Вспышка за хребтом

Джеймс Картер - американец по происхождению, его отец был из касты военных, из-за чего и вдалбливал сыну с самого детства военный порядок железную дисциплину и гранитную волю. Имея постоянные проблемы со сверстниками в школе, их регулярными жалобами на крутой нрав и жестокое отношение, не позволяли Джеймсу надолго задерживаться ни в одном учебном заведении, впрочем, это не помешало ему хоть и с трудом но хорошо осваивать и сдавать необходимые дисциплины для столь расхваливаемого отцом технического колледжа. Кое-как успев сдать выпускные экзамены в новой школе, Картер в тот же день отправился подавать документы в "выбранный" колледж, был принят, но и там долго не продержался - в первую же неделю устроил массовую драку в баре с местными, одному из которых сломал нос, а другому руку. Результатом стало мгновенное исключение и арест в совершенно чужом штате. Ни контактов, ни знакомых, ничего. Дело грозило закончиться судом, если бы отец впервые в жизни не вмешался, вытащив сына под залог. Последний инцидент привёл к утомительной беседе с красочным описанием последствий такого безрассудно поведения. Джеймс согласился с доводами но внутреннего зверя лишь скрыл. Вернувшись в колледж, благо у отца сохранились некоторые контакты и небольшой запас финансов на такой случай, Джеймс продолжил обучение в полнейшей тишине, никак не проявляя свою буйную сущность. Первые принципы взрослой жизни были усвоены в первые полгода обучения, а именно: кроме надёжного товарища доверять в чем-либо кому-либо - это чистой воды авантюра; собственная жизнь куда дороже, чем казалась раньше и, в то же время, её цена совершенно незначительна на фоне "шахматной партии", которую ведёт мир со своего начала; важно не то, ценишь ли ты себя для сиюминутного самопожертвования, а сама ситуация, в которой ты оказался и стоит ли именно она этой жертвы. На основе полученного опыта сложились и выводы. Ситуаций, где было необходимо обратиться за помощью к близким меньше не стало, но и из близких людей у Джеймса теперь был не только отец. Курсанты, конечно, в своём большинстве не горели желанием иметь каких-либо совместных дел с отчисленцем, впрочем, найти хороших товарищей это не помешало, с ними Джеймс и прошёл первый год обучения. Второй год начинался вполне обычно для студента, большую часть времени занимала подготовительная суета, и хозяйственная рутина, однако, размеренное и спокойное течение жизни были скучны Джеймсу, он маялся от однообразия и серости, в добавок к этому, дисциплины на семестр были сплошь гуманитарными, что только подогрело давнюю идею об оставлении учебы. В какой-то момент Картер краем уха услышал упоминание сокурсника об аналогичном намерении, что и стало последней каплей. Собрав в тот же день вещи и документы, Джеймс позвонил лишь отцу, предупредив его о повторном отчислении и переходе на службу в армии, тот лишь с сожалением вздохнул и пожелал удачи, хотя всегда был против этого. Армия в те времена горячо нуждалась в людских ресурсах, поэтому кандидаты практически не отсеивались - во всю разгоралась война в Пакистане. Успешно закончив учебно-боевую подготовку в пехотном корпусе, Джеймс, вместе с ещё полутора сотней рекрутов, был утрамбован в Старлифтер (C-141C) и переправлен на Пёрл-Харбор, а оттуда морским путём - прямиком в Пакистан. После тяжёлой недели постоянной качки, караван из трёх транспортных кораблей и четырёх эсминцев вошёл в порт города Карачи, где бойцы даже толком высадиться не успели, как их опять начали рассаживать по грузовикам, в одном из таких «Локомотивов» со снятым тентом (LMTV – m1078 A1R) и оказался Джеймс. Почти сразу как колонна грузовиков отчалила от пристани в путь, обзор почти полностью перекрыла пелена пыли, вздымающаяся высоко в небо в жаркий безветренный день. Впрочем, после выезда из города смотреть на бескрайние пустыни по оба борта машины быстро надоело, воспользовавшись временным спокойным переездом, Джеймс позволил себе положить ладони на дуло своей винтовки, прильнув к ним лбом и почти мгновенно провалившись в глубокий сон – морская тягостная качка сменилась убаюкивающей сухопутной. Проснулся Картер от грубого удара в шлем – то был вечно недовольный всем на свете сосед по каюте, умудрившийся оказаться рядом даже здесь. Злобно зыркнув на соседа, Джеймс огляделся по сторонам, заметив, что проехать успели не больше полукилометра – песчаная дюна, единственная маячившая неподалёку от дороги ещё в начале колонны, оказалась напротив замыкающих машин. Дорога предстояла дальняя, об этом говорил сержант с офицером вовремя завершения погрузки личного состава, Джеймс краем глаза заметил как сержант скорчил кислую мину, видимо помимо того что дорога будет долгой, она обещала быть ещё и неспокойной. Впрочем, пока что кроме крайне бестактного пробуждения ничего не произошло, что не могло не радовать, хоть этот песок и успел за такое короткое время порядком надоесть. Примерно через час пути стало ощутимо прохладнее – то было приближение к пойме реки - Джеймс успел изучить карту маршрута движения. И действительно – вскоре на горизонте стали видны пальмовые рощи, а за ними – и тропические заросли. Бойцы в кузове заметно оживились, во всю глазея на стремительно меняющийся пейзаж. И что удивительно – сочная зелень, почти полностью охватывающая всё осматриваемое пространство с правой стороны машины, казалось, даже не смела перебросить свои лианы на левую сторону дороги, где продолжала царствовать пустыня. Вскоре уже и по левую сторону виделись лишь тянущие к солнцу свои ветви экзотические деревья и цветы. Ближе к вечеру, когда солнце почти касалось горизонта, колонна замедлилась и остановилась в окрестностях города Мултан, где располагались дружественные силы пакистанской армии. Расположившись на ночлег и в кои-то веки нормально познакомившись с товарищами своего подразделения, Джеймс сразу отметил троих бойцов, державшихся несколько обособленно от остальных, решив держаться к ним поближе, повнимательнее изучить. Что-то в них притягивало, что именно – Картер не задумывался, впрочем, оно и не требовалось. На следующее утро, когда колонна вновь стала грузиться для отъезда, Джеймс ловко подсел в тот же грузовик, в котором расположилась та троица, которую он заприметил накануне. За время оставшейся дороги удалось наладить контакт с «молчунами» (так их прозвали остальные бойцы подразделения), ничего интересного и отличного от всех узнать не удалось, единственное, что отличало их от остальных – они все были иностранцами, впрочем, это не мешало им в совершенстве разговаривать на английском. Ближе к конечному пункту марша стали всё чаще попадаться остовы сгоревших машин и военной техники, стянутые к обочинам дороги. Это зрелище вызывало лишь уныние и ненависть к врагу, ведь в любом из этих скелетов мог гореть чей-то отец, брат, кузен. Ничто не предвещало беды, впереди был виден силуэт Пешавара, далеко за спиной остался покосившийся и пробитый в нескольких местах дорожный указатель населённого пункта, когда на вершине ближайшего холма разом засверкало множество вспышек, тут же тишина разверзлась грохотом беспорядочной пальбы, но пока что стреляли только по колонне. Не дожидаясь, когда машина сбавит ход, Джеймс развернулся на скамейке и поставил автомат на борт грузовика в качестве опоры. Сделав примерную очередь в то место, где в последний раз видел вспышку, Картер чуть не вывалился из кузова – машина резко повернула вправо, начав стремительно сбавлять ход. Тут же полетели приказы сержанта во все стороны, а бойцы, впервые попавшие под огонь, выполняли их с некоторым промедлением. Ловко спрыгнув с борта, Джеймс упал под ближайшим валуном, направив ствол оружия в сторону нападавших. Впереди как-то слишком громко хлопнуло и противно зашипело, и почти сразу в начале колонны рвануло с такой силой, что дрожь земли почувствовалась даже здесь – в середине походного порядка. Коротко выглянув из-за своего укрытия, Джеймс приподнял автомат и послал в сторону холма гранату из подствольника. Вокруг уже вовсю грохотало, приказы сержантов и офицеров были почти неразборчивы в общем хаосе, но то, что Картер был ближе многих к командиру – несколько облегчало ситуацию. На фоне неба были хорошо видны фигуры террористов, перебегавшие от камня к камню, сержант что-то орал солдатам и Джеймс всё же расслышал, что он указывает цели и места, где необходимо сосредоточить огонь. Оглянувшись вокруг, попутно перезаряжая подствольник, Картер заметил, что та троица, которую он заприметил прошлым вечером, держится на гораздо более выгодных позициях, чем остальные бойцы подразделения. Перебежав к ближайшему из них, укрывшемуся за массивным стволом поваленной когда-то пальмы, Джеймс передал команду сержанта, боец лишь кивнул, то был рассудительный немец Хайнц Краузе, понравившийся Джеймсу своим быстрым умом, меткими замечаниями и ответами. Силой Хайнц был наделён недюжинной, таскать двойной запас боепитания и ручной пулемёт для него было, как он сам выражался, лёгкой прогулкой, и, судя по размерам этого огромного шкафа с антресолями, такое умозаключением было далеко впереди от истины. Вот и сейчас, оторвавшись от пулемёта, Хайнц отправил в стратосферу гранату, взорвавшуюся где-то на склоне холма. Удвоив силу огня, направленную по указанному сержантом ориентиру, удалось погасить ещё несколько источников вражеских вспышек. Давление сверху начало заметно ослабевать, это придало уверенности бойцам, а вскоре и последний террорист был убит. Кое-как уместившись в оставшихся на ходу грузовиках, солдаты продолжили свой путь в тягостном молчании, постепенно отходя от прошедшего боя. Добравшись до Пешавара, потрепанная колонна разместилась на территории военного контингента. Скучно жить не приходилось – чуть ли не каждую неделю в течение двух лет происходили локальные стычки с боевиками, заканчивавшиеся одним и тем же - смертью. Её Джеймс успел насмотреться, впрочем тужить не приходилось, когда, крепко сдружившись с троицей, нужно было снова идти на войну, приходилось и по горам бегать, и по дюнам ползать, отстреливаться в кольце от превосходящих сил, штурмовать здания, действовать в ближнем бою и на больших дистанциях, и всё это бесчисленное количество раз, но всегда выручали товарищи, приходившие на подмогу в самых, казалось бы, безнадёжных ситуациях. Продвинувшись за это время до звания штаб-сержанта, Картер всё глубже и глубже погружался в войну, ему всё чаще начинало казаться, что даже в казарме может внезапно оказаться террорист и подорвать всё подразделение, от изначального состава которого осталось лишь полтора десятка бойцов – кого убило, кого ранило, кто просто ушёл, решив не продлевать контракт, к счастью, последних было больше всего. Помимо этого, Джеймс усвоил ещё несколько жизненных уроков: все мы люди, и все мы так или иначе чего-то боимся; чтобы победить равного по силе – надо ударить первым, чтобы победить сильного – надо понять ход его мыслей и затем ввести в заблуждение, чтобы победить слабого – надо сначала одолеть сильного и равного; не все средства на войне так хороши. Кстати, контракт Картера тоже подходил к концу и командир не раз невзначай напоминал ему об этом. В один день у Хайнца и Джеймса состоялся весьма интересный диалог о психологическом состоянии последнего, к беседе подключился канадец Брайан Уилсон, решивший дело весьма неординарно, предложив перевестись в контингент ООН в ЧЗО, сказав, что в тех местах и интуиция победит паранойю, и выработанные за годы войны рефлексы пригодятся. Это предложение заставило Картера глубоко задуматься и, в конце концов, решиться на этот шаг. Зайдя в кабинет командира и увидев уже привычную троицу, Джеймс несколько опешил, когда взбесившийся капитан чуть не выгнал их, решивших одновременно уйти в то место, которое, возможно, гораздо жарче горящего в гражданской войне Пакистана. Убеждать пришлось несколько часов, но старания бойцов оказались успешными, поэтому капитан, окончательно разбитый и смирившийся с уходом лучших бойцов подразделения, подписал заявления о переводе и направился бумагами в штаб батальона. На следующий день командир в последний раз встретился с бойцами и дал им инструкции, кто, где и как встретит, пожелал удачи и попрощался. Через несколько часов четвёрка уже грузилась в транспортный самолёт, а ещё несколько часов спустя, уже приземлялась на украинском аэродроме близ города Борисполь. На трапе самолёта, сержант сопровождения указал на тентованный грузовик, Джеймс кивнул и направился в ту сторону. На борту транспорта четверых пассажиров уже ждал человек в непонятном защитном комбинезоне и оценивающе рассматривал «свежее мясо», до места прибытия он не проронил ни слова…