Тени забытого городка

      Наблюдая за раздражённым Бакуго, Шото мысленно старался составить их диалог или хотя бы свой монолог, в котором извинялся за неудобства и говорил, что собирается уехать. Только вот на бумаге излагать свои мысли было намного удобнее, поэтому парень даже не представлял, что ему ответят. Возможно, это было бы легче, если бы он знал блондина чуть лучше, нежели один день.        — Бакуго, я тут хотел сказать… Спасибо, что позволил переночевать у тебя, но мне уже пора, — собравшись с мыслями, всё же сказал Тодороки.       Сам Бакуго на мгновение замер, но затем продолжил распутывать переноску, в которую затем включил ноутбук и поставил его на кровать.        — Тебя моя старуха напугала, что ли? — хмыкнул он и только после появления окна загрузки на экране ноутбука перевёл взгляд на гостя.        — Что? — опешил писатель — такого ответа он точно не ожидал. — Нет. Мне просто…неудобно предоставлять ещё больше проблем тебе, так что, думаю, мне правда пора.        — Чёрт тебе, — фыркнул Кацуки и усмехнулся, замечая недоумение на лице собеседника. — На улице дождь собирается, так что мои старики тебя точно не отпустят даже не глядя на твои слова. А ещё мне Киришима потом всю кровь выпьет, если не познакомится с тобой, — говоря всё это, Бакуго на Шото старался не смотреть.       Разбирайся в чужих живых чувствах Тодороки чуть лучше, то он бы понял, что парень перед ним просто пытается придумать причину, по которой не хочет отпускать гостя. Но Шото знал лишь как красиво описывать то или иное чувство, поэтому сейчас ничего не понял.        — Но… — неуверенно начал писатель, как был перебит:        — Заткнись и сядь рядом. Я сказал матери, что мы смотрим фильм. Так что мы будем смотреть этот чёртов фильм, — начал раздражаться Бакуго.       Тодороки не сдвинулся с места, не зная, как реагировать на всё это, так что, недовольно цокнув, Кацуки подошёл к нему, взял за запястье и самолично усадил на кровать, заставляя откинуться на приготовленную подушку.        — Что ты последнее смотрел? — усевшись рядом и поставив ноутбук себе на колени, Бакуго посмотрел на писателя.        — «Сумерки»? — немного неуверенно ответил тот, а затем потупил взгляд, когда блондин одарил его придирчиво-насмешливым взглядом.        — Серьёзно? Любишь всякие паранормальные вещи?        — Я писатель, так что в этом нет ничего удивительного, — Шото пожал плечами.       Спустя пару минут оба парня уже смотрели на заставку сериала «Люцифер», просмотр которого Бакуго слишком долго откладывал, и который Шото ещё не видел, хотя и слышал от друзей много положительных отзывов.        — Кстати, о чём ты вообще говорил моим предкам? — спросил Бакуго, когда они посмотрели первую серию, а вторая ещё не загрузилась.        — Сказал, как попал сюда, как мы встретились, и спросил, не страшно ли им тут жить. Твою просьбу помню, так что сказал, что встретились вечером.        — Ясно. С чего бы это нам было тут страшно жить? — Бакуго удивился и поставил серию на паузу, переводя взгляд на парня.        — Точно, я ведь тебе не сказал об этом, хотя ты и не спрашивал, так что не удивительно. Я когда ехал, то отвлёкся на Мэля и случайно сбил волка. Он оказался, по всей видимости, не голодным и даже позволил себе лапу перевязать, а потом убежал. Я сделал что-то не так? — водитель посмотрел на своего недавнего пассажира.       Эмоции на лице Бакуго сменялись очень быстро, и было не понять, удивлён он этой историей, рад ей или же разозлён. В итоге остановиться он решил на грустном вздохе, а затем уткнулся лбом в грудь вздрогнувшего Тодороки.        — Херню ты натворил, — снова вздохнул блондин, не меняя позы. — Не нужно им было это рассказывать — теперь даже можешь не ждать, что они тебя отпустят так просто.        — Что ты имеешь в виду? — удивился парень, борясь с настойчивым желанием положить руку на чужую макушку и ещё сильнее взлохматить и без того растрёпанные волосы.        — Ещё поймёшь, — Кацуки резко отстранился, убрал с серии паузу и выглядел так, словно только что нагло не вторгался в чужое личное пространство.       Тодороки же решил не заострять на этом внимания и тоже начал следить за сюжетом на экране, собираясь расспросить об этом чуть позже, а свои навязчивые мысли о прикосновении к сидящему рядом парню просто засунуть подальше и закрыть на ключ без возможности выбраться.       Когда Мицуки Бакуго всё же зашла в комнату к сыну, то лишь улыбнулась и не стала звать их на ужин и семейный просмотр фильма под звуки моросящего за окном дождя. Шото и Кацуки спали, и Бакуго прижимал парня к себе. По всей видимости, он уснул позже Тодороки, ведь ноутбук был убран на стол, а Шото — укрыт лёгким одеялом.

***

      Утром Тодороки просыпался с непонятным чувством неудобства. Он даже не мог сказать, чем это было вызвано, ведь до побега из Нью-Йорка такое пробуждение было обычным делом — он сам, а Мануэль где-то в зале, ведь спать с хозяином, который часто крутится из-за кошмаров очень неудобно. Точно. Кошмары.       Шото моментально подскочил и только сейчас понял, что кошмары последние две ночи его не мучали. Возможно ли, что их вызывал сам Нью-Йорк, с которым они и были связаны? Или отец, который расписал жизнь всех трёх своих детей поминутно?        — Ты уже проснулся, Шото? — постучав, в комнату заглянула Мицуки Бакуго и отвлекла Шото от его мыслей. — Кацуки пришлось уйти, но он скоро вернётся. Умывайся и спускайся завтракать. Щенка я покормила, — дождавшись кивка, женщина закрыла за собой дверь и начала спускаться.       Писатель же зевнул, потянулся и решил быстро умыться и принять душ. Правда перед этим пришлось быстро сходить к машине и взять некоторые вещи, а затем вернуться обратно в комнату и взять всё остальное.       На первый этаж Шото спустился только через сорок минут, одетый в брюки и рубашку, которые ранее раскритиковал блондин. По всей видимости, его матери эти вещи тоже не понравились.        — Мой сын даже не додумался дать тебе пару вещей, чтобы переодеться? — она немного нахмурилась.        — Нет, он дал мне вещи, но я не думаю, что будет очень правильно постоянно ходить в них, когда у меня есть свои, — помахал головой Тодороки. — А где он?        — С ним захотел поговорить один из глав нашего города, — Мицуки поставила перед парнем тарелку с блинами, джем и чашку чая. — Айзава не очень любит разбираться с нашим сыном из-за характера этого засранца, так что скоро уже должен будет прийти. Если хочешь, то можешь пойти к нему навстречу. Я могу объяснить дорогу.        — Спасибо, — кивнул Шото.       Уже спустя полчаса он вместе с Мануэлем направлялся к центру небольшого города, чтобы хоть немного осмотреть его и заодно встретить Бакуго. Только вот вместо блондина он наткнулся на двух других парней. Вернее — они его заметили, и парень с красными волосами, который тогда и ворвался в комнату Бакуго, чуть ли не в мгновение ока оказался рядом, притащив и второго с собой.        — Если ты за Бакуго, то лучше подождать здесь. Мы его тоже как раз дожидаемся! — с улыбкой сказал он и положил руку на плечо Шото. — Меня зовут Киришима Эйджиро, а это Мидория Изуку.        — Здравствуй, — кивнул и парень с веснушками, который уже начал гладить Мануэля.        — Добрый день. Я Тодороки Шото, а щенка зовут Мануэль, — Тодороки кивнул и замолчал, не зная, как продолжить разговор с незнакомыми людьми — Бакуго сам задавал вопросы и начинал диалог.       Видимо, Киришима думал также, потому что смущённо потёр затылок и посмотрел на виднеющийся дом некоторых глав города, включая Айзаву.        — Пойдёмте в кафе, — разрядил обстановку Мидория. — Каччан всегда говорит, что там плохо готовят, но кофе и напитки у них вкусные.        — И с животными туда пускают! — обрадовался Киришима, а затем схватил не успевшего отказаться Шото и Изуку под локти и потащил к виднеющемуся кафе.       А за чашкой кофе разговор завязался довольно быстро, и вот Тодороки уже знал, что эти двое и Бакуго — друзья с детства, что они все родились и выросли в этом городе, что Киришима никого не любит, а Мидории нравится подрабатывающая в небольшой библиотеке Урарака Очако. О себе же Шото рассказал лишь, что вырос и жил в Нью-Йорке, но в поиске вдохновения решил уехать, а затем встретил Бакуго.        — Мне кажется, что он не особо хочет меня куда-то отпускать, — сказал Шото, когда Киришима спросил об отношении к нему Бакуго. — Сначала причиной стал дождь, потом то, что вы со мной хотели познакомиться, потом его родители. Его маме, кажется, тоже нравится, что я у них.        — Кто бы сомневался, — прыснул в кулак Киришима. — Мицуки-сан вообще любит гостей, а сам Бакуго — обычно терпеть не может. Теперь, раз уж он сам тебя привёл, то поздравляю — кажется, ты останешься у них навсегда.       Киришима рассмеялся, а затем подавился воздухом и с ужасом уставился на подошедшего друга.        — Дерьмоволосый, ты бы заткнулся, пока я тебя не убил прямо тут, — Бакуго показательно начал разминать кулаки.        — Может, я лезу не в своё дело, но, Бакуго, тебе не стоит так разговаривать с друзьями, — не замечая шокированного взгляда двух парней напротив, Шото положил ладонь на руку Бакуго.       Тот пристально на него посмотрел, а затем перехватил его руку и потянул за собой, вынуждая встать.        — Нефиг тебе делать в компании этих двоих идиотов, — раздражённо фыркнул Кацуки, продолжая тащить несопротивляющегося парня за собой.       Пожалуй, если бы Тодороки не был так удивлён этим поступком, то он бы и сопротивлялся, но сейчас просто продолжал идти за явно раздражённым блондином, бросая взгляды то на него, то в стороны. И так он заметил необычного парня, который не отводил от него взгляд.       У того парня были чёрные волосы и, хотя он и стоял в тени, Шото показалось, что на лице и руках у него были шрамы. Когда тот парень заметил, что его увидели, то усмехнулся, кажется подмигнул и помахал рукой, скрываясь за углом дома, на стену которого и опирался.       Шото хотел было спросить о нём у Бакуго, но тот слишком поспешно распахнул входную дверь дома и затолкал его внутрь, ясно давая понять, что ни на какие вопросы отвечать сейчас не будет, а вот неизвестно за что ругаться — вполне.       Тодороки вздохнул, уже начиная придумывать, как будет успокаивать злящегося парня.