Сгоревшее солнце лета

Как бы люди представили мир, если бы им сказали, что там живут пауки? Огромные скалы, обмотанные паутиной деревья. Серость, тухлость, где нет ни одного лучика солнца, постоянная опасность, вероятность того, что никто не доживёт до рассвета. Питер бы поспорил с этим. Раскрыть в себе истинность силы и познакомиться со своим Богом лично? Вполне. Нужно было всего лишь пару раз оказаться на грани и познакомиться с Леди Смертью поближе, чтобы Питера просто заметили. Заметили и взяли в полной мере под крыло. Вот так он и попал в мир Пауков. Серость и дикость? Не сказать. Первое, что явно ломает все стереотипы — яркое солнце, которое дарило такое тепло, что Питер спокойно ходил здесь в футболке и шортах. А мягкая трава и песок позволяли ему и вовсе снимать обувь. Летающие острова, чистая до прозрачности морская вода да высоченные деревья. Именно на них тянулись тропы из досок и находились дома для всех Людей-Пауков. Это личный Рай, а не опасность. И Питер любил бывать здесь. Магия или ещё чего, но его тело полностью расслаблялось, мысли исчезали и наступил момент полного отдыха. Никаких врагов, никакого Ника Фьюри со своими «Ты ж лидер, изучай основы и теории» или «Ты ж лидер, пиши отчёт о всех разрушениях, которые учудили твои герои», никаких внезапных розыгрышей. Тишина и сладкий вкус ягод на языке. Сейчас он сидел на траве, недалеко от берега моря. Рядом лежала тарелка с фруктами и ягодами, которые принесла ему одна из паучих. Полупаук — получеловек. На самом деле, жизнь здесь почти не отличалась от Земной. Жители трудились, отдыхали, строили дома, растили своих детей… Влюблялись, ходили в «школы». И питались пойманной дичью — оленями, кроликами и домашним скотом. Всё как у простых людей. За исключением того, что здесь не было никаких технологий. Только магия и природа. — Наслаждаешься? — послышался позади приятный голос, и он посмотрел на идущего в его сторону парня. — Одна из девушек напела мне, что мой любимый Паучок вновь посетил мой мир. Казалось бы, что в нём нет ничего такого. Человеческое тело, лицо. Только волосы абсолютно белые, а глаза красные, как блестящие рубины. Вот только ходил сейчас он не на своих двоих, а на четырёх паучьих лапах. Вот он — Паучий Бог. Хозяин этого мира. Один из детей Великой Паучьей Богини всех вселенных. — Ага. Здесь так тихо и спокойно. Настоящий Рай, — пропел Питер и потянулся вверх. Мышцы отозвались приятной болью. Давно он не чувствовал себя так легко. — Решил немного отдохнуть от геройства. Это был только их мирок. Даже Бен, Майлз не могли пока что попасть сюда. Только Питер, потому что он являлся Альфой, истинным Человеком-Пауком, Принцем под защитой Бога. Он краем глаза наблюдал за тем, как тот прошёл к каким-то цветам и коснулся их рукой. Они ещё не цвели. — Астильба. Романтические грёзы, мечты и желания. Это если на языке цветов, — протянул Арах и посмотрел на Питера своим хищным взглядом. Правда это длилось не так долго. Взмах рукой, и в воздухе перед Богом появился какой-то напиток. Что-то в нём уже давно влекло Питера. Какая-то магическая тяга, которая не позволяла даже дышать спокойно. Дыхание так и перехватывало. Сердце замирало. Невозможно находиться рядом и не дрожать всем телом, но каждая такая встреча была подобна глотку холодной воды в жару. Но нет. Ему нельзя даже думать о таком. Арах — Бог. Создатель этого мира, хранитель вселенной. Не человек, Паук, имеющий облик человека. Их отношения никогда и ни за что не перерастут ни во что серьёзнее дружбы. Нельзя. Никак нельзя, но так хотелось… Хотелось хоть раз прикоснуться к этому телу, ощутить всю силу его объятий. Хотелось прижаться, почувствовать его ласку и даже больше. Питер понимал, что это ненормально. Человек и Паук. Смешно! Кажется, это называлось ксенофилией. Влечение к существам разумным, но нечеловечным. Да и когда это вообще началось? Наверное с того самого дня, когда Питер впервые увидел Араха без рубашки. Его мускулистое тело, покрытое короткой шерстью чёрного-белой расцветки. Мышцы, божественная красота. Тогда он так залип на него, что Арах с усмешкой спросил: «Нравится?». Конечно, нравилось. Но Питер соврал и сказал, что просто удивлён его паучьему телу. Но не только телом он привлекал. Эта хитрость в глазах, доброта ко всем людям-паукам, как к своим детям. Поддержка и забота, особенно, когда Питер проигрывал или оказывался на грани срыва. Арах был всегда рядом. С тех самых пор, как Питер впервые увидел его без рубашки, не покидало чувство, что началось испытание на прочность. Хитрые и подозрительные взгляды, словно приглашение к какой-то игре, случайные касания, брошенные комплименты… Или ему это просто казалось? Может он просто хотел, чтобы всё это выглядело именно так? За ухо неожиданно просунули ромашку, чем заставили очнуться от мыслей. Арах смотрел с интересом, рассматривал его лицо, а всё внутри так и сжалось. Что с ним творили? Зачем всё это? Питер просто не понимал. Это была пытка. — Астильбы лучше… Но они вряд ли зацветут в ближайшее время, — протянул Арах и со вздохом уселся на траву рядом в позу лотоса. — Почему? — спросил Питер и перевёл взгляд на цветы. — Это мой мир. И всё здесь зависит от меня… Астильбы — это любовь. Пока не будет взаимности, они не расцветут, — Арах пожал плечами и прикрыл глаза, после чего подставил лицо лучам. Отчего-то на сердце Питера стало больно. Взаимность. Неужели Арах в кого-то влюблён уже? Да уж. О чём он только думал? Конечно, так и есть. Такие могущественные и магические существа влюбляются только в равных себе. Небось нашёл кого-то среди таких же Богов. Какую-то красивую Богиню и боится признаться. Питер вздохнул. Ему была необходима минута, чтобы прийти в себя и продолжить разговор. — Ты… Влюблён? А в какого? — Питер понимал, что лезет не в своё дело, да и личное это всё. Но ему нужно было добить своё сердце, чтобы избавиться от ненужных чувств. Пусть лучше больно станет сейчас. Чем потом, когда он влюбиться сильнее. — Оу… Ну он красив, — начал спокойно говорить Арах, а Питер вздрогнул. Значит, он. Какой-то Бог. — Очень умный, смелый, добрый… Всё это время Арах смотрел на цветы и явно представлял образ своего возлюбленного. Питер сжал кулаки и попытался не меняться в лице, пока ещё больше и больше приятных слов доносилось до его ушей. Сильный, умный, добрый, честный… настоящее золото для такого Божества. — Почему до сих пор не признался? — спросил Питер, как только поток хвалебных слов закончился. Не хотелось смотреть, но он всё равно перевёл взгляд. Алые глаза впивались прямо в него, улыбка, из-за который выпирали верхние клыки паука. — Думаешь… Я заслуживаю любви? Паук? — спросил Арах с нотками самоиронии. — Ты… Я думаю, что многие влюблены в тебя. Потому что ты очень добрый, заботливый. У тебя чистая душа, и это самое главное, — Питер отвёл взгляд, чтобы случайно не раскрыть своего разочарования, и встал на ноги. — Признайся ему. Я уверен, что он ответит тебе взаимностью. Лёгкая улыбка, в ответ такая же. Питер кивнул на прощание и поспешил пройти в открытый портал — научился всё-таки. Лишь краем глаза он заметил, как начали расцветать астильбы…