Fuck Me Like You Hate Me

После того, как мистер Аккерман постучал, они услышали крик изнутри и звуки борьбы. Он немедленно велел Хистории вызвать полицию, что она сделала без колебаний. Пока девушка объясняла все по телефону, мужчина снова и снова колотил в дверь. Закончив, Хис присоединилась к нему, и вместе они выломали дверь. Все стихло, и Хистория никогда в жизни не испытывала такого дикого страха. Когда Аккерман и Рейсс нашли их в хозяйской спальне, она действительно подумала, что Имир мертва. Шатенка была избита до неузнаваемости, вся в крови, синяках и порезах, она улыбалась, лежа на полу. Ее отец лежал рядом с ней, из его головы текла кровь. Хистория без раздумий бросилась к Имир, прижала ее к себе. Когда Имир открыла глаза и посмотрела на нее, то она сразу же разрыдалась от облегчения. Хистория плакала и говорила какие-то глупые вещи, а когда Имир снова закрыла глаза, она заплакала еще больше. Полиция быстро прибыла на место происшествия. Мистер Аккерман объяснил ситуацию, и мистера Фрица увели на каталке, но в наручниках. Он был все еще жив и получил травму головы. Хистория так гордилась Имир. Имир тоже пришлось срочно доставить в больницу. Все, что произошло после этого, было как в тумане. Еле живой девушке оказали медицинскую помощь, и ей предоставили отдельную палату по настоянию Хистории, потому что она могла себе это позволить. У Имир была сломана нога и серьезные травмы по всему телу, но, к счастью, при постоянном отдыхе и должном лечении она поправится. Казалось, Имир спала целыми днями. Вдобавок к физическим травмам, она была невероятно изнеможденной из-за постоянного голода. Так много людей приходило и уходило, полиция, врачи и медсестры, а Хистория упрямо сидела у постели Имир. Она отказалась ходить в школу, и, после объяснений мистера Аккермана, директор разрешил ей отсутствовать. Но две недели пропусков школы это было слишком, и в конце концов Хистории пришлось пойти. Она рассказала Хитч и Мине обо всем. Сказала им, что любит Имир, и разрыдалась в столовой у всех на глазах. Хитч и Мина обнимали ее за плечи, пока она плакала, а потом после школы они поехали с ней в больницу. Несколько недель спустя Имир стало намного лучше. Она все еще находилась в больнице и ее должны были выписать. Хистория привезла с собой большой обед из «Бургер Кинг». Ее не волновало, что медсестры хотели с ней подраться, это было любимая еда Имир, и она постоянно была голодна. Она вошла в палату Фриц с широкой улыбкой, и ей понравилось, как расширились глаза Имир от волнения. - Вот, - сказала она, протягивая пакет. - Не забывай прожевывать. Имир закатила глаза. Ожоги на ее лице отлично заживали, но все еще до конца не прошли. К счастью, они были не так уж страшны, но на некоторых местах, вероятно, останутся шрамы. Хистория знала, что у Имир было много других шрамов по всему телу. - Боже, я тебя обожаю, - простонала Имир. Она быстро расправилась с едой, а Хис сидела и наблюдала за ней. Закончив, пациентка некрасиво рыгнула и откинулась назад. Фриц слегка поморщилась. - Все еще болит, - печально призналась она. Хистория нахмурилась. - Это пройдет. С тобой все будет в порядке, Имир. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. - Она наклонилась вперед и взяла шатенку за руку. Они переплели пальцы. Долгое время они хранили молчание. Хистория чувствовала, что Имир хочет ей что-то сказать. С тех пор как она проснулась и была в ясном сознании, в ее глазах застыли тяжелые слова. Хистория была в ужасе от того, что Имир попросит ее уйти, поэтому она избегала этого разговора так долго, насколько могла. Рейсс даже не знала, помнит ли Имир, что она сказала, когда призналась, что любит ее. - Хистория... Блондинка отдернула руку и глубоко вздохнула. - Значит, нам нужно все-таки поговорить, да? Имир посмотрела на нее. - Да, нужно. - Хорошо. - Когда я выйду отсюда, Леви согласился присмотреть за мной. У меня... нет другой семьи. Так что я согласилась на это. Хистория просияла. - О! Это замечательно. Мистер Аккерман действительно позаботится о тебе. Имир мягко улыбнулась - Да, он классный. Ну, вообщем-то, мы собираемся пожить у его матери. Она знает, как справиться с моими проблемами. Я, э-э...… Хистория, - Фриц тяжело вздохнула. Желудок Хистории сжался. Вот то, чего она боялась. - Это в Квинте. Леви подал заявление о приеме на работу в тех краях, и я переезжаю вместе с ним. Я уезжаю, Хистория. Глаза Хистории наполнились слезами, но она не позволила себе заплакать. - Я рада за тебя. Уверена, что для тебя будет лучше уехать отсюда подальше от всех плохих воспоминаний. Имир кивнула. - Дело не только в этом. Хистория, я влюблена в тебя. У Хистории защемило сердце, и она потрясенно посмотрела на Имир. - Серьезно? Имир протянула руку, чтобы погладить ее по щеке. - Конечно, глупышка. За прошедшую неделю до того, как ты нашла меня, я думала только о тебе. Ты – единственное, что не давало мне прекратить мои страдания. Я испытываю к тебе такие сильные чувства. - Ее улыбка погасла. - И именно поэтому я хочу уйти. Я тебе не подхожу. Хистория встала, и стул громко заскрипел у нее за спиной. - Не говори так! - То, какая я сейчас… это правда. Я сломлена, Хистория. Я так разбита, что мне приходится прилагать немало усилий, чтобы сохранить себя в целости. Мать Леви - психотерапевт. Она помогает людям с посттравматическим стрессовым расстройством, особенно детям из таких семей, как я. Я хочу поправиться. Я хочу работать над тем, чтобы преодолеть это. Я не могу... Я не смогу быть здесь, с тобой, если захочу этого… Эти слова настолько сильно причиняли боль, но Хистория знала, что в них есть смысл. - Я... - Слезы хлынули у нее из глаз и потекли по щекам. - Это чертовски по-взрослому с твоей стороны, Имир. Имир тоже плакала. Она рассмеялась и притянула Хисторию к себе, прижав их лбы друг к другу. - Тебе тоже нужна помощь, - строго сказала она ей. - Тебе нужно разобраться со своими проблемами из-за того, что случилось с твоей матерью. Твоя травма сдерживает тебя. Пообещай мне, Хистория. Это мое единственное эгоистичное желание, чтобы тебе помогли. Хистория кивнула и шмыгнула носом. Имир обхватила ладонями ее лицо, а затем они поцеловались, и этот поцелуй был наполнен горькой сладостью и соленым привкусом их слез. Несмотря на то, что Имир было больно, она знала, что поступает правильно. Для Хис все было так ново — признавать, что ей не все равно, открываться людям, и по-настоящему впускать их в свою жизнь. Доброта давалась ей легко, хотя отчасти это вызывало у нее беспокойство, потому что добротой было так легко воспользоваться. Но она старалась. Она так старалась. - Я обещаю, - сказала она Имир. - Но и ты дай такое же обещание. - Договорились. - Они поцеловались еще раз, чтобы скрепить обещание. - И если мы когда-нибудь встретимся снова, Хистория, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты стала моей. - Обещаешь? - С каждым ударом сердца. Вошла медсестра, чтобы сообщить Имир, что мистер Аккерман приехал за ней. Они оторвались друг от друга и вытерли слезы, и Хистория помогла Имир одеться. Когда они вышли из больницы и обнаружили, что Мистер Аккерман стоял у своей машины, Хистории вновь захотелось заплакать. - Я забрал твои немногочисленные пожитки из твоего старого дома, - сказал ей мистер Аккерман. Он взял небольшую сумку с одеждой, которую дала ему Имир, и пошел кинуть ее в свою машину. - Спасибо, - поблагодарила его Имир. Она повернулась к Хистории, и, хотя ее глаза блестели, она улыбалась. - Знаешь, я буду чертовски по тебе скучать. Хистория кивнула. Ее нижняя губа задрожала. - Не смей забывать обо мне. - Я никогда не забуду. - И сделай из себя что-нибудь потрясающее. - Я так и сделаю. Не обращайся больше с людьми как с дерьмом, ладно? - Да, я работаю над этим. - Хорошо. - Имир придвинулась ближе на своих костылях, а затем нежно поцеловала Хисторию в лоб. - Я люблю тебя, Хистория Рейсс. - Жаль, что я не сказала этого раньше, - добавила Имир, отстранившись. Хистория тяжело вздохнула. - Я тоже люблю тебя, Имир Фриц. Ты невыносимая, невероятная тупица. Имир криво усмехнулась, а затем села в машину, и Хистория посмотрела им вслед. Она смотрела, как ее сердце уносится к горизонту, чтобы исцелиться, вырасти и стать лучше, сильнее. Несмотря на то, что ей было так больно, Хистория была благодарна. Сейчас ей нужно было усердно работать над собой, чтобы стать лучше и сильнее. Имир дала ей это, и в обмен ее сердце всегда будет принадлежать Имир. КОНЕЦ