81 день моей любви к тебе

Пометка перед текстом: Почти все главы будут написаны с помощью дневника моего любимого человека. Через несколько дней после нашей ссоры, я нашёл этот дневник в домике у моря, где летом жил он и его мама. Эта тетрадь была единственной вещью, оставленой им в том домике. Видимо, он хотел всё оставить там, где всё и началось. Не знаю, когда конкретно он уехал, но я так и не успел извиниться или попрощаться. я вообще ничего не успел. *** Откинувшись на спинку стула, я вновь выдохнул весь воздух из лёгких. Когда идея написать книгу о нас с ним пришла мне в голову в первый раз, я чётко понимал, что писать не будет легко. Это вам не написать сборник стихов, который без какой-либо причины взлетел на вершину бестселлеров за считанные недели. Тут всё гораздо сложнее. Пусть оба произведения и посвящены тому же человеку, есть чёткая разница между тем, что ты пишешь анонимно и тем, что излагаешь под своим именем. Казалось бы, открывая свою личность, ты должен быть намного осторожнее в своих высказываниях, вот только это не тот случай. Если я хочу, чтобы адресат наконец-то получил хоть одно из моих посланий, пусть это и не письма, что я пишу уже много лет, мне нужно быть откровенным. Нужно рассказать всё с начала до конца. Нужно рассказать обо всём, что меня волновало все эти года. Если я не хочу, чтобы всё закончилось там, 6 лет назад, я должен сам создать новое начало. Именно с этими мыслями я вновь посмотрел на яркий экран компьютера, где высвечивалось время 02:32. Потом бросил взгляд на название главы и улыбнулся, опустив взгляд. *** Глава 1. Встреча двух девчачих парней. Всё случилось летом, когда мне должно было стукнуть 20 лет. Я жил в курорте Литвы, куда летом приезжала куча туристов и не давала прохода даже на самых маленьких, не примечательных улицах, где зимой не встретишь ни единой живой души. Сюда, в 2016 году, я вернулся после первого года учёбы в университете столицы. Хотелось провести больше времени с родителями, да и отдохнуть после интенсивного года. Лето обещало быть жарким и дождливым, но в первый же день своего приезда, меня угораздило пойти в своё любимое место в этом городе. Оно спрятано от глаз туристов, да и далеко не все местные о нем знают. Это старая деревянная скамья в окопах песка, подальше от пляжа. От туда открывался самый банальный вид на море, но там… всегда было спокойно. Даже летом. Оттуда едва ли слышались волны моря, а про шум города и голоса туристов можно было и вовсе забыть. *** Я выдохнул, вспомнив, как в вечер нашего расставания, мне казалось, что стоило в тот вечер прислушаться к родителям и остаться дома. Но сейчас я чётко осознаю, что это был лучший вечер в моей жизни. Потому что именно на той старой, никому не нужной скамье я встретил тебя. Вновь закрыв глаза, я погружаюсь в воспоминания. *** Тогда, увидев постороннего человека на Моей скамье, я был раздражён, да так, что книгу Оскара Уайльда сильно сжал в руке. Русоволосый парень занимал только край скамьи, но вот мольберт рядом с ним загораживал весь вид. Для художника, он выглядел слишком молодым (а может это всё мои предубеждения? В жизни не слышал, чтобы хоть один художник стал дико известным ещё до своей кончины). Я стоял и не мог пошевелиться ещё несколько мгновений. В моей голове не был выстроен чёткий план действий для случая, если моё место будет занято, ведь тут всегда был только я. Кусты за моей спиной пошевелились из-за ветра со стороны моря, что заставило постороннего парня повернуть голову в мою сторону. Я стоял всего в метре от него и мы таращились друг на друга ещё целую вечность. Тогда, для меня он был посторонним, но я и не представлял, что он будет для меня значить совсем скоро. Не прерывая зрительного контакта, он заговорил первым: — Do you want to sit here as well? — всего на секунду он прервал наш контакт и взглянул на место скамьи перед мольбертом, с лева от него, а потом сразу же перевёл взгляд обратно на меня. Его голос не был высоким или низким, он был чем-то средним, и каким-то образом я сразу же понял, что он говорит на русском. Я всё ещё молчал, таращась на него. Стоит ли мне просто уйти? Со стороны, могло показаться, что прошла всего минута, но ощущения подсказывали, что я смотрю на него целую вечность. — Да, хочу, — пробормотал я толи обиженно, толи безразлично, и за считанные секунды присел рядом, где мольберт почти полностью загораживал вид на море, пусть холст, который должен был там стоять, лежал на коленях у незнакомого парня. — Русский? — коротко он переспросил меня, перемещаяя мольберт с левой стороны на правую, тем самым открывая мне любимый вид. — Нет, местный, — кинул я коротко, всё ещё дуясь из-за того, что вечер в одиночестве закончился ещё не начавшись. Книга всё ещё была зажата между пальцами правой руки, вздохнув я наконец-то её открыл. Это был второй раз, как я читаю «Портрет Дориана Грея», ведь первый раз был так давно, что даже и не вспомню. Не успев прочитать и пол страницы, краем глаза я заметил, что русоволосый парень всё также держит холст на коленях и не рисует, а единственный карандаш всё также не двинулся с места за левым ухом. Может просто выпендривается перед кем-то? Мол посмотрите, какой я художник. Ни с того, ни с сего, мой компаньон выпустил смешок и тут же прикрыл рот, и если бы я не увидел, что в тот момент он смотрел на меня, я бы и глазом не моргнул. Но меня это задело. Или заинтересовало? Я не понимаю, что тогда произошло. — Что? — я захлопнул книгу и посмотрел прямо на него, пока он улыбался мне прямо в лицо. — Прости, пожалуйста, — он ещё раз усмехнулся.- До того, как ты сказал, что местный, у меня в голове уже прорисовался сценарий, как какой-то турист ходит по пляжу с книгой Уайльда в руках и ищет художника, который бы мог нарисовать его портрет, дабы и он никогда не старел, — он в очередной раз усмехнулся, да и уголки моего рта тоже неволно полезли наверх. Я опустил голову и уже во всю улыбнулся, представляя себя на месте этого туриста. Неожиданно взгляд зацепился за серебряный квадратик, который валялся на земле, рядом с ногами того самого «художника». Зрение у меня не было хорошое, но линзы помогли разобрать, что на нём был выгравированно: Константин Андреев 14.01.1998 I Группа крови Бронхиальная астма — Это твоё? — подняв серый квадратик с земли я вытер его об свои штаны, дабы весь песок остался на них. — Ох, — он бросил взгляд на квадратик в моей руке, одновременно пытаясь прощупать цепочку на шее, откуда брелок видимо и упал.- Да, спасибо, — быстро выхватив квадратик с моих рук он вновь прицепил его к цепочке и засунул её под свитер. Видимо, он не хотел, чтобы я увидел гравировку, поэтому всё делал очень быстро, но когда понял, что я успел разобрать то, что там написано, выдохнул.- Мать настаивает, чтобы я всегда это носил, — он быстро заморгал, было видно, что немного волнуется. *** Я вновь отодвинулся от экрана компьютера и сделал большой глоток вина, закрыв глаза и откинув голову назад. Господи, я до сих пор помню эти ощущения. До сих пор помню, как он выглядел в тот вечер. Пусть всё уже не так ярко, и я не могу вспомнить все диалоги наизусть, но я всё ещё помню, какими длинными мне показались его ресницы. Его пухлые губы, маленькие уши и не ярко прорисованные скулы… всё это я до сих пор помню. С закрытыми глазами, я нащупал у себя на шее серебряный квадратик. Эта цепочка и его дневник до сих пор не разрешают мне сойти с ума. Ведь если бы их не было, со временем я бы начал думать, что я всё это выдумал и что никакого Кости никогда и не было. Но он был. *** — Значит Костя? — отбросив всю неловкость, спросил я, протягивая ему правую руку для рукопожатия. — Ну уж явно не Констатин I Великий, — он усмехнулся, пожав руку, но не отпускал её, смотря на меня и выжидая, когда я произнесу своё имя. Мысленно, я подметил, что кожа на его руках была очень мягкой, без каких-либо грубоватостей или мозолей, как это обычно бывает у парнях. На секунду у меня в голове появилась мысль, что такой кожи очень приятно касатся. — Дарий, — произнёс я перед тем, как наши руки наконец-то отцепились.- Приятно познакомиться. — Дарий? Почти, как моя одноклассница Даша. Не только волосы длинные, но и имя у тебя девчачье, — ляпнул он не подумав, и вот момент я коснулся резинки на макушке.- Я не в смысле, что ты выглядишь, как девочка, не подумай, просто впервые такое имя слышу. *** Я улыбнулся. Если кто-то из нас тогда и выглядел красиво, нежно и хрупко, так это он. В тот вечер я и вовсе не обиделся, может даже наоборот. Испытывал гордость, ведь я был первым Дарием в его жизни. Голова немного кружилась из-за выпитого вина и было сложно вспомнить, о чём мы говорили в тот вечер. Это не продлилось долго, ведь через несколько минут позвонила мама и попросила вернутся домой на ужин. Помню, что я тогда был раздражён, ибо диалог был интересным, да и книгу я так и оставил прочитанной на пол страницы. Интересно, я тогда понимал, что влюбляюсь в тебя? Скорее всего нет… наверное просто думал, что ты начитанный человек, с которым интересно беседовать. Выпив последний глоток вина и моей любимой кружки, я написал комментарий после головы: Я ещё не знаю, каким будет финал этой книги. Надеюсь, что он ещё не был предрешён в конце лета 2016 года.