Fuck Me Like You Hate Me

      - Бля.       Имир вытащила скользкую руку из боксеров, ее грудь вздымалась, а пот покрывал все тело. Она лениво уставилась на заляпанный табаком потолок и позволила событиям прошлых дней захлестнуть ее. Несмотря на то, что она только что заставила себя кончить три раза, она все еще чувствовала себя невероятно возбужденной.       Она вспомнила, какими вкусными были губы Хистории, покрытые кровью. Она вспомнила агрессивное движение своего языка и тепло ее фарфоровой кожи. Ее груди были невероятно мягкими, и их приятно было ласкать, но настоящим призом была ее киска.       Имир вздрогнула, зажмурив глаза. Она вспомнила ощущение того, что находится внутри нее. Влажный, трепетный зной. Отчаянные стоны Хистории эхом отдавались у нее в ушах, и Имир вскочила с кровати, швырнула подушку через всю комнату и с удовлетворением наблюдала, как ее лампа разбилась об пол.       Дома никого не было, так что это не имело значения.       Имир встала и подошла к своему столу, где за школьной сумкой стояла полная бутылка водки. Она взяла ее и пошла на кухню за стопкой, затем вернулась в свою комнату и закрыла дверь.       Несколько дней назад Имир трахнула Хисторию Рейсс. Теперь она сидела одна в своей комнате и пила водку, пытаясь стереть то, что было ее жизнью. Она сделала три шота один за другим, и ее чуть не вырвало, но она сдержалась и почувствовала жжение в груди. Она не ела несколько дней, так что алкоголь вдарил по ней чертовски сильно.       Шатенка отодвинула бутылку в сторону и снова плюхнулась на кровать. Ее одежда и простыни пропахли потом, но ей было лень их стирать. Сейчас поздняя ночь, и она была измотана мастурбацией. Чтобы отвлечься, Фриц схватила свой телефон и зашла в Instagram.       Было несколько публикаций от ребят из школы. Они выкладывали видео и фотографии на вечеринке, и когда Имир изучила их повнимательнее, она узнала особняк Хистории.       Раздраженная, Имир закрыла приложение и бросила телефон на кровать. Алкоголь уже вдарил по ней, и девушка сильно покачнулась, когда потянулась за водкой. Когда ее пальцы коснулись края бутылки, у нее возникла порочная идея. Имир уставилась на жидкость в бутылке, затем ее губы расплылись в ухмылке, которая открыла рану, оставленную зубами Хистории.       Имир, слизнув кровь, поспешила в душ. Пришло время показать Рейсс, во что она ввязалась.              Хистория Рейсс чертовски хорошо справлялась с алкоголем, несмотря на свой рост. Она выпила еще один неизвестный напиток и бросила пластиковый стаканчик на пол, с облегчением почувствовав, как алкоголь обжигает ей горло.       В другом конце комнаты рядом с Райнером и его компанией сидела девушка, хихикая и касаясь его руки. Время от времени она поднимала глаза, ловила взгляд Хистории и посылала ей дразнящую улыбку. Блондинка прислонилась к стене с противоположной стороны, время от времени наблюдая за ней, изучая толпы возбужденных и пьяных подростков в ее доме.       Ее родители уехали по работе, так что настало время отрываться. Она была почти уверена, что Хитч и Мина были в ванной, курили травку или что-то в этом роде.       Девушка засмеялась достаточно громко, чтобы привлечь внимание Хистории, поэтому Рейсс перевела взор, чтобы поймать ее пристальный взгляд. Даже с такого расстояния Хистория могла видеть, насколько она красива. Ее глаза были бледно-голубыми, а темно-черные волосы каскадом ниспадали на плечи. Они сверкали, и Хистория почувствовала власть, зная, что эта бедная девушка хочет ее, одновременно неуверенная в том, чего же хочет она на самом деле.       Однако, это быстро ей наскучило, и Хистория ушла искать своих тупых друзей. На самом деле она нашла их в ванной на первом этаже, громко ржущими и передающими по кругу косяк. Хистория перехватила его прежде, чем Мина успела затянуться, и глубоко вдохнула. Блондинка выдохнула весь дым в лицо Мине.        - Эй, сучка! - Мина что-то проворчала, но снова расхохоталась.        - Насколько вы пьяны, ребята? - спросила их Рейсс.       Мина сидела на полу между массивной ванной и туалетом, а Хитч сидела на унитазе, скрестив ноги. Ее глаза были прикрыты веками, и она выглядела так, словно ее душа покинула ее не так давно.       - Шикарно.. Просто заебись, - хихикнула Мина.       Хистория заметила крепко спящую парочку в ванне.       - Ханна и Франц, - сказала ей Хитч, улыбаясь, - Они пытались трахнуться, но никто не принес презерватив. Мы уговорили Ханну просто отсосать ему член, и потом они вырубились.       - Спасибо, блядь, большое, - добавила Мина. - Я не хотела видеть его член.       - Так и было. Ханна не будет понтоваться просто так.       Хистория запрыгнула на раковину и сделала еще одну затяжку. Затем она передала его обратно Мине.       - Он не такой уж большой, - небрежно сказала им Хистория. - Просто средний.       Они обе уставились на нее, широко раскрыв глаза.       - Подожди, ты и Франц…       - Нет, Хитч, - перебила она. - Но я заставила его думать, что это так, просто чтобы я могла понять, о чем говорит Ханна.       - Изменяющий ублюдок.       - Я действительно немного угрожала ему.       Они смеялись так громко, что разбудили пьяную пару, которая села и потерла налитые кровью глаза. Они заметили, что Хистория и Франц покраснели, в то время как Ханна улыбнулась ей.       - Хистория! - закричала она. - Это было целую вечность назад.       Она попыталась подползти, чтобы обнять, но Хистория остановила ее, приложив палец ко лбу.       - От тебя пахнет блевотиной, Хан. Прекрати пытаться прикоснуться ко мне.       Ханна рассмеялась, как будто это не было обидно, а затем рухнула обратно на Франца.       - Эта вечеринка такая зажигательная, Хистория. Твои вечеринки всегда такие.       - Преимущество богатых - отсутствующие родители.       Хистория наслаждалась тем, как все заерзали от внезапного дискомфорта. Всегда было так интересно наблюдать, как другие люди реагировали на подобные признания. Может быть, они все думали, что она идеальна? Выросла здоровой, счастливой и самостоятельной? Хистория фыркнула.       Дверь ванной со скрипом открылась, и девушка, которая смеялась с Райнером, просунула голову внутрь.       - Я чувствую запах какой-то травы?       - Робин, тащи сюда свою чертову задницу, - заорала на нее Хитч. - Я искала тебя всю ночь.       - Ты была здесь все это время, - засмеялась над ней Робин. - Я была с Райнером.       - О, бедный мальчик, - простонала Хитч.       Робин одарила их веселой улыбкой.       - Он так старается, это так мило.       - Это отвратительно, - вмешалась Хистория.       Глаза Робин метнулись к ней, и она медленно приблизилась, как будто она была кошкой, а Хистория - птицей. Хистория позволила ей так думать.       - Ты, должно быть, Хистория, - сказала она, мило улыбаясь. - Я двоюродная кузина Хитч, приехала в город на выходные. Она хотела познакомить меня с тобой.       - Не трахай мою кузину, - предупредила Хитч, но ее тон дал всем понять, что она знает, что, если бы Хистория захотела, ничто и никто не смог бы ее остановить.       - Хитч, не говори херни, - рассмеялась Робин через плечо, но ее лицо порозовело.       Не было никаких сомнений, что эта девушка всю ночь глазела на Хисторию. Любопытно узнать, как именно она может использовать свою внешность, чтобы очаровать, Хистория изобразила милую улыбку на лице и немного опустила голову, чтобы посмотреть сквозь ресницы. Когда Робин обернулась, чтобы посмотреть на нее, она запнулась.       - Я заметила тебя раньше, - горячо сказала ей Хистория. - Ты много на меня пялилась.       Робин внезапно смутилась, но не стала отрицать обвинения. Вместо этого она присоединилась к Хистории на стойке, сидя близко, но недостаточно близко. Между ними было крошечное пространство, поэтому Хистория подвинулась, пока они не оказались вплотную друг к другу. Она услышала, как Робин резко втянула воздух.       - Я предупреждала тебя, - сказала ей Хитч с другого конца комнаты, делая затяжку и выпуская дым гигантским облаком, обрамляющим ее лицо.       Робин хихикнула.        - Ты права. Я не была готова.       Хистория приподняла бровь и задалась вопросом, что именно они двое обсуждали относительно нее. - Итак, Робин. Расскажи мне о себе.       Хистория потянулась за косяком и притворилась, что слушает, как Робин пустилась в заученное повествование о том, кем она была и почему ее существование имело значение. Хистория время от времени задавала вопросы, но в основном позволяла говорить Робин. Ей нравилось заставлять людей чувствовать, что она слушает, даже когда это было не так, потому что это действительно заставляло людей чувствовать себя понятыми и, в свою очередь, заставляло их доверять ей.       Однако в конце концов ей наскучило слушать девушку. Хитч показывала Мине что-то на своем телефоне, и, очевидно, Ханна решила довести этот минет до конца. Франц был слишком погружен в пьяное оргазмическое блаженство, чтобы обращать внимание на то, что ванная была полна девушек, в то время как его член заглатывали.       - Итак, когда я закончу исследования…       - Знаешь,- прервала ее Хистория, наклоняясь и проводя большим пальцем по нижней губе Робин, - Мне действительно нравится этот оттенок помады. - Она на самом деле этого не знала. - Где ты его взяла?       Плечи Робин быстро двигались, когда она дышала, и Хистория следила за каждым маленьким намеком на то, какое большое влияние она оказывает. Очевидно, так оно и было, потому что только по ее раскрасневшейся коже и расширенным зрачкам Рейсс могла сказать, что Робин определенно хочет ее трахнуть. Блондинка лениво обдумывала это.       - Эм, я нашла его…       - Пойдем куда-нибудь уединимся. - Хистория спрыгнула со стойки, взяла Робин за руку и потянула ее.       Хитч заметила, что они уходят, и взглянула на кузину, Робин казалась слишком довольной. Хистория закатила глаза, как только никто из них не видел ее лица. Она потащила Робин за собой на второй этаж, намереваясь отвести ее в комнату отдыха или, может быть, возможно, в свою спальню. Обычно хозяйка держала дверь закрытой и запертой, когда устраивала такие вечеринки, потому что ненавидела заходить в свою чертову комнату и видеть, как люди трахаются прямо на ее кровати. Те, кто постоянно посещали ее вечеринки, знали, что вход в ее комнату запрещен, но иногда появлялся новенький, не знающий правил, и это обычно приводило к резкому и яростному завершению празднества.       Когда они проходили мимо пьяных пар, целующихся в коридоре, мысли Хистории вернулись к Имир и их внезапной и взрывоопасной встрече в кабинке школьного туалета. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, и волна возбуждения прокатилась по ней. Ни разу перспектива переспать с Робин не возбуждала ее, и все же одна маленькая блуждающая мысль об Имир заставила ее почувствовать влагу, просачивающуюся в трусики. Осознание того, что Имир так легко овладела ею, заставило Хисторию почувствовать себя почти слепой от ярости.       С нетерпением Хистория остановилась посреди коридора, а затем толкнула Робин к стене. Робин пискнула от удивления, но потом их губы сомкнулись в поцелуе. Ее губы были мягкими и на вкус напоминали клубнику, и Хистория так старалась раствориться в них, почувствовать что-нибудь. Она хотела почувствовать знакомый прилив похоти и тьмы, которые Имир разожгла в ней, но там просто ничего не было. Вообще ничего.       Робин потянулась к ее рубашке, но Хистория со вздохом отстранилась и отбросила ее руки. Робин вздрогнула, испугавшись, и уставилась на нее большими голубыми глазами.       - Прости, я сделала что-то не так?       - Нет! - Хистория успокаивающе сжала ее руку и заставила себя улыбнуться. - Я только что поняла, что мы обе употребили наркотики, и нам, вероятно, не следует этого делать.       - О! - Робин громко выдохнула. - О, боже. Да! Я думаю ты права. Спасибо, наверное.       - Ага. Я бы никогда не воспользовалась ... - ложь замерла на губах Хистории, когда она повернулась и увидела, что дверь ее спальни открыта. Внутри было темно, но она могла только представить, какие ужасные вещи происходят в ее святилище, и это наполнило ее яростью. Она вежливо извинилась, велела Робин вернуться к Хитч и убедиться, что они ничего не нюхают, а затем направилась в свою комнату. Она ворвалась в дверь и потянулась к выключателю, но не успела включить его, как теплая рука схватила ее за запястье, и ее с силой потащили в комнату. Дверь захлопнулась, и ее толкнули к ней, а затем знакомый запах заполнил ее нос, тело незваного гостя прижалось к ее телу, а губы прикоснулись к месту под одеждой, где все еще болел укус.       - Хорошая вечеринка у тебя здесь, - промурлыкала Имир в ворот ее рубашки.       Хистория глубоко вздохнула. Ее сердце заколотилось, как только она почувствовала запах Имир и поняла, что это она, и, блядь, почему она так себя чувствует?       - Что, черт возьми, с тобой не так? - единственное, что могла сказать Хистория.       - Что? Я хотела побыть с тобой минуту. Уже час пытаюсь застать тебя одну, но ты продолжаешь пялиться на девушек, которые хотят тебя, и тусоваться с друзьями, которым все равно.       Хистория покраснела. Легкая вспышка возбуждения охватила ее от осознания того, что Имир наблюдала за ней, вероятно, видела каждое взаимодействие с Робин. Ее клитор пульсировал.       - И что? Ты ревнуешь?       Имир прижалась губами к горлу Хистории, слегка проводя зубами, но не кусая. Хистория напряглась, ожидая этого, но боли не последовало.       - Я хотела убедиться, правда ли, когда ты сказала мне, что мы можем сделать это снова.       - Ты никому не сказала, не так ли?       - Кому, блядь, я бы вообще рассказала, Хистория?       Рейсс пожала плечами.       - Не знаю, твоим воображаемым друзьям?       Имир громко фыркнула.       - Как будто кто-то мне поверит, в любом случае. Ты действительно думаешь, что я начала бы рассказывать людям, что трахнула тебя? Они подумают, что я просто пытаюсь выглядеть круто. Ну, круче, чем обычно.       Хистория хотела ударить ее.       - Заткнись, Имир, и делай то, зачем пришла сюда.       Имир наконец подняла лицо, и в темноте их взгляды встретились. Она выглядела немного сумасшедшей, но в остальном она была всем, что помнила Хистория и чего так жаждала. Ухмылка, расплывшаяся на ее лице, была крайне злобной, ее вид заставил Хисторию немного забеспокоиться, хотя она и не знала почему.       - О, я собираюсь это сделать, - горячо промурлыкала Имир. Ее дыхание пахло водкой и колой, и она явно выпила довольно много.       - Хорошо, - фыркнула Хистория, раздраженная высокомерием Имир в ее комнате. - Тогда используй свой рот для чего-нибудь другого, кроме как нести чушь. - Она грубо толкнула Имир вниз, довольная, когда та охотно опустилась на колени.       - Сию секунду, ваша светлость, - передразнила Имир.       Хистория запустила руку в волосы и сильно потянула. Имир зашипела от боли и в отместку разорвала трусики на ней.       - Это были дорогие трусики, тупица.       Имир весело рассмеялась.       - Для такой дорогой киски?       В тот момент, когда горячий рот Имир коснулся ее, Хистория потеряла всякую способность обрабатывать разумные мысли. Ее нога каким-то образом оказалась на плече Имир, и ее бедра начали двигаться в медленном ритме, который задал превосходный язык Имир.       - О Боже, Имир, - простонала она, ненавидя себя за то, что показывает свое удовольствие, но не в силах сдержать его. - Как ты это делаешь?       Имир усмехнулась ей меж ног.       - Практика, - ответила она. Вибрация ее голоса и поток теплого дыхания заставили Хисторию вздрогнуть.       Имир нырнула обратно, дразня языком вокруг ее губ, прежде чем сосредоточиться на клиторе. К тому времени он сильно пульсировал, и Хистория почувствовала, насколько она невероятно мокрая.       - Три пальца, - простонала она, когда Имир сосала ее клитор. – Сейчас.       Имир остановилась на самую длинную секунду. Она подняла взгляд, и они посмотрели друг другу в глаза, и Хистория заметила, что вдоль бровей у Имир был странный шрам. Имир, вероятно, ненавидела, когда ей говорили, что делать, но она все равно повиновалась. Словно подтверждая подозрения Хистории, Имир злобно вонзила в нее три пальца, и Хистория вскрикнула от боли и удовольствия. Она не была готова к внезапному проникновению, но от этого жжения у нее закружилась голова от желания.       И так они продолжили, Имир вонзалась в нее, в то время как она небрежно сосала ее клитор и лизала ей. Хистория невероятно сильно кончала, глядя вниз на Имир между ее ног. Она чуть не уронила их обеих на пол, пока кончала, но Имир сжала рукой ее бедро и прижала к двери, и когда крик Хистории стих, ее горло было хриплым, а сердце колотилось так сильно, что она удивилась, как она вообще могла забыть это ощущение.       Имир сбросила ногу с плеча и встала, вытирая лицо рукавом.       - Посмотри на себя, ты дрожишь после того, как позволила мне съесть тебя. Интересно, сколько людей слышали твой крик? Интересно, скольким из них интересно, кого ты только что трахнула?       Хистория впилась в нее взглядом.       - Не смей выходить из этой комнаты через дверь.       - Или что?       - Никто тебе не поверит.       - Что мы трахаемся?       Имир ухмыльнулась и снова прижала ее спиной к двери. Хистория хотела отстраниться от нее, но Имир поцеловала ее в нижнюю часть подбородка, и внизу живота все задрожало.       - Я скажу людям, что ты воспользовалась мной, - выдохнула она, зажмурив глаза.       - Я так и думала. - Вся прежняя надменность в голосе Имир исчезла. Она отошла от Хистории и подошла к кровати. - Видишь ли, я заметила, что ты проницательна. Ты знаешь как манипулировать людьми, Хистория. Ты сделала ошибку приняв меня за дуру, но я не так глупа.       Хистория посмотрела на Имир с жалостью:       - Ты же знаешь, я могу сказать о тебе все, что угодно, и эти идиоты поверят.       Имир похлопала в ладоши, смеясь:       - Совершенно верно! Так какого хуя они тебе не поверят, если ты скажешь, что я тебя изнасиловала? Верно? Боже, я так много думала об этом с тех пор, как мы учились в школе.       Хистории не понравились уверенные нотки в тоне Имир. Она выглядела слишком легкомысленной, слишком уверенной в себе.       - Итак я поняла, что мне нужно делать. Мне нужен шантаж. Как я, скромная Имир, могу шантажировать богатую и великолепную Хисторию? Ну… - Она протянула руку и взяла что-то с прикроватной тумбочки Хистории, и девушка вздрогнула, поняв, что это ее телефон.       - Имир…       - Итак, я подумала, что ты определенно позволишь мне трахнуть тебя снова. Ты бы этого не сказала, если бы действительно не хотела, чтобы я это сделала, понимаешь? Так что мой грандиозный план состоял в том, чтобы затащить тебя сюда, трахнуть и заснять на свой телефон.       Пока она самодовольно ухмылялась, Хистория бросилась вперед, чтобы схватить телефон. Имир легко держала его вне ее досягаемости, такая чертовски высокая. Имир рассмеялась над ней.       - Удали это ебанное видео! - Хистория зарычала на нее.       - И зачем мне это делать?       Имир нажала кнопку воспроизведения, и Хистория услышала ужасный звук собственного стона. Имир наклонила телефон так, чтобы получше рассмотреть, и ее желудок сжался.       - Не могу никому сказать, что ты не хотела этого, после того, как ты практически засунула в меня свою пизду.       На этот раз пощечины не было. Вместо этого Хистория сжала кулак и дала волю, и удовлетворенно хмыкнула, когда ее маленький кулачок попал Имир в челюсть. Все это было бесполезно. Голова Имир дернулась в сторону, и она слегка качнулась, но, похоже, это было больше из-за алкоголя, чем из-за удара.       - Это было так жалко, о боже. - Имир искренне рассмеялась над ней. – Котенок бы ударил меня сильнее, чем ты.       - Наклонись, Имир. Дай мне попробовать еще раз.       Имир сразу же сделала это. Несмотря на то, что она явно была немного пьяна, на ее лице была трезвая ясность. Девушка выглядела ужасно серьезной.       - Тогда давай, ударь меня еще раз. Ударь меня так, как будто хочешь, чтобы мне было больно. Посмотрим, получится ли.       Хистория ненавидела, когда над ней насмехались. Если бы она отказалась, Имир бы рассмеялась и назвала ее трусихой. Если бы она это сделала, и у нее не получилось, над ней снова бы посмеялись. Грудь Хистории сдавило от гнева. Ни один из вариантов не был выйгрышным, поэтому она выбрала тот, который показался ей более забавным. Она решила снова ударить.       Ее кулак врезался в лицо Имир, прямо напротив все еще уродливого синяка вдоль ее скулы и глаза. Имир не сдвинулась ни на дюйм, несмотря на то, что это должно было быть больно. Она не вздрогнула и даже не пошевелилась от силы удара. Она просто смотрела Хистории в глаза, и они стояли так, дыша одним воздухом. Наконец, Имир оттолкнула ее руку и выпрямилась, высокая и внушительная.       Хистория, вероятно, должна была бояться ее, но она не боялась.       - Может в следующий раз повезет больше, - холодно сказала ей Имир.       Хистория сузила глаза:        - Что, я не бью так сильно, как папа?       Имир набросилась так внезапно, что Хистория даже не смогла осознать, что произошло. В одну секунду она насмехалась над Имир, а потом оказалась на своей кровати, а Имир на ней, обхватив рукой ее горло. Имир оскалила зубы, ее глаза выглядели дикими.       - Никогда больше не пытайся меня ударить, - мрачно сказала она ей. - Или ты пожалеешь об этом.       Глаза Хистории были широко раскрыты. Она слышала прерывистое дыхание Имир и чувствовала, как сильно дрожат ее пальцы, даже когда они сильно сжимали ее горло и почти перекрыли ей дыхание.       - И что теперь? Ты собираешься куда-нибудь выложить это видео?       Хватка Имир ослабла.       – Что? Конечно нет. - Она отпустила руку и рухнула на кровать рядом с Хисторией. Обе уставились в потолок. - Я просто хочу иметь рычаги влияния на тебя, вот и все. На случай, если ты решишь покончить со мной слишком рано.       Хистория вздохнула. Музыка за пределами комнаты была громкой, а люди, засоряющие ее дом, были еще громче. - Это хитрость, - наконец сказала она. - Ты не единственная, кто умеет лгать и манипулировать.       Хистория начала смеяться. Это не было притворством или издевкой, это был искренний, необузданный смех. Она забилась в конвульсиях так сильно, что повредила мышцы живота, и в результате свернулась калачиком. Имир села и уставилась на нее с обеспокоенным выражением лица, как будто Хистория окончательно сошла с ума.       - Посмотри на нас, - сказала ей блондинка, по ее лицу текли слезы от смеха. - Мы созданы друг для друга.       Имир протянула руку и большим пальцем вытерла слезы.       - Я не испорчу твою репутацию, Хистория. Это не то, чего я хочу.       - Чего же ты тогда хочешь? Кроме моего тела.       Имир ухмыльнулся ей. Гнев и враждебность исчезли, сменившись снова легкостью, которой Хистория завидовала.       - Я просто хочу иногда говорить тебе, что нужно делать. На самом деле ничего не должно меняться. Честно говоря, если люди узнают, что мы трахались, я не хочу внимания со стороны школы. Меня и так достаточно ненавидят.       - Ты сама делаешь это с собой, ты знаешь. - Имир одарила ее взглядом, говорящим «да-а». - Чего именно ты ждешь от меня?       Имир закинула прядь светлых волос ей за ухо, и Хистория вздрогнула от ощущения ее пальца, ласкающего ее кожу. Имир казалось была очень довольна ее реакцией.       - Может быть, время от времени я заставлю тебя сделать что-нибудь немного унизительное перед твоими друзьями.       - Я убью тебя.       Улыбка Имир осталась.       - Смерть меня не пугает.       - Да? Тогда я разрушу твою семью.       Имир фыркнула.       - Удачи с этим.       Хистория вздохнула.       - Пока ты трахаешь меня, как будто я твой бог, и не позволяешь людям узнать о нас, я соглашусь с твоим маленьким глупым шантажом.       Имир одарила ее странным взглядом.       - Тебе это действительно нравится, не так ли?       Только на этот раз Хистория решила быть честной.       - Это единственное, что я чувствую.       Имир открыла рот, но Хистория, честно говоря, так устала от разговоров. Она толкнула Имир на спину, а затем заползла на нее сверху.       - Я собираюсь сесть тебе на лицо, - твердо сказала ей Хистория. - Заставь меня кончить снова.       Теплые руки Имир накрыли ее бедра, а затем Хисторию потянули вперед, и этот горячий рот накрыл ее скользкую плоть, а язык Имир резко прошелся по ее клитору. Хистория почти видела звезды, и она не могла понять, почему это должна была быть Имир, чтобы заставить ее чувствовать все это. Вскоре она уже сидела верхом на лице Имир, ее лицо скривилось от удовольствия, а потом Хистория кончила, и остальной мир не имел для нее никакого значения.       Опускаясь вниз, она почувствовала зубы Имир на внутренней стороне бедра и вздохнула от вспышки острой боли.       - Посмотри на себя, - хрипло промурлыкала Имир, прижимаясь к ее коже. - Так наслаждаешься моим ртом.       Хистория фыркнула:       - Тебе следует поменьше говорить этим ртом.       В ответ Имир лишь улыбнулась и подмигнула.              Вкус Хистории остался у нее на языке, пока Имир медленно шла обратно к своему дому. Это была долгая прогулка, она была сильно пьяна, но это было не страшно, потому что ей успешно удалось осуществить свой план.       Имир усмехнулась про себя, ее голова кружилась. Девушка не могла поверить, что это действительно сработало, вот она здесь, а видео на ее телефоне. Она не собиралась показывать это никому, если только Хистория не сделала бы что-то непростительное. Чего Хистория на самом деле не понимала, так это того, что Имир тоже пострадает от последствий.       В школе ее никто не любил. Все вели себя так, будто она была какой-то мерзкой болезнью, каким-то ничтожеством, которая, если с ней заговорить, заразит их своей инфекцией неудачника. Имир не позволяла этому беспокоить себя, но одиночество было ее единственным другом, и иногда она ненавидела жизнь, потому что на самом деле в этом не было никакого смысла.       Так что, если девушка соберется покончить с собой, то она вполне могла бы устроить достаточно хаоса до этого дня. Имир Фриц действительно хотела, может быть… убить себя. У нее не было ничего, ради чего стоило бы жить. Ни для себя, ни для кого-то другого. Даже ради каких-то обычных потребностей. Она так небрежно относилась к своей жизни и своему будущему, потому что не видела его у себя.       Имир уже знала, как она это сделает. Дома был полный бутылек снотворного и веревка, которую она уже сплела в идеальную петлю. Она бы не хотела вешаться, нет, но девушка не верила, что таблетки сделают свое дело вместо нее. Так что же может быть лучше, чем приготовить петлю, проглотить таблетки и, когда девушка заснет, то не заметит, как сломает себе шею.       Хорошее настроение Имир медленно начало улетучиваться. С каждым шагом домой головокружение исчезало. Шатенка протрезвела, но ее походка все еще была немного неуверенной, а ночь стала прохладной. Она засунула руки в карманы куртки, зашипев, когда разорванная кожа на ее кулаке натянулась и начала кровоточить. Она снова повредила их, когда грубо обращалась с Хисторией. Ей действительно нужно было перестать ранить свои руки и быть осторожнее.       Имир выдыхала ледяной воздух, так занятая туманными облаками, что заметила машину на подъездной дорожке, только когда подошла к своей двери. Все ее тело замерло, а в животе все опустилось. Все эмоции испарились, и остался только ужас. Она не хотела входить. Девушка не хотела открывать дверь. Но она знала, что должна.       «Перестань быть гребаным ребенком», - сказала она себе. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце, Имир отперла дверь и открыла ее как можно тише.       В гостиной было темно, как и на кухне. Дальше по коридору горел свет, но она не слышала никаких звуков и молила чертова бога, чтобы он спал. Тяжело сглотнув, она прокралась по коридору в свою комнату. Девушка резко остановилась перед своей дверью, дыхание застряло у нее в горле.       - Имир, - спокойно позвал он ее.       Свет горел в ее комнате. Он сидел на ее кровати, сжимая бутылку водки в своих больших руках. Тут Фриц вспомнила разбитую лампу, и ее охватил ужас.       - Тащи сюда свою задницу, - приказал голос.       Имир сделала это немедленно, хотя каждая клеточка ее тела кричала ей бежать. Она должна была столкнуться с этим лицом к лицу.       - Я могу объяснить, папа.       Он казался таким… спокойным. Совершенно лишенный эмоций, и все же в тот момент, когда она заговорила, в нем, казалось, проснулась ярость. Мужчина швырнул полупустую бутылку ей в лицо, но девушка успела вовремя поднять руки. Бутылка упала на землю и разбилась у ее ног, а потом ее отец оказался над ней.       Он схватил ее за шею и сжал так сильно, что Имир не могла дышать, но сопротивляться она не посмела. Отец свалил ее с ног и ткнул лицом в лужу алкоголя и стекла. Шатенка вскрикнула от боли.       - Думаешь, я блядь работаю так усердно, чтобы ты могла украсть у меня и напиваться в моем доме, а? - крикнул он. - А потом я прихожу домой, уставший, а тебя даже здесь нет. Где ты, ебаный в рот, была, Имир?       Имир старалась не вдыхать водку, и ее лицо начало сильно гореть. Маленькие осколки стекла вонзились ей в кожу, а водка обожгла раны.       - Я была на вечеринке, - выкрикнула она, слова запузырились в алкоголе.       Он отпустил ее и зашагал прочь. Имир немедленно села, задыхаясь и кашляя. В ее правом глазу все было расплывчатым и красным, она была в ужасе, что, возможно, туда попало стекло.       - Я, блядь, тебе не верю, - закричал мужчина, размахивая руками. Его лицо было невероятно красным.       Имир смотрела, как отец расхаживает рядом с ее кроватью, вероятно, раздумывая, что с ней делать. По тому, как его глаза были прикрыты, девушка поняла, что он был пьян. Невероятно пьян. Мужчина был не из тех, кто проявляет себя, когда алкоголь овладевает им. Он мог пить бесконечно и при этом казаться таким же трезвым и спокойным, как и раньше, за исключением того, что под воздействием очень большого количества алкоголя он становился невероятно агрессивным. Имир это хорошо знала. Очень хорошо.       - Я забочусь о тебе, Имир! - крикнул он ей. - Я рву свою жопу, чтобы ты могла ходить в школу, есть и носить одежду на своем гребаном теле.       Имир задумалась, не пошло ли что-то не так на его работе. Он никогда не был настолько зол. Может быть, он действительно просто расстроился из-за водки, из-за того, что не мог прийти домой и выпить ее.       - Извини, - тихо и со страхом сказала ему Имир.       Отец резко остановился и посмотрел на нее. Она ненавидела то, как сильно она была похожа на него. Он был высоким, с немного смуглой кожей и каштановыми волосами, но его глаза были чернее черного, когда они смотрели на нее сверху вниз с бесконечной глубиной ненависти и отвращения. Имир не смогла выдержать его пристального взгляда и отвела глаза. Если бы она не была осторожна, то начала бы задыхаться.       - Твое ебаное лицо! - заорал отец.       Отец грубо схватил ее и оторвал от пола. Губы Имир дрожали.       - Ты сделал это! - крикнула она ему.       Мужчина недоверчиво уставился на нее.       - Ты, что, глупая, дитя?       Она прикусила губу. Его кулак погрузился в ее ребра, освежив огромный черный синяк, который уже был там. Он уронил свою дочь, и Имир согнулась пополам, хватая ртом воздух. Его ботинок вонзился ей в живот, и девушка закричала от боли. Казалось, это разозлило мужчину, потому что он снова ударил ее ногой, и Имир потеряла сознание. Мгновение спустя, когда она проснулась, его уже не было. Фриц приподнялась ровно настолько, чтобы вырвать все, что было у нее в желудке, а затем рухнула на бок. Горячие слезы потекли по ее щекам, и Имир свернулась в маленький жалкий комочек. Она постаралась плакать тихо, чтобы отец не услышал.       Утром Имир проснулась на полу. Она не могла пошевелиться, потому что ее ребра болели так сильно, будто из нее вышибло воздух. Фриц услышала шарканье обуви поблизости и вздрогнула.       - О нет, Имир.       Ее отец немедленно оказался рядом с ней. У него было печальное выражение лица. Имир прерывисто вздохнула, когда он осторожно поднял ее и отнес в ванную. Мужчина смыл рвоту и кровь с ее лица и собрал маленькие осколки стекла с ее кожи. Он наполнил ванну, а затем велел ей привести себя в порядок. Имир так и сделала, и он оставил свежий комплект одежды за дверью, когда она закончит.       Имир подняла раненую руку и уставилась на неровные порезы на костяшках пальцев. Девушка сжала руку в кулак, натянув кожу и снова разорвав ее. Кровь капала с ее руки и падала в воду, и она с любопытством наблюдала, как рассеиваются алые облака.       В конце концов, она помылась и вылезла из ванны. Это было так больно, что шатенка всхлипывала, вставая и одеваясь. Слезы обожгли порезы на ее лице, и от каждого вздоха у нее сильно болели ребра. Имир потрогала почерневшую кожу, надеясь, что он ничего не сломал. Отец только однажды сломал ей руку, и это был ад. Ему пришлось отвезти ее в больницу, и все медсестры смотрели на ее многочисленные травмы понимающими и жалостливыми взглядами.       Имир Фриц медленно хромала в свою комнату, намереваясь лечь в постель и выспаться после самого худшего. Отец был в ее комнате, когда она вошла туда, он убирал остатки битого стекла. Он одарил ее приятной улыбкой, когда заметил Имир.       - Хорошо, ты вышла. Я приготовил завтрак.       Он указал на пакет из Макдональдса на ее столе. Последнее, что чувствовала Имир, был голод, но она изобразила для него улыбку на лице.       - Спасибо папа.       - Иди, посиди здесь со мной.       Мужчина сел на кровать, и она присоединилась к нему. Он приподнял ее рубашку, чтобы посмотреть на ребра, и нежно прикоснулся пальцами к ее избитой коже. Она прикусила губу, чтобы не закричать от боли. Закончив, отец опустил ее рубашку и вздохнул.       - Ничего не сломано, - сказал он ей, положив руку ей на плечо. - Насчет прошлой ночи, Имир… Я был пьян, прости. Ты заставила меня сделать это, Имир. Ты знаешь, что не должна прикасаться к моему алкоголю, но ты все равно ослушалась меня. Я очень стараюсь для тебя, Имир. Мне жаль, что ты не слушаешься меня, когда это важно.       Он звучал так искренне, что Имир почти поверила ему, но она проходила через это слишком много раз, чтобы хоть раз поверить в то, что исходило из его уст. Однако, она не осмелилась сказать ему это, поэтому слабо улыбнулась.       - Все в порядке, - произнесла она тихим, подавленным голосом.       На его лице промелькнула грусть. Имир смотрела на него, на этого мужчину, который был ее отцом, а теперь мучил ее, и она скучала по нему. Фриц скучала по тому, кем он был раньше. Так было не всегда, но человек, которым он был, исчез давным-давно, и Имир никогда больше его не увидит. Девушка осталась с этим монстром, который держал лицо, чтобы убедиться, что она не вызовет полицию из-за жестокого обращения.       - Ты не сможешь ходить в школу какое-то время, - мягко сказал он ей, приглаживая ее волосы назад. - Твое лицо выглядит ужасно. Я не хочу, чтобы кто-нибудь болтал. Ты позаботишься о том, чтобы наверстать упущенное, верно?       Имир с трудом сглотнула и кивнула. Она уже знала, что он собирается оставить ее дома. Казалось, отец был доволен ее согласием, поэтому встал и радостно вышел из ее комнаты.       - Спасибо за Макдональдс, - крикнула ему вслед Имир. Он остановился у двери и посмотрел на нее, улыбаясь.       - Это меньшее, что я могу сделать, - сказал ей отец, а затем закрыл дверь, и Имир прислушалась к его удаляющимся шагам.       «Самое меньшее, что ты мог бы сделать, - это умереть ужасной смертью».       Тревога начала ползти вверх по ее позвоночнику. Она сидела на своей кровати, чувствуя боль во всем теле, а потом на нее обрушилась истерика. Имир больше не могла дышать, не могла думать или чувствовать. Девушка наклонилась вперед, обхватила себя руками и начала громко рыдать. Голова болела и кружилась, и она была уверена, что ее лицо снова начало кровоточить. Несмотря на его «заботу» о ней, он даже не обработал ее раны. Имир плакала и тяжело дышала, пока все не прояснилось, а потом достала из-под кровати аптечку первой помощи и начала промывать и перевязывать раны. Лицо шатенки выглядело ужасно.       Синяк выглядел свежим, а ее глаз снова слегка покраснел. Небольшие порезы покрывали правую половину лица, а на щеке была большая рана. Эта оставит шрам. Как и все остальные, что оставили шрамы. Еще одно вещественное доказательство того, что он делал, когда «немного» злился.       Закончив с ранами, Фриц, прихрамывая, подошла к своей еде и принесла ее в постель. Хотя она не чувствовала, что может есть, но ей это нужно было. Еды в доме не было, и она ела только тогда, когда ей удавалось где-то найти деньги, чтобы что-то купить, или после того, как он ее избивал. Имир научилась приспосабливаться к этому, но ее тело все время было чертовски слабым. Девушка не могла сосредоточиться на уроках, потому что голод иногда становился настолько сильным, что ей приходилось все время сдерживать слезы.       Когда она откусила маленький бургер, вкус взорвался на ее языке, и на нее нахлынул голод. Имир проглотила бургер, всю картошку фри и выпила стакан колы всего за несколько минут. Ей стало немного не по себе от того, что она так много съела так внезапно, но Фриц заставила себя все проглотить, а затем улеглась в постель. Она достала телефон и неуверенно прокрутила до знакомого номера. Имир набрала сообщение, нажала «Отправить» и бросила телефон на кровать.       Сон никак не приходил. Девушка уставилась на то место, где была лужица водки, и вспомнила, как его рука обхватила ее сзади за шею, удерживая. Она начала сильно дрожать.       Он был таким громким в доме. Мужчина стучал вещами и громко ругался, и всякий раз, когда она его слышала, Имир вздрагивала. Каждый раз, когда его шаги раздавались по коридору, ее сердце сжималось от страха. Но отец оставил ее в покое. Имир расслабилась только после того, как он ушел на работу, и даже тогда ей просто хотелось умереть.