. Боже, за что Се Ляню достался такой замечательный муж, так ещё и сногшибательный любовник, вытворяющий с его телом такие чудеса? Он определено спас кого-то в своей прошлой жизни, жертвуя своей собственной шкурой, иначе как ещё можно было ответить на этот вопрос? Вот и парень не знал, как объяснить всё происходящее. Единственная вещь была верной — он, действительно, счастлив.       Возвращаясь из своих мыслей в реальность, парень помог Сань Лану стянуть с себя эту несчастную футболку, снова падая на подушки и позволяя себя ласкать, тихо постанывая.       Тем временем Хуа Чэн опускался заметно ниже, пока не почувствовал подбородком брюки, надетые на чужие ноги. Отрывая руки от поглаживаний торса, парень принялся стягивать лишнюю вещь с нижней части тела вместе с боксерами, открывая вид на уже ко́лом стоящий член. Избавившись от данной одежды, Се Лянь испустил томный выдох, чувствуя, наконец, полную свободу. Лёгкий контраст температур заставил покрыться его кожу мурашками.       Подняв взгляд на своего супруга и увидев его реакцию, Сань Лан слегка приподнял уголки губ, возвращаясь к задуманному.       Целуя внутреннюю сторону бедра правой ноги, лицо Хуа Чэна приближалось к более интимному месту всё ближе и ближе.       Внезапно он отстранился, заставляя глаза Се Ляня удивлённо приоткрыться, наблюдая, куда отходит его муж. Закусив губу, юноша принялся ждать, делая глубокий вдох. Не маленький — подождёт, если нужно. Всё-таки, выдержка у него была хорошая.       Через полминуты Хуа Чэн вернулся абсолютно нагим и с какой-то штучкой в руках. Увидев абсолютно голое тело напротив, Се Лянь закусил губу ещё сильнее, чтобы резко не кинуться к человеку напротив. Слишком. Слишком сексуально и вульгарно. Так нельзя, Се Лянь скоро потеряет сознание от такой красоты. Тряснув головой, парень почувствовал, как прогибается кровать и взглянул на супруга, внимательно изучая каждую деталь. В руке Сань Лана оказался бутылёк смазки, с нарисованным на упаковке листиком мяты, что объясняло, каким запахом обладает данная вещь. Се Лянь невольно провёл языком по своим губам, смачивая их, ожидая дальнейших действий.       Через пару мгновений Хуа Чэн открыл ёмкость, заполняя комнату приятным ароматом душистого растения и стал обильно поливать свою ладонь жидкостью, обволакивая пальцы в данную субстанцию. Закончив с этим, парень отложил бутылёк в сторону, придвигаясь к заднему проходу мужа.       Второй же не чувствовал никакого напряжения, которое бывает у некоторых. Многих растяжка прохода пугает, заставляя думать, что это очень неприятно и больно, но всё равно понимали — эта процедура очень важна, иначе в дальнейшем будет ещё больнее.       Прошло немного времени, когда Се Лянь почувствовал, как в него проникает один из длинных влажных пальцев, заставляя немного напрячься, но сразу же расслабиться, дабы не усложнить этап растяжки. Как парень и ожидал — ощущался дискомфорт. Хуа Чэн всё время интересовался состоянием своего возлюбленного, давая понять, что если слишком больно — он остановится. Се Ляня умиляла такая забота, отчего он хихикал и говорил, чтобы тот продолжал. Было уже поздно заканчивать то, что они начали.       Дальше — лучше. Каждое новое проникновение теперь доставляло удовольствие, а когда постепенно пальцы добавлялись, — теперь их было три, — Се Лянь заметался по постели, хватая руками одеяло и сжимая его, издавая тихие стоны. — Сань Лан, не тяни. Ты сам чувствуешь, что я уже готов.       Вышеназванный робко улыбнулся такому заявлению, и через пару мгновений Се Лянь, действительно, почувствовал пустоту там, сзади. К его лицу наклонился Хуа Чэн и, улыбаясь, прошептал: — Мне нравится тебя дразнить, уж ничего не могу с этим поделать.       В ту же минуту парень навалился на тело супруга так, чтобы их члены соприкасались, и принялся двигать бёдрами, создавая между половыми органами трение.       Сказать, что Се Лянь ожидал подобного, значит ничего не сказать. Он слишком хорошо знал своего мужа. Особенно его предпочтения в сексе. Если уж быть честным, он и не был против. Как никак, такое занятие возбуждало и распаляло ещё больше. Поэтому... почему бы и нет? — Тогда продолжай, дразнилка, — мягко произнёс Се Лянь, посмеиваясь, после чего притянул к себе Сань Лана и поцеловал, заглушая свои стоны.       Подобное, конечно, долго продолжаться не могло, так как обоим хотелось большего, особенно тому, кто всё это затеял, но который никогда об этом не признается.       Отстраняясь от любимых губ и приподнимась, Хуа Чэн опустил глаза вниз, приставляя свой член к заднему входу. Се Лянь, наконец, дождавшись звёздного часа, обвил ногами поясницу супруга, оставляя руки на его плечах. Сань Лан, возвращая взгляд к возлюбленному, тихо спросил: — Готов? — Спрашиваешь ещё. Подлец.       Но не успел Се Лянь хихикнуть, как непреднамеренно вздрогнул, издавая стон, по сравнению с прошлыми который был намного громче. Тот же самый звук теперь послышался и от Хуа Чэна. Неужели!       Парень медленно входил в него, ненадолго делая паузы, чтобы дать партнёру привыкнуть к ощущениям. Как только неприятная боль ушла, Се Лянь встретился глазами с Сань Ланом и кивнул, намекая начинать двигаться. Тот всё понял и, качнув головой в ответ, сделал первый уверенный толчок, слыша удовлетворительный звук. За ним же последовал ряд других.       Увеличивая свой темп, Хуа Чэн снова навалился на Се Ляня сверху, захватывая губы мужа своими, углубляя поцелуй. Их языки всё время переплетались, как будто юноши боролись за место самого доминантного доминанта, но, к счастью или сожалению, они занимали одинаковую позицию.       Тем временем скорость толчков стала совсем бешеной, словно у супругов это был их первый и последний раз, но обоим настолько хотелось друг друга, что было плевать, откажут ли их части тела. Абсолютно плевать. Для них сейчас главное - нереальное получаемое удовольствие, которое не хотелось отпускать.       После некоторого времени, когда ноги начали уже побаливать, Хуа Чэн первым разорвал поцелуй, приподнял корпус, обхватил руками бёдра своего супруга, начиная входить под другим углом, чуть сбавляя темп. Се Лянь крепче сжал одеяло в руках, поддаваясь тазом навстречу члену, и, не сдерживая себя, заполнял комнату воистину громкими стонами.       Когда оба почувствовали, что предел не за горами, темп снова увеличился. Сань Лан взял одной рукой чужой половой орган, проводя вверх и вниз, надра́чивая в такт своим толчкам, чтобы кончить одновременно.       Вскоре у обоих появились искорки перед глазами, а узел внизу живота напрягался всё больше, пока внезапно Се Лянь не почувствовал внутри себя что-то тёплое, слыша сверху последний стон вперемешку с выдохом. Сам же он ощутил чувство усталости, приподнимая голову и смотря на свой живот. Тот был в некоторых местах залит белёсой жидкостью. Парень снова упал головой на подушки, прикрывая глаза. Затем кто-то тихонько прильнул к его боку. Естественно, это был Хуа Чэн. Оказывается, тот уже успел выйти из Се Ляня, устраиваясь рядом со своим мужем, обнимая того со спины за талию, нежно целуя макушку и тихо произнося: — Нам надо в душ. — Давай ещё так полежим. Тепло.       Сань Лан улыбнулся, когда услышал ответ, и прижал к себе возлюбленного крепче, зарываясь носом в волосы цвета шоколада. Как же он мог отказать?       Через пару минут в комнате слышалось лишь сопение двух мирно обнимающихся супругов.