Есть одна награда - смех.

— Может ты перестанешь так часто курить? Это вредит твоим лёгким, — Арлекино посмотрела прямо в глаза Синьоры. Однако они не отражали ни капли внимания к словам девушки. — Курение — один из стимулов продолжать дальше жить, — безразлично ответила Синьора. — Ух ты! А какие ещё стимулы есть? — глаза Арлекино загорелись огоньком интереса, а на лице появилась шутовская улыбка. — Увидеть твою искреннюю улыбку хотя бы на мгновение, милая, — предвестница выкинула окурок сигареты, который тут же скрылся в огромных сугробах, — Кажется, надвигается сильная буря. Нам лучше пойти к другим предвестникам, иначе беды не миновать, — Синьора окинула взглядом Арлекино и только сейчас заметила, как девушка дрожит, однако сделала вид, что этого не замечает. Так было всегда, когда они выходили на улицу поболтать. Синьора развернулась и, собираясь уходить, услышала позади себя: — Знаешь, когда с клоуна начинает сползать грим? — дрожащим голосом Арлекино, без единого намека на шутовство, задала вопрос. — Понятия не имею. Но зная твой ум и твою любовь к философским монологам, ты меня очень заинтересовала, — предвестница смотрела на девушку через плечо. — Когда умирает самое дорогое для него. Тогда даже самый профессиональный шут не сможет совладать со своими эмоциями. Пойдём. — У предвестников нет времени на сантименты. Они рождены, чтобы терять самое дорогое, — задержав паузу, она продолжила, — Я не умру, пока не увижу твоей искренней улыбки. На лице Арлекино показалась ухмылка, а в голову Синьоры лезла самая ужасная, но крайне очевидная мысль. Она ошиблась. Арлекино весь этот диалог была крайне искренна во всём. *** Главное успеть. Девушка не может опоздать. Нет, тогда она будет винить себя всю свою жизнь. Завернув за угол, вдалеке Арлекино увидела окровавленное тело предвестницы. Пробежав пару метров, девушка упала прямо перед телом возлюбленной. У неё есть ещё время, чтобы увидеться с девушкой. — Синьора, прошу тебя, — девушка не успела договорить, её перебили. — Кажется, надвигается сильная буря. Мне не спастись, однако не хотелось бы под конец жизни начать жалеть о том, что моя возлюбленная умерла под огромными снегами, перед этим увидев мою смерть, — Синьора попыталась улыбнуться, но улыбка вышла крайне ломанной, — Прошу тебя, миледи, живи. Смой с себя весь этот грим. Помнишь ту встречу, когда ты мне сказала, что я умру? Перестань делать вид, что тебе смешно. Ты ведь знаешь, что это далеко не так. — Синьора, пожалуйста, не говори таких вещей, ты обязательно выживешь, — из глаз Арлекино потекли слёзы. Но Синьора уже не слышала никого. — Тебе не стать хорошим человеком, да я и не прошу тебя о таком. Оставайся в Фатуи, прошу тебя. И перестань плакать. У предвестников нет времени на сантименты, помнишь? — Синьора дотронулась рукой до лица Арлекино, — Смой этот грим. Это моя последняя просьба, — она вытерла слёзы с лица возлюбленной, — Мы обе знали, что так всё и будет. Но знаешь, я рада, что повстречала тебя. Я рада, что даже на морозе твои ледяные руки могли согреть своим холодом. А теперь уходи. — Кто это сделал? — абсолютно безэмоционально произнесла девушка. — Чайльд по приказу Царицы. Я не достала гнозис и упустила предателя. Всё хорошо, не пытайся отомстить за меня. Это моя ошибка. Арлекино встала и пошла в сторону дворца Царицы, не оглядываясь. В голове Синьоры вертелась лишь одна мысль — она была рада, что девушка поступила рационально. *** — Спешу сообщить вам не самую приятную новость, с которой каждый из вас должен смириться. Синьора мертва. Её тело не найдено, а убийца скрылся в бесконечных снегах Снежной. Однако есть новость куда более приятная. В ряды предвестников Фатуи не стали меньше. Прошу любить и жаловать нового члена — Коломбина. Лицо девушки было скрыто за маской, напоминающей бабочку. В голове Арлекино сразу всплыл образ Синьоры, а в груди появилось ощущение чего-то крайне тяжелого. Тёмные длинные волосы с розовыми кончиками были рассыпаны по пуховику девушки. В целом создавался образ грациознонсти. Она действительно напоминала Синьору чем-то. Арлекино поспешила отвести взгляд от девушки, когда та заметила, как предвестница смотрит на неё. После собрания Арлекино зашла в комнату Синьоры. Сейчас было самое лучше время для того, чтобы закурить. Синьора при жизни никогда не курила в здании, однако Арлекино не была Розалиной, поэтому, найдя спички в её тумбочке, закурила. В голове пронеслась её давняя фраза: «Да ты скоро умрёшь от этого курения». Иронично, однако прогноз был ложным, что случалось достаточно редко. Умение четко понимать события будущего и легко анализировать стало проклятием и даром для девушки. С одной стороны, она могла предугадать то, что случиться через несколько месяцев, провести целую цепочку событий и прийти к одному большому выводу. С другой, она могла предвидеть смерть близких и, будучи принципиальным человеком, никогда никому четко не говорила то, что нужно сделать, чтобы этого избежать. Все свои мысли она хранила в голове и никому о них не говорила напрямую. Её всё равно воспринимали всерьёз лишь Синьора и Царица. Другие не видели в ней никого, кроме паяца. Внезапно в комнату постучались. Это была Коломбина. — Приветик! Тут раньше была комната Синьоры, верно? — с улыбкой произнесла девушка. — Верно. Теперь она будет твоей, я правильно понимаю? Прости, я тут немного. я уже ухожу, — нервно произнесла девушка. Чувства вновь захлестнули её и она уступила место здравому смыслу, прекрасно понимая, кому вероятнее всего достанется комната. — Я вообще-то и не была против. Не имеешь желания познакомиться? — Коломбина приблизилась к предвестнице. — Я., — хотела уже фальшиво улыбнуться предвестница, но вспомнив просьбу Синьоры, оставила эту затею. Привыкнуть к тому, чтобы не строить из себя клоуна будет очень трудно, учитывая то, что этим девушка занималась всю свою сознательную жизнь, — Извини, мне нужно идти. — Хей, может, хоть имя своё скажешь? Называть тебя милашкой я могу конечно, но хотелось бы знать твоё имя или хотя бы псевдоним, — девушка подошла вплотную к Арлекино, — хотя, судя по твоему поведению, я бы могла предположить, что ты была близка с Синьорой. Насколько я знаю, достаточно близким был для Розалины человек, которого звали Арлекино. Но по описанию ты не похожа на неё. Хотя. — Не продолжай. Ты права, да, меня все зовут Арлекино, — перебив девушку, сказала предвестница, — Ответь тогда и на мой вопрос, Коломбина. — У нас информационный бартер? Звучит заманчиво, хорошо, — девушка встала на носочки и прошептала прямо на ухо, — Я действительно следила за тобой. Ты ведь это хотела спросить, верно? Этот вопрос созрел у тебя в тот момент, когда в дверь постучались. Человеку не нужно было бы стучать в дверь, если бы он думал, что там никого нет. По спине Арлекино пробежала едва уловимая дрожь. Загадочная новенькая становилась для неё всё интереснее и интереснее. Коломбина была достаточно приветливой натурой, но несмотря на свою приветливость, крайне скрытной. Ни в жестах, ни в походке, ни в мимике, Арлекино не могла прочесть ничего в ней. Эта загадочность манила к себе. Хотелось увидеть изнанку, истинную сторону, сорвать маску приветливости с лица девушки и увидеть её настоящую сторону. — Я безмерно рада, что привлекла чьё-то внимание, но мне действительно пора, — девушка резко отдернула руку. Окурок сигареты обжог ей пальцы. — Ох, рада знакомству тогда уж. Ещё увидимся, — девушка прошла вглубь комнаты, но резко остановилась, — Слушай, хоть я и незнакомый человек, но мне бы хотелось сказать тебе, чтобы ты не искала смысла в жизни. Ты ведь не глупая и прекрасно понимаешь, что не сможешь найти его. — Я и не ищу, — отстранённо произнесла Арлекино и поспешно вышла из комнаты.