Тени забытого городка

      Шото волновался… Нет, он не впадал в панику или что-то в этом роде, однако чувствовал нервную дрожь и тщетно пытался заставить ладони перестать трястись.        — Шото, ты как? — постучав, в комнату заглянул Каминари.       Сейчас он был одет в черный классический костюм и выглядел донельзя счастливым, хотя нервная дрожь порой и по его рукам пробегала.        — Сложно сказать, — вздохнул Тодороки, стоя перед зеркалом и в который раз убирая выбившуюся из прически алую прядь за ухо.       Он был одет в белоснежный костюм с бледно-голубой рубашкой и уже полчаса придирчиво осматривал себя через зеркало.        — Боже, — выдохнул Денки, а затем подошёл к другу и положил ему руки на плечи. — Шото, ты выглядишь шикарно с большой буквы «ш». Прекрати переживать — всё пройдёт замечательно. Ага?        — Ага, — парень вздохнул и обнял друга, радуясь, что однажды они встретились.        — Парни, вы как тут? — в комнату заглянул Киришима, на котором тоже был черный костюм. — У тебя тоже предсвадебный мандраж?        — Эйджиро, не пугай его ещё больше! — шутливо фыркнул Денки, а затем подошёл к нему и мимолётно поцеловал.        — Идите уже, — улыбнулся Шото. — Церемония начинается через пять минут, и вам нужно занять ещё свои места.       Два парня кивнули и вышли из комнаты, а Тодороки лишь подумал, что из этих двоих вышла хорошая пара, хотя и сожалел, что был без сознания, когда они вообще объяснились друг перед другом.       Ещё раз глянув в зеркало и убрав непослушный локон (Фуюми залакировала его волосы, однако именно этот локон все равно норовил вылезти и все испортить), писатель сделал глубокий вдох и вышел из комнаты.       Он безумно волновался, подходя к церемониальному залу, однако, стоило дверям открыться, а Шото — встретиться с Кацуки взглядом, как все переживания словно рукой сняло. Парень больше не переживал о том, какое впечатление произведет на всех гостей мероприятия, ведь словно и не видел их, а лишь нежно улыбался и шел к Бакуго, который, по всей видимости, за последние несколько часов успел пережить те же эмоции и волнения, что и Шото.        — Итак, вот мы и собрались наконец-то в этом зале, — сказал Айзава, когда Шото поравнялся с женихом. — По правилам нашего…города, — мужчина запнулся всего на мгновение, ведь в зале были и простые люди, которым знать о сущности почти всех в городе было не обязательно, — именно нынешний глава проводит церемонии на вступление в брак, а потому я здесь. Сегодня мы связываем красной нитью судьбы Кацуки Бакуго и Шото Тодороки, а потому, если кто и имеет что против, то мы просим не усложнять ситуацию для возлюбленных и держать свое мнение при себе, — кто-то позади них пфыркнул в кулак, и Шото улыбнулся, представляя, каким сейчас должен был быть взгляд его отца, который на свадьбу всё же не мог не быть приглашён. — Под светом полной Луны я повяжу на ваши руки алую ленту, связующую ваши души до конца ваших дней, — говоря это, Айзава взял атласную алую ленту и связал два протянутых запястья вместе. — Отныне и навеки вы составляете единое целое, и ничто не сумеет вас разлучить. Завершите церемонию смешением ваших душ под пристальным вниманием всей вашей семьи, — Айзава вздохнул, когда заметил в глазах обоих парней непонимание. — Целуйтесь, — фыркнул он.       Усмехнувшись, Кацуки обернулся к уже законному мужу и припал к его губам. И хотя все гости свадьбы встали, чтобы начать хлопать, для них двоих сейчас не существовало ничего, кроме друг друга.       Они дали клятвы друг другу ещё в девять лет, и вот теперь, спустя четырнадцать лет, их клятвы наконец-то были выполнены.       А обратить Шото, взявшего фамилию мужа, в оборотня они ещё успеют под светом красной Луны, обещанной в следующем месяце. Только это совсем другая история…

***

       — Шото, что ты там пишешь? — сонно протянул Бакуго, приоткрывая один глаз и глядя на мужа.        — Ничего важного, — ответил Шото, однако от клавиатуры и экрана так и не оторвался.        — Тогда иди сюда, — Кацуки протянул в его сторону руку.       Написав ещё несколько слов, Шото закрыл ноутбук и нырнул к любимому под одеяло, обнимая того и устраиваясь головой на его груди. Его книга была наконец-то закончена…