Fuck Me Like You Hate Me

Хистория просто чувствовала себя чертовски раздраженной на весь мир. Ее ничто конкретно не раздражало, но она проснулась уже с этим чувством. Она пошла в школу, ощущая его всем телом. Ее друзья нервировали ее приветствиями. Раздражение… раздражение.. Она знала, что то, чем они с Имир занимались на выходных, было не просто агрессивным, бессмысленным сексом. Она позволила Имир прикоснуться к ней, испытывая нечто большее, чем просто желание. Она прикоснулась к Имир, испытывая нечто большее, чем просто желание. Прошло так много времени с тех пор, как она позволяла себе испытывать подобные чувства, и это пугало ее. Когда Имир написала ей об этом, она взбесилась. Она ненавидела себя за то, какой ужасной она была, потому что знала, что Имир этого не заслуживала. Она не заслуживала, чтобы Имир так отвергли. Но что, блядь, Имир вообще в ней нашла? Она была высокомерной, ужасной девчонкой. Люди обращали на нее внимание только потому, что она была привлекательной и богатой, и она это знала. Вот почему она никогда никого не подпускала к себе. Заботиться о ком-то означало испытывать боль, подобную той, что была у нее много лет назад, когда ее мать беспечно наблюдала, как мужчины из ее жизни издевались над ее дочерью. Хистория видела, как умирала ее мать, и все это время Рейсс рыдала. Каждая секунда того дня преследовала ее до такой степени, что она до сих пор иногда просыпалась с криком. Вероятно, ей нужно было поговорить с кем-нибудь об этом. Ее отец не знал, что она зарезала Альму ножом. Вероятно, у него были свои подозрения, но, когда полиция связалась с ним по поводу дочери, поскольку он был ее биологическим отцом, он согласился взять ее к себе. Все записи о преступлении и смерти Альмы были стерты из архивов, и все, кто там был, клялись, что ничего не знали. Он отмазал ее. Она знала, что это только из чувства долга. Он уделял больше внимания своим настоящим детям и всегда воспринимал Хисторию как должное. Поначалу это сильно беспокоило ее, и она постоянно боролась с депрессией и отвращением к себе. Черт, она все еще хотела этого. Всего год назад она пыталась покончить со своей ебаной жизнью. Почему Имир должна была заботиться о ней? Хис ни черта не стоила того, чтобы о ней кто-либо заботился, потому что она этого не хотела. Она жила этой жизнью для себя и ни для кого, блядь, больше, и это означало, что у нее не было ни терпения, ни времени на партнера. - Хистория? Она оторвала взгляд от телефона, чувствуя себя ошеломленной и дезориентированной из-за того, что так глубоко погрузилась в свои мысли. - Да? Занятия в школе закончились, и они отправились в город пить молочные коктейли. Мина и Хитч сидели напротив нее, но она их даже не замечала. Они смотрели на нее с беспокойством. - Ты в порядке? - спросила ее Мина. Хистория швырнула телефон на стол. - Не хочу об этом говорить. Хитч нахмурила брови. - Послушай, Хис, нам нужно поговорить. О том, что произошло на вечеринке. - Все в порядке. Я знаю, что произошло. - Нет, я имею в виду… на самом деле это не о тебе и Имир, но я хочу поговорить с тобой о нас. - Она посмотрела на Мину и улыбнулась. - О нас с Миной. Хистория скрестила руки на груди. - Конечно. - Мы не пытались скрыть это от тебя, - сказала ей Хитч. - Просто...… иногда ты бываешь немного рассеянной, поэтому мы подумали, что тебе на самом деле все равно. Сначала это был просто секс, но потом... - она замолчала, покраснев. Хистория открыто уставилась на них в ожидании. - Мы полюбили друг друга. Мина тоже покраснела. Они взялись за руки, положив их на стол. - Сначала это было странно, потому что мы всегда были друзьями, по крайне мере я всегда так себя чувствовала, - сказала Мина. - Итак, - продолжила Хитч. - Мы хотели официально сообщить тебе, что у нас серьезные отношения. Мы уже планируем съехаться после школы. Так что, да. Это все. Хистория отвела от них взгляд. Когда она услышала их и увидела, как они смотрят друг на друга - такие счастливые, такие довольные, у нее внутри все сжалось. Она чувствовала ревность, она знала это. Но ей было ненавистно это чувство. - Я рада за вас двоих, - наконец тихо сказала она. Она по-прежнему не смотрела на них. – Правда. - Это… Хистория, спасибо. Приятно это слышать от тебя. - Хистория, - сказала Мина. - Ты хочешь поговорить об Имир? - Нет. - Хистория резко повернулась и посмотрела на них. – Она ничто для меня, ясно? Это просто секс. Мне на нее наплевать. Они оба хмуро посмотрели на нее. - Никто не говорил, что она тебе небезразлична, - заметила Дрейс. Хистория почувствовала, что начинает нервничать. - Хватит, пожалуйста. - Ладно. Как хочешь. Несмотря на то, как отчужденно ты себя ведешь, я знаю, что где-то внутри тебя есть эмоции. Мы заботимся о тебе, Хистория. Ты наш друг. Я бы сама подралась с Имир, если бы понадобилось, ради тебя. Хистория почувствовала, как ее губы дрогнули. Слова Хитч согрели ее сердце, но она снова отвела взгляд и притворилась, что ничего не произошло. Но подруга продолжала пристально смотреть на нее, и Рейсс знала, что она невероятно проницательна и очень хорошо разбирается в невысказанных словах. К счастью, они оставили эту тему, но Хистория продолжила разговор в своей голове. Действительно ли так нужно было жить? Когда все остальные были на расстоянии вытянутой руки? Она подумала об Имир, о том, как сильно она на самом деле она ей нужна, и это причинило ей боль. Выходные тянулись медленно. Ее братья и сестры вернулись в город, так что ее родители провели в особняке больше нескольких часов. У них были слуги, которые суетились, убирая в столовой и готовя еду, но Хистория все это время проводила в своей комнате одна. Судя по тому, как она себя чувствовала, она не доверяла себе, чтобы не сказать что-нибудь обидное своим родителям. Ее отец был хорошим человеком, но он мог сильно расстроиться, если она проявляла к нему неуважение. - Тук-тук! Хистория подняла голову, когда открылась ее дверь. - Я не разрешала тебе входить. Абель просунул голову внутрь, широко улыбаясь. - Я правда стучал! - Ты сказал это, но на самом деле не стучал. Он вошел, а за ним последовали остальные братья и сестры. Все они ввалились в ее комнату и повалились на кровать и пол, а Абель присоединился к ней на диване. Хистория закатила глаза, глядя на них, но в глубине души почувствовала себя немного лучше, когда они были рядом. - Чем занималась наша младшая сестренка? - спросила Флориана. Она коротко подстригла свои длинные волосы, и это ей действительно очень шло. - Мы почти ничего о тебе не слышали, - сказала Фрида. В отличие от других, у нее не были светлыми волосы. Она была единственной из шестерых, у кого были черные волосы, как у их отца. Они были коротко подстрижены, и она выглядела прекрасно. И Флориана, и Фрида были невероятно красивыми женщинами, и по сравнению с ними Хистория чувствовала себя маленькой глупой девчонкой. Ее братья и сестры казались старше с тех пор, как она видела их в последний раз. Более зрелыми, более стабильными и уверенными в себе. Абель был вторым по возрасту, но все равно выглядел как настоящий взрослый мужчина. - Эм, я в порядке, - сказала она им. - Чушь собачья, - выпалил Урклин со своего места на полу. Он скрестил руки на груди. - Вы выглядишь чертовски грустной. Фрида протянула руку и отвесила ему подзатыльник. - Вот почему ты умрешь одиноким, придурок. Тебе нужно быть тактичнее. - Перестань быть таким жестоким, - прошипел Дирк рядом с Урклином, чем только заслужил сердитый взгляд Фриды. Урклин отмахнулся от ее руки. - Эй! Хистория ценит честность. Верно, сестренка? Хистория посмотрела на них. Флориана демонстративно игнорировала их, набирая текст на своем телефоне, в то время как Урклин и Фрида сердито смотрели друг на друга. Абель встал, чтобы попытаться как—то примирить их, но они все равно ссорились, особенно из-за того, что Дирк подстрекал их, как будто он был адвокатом дьявола, но на самом деле ему просто нравилось создавать проблемы. Хистория не могла удержаться от смеха. Для нее было так странно, что все ее взрослые братья и сестры собирались в ее комнате, чтобы просто препираться и беспокоиться о ней. Она постепенно начинала понимать, что ее холодный взгляд на мир был абсолютно и несправедливо субъективным. - Ребята, как вы думаете, мама и папа любят меня? Все пререкания и нытье резко прекратились. Фрида едва не получила пощечину. Их голубые глаза — точь—в-точь такие же, как у нее самой, - уставились на нее, широко раскрытые и потрясенные. - Хис, - сказал Абель, опускаясь рядом с ней. - Конечно, они тебя любят. Все остальные присоединились к ней на диване. Было тесно, но благодаря тому, что конечности немного соприкасались, им это удалось. В итоге Хистория оказалась на коленях у своего брата, и он крепко обнял ее, и она инстинктивно прижалась к нему в ответ. Слезы навернулись у нее на глазах, когда другие братья и сестры наклонились, чтобы обнять ее, а затем рухнули с дивана, ругаясь и стеная, и Хистории пришлось выползти, прежде чем они чуть не раздавили ее. - Клянусь, я здесь самая младшая, но вы все ведете себя как дети! - отругала она их. Урклин и Фрида снова боролись, а Дирк насмехался над ними. Абель, Флориана и Хистория отползли в сторону и прислонились к ее кровати. Они наблюдали, как брат и сестра выясняют отношения. Дирк записывал это на свой телефон. - Ты должна признать, - сказала Флориана, ухмыляясь. - У нас интересная семья. Она взяла Хисторию за руку и переплела их пальцы. Абель сделал то же самое, а затем они легонько пожали ей руки. - Мне жаль, что мы так часто покидаем тебя, - сказал ей Абель. - Ты знаешь, что мы любим тебя. Папа и мама такие…вечно занятые. Никто из нас не любит часто бывать в гостях. Но, знаешь, я приглашаю тебя навестить меня, когда ты почувствуешь, что тебе это нужно. - Да! - согласилась Флориана. - У меня есть свободная комната специально для тебя. Вообще-то, я все время забываю предложить. Извини за это. - У меня есть бассейн! - крикнула Фрида из-под Урклина. Он хихикал и пытался ткнуться лицом ей в подмышку. - Если захочешь, можешь поплавать в любое время. - Засунь ей ногу в рот! - подбадривал Дирк. Хистория улыбнулась им. - С удовольствием, спасибо. Они не знали, что она пыталась покончить с собой. Она умоляла отца никому не рассказывать, потому что знала, что если бы они узнали, то все вернулись бы к ней, просто чтобы быть рядом. Ее сердце сильно сжалось, когда она осознала, как сильно на самом деле любит своих братьев и сестер и как сильно они любят ее. Как она могла быть настолько самонадеянной, чтобы думать, что она одна в этом мире? Это было мучительно, когда на нее одна за другой обрушивались бомбы внутренней правды. Она знала, что Имир важна для нее, и, возможно, это могло бы во что-то вылиться. Может быть, Хистория также важна для Имир, и, возможно, они могли бы поддержать друг друга и стать той поддержкой, которой им так не хватало ранее. - Итак, - спросила Флориана, легонько ткнув ее в бок. - Кто эта девушка Имир? Лицо Хистории покраснело. - О, боже, она покраснела, - рассмеялся Абель. - Я видела несколько фотографий в Инсте, - добавила Флориана. Она издала несколько звуков, похожих на поцелуй. – Она секси. Она твоя девушка? Хистория спрятала лицо. - Это не ваше дело. - Ребята, хватит валять дурака, подойдите и послушайте, как Хистория расскажет нам о своей девушке! - крикнул Абель. Через несколько секунд к ним подбежали Урклин, Фрида и Дирк. Фрида выглядела обеспокоенной, а Урклин - довольным. Дирк все еще записывал видео. - О, это серьезно? - спросил Урклин. Хистории не нравились их взгляды, и она сильно покраснела. Она закрыла лицо руками. - Нет, уходите! - закричала она дрожащим голосом. - Она не моя девушка! Ее братья и сестры начали смеяться и поддразнивать ее. Тот факт, что она все больше краснела, только забавлял их еще сильнее. Хистория не могла отрицать тот факт, что она действительно хорошо проводила время, если не считать некоторых неуместных шуток. В конце концов, она перестала это отрицать и рассказала им все об Имир. Она опустила самые тревожные детали и изложила им очень красочную версию о том, какие у них с Имир отношения. Они перестали шутить и стали очень серьезными, потому что Хистория знала, что она никогда раньше не говорила с ними о своем партнере. Когда она закончила, у нее защемило сердце, а ее братья и сестры лишились дара речи. - Черт, - выдохнул Абель. - Похоже, все плохо, - добавила Фрида. Хистория снова покраснела. - Хватит. - Хватит продолжать врать себе, глупенькая, - парировала Флориана. - Если ты любишь эту девушку, то покажи ей это. Жизнь так коротка и хаотична, и ты заслуживаешь счастья. - Да, - кивнул Урклин. - Иди и забери свою девушку, Хис. Не позволяй глупым страхам сдерживать тебя. - Я предлагаю тебе пожениться раньше Флорианы, - пошутил Дирк. Хистория вздохнула. Это было не так-то просто. Честно говоря, она не удивилась бы, если бы Имир не захотела иметь с ней ничего общего после того, как она резко ее отшила. Подумав об этом, она почувствовала острый укол вины. Имир этого не заслужила. - Род, куда подевались дети? - они услышали, как Анжелика окликнула их с лестницы. Все резко замолчали. - Я не знаю, милая, позвони кому-нибудь из них, - ответил их отец. - Они не отвечают! - кричала она. Все шестеро тихо рассмеялись. - Давайте спрячемся, - предложил Абель. - Пусть она хорошенько поищет нас. Это было глупо и по-детски, но Хистория присоединилась к ним. Они ходили и прятались в разных местах по всему дому, всегда держась группой, хотя так их было легче найти. Когда Анжелика в конце концов все-таки нашла их, она была очень недовольна. Но им было все равно. За ужином они вшестером поддерживали беседу, пока их родители молча ели. Хистория видела, что ее отец наблюдает за ними, и не могла не заметить этого — любви и привязанности на его лице. У нее защемило в груди. *** В понедельник Имир так и не появилась в школе. Беспокойство Хистории усилилось, и она хотела написать ей, но большая часть ее была слишком напугана. Она не хотела так сильно переживать, но у нее не выходило. Имир не появилась до конца недели. В пятницу после школы она столкнулась с мистером Аккерманом, который шел к своей машине. Учитель выглядел так, будто не спал несколько дней, и девушка на мгновение задумалась, не спросить ли его об Имир, но передумала. Заметив ее, мужчина сразу же подошел к ней. - Хистория, когда ты в последний раз получала известия от Имир? Беспокойство, которое она изо всех сил старалась не замечать, вспыхнуло с новой силой. - Э-э, в прошлую среду днем. Он тихо выругался. - Ты пыталась позвонить ей или написать сообщение? - Что происходит? - Когда она пропала в прошлый четверг, я отправил ей сообщение, чтобы узнать, все ли с ней в порядке. Я до сих пор не получил ответа. В конце концов, ее телефон до сих пор отключен. Я также пыталась дозвониться до ее отца, но он тоже не ответил. Я знаю, что ей нелегко, но Имир никогда так надолго не отключает свой телефон. Аккерман выглядел по-настоящему обеспокоенным. Хистория чувствовала, что у нее сильно дрожат руки, а сердце колотится в панике. Она проглотила все это. - Вы думаете, на этот раз он серьезно ранил ее? Серые глаза Леви казались почти черными. - Я в ужасе от того, если это так. Она облизнула пересохшие губы. - Тогда мы должны пойти туда и посмотреть, все ли с ней в порядке. Он отвел взгляд, явно испытывая противоречивые чувства. - Если он просто держит ее дома, мы можем все усложнить. Хистория сделала то, чего никогда бы от себя не ожидала. Она потянулась и взяла мистера Аккермана за руку. Его кожа была невероятно холодной, а он сильно дрожал. - Мистер Аккерман... я знаю Имир. Она сильный человек, но ее отец сломил ее. Если он сделал ей что-то действительно плохое, я не думаю, что она в состоянии справиться с этим самостоятельно. Ей нужно, чтобы мы заставили ее это сделать. Мы не можем... - она сглотнула. - Мы не можем больше просто сидеть и смотреть. Учитель медленно кивнул, как будто именно этих слов он так отчаянно ждал. - Я сейчас же еду туда. Он повернулся, чтобы уйти, но Хистория крепко схватила его за руку. - Сэр, позвольте мне пойти с вами! - Нет. Это может быть опасно. Мистер Фриц.. невероятно жестокий человек. - Вот именно! Но при всем моем уважении, вы очень маленький человек, мистер Аккерман. Вы можете получить серьезную травму. Если с Имир что-то случится, я лучший человек, который сможет ей помочь! Он пристально посмотрел на нее, затем убрал руку и вздохнул. - Ладно. Но, пожалуйста, сообщите своей семье, куда вы направляетесь. Она отправила сообщение в групповой чат своей сестры, в котором, хотя и не совсем четко, сообщила адрес на случай, если что-то случится. Ее телефон начал заваливаться сообщениями, но она игнорировала их, потому что не хотела выходить из игры. Если честно, она была в ужасе. Мистер Аккерман быстро довез их до места. Он нарушил несколько правил дорожного движения и заставил как минимум трех человек остановиться посреди дороги и показать средний палец, но при этом не убирал ногу с педали. Когда они наконец въехали на подъездную дорожку, то оба поспешили к двери. Мистер Аккерман семь раз постучал кулаком в дверь, а затем они услышали грохот. *** Много дней Имир планировала свою смерть. Кроме заключительного акта, планировать было особо нечего, потому что все, что у нее было, было продано ее отцом. Никто в жизни несчастной не заботился о ней настолько, чтобы скучать по ней, поэтому прощаться было не с кем. Имир знала, что, возможно, Леви расстроится, но он с этим справится. Ему приходилось переживать и худшее. Через два дня после того, как девушка получила сильный ожог лица, она отключила телефон. На самом деле, в этом не было никакого смысла. Фриц осталась в своей комнате и уснула, а когда ее отец приходил домой злой, мужчина врывался в ее комнату, чтобы вытащить ее из постели и избить или просто пнуть ногой. Девушка сбилась со счета, сколько синяков он ей оставил. Она больше не сопротивлялась и даже никак не реагировала, когда отец причинял ей боль, и это, казалось, с каждым разом только злило его еще больше. - Я сломал тебя, да? - прорычал он дочери, а затем ткнул носком ботинка в живот, и Имир увидела звезды. Ей казалось, что она плывет в тумане физического истощения и боли. Она всегда просыпалась на полу в какой-нибудь части дома и всегда была в замешательстве, когда просыпалась в своей постели. Казалось, он намеревался причинять ей боль каждый день, что он и делал, и Имир просто перестала обращать на это внимание. Неделю спустя Имир, наконец, приняла ванну. Девушка так долго ничего не ела, что ее постоянно тошнило, и она едва могла ходить. Имир подумала, что он, вероятно, сломал ей ногу. Каждый шаг отдавался в ней жгучей болью, и приходилось изо всех сил сжимать зубы, чтобы не закричать. Когда включилась вода и дверь ванной комнаты закрылась, она забралась в нее. Она заметила на краю ванны упаковку бритвенных лезвий и поняла, что отец оставил их для нее. Она протянула руку и взяла одно из них, наблюдая, как маленькие капельки стекают по тонкому краю. Единственное, что чувствовала Имир это острую боль и одиночество. Шатенка чувствовала себя опустошенной, лишенной жизни. Она уже была ходячим, прихрамывающим трупом. Фриц прижала лезвие к коже на запястье. Имир сидела в теплой воде, пар клубился вокруг нее и ласкал израненное лицо, а она прижимала лезвие к коже, пока на нем не выступила тонкая струйка крови и не закапала в воду. Но она не убрала его. Имир не сдвинулась с места ни на дюйм и, в конце концов, опустила голову и начала всхлипывать. - Я не хочу быть никем, - крикнула она себе, ни к кому не обращаясь. И это все, что у нее было? Поцелуй лезвия? И это все, чего она стоила - пролить свою кровь в воду и превратить все в чью-то проблему? «Ты действительно думаешь, что значишь так мало? Ты действительно думаешь, что самоубийство это выход?» Голос Хистории проник в ее сознание острее лезвия бритвы. Она зажмурилась и прижала кулак к пульсирующему виску. - Нет! - закричала она голосу, словам. - Я не… «Твоя жизнь принадлежит тебе, Имир. К черту всех, кто пытается заставить тебя чувствовать иначе. Конечно, я, блядь, забочусь о тебе. Блядь…Никогда не делай этого с собой». Даже если это была ложь, даже если они ничего не значили, напоминание о том, что сказала ей Хистория, заставило Имир ослабить давление лезвия. Холодный, чистый страх наполнил ее тело. Она не хотела умирать. Оцепенение начало проходить, и на смену ему пришли все эмоции. Девушка закричала и швырнула лезвие через всю комнату. Как он посмел? Как посмел этот кусок дерьма сделать что-то настолько мерзкое со своей собственной дочерью? - Имир? - позвал он из-за двери. - Почему ты кричала? Имир начала тяжело дышать. Из легкого пореза сочились крошечные капельки крови, но с ней все было в порядке. Ужасная пустота исчезла, и на ее месте Имир ощутила океан ярости, подобный тому, что она испытывала раньше. Никогда раньше девушка не испытывала ничего подобного. «Это моя жизнь» - яростно подумала она. «Он не может делать с ней все, что ему заблагорассудится». Проигнорировав отца, она вытащила свое избитое тело из ванны. Имир даже не потрудилась выключить воду и натянула одежду прямо на мокрое тело. Его шаги затихли в коридоре, так что он, должно быть, не ждал от нее ответа. К тому времени, как Имир, прихрамывая, добралась до кухни, она дышала неровно. Каждый ебанный шаг причинял боль. Каждый блядский вдох был мучением. Но она все же заглянула в шкафчик под раковиной и схватила молоток. Шатенка, прихрамывая, вошла в гостиную, где мужчина сидел на диване напротив телевизора и смотрел на нее. Она тяжело дышала, так, что отец услышал ее, а когда заметил молоток в руке, его лицо потемнело. - Только не это снова, - проворчал он. - Ты правда собираешься ударить меня этим? Он стоял, такой высокий, мускулистый и огромный. Имир пристально посмотрела на него. Девушка не произнесла ни слова, ей больше нечего было сказать этому ублюдку. Ей было все равно, умрет она или нет к концу дня, лишь бы забрать это уебище с собой. Он устало смотрел на нее, несмотря на свои насмешки, и Имир видела, как отец напрягся, готовый броситься на оружие. Когда кто-то начал громко барабанить в дверь, ее отец резко повернул голову в сторону звука, и Имир сделала свой ход. Девушка со всей силы взмахнула молотком и с глухим стуком ударила его по лицу. Он закричал и упал, но успел откатиться в сторону, когда она попыталась ударить его снова. Молоток пробил деревянный пол и застрял в нем, дав ему возможность прижаться к ней всем телом. Когда они упали на пол, каждая ее рана пронзительно закричала, и его кулак снова ударил ее по лицу. Горячая кровь начала стекать по лицу со лба, но Фриц была переполнена ненавистью к нему и гневом, поэтому ей каким-то образом удалось сбросить мужчину с себя. Он врезался в стену, снеся за собой телевизор, который разлетелся вдребезги об пол. - Ты, ебанная сука! - заорал он. Имир вскочила и бросилась на кухню, отец следовал за ней по пятам. Она потянулась к столу рядом с раковиной, где лежал большой нож для разделки мяса, но отец успел схватить ее за кофту и отбросить назад. Девушка врезалась в обеденный стол и опрокинулась вместе с ним. Мужчина попытался снова схватить ее, но Имир быстро вскочила и выбежала из кухни, громко топая по коридору. Все происходило очень быстро. Он схватил ее и ударил коленом в бок, но девушка оттолкнула его и убежала в его спальню. Имир пыталась захлопнуть дверь, но он просунул руку внутрь, помешав ей это сделать. - Я убью тебя, - прорычал он в открытую щель. - У тебя даже лица не будет, когда я с тобой закончу. Имир с трудом сглотнула. Ей было больно, она задыхалась, а сердце бешено колотилось от ужаса и выброса адреналина, но гнев все еще придавал ей храбрости. Ее взгляд метался по комнате в поисках чего-нибудь, чего угодно, и затем она заметила бутылку водки на прикроватном столике. Имир стиснула зубы. - Я давно хотела тебе кое-что сказать, - крикнула она ему. Ей требовались все силы, чтобы держать дверь, но она быстро слабела. Если она ослабит хватку, это конец. - Да пошел ты нахуй, тупой ебанный кусок дерьма! Ее отец взревел и с силой толкнул дверь. Имир подалась вперед и чуть не споткнулась, но сумела извернуться достаточно, чтобы схватить бутылку. Ее пальцы промахнулись, и она упала на пол. Она тяжело приземлилась на спину, а затем ее отец оказался на ней сверху, и его руки сжались вокруг ее горла. Половина его лица была залита кровью от полученного удара, и Имир посмеялась над ним из-за этого. - Иди… На хуй, - выдохнула она. Его большой палец впился в ее кожу, и девушка поморщилась от боли, поджав под себя ноги. Она плюнула ему в лицо и самодовольно ухмыльнулась, когда ее слюна попала ему на щеку и скатилась по челюсти. Из-за этого мучитель отпрянул, а его хватка ослабла. Имир откинула его руку, опасаясь, что он сломает ей шею, и потянулась за бутылкой, которая была от нее близко. - Ты просто невероятная, - прорычал он ей. Отец приподнял ее, а затем ударил головой об пол. Имир на секунду потеряла сознание, но тут же пришла в себя. Девушка почувствовала на коже прохладу от лежавшей рядом бутылки. - Я собираюсь насладиться зрелищем, как жизнь покидает твои глаза. Ты должна была сделать всю работу за меня, как я и надеялся. - Он оскалил зубы, и его лицо исказилось от злорадства. Пальцы Имир сомкнулись на бутылке. Несмотря на шум в голове и боль в горле, она улыбнулась ему. Отец нахмурился, ее улыбка нервировала его. - Моя жизнь никогда не принадлежала тебе, - пролепетала она, а затем ударила его бутылкой по голове, и мужчина упал рядом с ней. Ее зрение затуманилось, и она почти не могла дышать. Он раздавил ей пищевод? Каждый вдох причинял боль, а каждый удар сердца еще большую агонию. Ей показалось, что она слышит сирены, но этого просто не могло быть. У Фриц были галлюцинации из-за недостатка кислорода. К ней прикоснулись чьи-то руки, заставив ее запаниковать, она попыталась отстраниться, но затем раздался знакомый голос, и Имир сразу расслабилась, потому что это был не ее отец. Слава богу, это был не ее отец. Это была Хистория. Милая, прекрасная Хистория. Раздражающая, высокомерная, стервозная Хистория. Но это была она, которая говорила быстро, и Имир не могла ее расслышать. Она рассеянно заметила, что теперь лежит в объятиях Хистории и теплые слезы капали на ее кровавое лицо. Сука, она, должно быть, выглядит сейчас такой уродливой и сломленной. «Почему Хистория плачет? Почему она выглядит такой расстроенной?» Имир удалось улыбнуться. Она подняла руку и погладила нежную щеку Хистории. Как можно было быть такой совершенной и несовершенной одновременно? Имир не заслуживала ее, и никогда не заслужит, но, если бы ей дали шанс, она бы очень хотела попробовать. Хистория нежно взяла ее за руку и сжала. - Имир, - сказала она, и Имир, наконец, смогла разобрать ее слова. - Мне так жаль, Имир. Имир нахмурила брови. - Нет... - прохрипела она. - Не надо... извиняться... Хистория тяжело вздохнула. - Имир, я... ты действительно нужна мне. Я думаю... - Из ее глаз снова потекли слезы. Имир тут же придвинулась ближе, чтобы прижаться лицом к Хистории, сделать все, что угодно, лишь бы успокоить ее. - Я думаю, что люблю тебя. Эти слова согрели Имир. Она рассмеялась тихо, болезненно, потрясенно. - Как?.. - Она взяла Хисторию за руку и крепко сжала ее. - Я... Прежде чем Имир смогла закончить фразу, она потеряла сознание.